Efferri

В покоящейся обстановке квартиры, Юнги начинает аккуратно собирать вещи, подготавливаясь к возвращению в психиатрическую больницу. В комнате царит тишина, переплетенная нежностью и тревогой, которая наполняет воздух словно тонким дымом. Юнги смотрит на Чимина, сияющего небесным светом, и чувствует, как сердце сжимается от боли. Он знает, что этот шаг для Чимина необходим, но в его глазах видна тоска, потому что уход из этого дома становится для парня настоящим испытанием. Он понимает, что Чимину не хочется уходить из этой заточенной любовью квартиры. Осторожно, Юнги бережно складывает вещи в сумку. С каждым шагом он ощущает смешение горечи и нежности, а затем подходит к кровати, которая стала свидетельницей их совместного счастья. Чимин молчит. В его глазах отражается страх и отчаяние, и он прижимается к Юнги, отказываясь покидать этот дом, своё убежище. И дрожит от страха потерять то, что считает своим миром. — Я не хочу возвращаться туда, — умоляющие произносит он, прижимаясь к мужчине ближе. Юнги смотрит на него, и его сердце разрывается от понимания и сострадания. Он прижимает Чимина к себе, позволяя слезам свободно течь по его щекам. Он говорит ему о своей любви, обещая, что скоро это всё закончиться. Его тихие слова окутывают Чимина, словно теплый плед в холодный осенний вечер. Он прислушивается к каждому слову, словно надеется, что оно сможет остановить время и удержать его в этом моменте. Но время неумолимо и он понимает, что пора уходить. — Осталось совсем чуть-чуть, Чимини, — Юнги наклоняется и целует парня в лоб, руками успокаивающе поглаживая его дрожащую спину. — Я обещаю тебе, что это совсем закончится. Прости, что пришлось договориться с господином Каном только на один день. У нас не принято отпускать пациентов за пределы больницы, но мне уступили. — Мне так было хорошо тут, находясь с тобой. Не было кошмаров или навязчивых мыслей. Я наконец-то был спокоен. — Дай мне время, ещё немного, и мы уедем, — Мужчина поглаживает парня по голове и утыкается ему в светлые волосы, проговаривая. — Уже заканчивается лето… Чимина прошибает невиданным током, как только он слышит последние слова. — Какое сегодня число? — ошарашено спрашивает он, чуть отстранившись от своего врача, и смотрит с полным страхом ему в глаза. — Двадцать седьмое августа. Он слышит нежный шепот календарных цифр, которые встали перед его глазами, словно призраки из прошлого. С каждым знаком число становилось все больше, пока наконец не достигло той даты, которую он боялся больше всего. Чимин чувствовал, как страх захлестнул его, и он не мог сдержать дрожь в теле. Сердце колотилось в груди, когда он вспоминал все трудности и испытания, которые ему пришлось пройти, чтобы дойти до этого момента. Он чувствовал, что все, чего он достиг, могло быть уничтожено одним лишь днем. — Он близко, Юнги, — панически произносит Пак, отстраняясь от Юнги на несколько шагов назад, не веря в услышанное. — Как я мог забыть, как мог пропустить. Он точно идёт за мной. — Чимин, что происходит? Кто идёт за тобой? — Чонгук. Он должен был выйти двадцать пятого числа, — Чимин начинает паниковать ещё больше, пока его внутренний голос не закричал, вырываясь наружу. — Прошло уже два грёбаных дня с момента его освобождения! Это неизбежно! Истерика накрывает его, словно тьма, возвращая в собственные кошмары. Его дыхание становилось быстрым и неровным, а сердце билось так сильно, что казалось, оно вырвется из груди. Он попытался сдержать себя и успокоиться, но все было напрасно — страх и паника охватили его полностью. Крики вырывались из его горла, и он не мог остановиться, как будто его тело принадлежало кому-то другому, и был вынужден наблюдать за происходящим со стороны. Его голос дрожал, когда пытался выкрикнуть что-то осмысленное, но все, что он мог произнести — это неразборчивый бред, который только усугублял его состояние. Чимин боялся, что он потеряет сознание или даже сойдет с ума от этой истерики. Его мысли были расфокусированы, и он не мог сконцентрироваться на чем-то ещё, кроме своего страха. Он чувствовал себя так, как будто он находится в плену своего страха и не может освободиться. Юнги подошел к нему и тихо, но решительно, обнял его. Объятия были теплыми и уютными, и Чимин почувствовал, как его тело начало постепенно расслабляться под этим прикосновением. Мин крепко держал парня в своих руках, начиная мягко говорить ему слова поддержки и утешения. Голос был спокойным и уверенным, продолжая говорить, пока Чимин не начал успокаиваться. — Он не прикоснётся к тебе, не позволю. Я же говорил уже об этом? — Я не хочу уходить, он знает, что я буду там. — Говорю, он не сможет добраться до тебя, пока я рядом. Я сделаю все возможное, чтобы ты был в безопасности. Чимин внимательно слушал его и понимал, что тот искренне заботится о нем. Он чувствовал, что не одинок и что у него есть кто-то, кто готов защищать от монстра, который преследовал его в кошмарах, а теперь готов вновь ворваться в его, казалось бы, только спокойную жизнь. Слова Юнги были для него источником утешения и надежды. Юнги является не только его поддержкой в эмоциональном плане, но и тем, кто готов действовать, чтобы защитить его. Он сердечно благодарил Юнги за его слова, обещая, что он тоже будет стараться преодолеть свой страх и не дать Чонгуку контролировать его жизнь. Этот разговор дал Чимину надежду на то, что у него есть кто-то, кто будет рядом и поможет ему справиться со своим кошмаром.

