silent spring

ты не доверял себе — и оттого не доверял другим, но никогда не видел в этом проблемы.

             Утро перед выездом напоминало сборку сложного конструктора. Фундаментом был не их отряд, а разведгруппа, ушедшая на объект заранее. Гилберт выбрала не Уайтхолл, а загородную резиденцию в графстве Кент — шаг, вызвавший бурю домыслов о безопасности. Логистика усложнялась: нужно было прорабатывать пути отхода тщательнее. Разведчики изучили поместье вдоль и поперёк: планировку, периметры, входы-выходы, передав данные группе Гоуста. Теперь они корпели над документами — списками персонала, планами резиденции, расписанием до минуты, ролями чужих служб.       Элисон слушала Гоуста. Он мрачно настаивал на рассмотрении третьего маршрута эвакуации. Ева металась, комплектуя снаряжение для конвоя. Непоседа Соуп был угрюмо молчалив. Сама Элис делала пометки, уточняя детали с Луизой в соседнем номере. «Почему загород?» — вопрос висел в воздухе, но задавать его казалось лишним. Звонок от Джулс на рассвете Элисон проигнорировала, оставив личный телефон в номере. Мысли о похоронах, о конце недели — тяжёлый камень. Сегодня в голове должны быть только маршруты, планы, резиденция. Ничего больше. Она отвлеклась лишь на хриплый вопрос Соупа, уткнувшегося в бумаги:       — Почему хреново поместье?..       Чёрт бы побрал этот вопрос. За окном бушевало: холодный ветер гнал свинцовые тучи, ломал голые ветки, выл, загоняя ледяные иглы под козырьки крыш. Мелкий ледяной дождь хлестал асфальт, срывая шапки, выворачивая зонты, гнал людей в кафе и подъезды. Элис, скрестив руки, прижалась лбом к холодному стеклу. Прорвётся ли этот холод сюда? Может, утянет за собой?       В голове мелькали схемы: двери, лестницы, окна, столы, колонны. Но подспудно крутилось другое. Элис следила за ярко-оранжевым шарфом незнакомой девушки у остановки. Хотелось бы стать этим ветром. Носиться по улицам, взлететь, раствориться в небе…       Не то чтобы это мешало работе. Работа была всем. Похороны? Здоровье? Кому какое дело? «Сопли подбери — и бегом кросс!» — голос Гоуста эхом отдавался в памяти. Элис с радостью бы рванула бежать, но энергию девать было некуда — только шагать из угла в угол, ждать прибытия других служб.       — Элис.       Она вздрогнула. Поймала собственное отражение в стекле напротив: взметнувшиеся брови, широко распахнутые глаза. На автомате дёрнула плечом, которого коснулся Гоуст, и повернулась к нему полубоком. Поправила прядь за ухом, потянула воротник свитера вверх, прячась в нём. Ни тени удивления на застывшем лице.       — Лейтенант.       — Порядок? — большой палец его руки зацепил край своего бронежилета.       — Всё в порядке, — ложь горьким налётом легла на язык. — Что-то случилось?       — Периметр легко контролировать, для нас это плюс, — на заднем плане мельтешила Ева с папкой документов. На ней были тёмные джинсы и красная водолазка. Элисон бросила на неё быстрый взгляд, отметив непривычную худобу. Месяц назад такого не было. — Не приставай, Мактавиш! Иди проверь конвой.       — Слушаюсь, госпожа, — буркнул Соуп, походя на кота, у которого украли миску с едой.       Элис едва сдержала улыбку, но…       — Элисон. Ты слушаешь?       Она опустила глаза. Гоуст протягивал листок.       — Что это?       — Дипломаты сменили маршрут колонны.       — Действительно. Зачем?       — Без понятия. Просто имей в виду.       Не дав опомниться, лейтенант развернулся и вышел, не сказав больше ни слова. Элис перечитывала документ, пролистывая холодеющими пальцами листы. Прикосновение Гоуста казалось ледяным. Холоднее ветра за окном.

