silent spring

я предпочла бы никогда не знать, что на самом деле скрывалось за ледяным коконом, покрывающим моё сердце.

             — Ева, закроешь окно?              Ева громко откашлялась, кивнула, выбросила сигарету на трассу и прикрыла окно. Элис украдкой осмотрела её: греческий профиль, светло-серые глаза, рыжий хвост с выбивающимися прядями. Под музыку из магнитолы она отбивала ритм длинными пальцами по рулю. Привлекательная. Полная жизни. Когда Элис сказала «мэм», Ева тут же осекла её. — Знаю твоё прежнее звание. Без формальностей.       Повезло, что она тоже курила. Элис вспомнила упрёки коллег с прошлой работы, как они лишь подстегивали её курить чаще, глуша тревогу о забитых дымом лёгких. Объяснять, что работа и спровоцировала вредную привычку, она давно махнула рукой.        В конце концов, каждый из нас сам выбирает, каким будет его конец.              С Евой было легко. Она явно любила больше говорить, чем слушать. У неё оказался нежный голос, с лёгкой хрипотцой — видимо, от сигарет, — и Элис практически сразу расслабилась. Они обсудили пару рабочих моментов: работать им придётся вместе.              — Я тут уже год.              — И как тебе?              — Оборудование вечно задерживают. Будто с нуля куют. Свет в нашем крыле иногда глохнет, генератор спасает. В целом — терпимо. Значит, ты будешь инженером? — Ева на секунду отвела взгляд с дороги. — Своих компьютерных штук тебе ждать не придётся, они уже на базе.       Это было хорошо. Элис жаждала именно такой рутины: «сказала-сделала». Никаких импровизаций и лишних трудностей — чистое движение по течению. Так надёжнее. Хоть это и не та работа, о которой она мечтала после… всего, альтернатив не было. Кроме этой, больше ни в какой Элисон не захочет и, скорее всего, не сможет себя лучше реализовать. Она избегала перемен, но невозможность управлять даже направлением своей жизни… угнетала. Не настолько, чтобы жаловаться, но всё же.              — Да, это хорошо.       Заснеженные поля и высокие деревья мелькали за окном. В деревеньке на краю Херефордшира — Креденхилле — население составляло чуть более двух тысяч человек. О том, что здесь дислоцировался гарнизон британской армии, обывателям известно не было, а если и было, то совсем немного. «Линии Стирлинга» — так его называли. У этого места была долгая и кровавая история. Всего за фунт Элисон приобрела подписку на тематическом сайте и залпом проглотила книгу Пита Шоли — бывшего военного, участника крупных конфликтов в шестидесятых. Он бился за то, чтобы имена павших солдат не канули в Лету, и жил тут же, в Херефорде. Жизни некоторых людей бывают настолько интересными, что не написать про них книгу — целое преступление.       Шоли с самого начала знал о своём признании. В отличие от Элисон. Он служил двадцать лет в самых адских точках планеты. Приличный срок. Его книга была попыткой вырвать имена павших из забвения. Кому охота стать лишь надписью на камне? Или хуже — ничем? Люди безумствуют, лишь бы оставить след в истории. Вычеркнуть имя — просто. Помнить — тяжело. Худшая участь — превратиться в ничто.              Как только за окном показалось местное кладбище, Элис тут же вспомнился эпизод из книги. Молодой сержант Крис, только что сдавший адский экзамен в десантники, летел на первое задание. Его сослуживцы давно привыкли к шуму вращающихся лопастей вертолёта, кружащих вокруг взлётно-посадочной площадки. От палящего оманского солнца спасал морской бриз, врывающийся в вертолёт холодным потоком воздуха через открытые двери. Со стороны солдаты выглядели так, будто наслаждались пейзажем бескрайней саванны — она была покрыта редкой растительностью, по её территории раскинулись изогнутые деревья и чахлые, низкорослые кустарники. Когда звук двигателя перешёл в неистовый визг и вертолёт направился сквозь пустынный ландшафт к горным ущельям, кокосовые пальмы и развесистые дубы взмахнули своими малахитовыми огромными листьями — небеса разрезал непрерывный и оглушающий шум, бьющий по барабанным перепонкам. Для всех, кто находился в вертолёте, последующие инструкции были повседневной рутиной. Всех, кроме одного.       Крис казался вполне спокойным: он осмотрел своих новоиспечённых товарищей и повернул голову, взглянув на Люка — ближайшего, кто с ним сидел.        — Люк! Когда мы приземлимся, что мне делать?              Вопрос был задан робко, боязливо, и Люк, нахмуривший брови, не рассмеялся и даже не улыбнулся.        — Проверь оружие и убедись, что оно полностью готово, чтобы попасть в цель. Падай на землю и лежи, пока мы не убедимся, что двигаться безопасно.              Всего-то. Никаких геройств. Крис должен был делать то же, что и все остальные. Он, глядя на своих товарищей, как никогда был готов к этому заданию. Вертолёт опустился на иссушенную каменистую поверхность, колёса едва коснулись земли, и тогда из него вышел первый патрульный. Крис выскочил вперёд вместе со всеми и последовал в укрытие. Они осматривали высокие кусты, торопливыми перебежками двигались от одного укрытия к другому, выискивая признаки цели. Они были элитой, оружием высшего класса. Крис верил, что теперь он был частью этой силы.       Он отчаянно вопил, когда поймал пулю. Хватался за жизнь так сильно, будто стоял перед вратами в ад. Его едва не кремировали «для удобства» — только ярость матери спасла его тело от печи. Теперь он — белый монумент на херефордском кладбище, скрытом за оснеженными горами.       Элисон нахмурилась. Мысль о том, что она окажется на месте Криса и произойти это может в любой момент, заставила сглотнуть плотный ком в горле. Она отвела взгляд от кладбищенских холмов и, пересилив себя, спросила:              — Почему тебя отправили за мной?              — Выходной. Свободных рук — ноль. Кое-кто еще не припёрся, мать его.              — А ты почему не уехала домой?              — Куда-куда? — Ева искренне посмеялась. — Я давно не была дома и не хочу. Жить на базе удобно.              Элисон уже успела позабыть о том, что у неё вообще есть квартира. Хорошо ли это? Не привязываться, не тосковать по месту, не принадлежать никому и ничему. По крайней мере ей так было легче.              — Жить будем в одной комнате. Хоть поболтаем. Собеседник из меня так себе. Слушатель — возможно.       Элис привыкла наблюдать, вслушиваться, анализировать. Люди для неё — кусочки пазла. Разгадать их — значит, чуть лучше понять себя. Ведь в каждом встречном — часть нас самих.              — Там у меня свой кабинет был, — проронила Элис в никуда, просто озвучивая мысль.              — Кошерно. Но в этой лачуге тебе тоже понравится. Обещаю.       Ева впервые улыбнулась искренне. Мягко. И почему-то Элис стало тепло. Значит, всё будет не так плохо, как рисовало её воображение. А рисовало оно мрачно: не сложится диалог, она покажется странной, к ней отнесутся свысока из-за понижения звания… Но ничего из этого так и не произошло. Пока что её опасения оставались лишь тенями в сознании.        Какая дурная привычка — придумывать худшее. Напугать меня уже нечем — я всё плохое уже представила.       Лондон, шестнадцатый этаж, узкие улочки и уютные бутики — всё осталось позади. Но гложущее чувство, что вернётся Элисон туда не скоро — если вернётся вообще — накрыло волной. Она часто бывала в командировках, проводила в квартире не больше двух недель, но никогда не переводилась на новое место. Сжав руки в кулаки — так, чтобы окончательно отвлечься и почувствовать себя в реальности, — Элис решительно настраивала себя на позитивный лад.       Они проехали шлагбаум, предъявили удостоверения охраннику и остановились на почти пустой парковке. Ева заглушила двигатель, и Элисон спрыгнула с пассажирского сиденья. Пути назад не было, и вместо ожидаемой тревоги она почувствовала предвкушение. Что это было за место? На первый взгляд — ничего особенного, обычная военная база. Два огромных ангара с полуовальными крышами, словно гигантские жуки, были выкрашены в чёрный, около десятка одно- и двухэтажных корпусов поменьше. Элис прищурилась: одно из сооружений вдалеке напоминало стрельбище. На ближайшем здании она разглядела незавершённую крышу — каркас и свежий рубероид.              — Что это? — указала она подбородком.              Ева, вытаскивая из багажника её чёрный чемодан, лениво глянула в ту сторону.       — Комплекс для новобранцев. Умники из Дорсета свалили их на нас. Будто нам делать нечего, — она протянула Элис чемодан. — Вот и возятся.              Элис кивнула. Солдаты SAS часто были инструкторами, но строить целое здание для новичков… Это казалось странной идеей, но и она была отложена на дальнюю полку. Прокатив чемодан через всю базу и оказавшись перед серым двухэтажным зданием, Элис остановилась, пока Ева не открыла большие тяжёлые двери и влетела внутрь, практически паря в воздухе, словно ждала этого целый день.       — Вот и мы! — её голос эхом отозвался в пустом коридоре.       Элис невольно приподняла уголки губ: на Еву было приятно смотреть. За такой энергией хотелось следовать, а если ещё и взаимодействовать с ней — будет гораздо интереснее. Собравшись с мыслями, она сказала:              — Мне нужно к капитану.              — Точно, — Ева задумалась на секунду, затем решительно выхватила у Элис чемодан. — Иди прямо. Первый поворот направо. Последняя дверь в конце коридора. Я отнесу вещи и приду за тобой.              Подхватив сумку с ноутбуком, она спешно скрылась за следующим поворотом, будто её здесь вовсе не было. Элисон ещё несколько секунд стояла на месте, думая о том, что сегодня она какая-то нерасторопная. Нужно взять себя в руки. Пройдя по коридору и свернув направо, она медленно шагала, пока не заметила нужную дверь. На ней, чуть выше её собственного роста, виднелась табличка: «Капитан «Прайс». Как только Элис легонько постучала согнутой в кулак рукой по дереву, из кабинета донеслось грубоватое:              — Войдите.              Переступив порог, Элисон тут же закрыла дверь. Всего секунды ей хватило, чтобы осмотреть помещение и сидящего за столом мужчину.              — Майер. Садись. Думал, приедешь позже.              — Капитан Прайс, — Элис взяла стул у стены и присела напротив стола, держа спину прямо. — Ваши подчинённые — отличные водители.              — Знаю, — уголок его губ дрогнул в усмешке. Элис засмотрелась на его голубые, чуть сузившиеся глаза, и тоже улыбнулась. — Но так у нас водят не все, поверь.       Она быстро осмотрела капитана: его тело казалось собранным и напряжённым — вероятно, Прайс был из тех, кто всегда готов к любой неожиданной проблеме; лицо, обрамлённое аккуратной тёмной бородой, смягчившееся и слегка хмурое, недовольства не выражало. В первую очередь Элисон заприметила его глаза, блеснувшие в свете настольной лампы.              — Полковник звонил сегодня утром, — Прайс снял очки, которые Элис заметила только сейчас, и потёр переносицу, коротко зевнув. — Попросил всё подготовить заранее, поэтому твои документы уже здесь.              Элисон задалась вопросом, является ли тёмно-зелёная панама просто частью его образа или имеет под собой практическую пользу, но вслух этого не произнесла.        Как же его зовут?.. Джон, кажется. Джонатан.       