Возможно ли счастье?

— Хах, посмотрите-ка, кто объявился. — Веймар прищурил красные глаза. — И с какой же целью ты соизволил приехать сюда? Савелий слегка отступил из-за того, что альфа начал давить на него феромонами. Ему не хотелось видеться с ним совершенно. — Я прибыл сюда для встречи с господином Эрихом. Поэтому, прошу пропустить меня внутрь. — Сава постарался сделать свой голос как можно спокойнее и увереннее. Ведь, сейчас он и немец стоят на равных, как воплощения стран. Веймарская Республика усмехнулся. Он наклонился к русскому. — Хоть на данный момент ты – воплощение русских земель, но твоё предназначение не изменилось. Ты всё ещё муж моего брата, и твоя задача – рождение наследников немецкой семьи. Потому не смей задирать нос и смотреть на меня свысока. — мужчина слегка отошёл в сторону, давая ему пройти. — Надеюсь, Эрих уже придумал для тебя наказание. Когда омега проходил мимо альфы, Сава вдруг вспомнил кое-что из письма, которое он читал несколько лет назад. — Кстати. — Савелий не смог сдержать усмешки, — я уж думал, что Вы, господин Веймар, за всё это время успели остепениться. А вы всё один, и без детей. Или. — он озорно прищурился, — у Вас что-то случилось? Веймар вскинул голову. Этот омега издевается на ним! Это просто возмутительно! Такое неподобающее поведение недопустимо для этого русского! — Был рад встречи с Вами. — Савелий уважительно кивнул.— А теперь позвольте откланяться. — и как можно скорее проскользнул внутрь поместья, слушая отдаляющиеся возмущения альфы.

***

Омега поднимался по лестнице, направляясь в комнату, где он жил до войны вместе с мужем, и где сейчас живёт Эрих. Скорее! Скорее к нему! Несколько дней назад он отправил немцу письмо, где выразил желание приехать. И как же сильно трепетало его сердце, когда Эрих написал ему дату, в которую он может приехать в поместье на территории, теперь уже, Веймарской Республики. Когда омега подошёл к двери, он замер. Сава не знает, что ждёт его в этой комнате. Вдруг Эрих не вынес разлуки и охладел к нему, забыв любовь и все те тёплые чувства, которые испытывал рядом с ним? Ведь в письмах можно писать что угодно, ими можно было легко обмануть наивную омегу. А сейчас, когда Сава здесь, альфа может сделать что угодно. Но, не попробуешь, не узнаешь, омега хотел этой встречи.

***

Дверь в комнату приоткрывается. Он видит своего альфу, сидящего на диване и читающего какую-то книгу на немецком. Услышав звук приоткрывшейся двери, тот поднимает взгляд, думая, что это кто-то из прислуги. Но взору предстаёт его омега, что неуверенно мнётся у входа, смотря в пол. Альфа моментально встаёт с дивана и подходит к нему. — Совёнок. — он крепко обнимает русского, целуя в висок, — как же я скучал по тебе, милый. Омега, вмиг потеряв всю робость, повис на шее мужа, пытаясь прижаться сильнее. Как же долго они не виделись? Долгие восемь лет! — Я так скучал по тебе, дорогой. — голос дрожит от переполнявших его эмоций. Сердце радостно бьётся. — Не понимаю, как смог прожить столько лет без тебя. Эрих утыкается носом ему в шею, вдыхая навсегда полюбившийся аромат карамели. Боже, как ему не хватало омеги! — Я не мог не вспоминать тебя. Каждый день разлуки мои мысли были только о тебе. — он вновь целует мужа, — Но сейчас, мы наконец-то вместе. И больше ничто не сможет нас разлучить! Никто не знает, сколько они так стояли. Но чувство полного умиротворения и безопасности было таким приятным.