▲△▲△▲△▲△▲

      Туман висел над дорогой плотным одеялом, цепляясь за асфальт и решётки радиаторов. Машины распределили так, что четверо оказались порознь: Ева — ближе всех к Гилберт, в голове колонны; Гоуст и Мактавиш — тоже в первых рядах; Элисон затерялась где-то в середине. Под рёв моторов она машинально перепроверила карманы броника, подтянула ремни набедренной кобуры, резким движением натянула утеплённую водолазку, заправила её в чёрные карго, перешнуровала берцы — проверила, не жмут ли. Ничего лишнего. Ничего, что могло бы помешать. Но тревога грызла изнутри. Не здесь. Не сейчас. Хочу быть где угодно, только не тут.       — Спектр 0-4 , приём.       Слишком много Гоуста. Сейчас ей не хотелось разговоров. Особенно с ним. Нужно было опустошить голову от мельтешащих мыслей, сосредоточиться на теле, на задании…       — Слушаю, лейтенант.       — Ты в третьей машине?       Она промедлила на секунду — скользнула взглядом по колонне, убедилась, что водитель уткнулся в дорогу, потом ответила:       — Да, — пауза. — Вы поставили приватную частоту?       — Наши партнёры щедры на паранойю, — хмыкнул он. — Покопался в настройках. Мне не нравится смена маршрута. Другим — ни слова.       — Считаете, причина не в логистике?       — Пока не уверен. Конец связи.       Элис почувствовала холодок под броником. Здесь что-то нечисто, но она тут же отмахнулась — старая привычка: муху делать из слона, а слона не замечать. Перевела мысли на Гилберт — та была помешана на связи: рации, спутниковые телефоны, планшеты с шифрованием и функцией самоуничтожения на случай перехвата, ноутбуки… Техника — сильная сторона. Должна облегчать жизнь.       Но сомнения накатывали лавиной. Зачем министру безопасности военные? Тем более — Воздушная служба? Не их профиль, максимум — сопровождение за рубежом. Однако… как были связаны положение Гилберт и общая безопасность страны? Может, у неё крыша поехала? Перестала доверять своей охране? Настолько, что…       Машина дёрнулась и встала как вкопанная. Элис рвануло вперёд. Ладонь инстинктивно шлёпнула по потолочной ручке над дверью, сзади рявкнул водитель.       — Чёрт!       Она сидела спиной к нему, развернув кресло к заднему стеклу, и резко обернулась, впиваясь взглядом в лобовое. То, что Элисон увидела, вышибло весь воздух из лёгких.       — Спектр, доложите обстановку! — она щёлкнула рацию на общую частоту, рванулась к окну, пригнулась, сканируя соседние машины сквозь туман.       — Всем стоп! Преграда — гражданский микроавтобус. Ждать команд! — голос Гоуста был спокойным. Неестественно спокойным. И это заставило Элис сглотнуть ком тревоги и сжать свою панику в кулак. Ситуация под контролем. Даже если это ложь.       Вторая машина резко затормозила рядом с третьей. Гоуст — впереди, Ева — недалеко от него. Позиции… приемлемые. Более чем. Рёв заглушенных, но работающих двигателей гудел в висках. Сердце споткнулось, пропустило удар, потом заколотилось с бешеной скоростью. Мозг, уже сканирующий углы, укрытия, векторы угрозы, рванул вперёд.       — Спектр 0-3 . Столкновение. Всем оставаться на местах.       — Соуп, выходим. Оружие наготове.       Элис выхватила пистолет, приоткрыла дверь и спрыгнула на мокрый асфальт, осмотрев колонну быстрым взглядом. Гилберт — дальше всех, в машине с солдатом из чужого подразделения. Солдаты двинулись от машин к микроавтобусу с оружием в руках. Двери автобуса распахнулись, оттуда показалось двое — мужчина и женщина. Оба с поднятыми руками. Выглядели… слишком напуганными, и медленно вышли, озираясь, как загнанные звери.       — У нас есть информация о министре! Посмотрите документы! Пожалуйста! — голос побледневшего мужчины сорвался на визг.       Ладони Элис вспотели. Знакомый липкий жар разлился под броником — нервный пот. Не страх — всего лишь тело мобилизуется. Она ловила периферией жесты своих — короткие, отточенные. Гоуст едва заметно кивнул: обыскать.       — Руки! — гортанный крик Мактавиша разрезал воздух. Мужчина в чёрной куртке дёрнулся, чуть не уронив прозрачную папку с бумагой. — Документы — на землю! Развернуться! Руки на капот! Быстро!       Микроавтобус — не просто помеха, мог быть ловушкой. Действовать надо сейчас. Элисон подошла к женщине. Шаг. Ещё шаг. Выверенная дистанция. Мактавиш обыскивал мужчину, Гоуст отправил двух солдат проверить салон автобуса. Пусто? Только водитель?       — Руки вверх и в стороны, — Элис приблизилась. — Ноги на ширине плеч. Не двигаться.       Женщина замерла, поджав губы. Элисон начала быстрый обыск: пальцы скользнули по длинным волосам, вниз к шее, под воротник — классические укрытия для микрочипов или лезвий. Она прощупала рукава от плеч до запястий, боковые швы, поясницу, карманы — все внешние, внутренние; ремень — излюбленное место для пистолета; вниз по бёдрам, икрам, к лодыжкам. Ни сантиметра без внимания.       Шаг назад. Взгляд нашёл Гоуста, стоящего в нескольких метрах. Она кивнула: чисто. В его глазах читалось то же самое недоверие. Ты ведь тоже не ожидал этого.       Мысль мелькнула быстро, прежде чем лейтенант шагнул к гражданским. Разговор был краток. Военполиция, вызванная Евой, прибыла через считанные минуты.       — Проверят их и сообщат позже, — Гоуст повернулся к группе, упёр руки в бока бронежилета. — Мы все о другом думаем. Верно?       Краем глаза Элис заметила быстрый взгляд между Хьюз и Соупом. Сама она не шелохнулась.       — Как они миновали блокпост, лейтенант? Что в тех бумагах было?       — Не знаю, — он едва качнул головой. — Штаб разберётся. Надеюсь, у Гилберт хватит мозгов перенести встречу.