Элис невольно сравнила его с Эвансом: полковник выглядел старше — может, от накопленной усталости, может, от седины. Во взгляде Прайса всё ещё горел тот самый азартный огонёк. Факт того, что осунувшееся лицо Эванса сменило новое, заинтересованное и явно воодушевлённое, даже порадовал её.        — Ты знаком с ним лично?        — Да. Скажем… необычный персонаж. Свои истории есть, знаешь. Но, думаю, тебе понравится. Все, кто с ним работал, хорошо отзывались. Я попросил его лично принять тебя. Не подведи.       Она и не собиралась. Благодарность за сам факт перевода сюда была глубже всяких слов, и всё, что Элис могла сейчас делать — работать и выкладываться ровно настолько, насколько её хватит. Следующий вопрос Прайса прозвучал спокойно, но больно резанул слух:              — Как твоя нога?       Внутри всё сжалось, будто толстые ледяные цепи перехватили внутренности. Кто бы мог подумать, что лишь пузырёк в кармане пальто позволяет Элис сейчас сидеть здесь, а не биться в истерике от боли? Прайс, если и заметил её секундное напряжение, учтиво промолчал, ожидая ответа.              — Всё нормально.              — В лазарете отличные врачи, имей в виду.              — Не думаю, что мне это понадобится, сэр.              — Никогда не знаешь, что может случиться, Элис. Но ты и так кремень.              Элис нахмурила брови.              — Вы говорили с полковником?              — О тебе? Поболтали с ним немного. Нужно было найти тебе место. Недавно перевели одного из сотрудников инженерной, это… упростило задачу.              — Перевели?              — Да. В прошлом месяце. Ничего такого, просто нашёл местечко получше.       Прайс открыл окно, выудил из ящика коробку сигар и подпалил одну мощным пламенем чёрной зажигалки. Элис гадала: читал ли он её досье полностью? Что именно они обсуждали? Но выяснить не решилась. Если понадобится — капитан всё спросит сам. Элисон не пыталась делать вид, что здесь она — теперь новый человек, может говорить что угодно, и никто ей не скажет, что из сказанного — правда, а что — чистая выдумка. Хотя ей, может быть, и очень хотелось создать себе новый образ. Но пока что она знала недостаточно ни об этом месте, ни о его обитателях.              — Ева сказала, что я буду с ней жить в одной комнате, — Элис перебирала пальцы, отгоняя мысли о врачах, больницах и собственной личности. — Думала, здесь общие помещения.       — Казармы есть — для новобранцев и сержантов. На втором этаже. Планировали определить их в отдельное здание, но сейчас, как ты уже видела, всё в процессе постройки. А для тех, кто выше, — крепко затянувшись, он продолжил: — есть отдельные комнаты. Не для всех, конечно. Сейчас в женских казармах нет мест. Ваша спальня — бывшее складское помещение. Но удобно: на первом этаже инженерная. Далеко ходить не придётся. Не переживай. О твоём прошлом звании здесь знаю только я. И Ева, очевидно.       — А если спросят?       — Не хочешь быть ниже всех?       — Может быть. Не хочу, чтобы меня воспринимали неправильно. Мне всегда казалось, что отношение зависит от знака отличия на рукаве.       — Я понимаю. Если спросят — я отвечу. Правила сейчас превыше всего. Эванс всё объяснил, но… Я войду в положение. Как-никак, ты здесь минимум на год.       — Спасибо.              Элисон удивлённо подняла брови. Звучало всё это даже слишком хорошо, даже подозрительно хорошо. Мысленная карта базы была пока эскизом, придётся ещё походить и осмотреться получше. Из чужих рассказов Элис знала, что некоторые базы США были оснащены круглосуточными магазинами, фитнес-центрами, часовнями, банками, кафе быстрого питания… Целые городки для военных. Наверняка и здесь найдётся что-то такое.       — Коммуникация летит к чертям, — пожаловался Прайс, отводя взгляд. — Технологии, — и пожал плечами.              — Поэтому я здесь.              — Да. Три монитора уже установили, четвёртый подъедет, надеюсь, уже завтра. Сама видишь, мы далеко обустроились.              Громкий рёв за окном прервал их. Элис слегка вздрогнула.              — Вообще-то это считается складом для военно-воздушных сил. Британская армия тренирует здесь младший состав. Авиационный корпус тоже тут обустроился. Взлётку видела?              — Значит, сюда отправляют всех из двадцать второго полка?              — Именно. И я закреплён именно за ним. Кто знает, может… ты станешь частью и моей оперативной группы. Всё зависит от руководства.        Оперативной группы?              Не то чтобы Элис совсем ничего не знала о капитане. Она уже встречалась с ним ранее, но это была короткая встреча и почти не запоминающаяся. Тогда в разговоре участвовали лишь Прайс и Эванс, и, возможно, капитан толком и не помнил её.              Ненароком Элисон прокрутила в голове весь прошедший диалог. Значит, и Ева — не сержант, раз с ней придётся делить комнату. Неудивительно, что она была недовольна такой простой работой, как разъезды из одного города в другой. Хоть и кажется, что служащие званий выше занимаются в целом чем-то серьёзным и их рабочий график состоит из постоянных вылазок на задания, на деле это было не так. Бумажную волокиту и написание отчётов частенько взваливают даже на капитанов.        Какая бы война ни происходила, здесь или где-то ещё, мы всё ещё выполняем обычную работу. Всего десять процентов заданий и девяносто — полной скукоты.              — Перво-наперво это — тренировочная база. Если вдруг попросят провести инструктаж или что-то ещё, не удивляйся, хотя это маловероятно. Тем более сейчас зимний отборочный этап, новых прибудет много.              — Поняла.              — Ты… проходила ведь отборочный курс? В восемнадцатом году.              — Да. Но только в том году. Все девять месяцев.              — Тяжело было?              — Как и всем. Требования ведь не меняли. Меня определили в мобильные войска .              — Эванс?              — Да. Он сделал и всё остальное.              — М-м-м… — протянул капитан, вглядываясь в бумаги. — Весной будет ещё одна подготовительная программа. Пройти её придётся всем: и сержантам, и рядовым. Не знаю, зачем вообще это нужно именно сейчас, но говорю заранее.              — Хорошо. У нас ведь нет выбора, правильно?              — Правильно. Говоришь, требований не меняли?              — Сэр, вы же знаете всю программу.              — Да, но, когда сюда прибыла Ева, мы это не особенно обсуждали. Вы вдвоём — единственные девушки в отряде.              — Но не в полку. И почему меня, к слову, отправили к вам, а не к майору?              — Я командую всем отрядом из шестнадцати человек. Встреча с майором эскадрона сейчас ни к чему, у него свои дела. В штабном отделении четыре группы по четыре человека. Пятую группу, парней из моей тактической группы, оформили совсем недавно. Оставить тебя в мобильных войсках или определить в другую группу — решим позже. Ева числится за лодочным десантом и часто отсутствует в инженерной, — он отложил бумаги. — Это так, к слову.              — Кто будет принимать решение о переводе?              — Я, вероятно. В одной группе не хватает связиста.              — Значит, вы в любом случае останетесь моим капитаном.              — Это и значит. Не рада?              — Рада. Всё не так запутано, как я предполагала. Ваши парни из «Голубого грома?»              — Из авиации? Нет, не совсем так. Они всего лишь оказывают поддержку при внутренних операциях. Но базируются здесь. Это Королевские ВВС, другая организация. Но связаны мы с ними теснее, чем может показаться. Я слышал, что скоро выделят дополнительных людей и новое оснащение. Планируется довести нашу численность и численность лодочной службы до четырёх тысяч человек. Впечатляет, правда? Будто к войне готовимся.              — К чему же нам ещё готовиться? Но звучит громковато. Капитан… как вы назвали вашу оперативную группу?              — Сто сорок один.              Элис усмехнулась. Пятая группа в отряде из четырёх? Интересное решение. Наверняка имело под собой весомую причину.        «Элита среди элит». Занятно.              — Я когда-нибудь увижусь с ними?              — Если повезёт. Они… весьма непоседливы. Приглядишься — и узнаешь их среди остальных.              — Говорите, что они особенные?              — Хотел бы сказать. Для меня — особенные. Наверное, поэтому и думаю, что отличаются от других.              — Звучит так, будто они живая легенда.              — Ну-у… Не воспринимай это именно так. Все мы — легенда для кого-то.              Элисон пожала плечами. Была ли она тоже для кого-то легендой? Как религиозный миф? Или персонаж книги, сошедший с исписанных страниц? Героиня драмы — точно вымышленная, не живая?              — Установишь оборудование как тебе нужно. Больше поболтать не получится. Если что-то захочешь ещё узнать, Ева тебе всё расскажет. Считай, твой постоянный сопровождающий, — подытожил Прайс, почесав бороду.              Перед тем как выйти из кабинета, Элис неторопливо развернулась и сказала:              — Спасибо, капитан.              — В любое время, Элисон.              На большее её не хватило. Да и не нужно было рассыпаться здесь в благодарностях и комплиментах.        Слова никогда ничего не стоят. Дела — самое главное.              Элис тихо прикрыла дверь. Отчего-то радость защекотала внутри, прося вырваться детским прыжком, но резкая боль в ноге тут же пригвоздила её к полу. Она обмякла, вцепилась в стену, сдавленно зашипела и нервно сглотнула.        В последнее время болит всё чаще. Знак, что ли?       Сквозь тяжесть она двинулась дальше, но Евы поблизости не было. Увидев двери со стеклянными вставками, Элис дёрнула за ручку — заперто. Прильнув к прохладному стеклу, она разглядела за ним ряды мониторов, системных блоков, заваленные бумагами и схемами столы. Кабинет инженеров, наверное. Сердце учащённо забилось в предвкушении: вот-вот её пальцы заскользят по клавиатуре, настраивая каналы связи, копаясь в настройках систем коммуникации. Дело знакомое, но здесь, на новом месте, всё казалось иным, даже волнующим.              — Элис!              Ева подошла к ней, позвякивая увесистой связкой ключей, с довольной улыбкой.              — Можем заглянуть, но там пока никого. К вечеру, может, кто-то заявится. Твой ключ.              — Спасибо. Пока не хочу, мне бы в туалет.       Ева легко взяла её под локоть, и они зашагали по лабиринту коридоров, минут через пять остановившись у двери в общую комнату. Та показалась Элис маленькой, тесноватой после просторных служебных помещений. Непроизвольно поёжившись, она представила, как они тут уживутся вдвоём. Взгляд сразу выхватил кровать Евы в углу напротив собственной: тёмно-зелёные простыни были скомканы на полу, подушка валялась у изголовья, на тумбочке рядом — раскрытая книга корешком вверх, электронные часы и небольшая пирамидка пустых жестяных банок из-под энергетиков. У противоположной стены стояли два неказистых комода, а рядом с кроватью Евы виднелась дверь — наверное, в санузел.        Неплохо обустроили.              — Спасибо, — сказала Элисон, заметив свой чемодан у кровати.       Скинув пальто на вешалку, она ловко выхватила из кармана пузырёк с таблетками. Ева, заправляя постель, не заметила, как Элис скрылась в ванной. Замок щёлкнул — две таблетки полетели в рот, запитые прохладной водой из-под крана. Резкий свет потолочной лампы больно ударил в глаза, когда Элисон запрокинула голову и поймала своё отражение в зеркале над раковиной.        Жалкое зрелище.