***

Как оказалось, они пробыли в объятиях друг друга до самого вечера. Но это русского не беспокоило, в отличии от Эриха. — А если люди начнут искать тебя? — теперь его муж – воплощение страны, потому к нему будет приковано всё внимание русского народа. И, естественно, сопровождающие, прибывшие в здание переговоров вместе с ним, будут переживать за него. — Не беспокойся об этом, — о, как же Эриху нравится такой уверенный в себе Сава, — я предупредил их, сказав, что переночую у знакомого. Так что. — он снова прильнул ближе к шее, вдыхая аромат кофе, — сегодня я буду здесь. Только сегодня? Альфа чувствует, как его сущность беспомощно бьётся. Омега вновь уедет на неопределённый срок, оставив его. Савелий заметил грусть на лице своего мужа. И, кажется, он знает, в чём дело. — Если ты переживаешь на счёт того, что я уеду, то тебе не стоит беспокоиться. Эрих удивлённо посмотрел на него. — Но почему? Они же… — Я… эм, как бы… — Сава замялся, — Ты же знаешь, что в моей стране процветает власть народа? — альфа кивнул, — Эта идеология дошла и до меня. В основном, всю работу в стране ведёт именно правитель, а я – представительное лицо, что выступает на международных саммитах. Владимир Ильич знал, что меня вообще не обучали управлению страны, потому вся работа перешла на него и совет. Эрих удивлённо выдохнул. Неужели… Сава улыбнулся. — Я вижу, ты понял. — он кивнул, подтверждая догадку, — Да, я могу почти всё время находиться здесь, рядом с тобой. Мне придётся лишь раз в месяц ненадолго уезжать. У нас куча времени, которое мы можем провести вместе. Только сейчас он понял, что альфа до сих пор молчит. Блондин повернулся к мужу и заметил странный взгляд, направленный на него. Вдруг запах кофе резко ударил в нос. В чём дело? — Э-Эрих? Что такое? Его голос начал дрожать. Ему не нравилось такое поведение обычно милого альфы. А когда заметил в алых глазах желание, понял, что случилось. Альфа впал в гон. Оо, это было неожиданно. Похоже, тело мужа настолько истосковалась по нему, что он почти сразу впал в гон. И, честно говоря, Саве было страшно. Он никогда не был с Эрихом в гоне. — Всё хорошо.— немец говорит спокойно, хотя было видно, что его руки дрожат, — я не причиню тебе вреда, если ты не хочешь. О Боже, как бы стыдно не было это признавать, но Сава тоже скучал по нему, а недавно прошедшая течка только подгоняла его к действиям. Он приблизился к мужу, впиваясь в губы поцелуем и проникая языком внутрь. Действия всё равно помогут лучше слов. Сначала Эрих замер, но почти сразу стал отвечать, приподнимаясь с дивана и потянув за собой блондина. Подходя ближе к кровати, руки блуждали по телу, начиная пощипывать грудь и оглаживать мягкие ягодицы. Сава простонал в поцелуй, ощущая выделение пахучей смазки. Между ног стало мокро. Ненадолго оторвавшись от мягких губ, Эрих снял с мужа рубашку и поспешил снять одежду и с себя. Щёки стали краснеть, возбуждение накатывало с головой. Ощущения от мягких касаний отдавались приятными покалываниями в животе, что раззадоривало его ещё больше. Эрих прижал его к кровати, сцепив одну из их ладоней в замок, что помогало омеге расслабиться и позволить продолжать. Как только пальцы скользнули к влажному отверстию, Сава слегка занервничал, чуть сжавшись. — Ты точно хочешь, Совёнок? Если боишься, то мы остановимся на этом. — Эрих, хоть и впал в гон, всё равно не желал принуждать мужа к этому. Он знает, что омеги – очень хрупкие создания, потому любое действие может иметь за собой последствия. Ладонь легла на его плечо. — Давай. — последовал кивок. — Я хочу этого. Слишком долго хочу. Эрих, получив добро, проник двумя пальцами внутрь, начиная разрабатывать омегу и подготавливая его. Довольные постанывания давали понять, что блондин ощущает невероятный коктейль эмоций. Когда уже четыре пальца могли двигаться внутри русского, немец вынул их и приставил своё естество к проходу. Секунда, две, и он протолкнулся внутрь почти полностью, слыша довольный стон и ощущая, как его обхватывают мягкие стеночки. Ноги мужа обняли его, прижимая к себе и призывая двигаться дальше. Эрих принялся вбиваться в омегу, слушая довольные постанывания. Сава иногда говорил что-то на русском, переходя на высокие ноты. Руки омеги вцепились в плечи. — М-можешь не сдерживаться… Эти слова словно сорвали с Эриха поводок. Тело в гоне требует не разрядки. Оно требует повязать омегу. Поддавшись инстинктам, он неосознанно начал делать более размашистые движения, сильнее вдавливая омегу в кровать. Он начал сильнее кусать тело под ним, при этом держа его руки своими, чтобы они не мешали. Сава несколько раз дёрнул руками. — Милый… — он прерывается из-за сильных толчков, — сбавь темп Мгх! прошу. Немец его словно не слышит и только сильнее кусает, начиная при этом порыкивать. Саву это пугает. Он не может пошевелиться, ему становиться больно от движений. Эриха вырвали из тумана тихие всхлипы. Он опустил голову и столкнулся с блондином, который пытался всеми силами показать, что ему не нравится, при этом начиная плакать. Сначала он не понял, но вскоре осознал, что давит на омегу, заставляет его чувствовать себя просто использованным. Он сбавляет темп и снова начинает успокаивать его поглаживаниями, при этом целуя. В ответ на свои действия он получает полный благодарности и доверия взгляд. Русский понимает, что Эрих не хочет ему зла, и позволяет продолжить процесс.

***

Он сбился со счёта, не зная, сколько это длится. Альфа ускорился, довольно мыча. Краем сознания заметил, что блондин под ним извивается в очередном оргазме. Стенки сжались вокруг члена, принося ещё больше удовольствия и приближая его к разрядке. Он делает последние толчки и заканчивает, ощущая, как их начинает сцепливать. Русский просто не может лежать спокойно, постоянно ёрзая. Чувство заполненности туманило разум эйфорией, а вот давление на него от сцепки словно вырывало его из блаженства, отчего Сава инстинктивно хотел слезть с альфы, но сцепка на то и сцепка, она не позволяет омеге сбежать. Сейчас он беспомощен и буквально соединён со своим мужем. — Совёнок. — тёплые руки стали поглаживать его. — прекрати дёргаться, ты же знаешь, это вредит нам обоим. На плечи, шею и лицо стали сыпаться поцелуи. Эрих старался успокоить омегу. Он понимает, что многие из них просто инстинктивно бояться сцепок, поэтому надо показать блондину, что всё в порядке и он в безопасности. Сава подставляется под поцелуи и ласковые касания своей пары, начиная довольно мурчать. Через некоторое время немец смог выскользнуть из тела, укладываясь рядом с уставшим мужем, прижимаясь к нему. Надо бы вытереть следы их связи, но у обоих нет на это сил, а потому они оставили это на завтра. Это было просто потрясающе! Ни один из них не сказал этого, зато каждый прочитал это в глазах лежащего напротив. Уставшие воплощения легли, прижавшись друг к другу, проваливаясь в глубокий сон.