▲△▲△▲△▲△▲

— Эта сволочь попадёт в наш капкан, Элисон. Уж не сомневайтесь.       Слова Гилберт бились в висках, даже когда Элис ворвалась в новый номер и рванула прямиком в душ. Она первой пересекла три этажа, судорожно вставила ключ и влетела в ванную. Давящее чувство за грудиной было старым, знакомым. Возвращаться к «норме» после таких выездов — пытка. Не полевые пайки и грязь, не бессонные вахты с автоматом. Это другое — каменное напряжение в мышцах, не отпускающее ни на секунду, за ним — кошмары и рефлексы на вздрагивание тени. К этому привыкаешь. Но под ледяным душем, с закрытыми глазами, с глубоким вдохом, Элис понимала: думать об этом нельзя. Потянет назад, на базу. На сей раз — потянет прочь. Из Лондона. Куда угодно.       Она вышла, насухо вытерла волосы до скрипа и накинула полотенце на плечи. Руки — в карманы халата. Выдох. Шаг в прихожую.       — Миленько, — протянула Ева, вваливаясь в номер с лёгким подшатыванием. На лице Элис мелькнула улыбка: она всегда двигалась плавно, как морская волна, даже на работе. Кто-то мог счесть это позёрством, но Элис знала — это просто Ева. Для неё это естественно.       В дверном проёме показалась тень — Соуп. Элис встрепенулась и подтянула воротник халата.       — Заглянешь? — её брови взлетели вверх.       — Плохие вести, леди. Бюджет подрезали, — он переступил порог, скрестив руки на груди. — Так что, Лэсси, без твоих гастрономических разведок меню. И дверь на ночь — на замок. А то хер знает кто завалится.       — Хер его знает кто и завалился, — огрызнулась Ева. — Отвянь, Мактавиш. Без тебя знаю. И проваливай. Бесишь.       Элис скользнула в коридорчик к своей комнате. Все были на взводе. И Еву винить нельзя — Гилберт, сменив отель на «пятизвёздочник», только добавила всем головной боли. Элисон плюхнулась на двуспальную кровать звездой, закрыла глаза. Гулкий выдох. В голове — рой жужжащих ос. — Вы охраняете не того человека! Министр… Поверьте нам!       Всё летело в тартарары. Так ей казалось. Напряжение висело в воздухе, осязаемое, как влажность перед грозой. Тьма давила, тишина душила. — …вы всё поймёте! Тот, кого вы охраняете… на самом деле…       Стук в дверь. Элисон вздрогнула, но голос Евы заставил её расслабиться:       — Элис, я иду в спортзал!