▲△▲△▲△▲△▲

      Под ритмичный гул процессора Элис откинулась на спинку кресла и потёрла глаза. На экране застыло: «Диагностика завершена». Каналы связи, бесперебойность электропитания, устранение неполадок — всё было сделано даже быстрее, чем она ожидала. До этого Ева водила её по базе: огромный склад, столовая рядом, внушительных размеров спортзал с новенькими тренажёрами — для всех, от рядовых до офицеров, стрельбище, куда Элис мысленно пообещала заглянуть, и казармы. В самой инженерной, за низкой перегородкой, отделяющей рабочую зону с компьютерами, ютилась импровизированная кухня — крошечный холодильник, доверху забитый какими-то сомнительными йогуртами и шоколадками, и пара потёртых стульев.              — Рядовая Майер .       Элисон, отведя взгляд от ускользающей в слив раковины воды, обернулась. В проходе между стеллажами стоял темноволосый мужчина, прижимая к боку толстую папку с бумагами.       — Новый связист? Уоррент-офицер Браун. Инженер-связист, бригадир, — он уверенно подошёл к ней и протянул руку. Элис учтиво кивнула, пожав её. — Нужно подписать кое-какие бумаги.              — Инженер систем коммуникации, сэр, — поправила она со снисходительной улыбкой. Браун неоднозначно кивнул, мол, невелика разница.       — Поступление аппаратуры. Ваша подпись, — пока Элис читала и подписывала документ, офицер осмотрелся. Поставив размашистую подпись, она вернула документы. — Так-с… Завтра с восьми забирайте на складе новый монитор «Кёртисс-Райт». Американский бренд, знаете? — он протянул ей небольшой отрывной талон. — Покажете дежурному. Там ещё, кажется, кое-что по списку, уточните на месте.              — Склад сегодня закрыт? — она пробежала глазами по списку: форма, постельное…              — По воскресеньям поставки не принимают, — вздохнул он. — В прачечной, внизу, могут быть старые комплекты. Вроде всё, — Браун снова оглянулся и двинулся к выходу. — Завтра понадобитесь. Хорошего вечера.        Эвансу стоило отправить меня сюда хотя бы в понедельник.       Решение созрело быстро. Закрыв дверь инженерной на ключ, Элис вернулась в комнату. Ева, запыхавшаяся, с мокрыми от пота висками, только что вернулась из спортзала и жадно пила из спортивной бутылки воду.              — Куда ты? — выдохнула она.              — В прачечную. Поищу постельное, — Элис накинула на плечи мягкое красное худи.              — Проблемы с поставками, забыла?        А может, кому-то просто лень засиживаться на складе в выходной.       Спускаясь по длинной, слегка скрипящей лестнице, Элис шмыгнула носом. Отопление сюда, похоже, доходило по остаточному принципу. В прачечной царил полумрак. У стены выстроились стиральные машины, напротив — сушильные, посредине — две длинные лавочки. Одна из машин глухо урчала, в клубах пены за стеклом крутилась чья-то тёмная форма. Элис заглянула в соседнее помещение — там царила почти полная темнота, лишь слабые отблески света из прачечной ложились на порог. Фонарик или телефон она, конечно, не взяла. Сделав шаг внутрь, осторожно провела ладонью по шершавой стене справа от входа, ища выключатель. Ничего. Элисон прищурилась, пытаясь разглядеть контуры мебели: в глубине угадывались высокие стеллажи. Подойдя ближе, она нащупала рукой что-то шуршащее, похожее на большой пакет, и уже собралась отойти к свету, как вздрогнула, не успев даже обернуться.              — Воруем?       Элис дёрнулась, инстинктивно рванулась назад, споткнулась о что-то мягкое и потеряла равновесие, с глухим стуком грохнувшись на бетонный пол, по пути задев картонные коробки, которые приземлились ей прямо на голову. В комнате включился свет.              — Господи помилуй, что ты делаешь?              Она недовольно поморщилась, схватившись за голову, и сощурилась, посмотрев вверх.        Бог меня не милует.       Среди рассыпанных вокруг пакетов и коробок Элис быстро опознала комплекты постельного белья в прозрачной упаковке и пару коробок со средствами для стирки. Подняв взгляд, она увидела протянутую руку и, наконец, того, кто её протягивал — молодого мужчину в белой рубашке-поло, которая облегала рельефные мышцы предплечий, и светлых, слегка потёртых джинсах. На его лице играла дружелюбная, но чуть озадаченная улыбка. Он ободряюще кивнул, приглашая подняться. Элис, всё ещё морщась, с неохотой взяла его руку — крепкую и тёплую — и встала, отряхивая пыль с брюк.              — Серьёзно, что ты здесь делаешь? — повторил он и сложил руки на груди.              — Ворую, видимо, — вздохнула она и отвела взгляд. Глупое чувство стыда сдавило грудь, хотя Элис, конечно, ничего красть не собиралась. — Искала кое-что, не могла найти выключатель.              А лампа, освещающая комнату, висела прямо над её головой. Нужно было дёрнуть висящую тонкую цепочку, и она бы включилась. Элисон качнула головой от собственной глупости.              — Ты Элисон, верно? Соуп, — мужчина вновь протянул ей руку. — Сержант.              — Сэр.       — Не надо. Слышал про тебя. Как-то неловко быть «сэром» для тех, кто по званию был выше меня ещё недавно, нет?       — Возможно. Меня это не обижает.       — Не люблю формальности. Они портят отношения.       — У нас… нет никаких отношений, сэ…       — Да-да, я понял. Просто не утруждайся. Раз это важно для тебя, просто называй по имени. Какой он сложный.       — Хорошо. Но при других я этого делать не буду.       — Как скажешь.       — Как узнал, кто я? — Элис подобрала потрёпанный пакет с постельным.              — Ну-у… Новобранцы приезжают по понедельникам, новеньких давно не было. Еву, которая утром куда-то смоталась, точно за тобой послали, — пожал он плечами.              — Ты знаешь Еву?              — Кто её тут только не знает, — он коротко посмеялся, закатив глаза.       Соуп молча помог ей подобрать разбросанные вещи и водворить коробку на место. Закончив, Элис крепко впилась пальцами в злосчастный пакет, неловко посмотрела на сержанта и поджала губы, вымученно улыбнувшись.              — Спасибо. Я пойду, наверное.              Больше она не оборачивалась, быстро поднялась по лестнице и почти бегом вернулась в комнату. Ева, увидев её запыхавшуюся, с пыльным пакетом в руках, лишь приподняла бровь.              — Привидение там увидела?              — Почти.              — Жуткое местечко, но не настолько. Нашла что хотела?              — Да. Пришлось повозиться.       Вечером Элис решила принять душ. Стоя под горячими струями, она смотрела на плитку под ногами и внезапно задумалась: почему она не почувствовала, не услышала ни единого звука, ни малейшего признака того, что кто-то вошёл в ту прачечную? Лёгкая улыбка тронула губы при мысли о месте их встречи и его позывном . Это ведь не имя, верно? Элисон показалось, что этот день был каким-то странным, и ей это не понравилось.       

▲△▲△▲△▲△▲

             — Сходим в столовку? — Ева, стоявшая в одном нижнем белье, копошилась в комоде, раскидав вещи по кровати. — У нас на кухне только батончики и газировка. Хочешь нормально поужинать — иди со мной.       Элис одолжила у неё фен, высушила волосы и переоделась. В вечерних коридорах было оживлённее, чем утром: туда-сюда сновали солдаты. Элис машинально искала взглядом знакомые лица, но никого не увидела. Ей почему-то хотелось поговорить с капитаном подольше.              — Ты не ешь мясо? — Ева, устроившаяся за столом с полным подносом, кивнула на скромную тарелку Элис: салат из брокколи и пюре.              — Просто не очень голодная.       Аппетит к вечеру так и не вернулся. Допивая кофе, Элис невольно прислушивалась к разговорам вокруг и слегка напряглась, стараясь расслабить хотя бы лицо. Из дальнего угла донеслось громкое:              — Лэсси!       Ева, мгновенно узнав голос, вскинула брови, и бутерброд с ветчиной замер у неё в руке. Она оглянулась и громко выдохнула, закатив глаза при виде Соупа, быстрым шагом приближавшегося к их столу.              — Ты… — грозно начал он, шокированно глядя на неё. — Я думал, мы вместе ужинаем! — его взгляд скользнул к Элис. — Променяла меня на грабителя?              — Что ты там лопочешь? — Ева отвернулась от него, сложив руки на груди. До еды ей уже не было никакого дела.              — Ты в курсе, что я изобличил вора, который чуть не стащил полсклада? — он энергично присел на соседний стул, подмигнув Элисон. — Давай же, похвали меня.              — Обойдёшься. Это ты её там до полусмерти напугал? Вернулась белая как стена.              — Оу, — удручённо произнёс он, снова взглянув на Элис. — Прошу прощения. Я же добряк, Лэсси, как я мог напугать девушку? И ты обо мне такого мнения?              Элисон начинала понимать раздражение Евы. Даже её общительность меркла перед бьющей фонтаном энергией Соупа.              — Хоть один день без тебя мечтала прожить. А ты прилип как репей.              — Не ври. Ты меня подсознательно ищешь взглядом. Правда, Элис?              Элис лишь улыбнулась в ответ. Ева допила чай, фальшиво усмехнулась и процедила сквозь зубы:              — Не подавись.              Соуп, казалось, ничуть не обиделся. Ева и Элис опустошили свои подносы и вышли покурить к соседнему складу.              — Преследует меня везде. Маньяк чёртов, — Ева крепко затянулась. — Не спрашивай. Долгая история. Как-нибудь расскажу.       Мягкие облака плыли по уже тёмному небу, где-то уже включили высокие фонарные столбы, и тишину нарушал только отдалённый рокот внедорожника.              — Постарайся забрать монитор утром, — сказала Ева, туша сигарету. — Надо настроить доступ через спутники.              Элис кивнула. Времени на раскачку не было. Пожелав Еве спокойной ночи, она рано легла спать, только в кровати ощутив всю накопившуюся усталость. Последние мысли перед сном были о компьютерах, спутниках связи и новом мониторе.      

▲△▲△▲△▲△▲

      В понедельник морозный ветер забирался под рукава куртки, обжигая шершавые ладони. Элис мелко дрожала, но стояла насмерть, впиваясь взглядом в экран терминала, ожидая подключения к спутнику. За ночь погода скатилась в ад — ходили слухи о циклоне, сносящем крыши в Германии. Закрыться в комнате. Горячий кофе. Книга. Только мысли о том, что стоять долго на улице не придётся, спасали от этой напасти. Экран наконец выдал успешное подключение.              — Хорошая работа, — кивнул Браун.              Элис, проклиная себя за забытые в комнате перчатки, рванула к зданию.              — Элис!              Она замерла и обернулась: Соуп бежал к ней лёгкой трусцой.              — Уже закончила? — он подошёл ближе и положил ладонь ей на плечо. Так просто, естественно. Элисон, может, и хотела отдёрнуть его руку и спрятаться от мысли, что прикосновение было приятным и тёплым, но не стала этого делать.              — Да, — громко ответила она сквозь вой ветра.              — Хорошо. Ты в порядке?              Соуп мельком осмотрел её лицо. Круги под глазами и хмурое настроение говорили сами за себя.              Это был просто тяжёлый день.

▲△▲△▲△▲△▲

      Проснувшись посреди ночи со сбитым наглухо дыханием, Элисон крепко схватилась за простыни и упёрлась взглядом в шкаф перед собой. Она торопливо оглядела всю комнату, на мгновение забыв, где находится. Оттянув давящий воротник пижамы, Элис прикрыла глаза и глубоко выдохнула. Закрытая на щеколду дверь. Ровное, громкое сопение Евы на соседней кровати. Больше ничего. Ни-че-го.       Электронные часы на тумбочке показывали шесть утра. Уснуть больше не получится. В ванной комнате Элисон чистила зубы и расчёсывалась, не смотря в зеркало.       Шесть кругов вокруг самого большого ангара быстро прогнали всю сонливость. Холодный воздух резал лёгкие, но тело разогрелось так, что футболка прилипла к вспотевшей спине. Нестерпимый жар под ветровкой требовал расстегнуть молнию, но Элисон стиснула зубы: терапевт был прав. Движение — тоже лекарство, даже такое. После быстрого душа она натянула постиранную форму — чёрную водолазку и тёмные штаны. Ева, сидя на краю своей ещё не заправленной кровати, свесив босые ноги, вовсю зевала и долго смотрела в окно. За стеклом сиренево-голубое небо светлело, последние звёзды-блёстки таяли одна за другой.       — Удачи, — пробормотала Ева сквозь зевок, даже не повернув головы.       На сей раз Элис не забыла телефон и ту самую бумажку — отрывной талон с печатью и списком. На складе горел свет, но вокруг не было ни души. Ждать кого-то Элисон сегодня была не в настроении, потому, спустившись с последней ступеньки, она быстро прошла вдоль высоких стеллажей, заставленных огромными бутылями с водой, аккуратными ящиками с провизией, безымянными картонными коробками. Глянцевый, внушительный ящик с броской красной надписью «Curtiss-Wright» смотрел на неё. Элис обхватила его руками, почувствовав вес и гладкость картона. Остальное подождёт. Главное — монитор. У самого подножия лестницы она остановилась, переложила коробку под мышку и заглянула в техпаспорт, наклеенный сбоку.       — Кто ты?       Элис остолбенела и резко подняла голову. Высокий мужчина стоял на верхней площадке лестницы, опираясь на перила, и смотрел прямо на неё. Его лицо скрывала чёрная, плотно облегающая балаклава, сам он был одет в стандартную форму без опознавательных знаков. Ощущение было таким, будто её поймали с поличным на месте преступления. Элисон не собиралась ничего воровать — очевидно, — но сглотнула тяжёлый ком в горле и бросила взгляд на кобуру с пистолетом на бедре незнакомца.        Чего я испугалась?              — Я пришла забрать монитор, сэр. Я инженер, и…              — Я понял, — перебил он, посмотрев куда-то ей за спину. — Где дежурный?        Носит оружие? Старший офицерский состав? Или выше?              — Никого не было, когда я пришла.              — Закрыть тебя здесь? — мужчина кивнул в сторону двери.              — Нет. Я иду.       Она прошла мимо него, глядя прямо перед собой, вцепившись в коробку так, что ногти впились в картон. Не оглянулась, когда за спиной с глухим стуком захлопнулась тяжёлая дверь, и ни разу не обернулась, ускоряя шаг в зимнем тумане.