▲△▲△▲△▲△▲

      — Эх, вспомнила рукопашку с парнями из горного отряда, — Ева плюхнулась на мат рядом с Элис, смахивая пот со лба. — Вонючие, потные, бьются как последний раз… Хотя рядом с командой Гоуста — так себе.       — Хорошо, что нас не зовут. Не хочу быть шавкой при лейтенанте, — фыркнула Элис, делая растяжку. — Сдохнуть на его тренировках — последнее дело.       — Наверное, ты права, — Ева задумчиво покрутила запястьем.       Оборудование спортзала было отличным, не хуже штабного. Просто… другая аура. Элис готова была качаться ещё час, но, видя, что Ева закругляется, решила не затягивать.       — Видела бы ты Соупа после их последних сборов… Ну, когда они меряются ху…       — Не видела. Прайс в курсе их подпольного ММА-ринга?       — Будто он знает. Соуп там рвёт всех, кроме Гоуста. И знает же, что лейтенанта не положит — зачем жопу рвать? Лучше бы в частники ушёл. Его там с распростёртыми объятьями приняли бы. Не пойму, почему отказался.       — О чём ты?       — А? Про ЧВК? В прошлом году они с Гоустом работали с одной. В Мексике, кажется. Картель какой-то искали. Янки — жмоты редкостные, без косяка не обошлось. Под конец кинули их, чуть скандал с генералом не вышел. Чем всё кончилось — не знаю.       Ева вдруг залилась звонким, почти визгливым смехом, уткнувшись лицом в колени. Элис невольно улыбнулась.       — Чего?       — Да Соуп-то как орал, когда вернулся! — Ева вытерла слёзы. — Красный, грязный, как свинья после купания. Проклинает теперь «Шэдоу компани» и всех янки поголовно. Никогда его таким злым не видела!              — Генерал был связан с ЧВК?       — А как же? Видимо, больше им доверял, чем своим. Те не боятся руки замарать, возьмутся за любое дело, лишь бы платили. Безбашенные головорезы с кривой моралью.       — Головорезы… — Элис приподняла бровь. — А мы чем лучше?       — А ты за деньги работаешь? Или потому что веришь, что делаешь правое дело?       — Я уже ни во что не верю. Мотивы неважны, когда мы в такой жопе оказываемся.       — Если окажется, что Гилберт и правда тянет одеяло на себя, тоже скажешь «мотивы неважны?» — Ева фыркнула. — Забей. Мы не из тех, кто мораль под нож кладёт. Ну… или я так хочу думать.       После душа Ева устроила баталию с обслуживанием по телефону. Она требовала кранахан — шотландский десерт из сливок, виски, мёда, малины и хрустящих овсяных хлопьев — и никаких компромиссов. В меню были другие сладости, но Хьюз упёрлась, как бык перед красной тряпкой. Закончилось всё грохнутой трубкой и заказом чизкейка. Хотя здешний зелёный чай её хоть немного успокоил.       — Куда? — Ева лениво пронаблюдала, как Элис натягивает куртку.       — Прогуляюсь.       Элис гадала, скоро ли группа привыкнет к её отчуждённости так же, как случилось с Гоустом, и вообще перестанет спрашивать. Ужин не манил, разговоры — тоже, сидеть в номере — тоска, а за окном снова злился холод и нависали тяжёлые, дождевые тучи. Но момент, когда можно просто идти — без контроля каждого шага, без напряжения в каждом нерве — казался сейчас редкой, почти святой благодатью.       — И она орёт мне: «Катись к чёрту, жалкий жокей!» — так, что стёкла дребезжат! Я — в штаны — и удрал, как нагадившая псина.       Элис, рассеянно обойдя отель, вышла на задний двор и наткнулась на Соупа. Тот курил на скамейке. И только подойдя ближе, она заметила Гоуста — молчаливую тень рядом, впитывающую сержантские жалобы. Оба замолчали, как только её силуэт вырисовался в сумерках.       — Сигарету? — Соуп швырнул ей пачку слишком небрежно, кашлянул и ткнул Гоуста локтем. — Ладно, э-э… Надоела рыжая? Может, поменяетесь с лейтенантом номерами?       — Соскучился, Мактавиш? — Элис не садилась. — Гилберт в курсе, что вы прохлаждаетесь?       — Это не хибарка в Андалусии , — вмешался Гоуст. — Тут своя охрана.       — Утром тоже казалось, что охраны достаточно. Есть новости? — Элис прикурила. Первая затяжка ударила в голову приятной волной, дым заполнил лёгкие.       — Штаб копает. Дерьмо полное, — Соуп раздражённо потёр нос. — Так и знал. Лучше бы узнали, какого хера на блокпосте стоят придурки и не выполняют свою работу.       Элис перевела взгляд на Гоуста. Думали об одном: нервы у всех на пределе. Но кто-то открыто показывал, а кто-то предпочитал отмалчиваться.       — Наша работа не изменилась, — Гоуст первым разорвал зрительный контакт. — Джонни, проверь нашу достопочтенную. Нужно подготовить оборудование.       — Вечный третий лишний, — Соуп поднялся со стоном, схватившись за предплечье. — Тренировки — без меня, лейтенант. Элисон, если рыжая гиена достанет — моя кровать к твоим услугам, — он скрылся в дверях, небрежно махнув рукой.       Элис повернула голову. Гоуст уже смотрел ей в глаза.       — Он пьян? — она фыркнула, затягиваясь.       — Отпуск ему нужен. Не обращай внимания.       Тишина упала тяжёлым покрывалом. Ни с кем молчание не резало так, как с Гоустом. И хуже всего — Элис не понимала почему. Она не верила в ауры, в отличие от помешанной на эзотерике Евы, но этот холодок под ложечкой, особенно при встрече взглядом… Что-то от него исходило. Давящее. Элисон избегала бы его, если бы могла.       Вместо этого села рядом, закинула ногу на ногу. Курила как ни в чём не бывало, хотя чувствовала, как Гоуст поворачивает голову в её сторону.       — Только не говори о работе, — он закурил вторую сигарету. — Мактавиш меня этим достал.       — Не буду, — пробурчала Элис, облизывая пересохшие ветром губы, закусывая нижнюю.       Багрово-оранжевая полоса заката за высотками. Кровавые лучи, режущие бетон соседних кварталов, мутные блики в окнах небоскребов, грязно-зелёная лужайка. И ветер — боже, как хорошо чувствовать его ледяные пальцы на горячей коже лица.       Но почему всё стало… таким?       Гоуст, поправив шнурок на берце, едва заметно сдвинулся ближе, и его плечо коснулось её.       Она идиотка. Или будет идиоткой, если выдаст хоть тень смущения. Но почему? Только что она начала расслабляться, отгоняя безумие этого дня, как мозг снова забился тупыми вопросами. Отодвинуться? Прослыть нелюдимой? Остаться? А если это проверка? Гоуст ждёт реакции? Или сделал это неосознанно?       Ещё секунда — и Элисон просто взорвётся.       — Нужно поговорить.       Чёрт.       — Я слушаю.       — Нет, это я слушаю.       Тепло от прикосновения не успело проникнуть в кожу, как Гоуст встал, откашлялся и бросил окурок в урну с металлическим лязгом. Элис затянулась так, что запершило в горле. Беда.       — Ты молчишь. Нет идей? Или просто всё равно?       — О чём вы, сэр?       — О сегодняшнем. Ты что-то вынашиваешь, Элис.       Бог свидетель: он злится. Настоящей, глухой злобой. Не тренировочным возмущением и не игрой. И почему мурашки бегут по спине?       Она ведь не боится Гоуста?