▲△▲△▲△▲△▲

      — Всё нормально, Соуп. Просто… не выспалась немного. На новом месте, знаешь. Задание?              — Точно. С утра пораньше дельце одно. Если что нужно будет, ты обр…              — Сержант Мактавиш!              Элисон не видела, кому принадлежал этот грубый голос, но ей это и не нужно было. Она уже знала, кто звал Соупа.              — Я пойду. Удачи!       Она рванула прочь, даже не вслушиваясь в гневную перепалку, вспыхнувшую за спиной. Пусть Соуп сам разбирается с высшими чинами.       В инженерной пахло озоном и пластиком. Тоскливо потянуло на кофе. На её кофе, из старой доброй кофемашины в Лондоне. Возможно, стоило заглянуть в столовую и попробовать там?        Всегда нужно пробовать альтернативу. Правильно же?              — Приветик, — заряженная энергией Ева зашла в комнату. Элис машинально ответила улыбкой.              — Привет, — негромко сказала она.              — Красавец, — Ева оценивающе обвела взглядом распакованный монитор, уже стоявший на столе.              Наверное, ей тоже нравилась эта работа. Возможно, ей даже нравилось почти всё в своей жизни. Элис хотелось так же — находить красоту в крошечных деталях, не резаться об острые углы неурядиц. Жизнь — не фильм, одного хорошего совета или отсутствия смертельных проблем недостаточно, чтобы взять себя в руки.              — Связь с терминалом налажена, — Элис пристроилась за рабочим столом, обхватив ладонями большую кружку столовского кофе. Горького и крепкого.       — Видела Итана, — фыркнула Ева, разбирая папки на соседнем столе. — Мечется как обезглавленный цыплёнок с утра .       Оказалось, Браун был не просто офицером связи, а их непосредственным куратором. Отвечал за всё оборудование, поставки, планирование работ. Быть на месте руководителя Элисон совсем не хотела, довольствуясь меньшим из того, что у неё уже было.              — Перекур? — предложила Ева, доставая пачку сигарет.              На улице дым клубился над головой, отгоняя летящие в лицо снежинки.              — Как зовут Соупа? — начала Элис, глядя на белёсый горизонт за перилами крыльца.              — Джон. Позывной не впечатлил?              — Просто интересно.              — Он симпатичный мальчик, но такая заноза. И зануда.              — Я не говорила, что он мне нравится, — Элис усмехнулась, притопывая окурок.              — И слава богу, — Ева выдохнула дым колечком. — Он женат на своей работе. До гроба.              — Разве мы не такие?       — Ага. И знаешь что? Это нормально. Мало кто умеет жонглировать работой и отношениями так, чтобы ничего не уронить. Обычно выбирают что-то одно. Или… вообще ничего. Чтобы не разбить.       Элис кивнула. Ева часто озвучивала её собственные, ещё не до конца оформившиеся мысли. Любые связи — дружеские, романтические — казались ей опасными цепями. Цепями привязанности, которые могли затянуть, ослабить хватку, свернуть с выбранного пути. Подчинённые, становящиеся друзьями? Риск профанации дисциплины. Роман на работе? Верный путь к краху карьеры обоих. Искренних людей, способных разделить твои принципы, было мало. А тех, кто умел держать чёткую грань, не давая поглотить чёрной зависти белую, практически не существовало.        Что уж говорить о друзьях, если даже близкие люди не всегда могут порадоваться твоим успехам?       Остаток дня слился в череду пробежек между удалёнными спутниковыми модулями, а к вечеру пальцы на руках и ногах вовсе потеряли чувствительность от холода. Отсидеться в тепле кабинета не удалось даже на полчаса. Вечер пролетел в калейдоскопе сетевых конфигураций, глотков горького кофе и холодного ужина в одиночестве. Все разошлись по своим делам, но Элис осталась в кабинете. Всегда найдётся что подправить. Предупредить ошибку куда проще и дешевле, чем расхлёбывать последствия. Да и идти, по большому счёту, было некуда. Не к кому.       Около восьми вечера Элисон вышла к складу, несмотря на стучащие от мороза зубы, и набрала номер на телефоне, закурив. С той стороны ответили не сразу.              — Привет, Джулс.              — Элис. Куда пропала?              — Занята была. Прости.              — Хорошо, понятно… Хотела тебе кое-что сказать, — Харрингтон выдержала паузу. Элис ненавидела её эту глупую привычку.              — Говори.              — В общем… Не знаю, как начать. Коллинз намекнул, что тебя нужно снимать с учёта и…       Элис сглотнула ком, вставший в горле. Скверно. Она звонила за глотком уверенности и получила удар под дых. Хуже всего было то, что нанесла его Харрингтон — последний человек, от которого Элисон ждала подобного. Что пошло не так? Она подняла глаза — база жила своей жизнью: солдаты сновали между зданиями, где-то ревели моторы внедорожников, доносились отрывистые команды. Луна выскользнула из рваных туч и осветила лицо холодным светом — подглядывала. Подслушивала. Но не вмешивалась. Мир шёл своим чередом, пока внутри Элис разверзалась чёрная, бездонная пустота, пожирая последние крупицы самообладания.        Ничего не изменилось.              — Элис?              — Как я буду получать лекарства?              — Элисон… Там есть отличные врачи, я уверена, они…              — Они ничего не знают, Джулс!       Элисон мгновенно пожалела, услышав в ответ только тяжёлый вздох и последующую за ним тишину.              — Что я могла сделать?              — Ничего. Ничего, Джулс. Извини.              — Я позвоню на днях. Спокойной ночи.              Вот и всё. Никаких извинений, объяснений, даже формальных извинений Элис не дождалась — только гудки в трубке и тяжесть в груди. И ощущение, будто с самого момента прибытия сюда за ней что-то тянулось, что-то невидимое, неуловимое, будто злой дух, как тягучее тесто, прилип к её ногам, дышал прямо в затылок, приносил за собой всё новые и новые проблемы, а за ними — и непонятные переживания, мутные и запутанные. Неправильные.       Дождавшись, когда Ева скроется в ванной комнате, Элис достала из ящика тумбочки маленький коричневый пузырёк, выкрутила крышку, высыпала на ладонь три белые таблетки и проглотила их без воды. Болела не только нога — внутри что-то скреблось, царапало рёбра, неприятно саднило горло, и спрятаться от этого не получилось даже тогда, когда Элисон с головой накрылась холодным одеялом и, отвернувшись к стене, попыталась уснуть.        Просто тяжёлый день.