Неужели?

      — Я… просто думаю, лейтенант. Зачем говорить гипотезы? Данных нет. Странно ли, что я не строю догадок?       Элис резко замолчала — поняла, что оправдывается слишком быстро. Гоуст что-то вынюхивает, а давать ему это не в её планах.       — Любите поболтать? Идите на «горячую линию».       — Смешно. Но ты знаешь, о чём я.       — Нет, — сухо отрезала она, подавив едкую отповедь. — Не знаю. Просветите, раз начали.       — Если выясню, что ты что-то скрываешь, Элис, — пеняй на себя, — не дожидаясь ответа, Гоуст резко развернулся и зашагал к отелю.       — Жду с нетерпением, лейтенант, когда вы что-нибудь на меня накопаете, — бросила она ему вслед. Параноик чёртов.

▲△▲△▲△▲△▲

       — Маршрут подтверждён, — Элис щёлкнула крышкой ноутбука, взглянув на Гилберт. — Вы уверены?       Утро началось с хаоса. Ева ворвалась в ванную, пока Элис чистила зубы, взъерошенная, с глазами, полными паники: «Гилберт едет на встречу. Отменённую. И никаких «но» — ни от штаба, ни от нас». Пять минут на сборы, Элис вылетела из отеля, волосы — соляной столб, и прыгнула в ближайший внедорожник. И — судьба злая — угодила прямо к Гоусту. Она вжалась в сиденье, уставившись в пол и скрестив руки на груди. Видеть его сегодня было пыткой: тени под глазами — фиолетовые пропасти, взгляд — чернее грозовых туч за стеклом. А после вчерашнего… пересекаться с ним — всё равно что лезть в клетку к голодному льву. Приехав, Элисон выскочила из машины первой, готовая хоть ковры щёткой чистить, лишь бы избежать лейтенанта.       Задание не заставило себя ждать: Гилберт потребовала доклад по маршрутам. Элис отвечала сквозь стиснутые зубы. Хотелось выть. Любой вменяемый человек перенёс бы встречу, сменил локацию, усилил охрану. Но Гилберт? Нет. Или она невменяема? Или знает что-то, чего не знали они? Авария с микроавтобусом — случайность? Или первый звонок? Никто не знал. Одно Элис чувствовала точно: Луиза — не та рациональная шишка, за которую себя выдавала изначально.       — Абсолютно, — ответила Гилберт. — Вы понимаете критическую необходимость моего присутствия? Понимаете, что любое проявление слабости, озабоченности — игра им на руку?       — Это не «озабоченность», мэм. Это диверсия.              — Диверсия? — губы Луизы искривились. — Как я наслышана о фантазиях таких, как вы.       — Значит, подобное уже было?       — Неважно, — отрезала Гилберт. — Важно то, что мы разберёмся с этой… тварью, о которой доложил штаб. Теперь скажите всем: едем по альтернативному маршруту. Без обсуждений. «Таких, как вы».       Какими же они были? Пулеотражателями? Биороботами, чья функция — выполнять, а не думать? В разное время — и тем, и другим. По прихоти клиентов или командования. Сегодня — охранять шишку, которой плевать на их жизни, завтра — собирать собственные кишки на пляже в Тунисе . Лучше уж скучать в машине, глядя на лондонские переулки, чем быть мишенью для шахида.       Элис видела, как Гоуст получил приказ по рации. Его скулы напряглись, челюсть сжалась так, что было видно сквозь маску. Штаб согласился с Луизой. Это ставило под удар не только её, но и всю группу. Начальство пообещало усилить охрану точками, вызвать резерв, перепроверить списки гостей, но успокаивало это слабо.       Элисон прислонилась к холодному металлу машины. Что-то подсказывало: до «нормального отдыха» — как до Луны. Если он вообще когда-нибудь наступит.

▲△▲△▲△▲△▲

       Резиденция Чевенинг вздымалась из мрака английских полей — трёхэтажный монумент власти и богатства. Не чета лондонским стекляшкам. Классицизм во всей красе: высокие окна, резные панели, портреты предков, смотрящие свысока из длинных коридоров. Фасад — строгие колонны, ловящие редкие проблески солнца сквозь свинцовую пелену неба.       — Вот это махина, — присвистнул Соуп, шагая справа от Элис. — Терпеть не могу эту позолоту.       — Зависть — страшный грех, Мактавиш. Тебе до этих кровей как до Китая пешком.       — Да я и не рвусь, Лэсси. А тебе-то что, нравится?       — Я из провинции, забыл? Естественно. Выйду замуж за какого-нибудь Ричи , и ты будешь ползать у моих ног, вымаливая прощение за всю свою грязь.       — Только клинический идиот женится на тебе.       Ухоженные сады раскинулись вокруг. Аллеи вели к прудам-зеркалам, теплицам с идеальными розами. Элис ловила взглядом эту показную красоту. Широкие луга, подстриженные кусты… Резкий контраст с миром за оградой, где люди сводили концы с концами. Богатые богатеют. Бедные беднеют. Вечный двигатель дерьма.       — Не нравится? — Гоуст стоял рядом, пока охрана ковырялась в их документах у дубовых дверей.       — Несправедливо, — уклонилась Элис. — Здесь нет войны. Нищеты. Никто не голодает.       — Ты так думаешь?       — Для вас это просто задание, понимаю.       — Красивая недвижимость, — отстранённо сказал Райли, без интереса осмотревшись. — Но мне важнее, чтобы всё прошло без косяков.       — Хорошо сказано. Будем надеяться, лейтенант.       Сегодня — игра в «как будто вчера ничего не было». Элис давалось это тяжело, Гоуст же казался непробиваемым. Но он видел всё, и эта мысль сверлила мозг. Ничто не укрыть. Привыкнуть бы закрывать сознание от всего, кроме работы… Пока не получалось.       Второй этаж — сердце мероприятия. Просторный конференц-зал: длинный стол, кресла, экран, флипчарты. Бархатные бордовые шторы были глухо задёрнуты. Воздух был густо пропитан сладковатым запахом лилий — белых, кроваво-красных. Они торчали повсюду, как навязчивое украшение. Охрана была плотной: двое на главном входе со сканерами и списками, патрули по периметру, усиленные посты на каждом этаже. Группа Гоуста рассредоточилась: первый и второй этаж, Ева — тень Гилберт.       Экипировка — под стать месту. Ближний круг, включая Элис и Еву, — в строгих костюмах поверх скрытых бронежилетов. Элис машинально поправила рубашку, проверила пальцами гарнитуру в ухе, ремень с аптечкой на бедре. Главное — чтобы не пригодилось. Взгляд наткнулся на Еву у лестницы — та кивнула: «Всё ок». Мактавиш, облачённый в пиджак поверх белой рубашки — после одного понятного взгляда Гоуста, — выглядел непривычно презентабельно. И ведь послушным может быть.       — Спектр, позиции? — раздался голос лейтенанта в наушнике.       — На местах. Код один , — Элис скользнула взглядом по презентации на экране.       — Связь — только по делу. Особое напоминание для некоторых, — добавил Гоуст.       — Понял, лейтенант, — обиженно буркнул Соуп. Связь щёлкнула.       Гилберт себе не изменяла: Ева таскала за ней сумку с водой и «личными вещами». Корни подозрений глубже впивались в атмосферу, держа группу на лезвии ножа. Утренний инцидент лишь подлил масла. Одно из самых дёрганых заданий за последнее время.       Элис замерла в углу зала. Формальный банкет на первом этаже затихал. Со всех сторон доносились звонкие разговоры про невероятные, лучшие вина из огромного погреба поместья, которые стоило попробовать всем гостям. Кончик языка скользнул по сухим губам. Выдержке Гилберт можно было позавидовать: вечные улыбки, фальшивый восторг, льстивые поклоны… Скука смертная.       Мимо проплывали дипломаты, атташе, слуги в идеальной форме, охранники. Элис отметила позиции: Мактавиш — на выступе второго этажа, Гоуст — у перил лестницы напротив, Ева — у входа, рядом с Луизой.       — Спектр 0-4, обстановка, приём, — прохрипел в наушнике голос лейтенанта.       — Спектр 0-2, код один, приём, — автоматически ответила Элис.       Она опустила взгляд, отслеживая гостей, тянущихся к выходу. Гилберт мило беседовала с двумя иностранцами в чёрных костюмах — огромные часы блестели на их запястьях. В другом конце — молодая женщина с белым подарочным пакетом. Возле неё стоял охранник. Руки по швам — всё выглядело стандартно. Потом пальцы охранника едва заметно шевельнулись. Скользнули к бедру. К месту, где должна висеть кобура.       Элис прищурилась. Адреналин ударил в виски.       Тишину разорвал её надрывный крик в рацию:       — Спектр, код красный, всем на позиции!       Дальше — сплошной адреналиновый туман. Ева рванула Гилберт за колонну в тот самый миг, когда охранник выхватил пистолет и прицелился в Луизу. Выстрел. Промах. Звуки слились в оглушительную какофонию — крики, шаги, звон стекла. Элис ясно видела только одно: цель в двадцати метрах. Устранить. Сейчас.       Позиция — отвратительная, противник двигался быстро, дистанция — на грани возможного. Но он замешкался, решая — стрелять в другого посла за колонной или нет. Элис подняла оружие и рискнула.       Толчок. Резкий, грубый — её швырнуло в сторону, на край ступеней. Соуп. Кто-то внизу заметил её прицел. Пуля впилась в стену рядом, разворотив обои. Стреляли в неё, но кто?       — Вниз! Живо! — рёв Мактавиша перекрыл гам.       Элис опешила на долю секунды. Внизу — какофония выстрелов, визг, мужские команды. Она спрыгнула со ступеней и нырнула за ближайшую колонну. В наушнике бушевал Гоуст, отдающий приказы сквозь шум. Только Ева молчала. Ева, которая должна была лечь костьми, но вытащить Гилберт. Она сможет. Она должна.

Неправда.

      Хлопок — дымовая граната. Вопросы, как пронесли и как организовались, пока что были отброшены. Плотная, едкая пелена поглотила половину этажа. Послышался надрывный кашель, чей-то крик. Фигура вынырнула из дыма прямо перед Элисон, взмахнув рукой с пистолетом. Она выстрелила навскидку и попала. Силуэт замертво рухнул на ковёр.       — Спектр! Цель за четвертой колонной! Код красный, повторяю, красный код! — её голос сорвался.       Хаос. Абсолютный. Элис не помнила, как оказалась рядом с Соупом. Он сидел, прислонившись к перевёрнутому столу, с белым лицом. Кровь сочилась сквозь его пальцы, прижимающие плечо. Паника висела в воздухе гуще дыма. Свои, чужие — не разобрать.       — Соуп! — прокричала она, подбираясь к нему. Сердце колотилось так, что грозило вырваться из груди. Бледный. Так много крови…       Пиздец. Полный. Ева — тишина уже пять минут, Гоуст — кричит в рацию снайперам, а они с Соупом — зажаты под тяжёлым столом. Дым редел — скоро их найдут. Скоро. Джон клонился без сознания, Элис трясла его — бесполезно. Приходилось высовываться, сканировать сектор. Мир вокруг плыл в контрастных пятнах, звуки — оглушительные, голоса — искажённые. Но рука, сжимающая пистолет, не дрогнула ни разу. Ни когда враг перемахнул через перила и рванул к ним, ни когда она, выскочив из укрытия по команде Гоуста, всадила пулю в фигуру у дверей. Он всё видел сверху, и Элисон не сомневалась.       В тот миг, когда вражеское тело рухнуло, сверху обрушился сокрушающий грохот. Элис подняла голову — гигантская трещина рассекла потолок. Осколки штукатурки посыпались дождём. Инстинктивно она накрыла собой Соупа, вцепившись в его окровавленную куртку. Огромная, хрустальная люстра неслась вниз. Элисон зажмурилась. Хоть бы его не задело…