***

— Ты снова закрылся. Чимин всё ещё был на грани эмоционального краха. Он начал закрываться в себе и снова думать о том, как смысл его жизни связан с этим кошмаром, которым является Чонгук. Страх вернулся к нему с новой силой, и Чимин начал бояться. Он думал о том, что Чон — монстр из его ночных кошмаров, точно идет за ним, чтобы отомстить за то, что он бросил его тогда. Чимин закрыл глаза и попытался сосредоточиться, но в его голове возникли темные мысли. Он думал о том, что жизнь бессмысленна, если всё, что тебя окружает — это страх и боль. Сердце билось сильнее, а дыхание становилось тяжелым и нерегулярным. Он почувствовал, что опять теряет контроль над своими эмоциями и боится, что скоро совсем разорвется. — Прости меня, — тихо отвечает Чимин, прекрасно понимая, что нуждается в помощи, но не знал, как ее принять. Он был глубоко затерян в своих мыслях и чувствах, и ему было трудно выйти из этого состояния. Чимин лежал на коленях Юнги, который сидел на кровати в его палате. Он был полностью измотанным, и его лицо было бледным и изможденным. — Я рядом, слышишь? Юнги держал его тесно, обнимая и ласково гладя его по спине. Чимин медленно поднял голову, чтобы взглянуть на мужчину. Его глаза были полны слез, и он тяжело дышал. Он понимал, что сильно разочаровал своего любимого, и очень сильно стеснялся перед ним. — Я знаю, просто совсем ничего не могу с собой поделать. Стало так некомфортно, находиться здесь, пускай и с тобой. Но Юнги не выказывал никаких признаков разочарования или недовольства. Вместо этого он улыбнулся ему и ласково сказал: — Все в порядке. Я здесь и никогда не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Чимин закрыл глаза и почувствовал, как слезы стекают по его щекам. Он был счастлив, что у него есть Юнги, который всегда будет рядом в самые трудные для него моменты. Он медленно опустил голову на его грудь и затих. Дыхание стало более ровным, и он почувствовал, что успокаивается. Юнги продолжал ласково гладить его спину и тихонько шептать успокаивающие слова. Он понимал, что тот нуждается в нем, как ни в ком другом, и был готов быть рядом с ним до самого конца.

***

Чонгук был монстром, который бродил по его ночам в кошмарах. Был воплощением страха и тьмы, которого боялся больше всего. Он был окутан туманом, который медленно поднимался вокруг него, и производился устрашающий звук его дыхания. Чимин чувствовал, как его сердце начинало биться быстрее, когда он видел этого монстра, и знал, что если Чонгук доберется до него, это будет конец. Чимин никогда не мог забыть его лицо, которое преследовало его даже в дневное время. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел монстра, который шел за ним, готовый атаковать в любой момент. Для него Чон был более, чем просто кошмаром, он был ужасом, который угнетал его и заставлял бояться каждого шага, который делал. Был олицетворением всех его страхов и нерешенных проблем. В его глазах он был полон ненависти и жажды мести, и Чимин знал, что этот монстр вернется, чтобы отомстить ему за все ошибки прошлого. Каждый раз, когда Пак думал о нём, его тело начинало дрожать от страха, и сердце замирало на мгновение. Он чувствовал, как стены закрывались вокруг него, ощущая запах тьмы и ужаса. Хотя Чон сейчас существовал только в его воображении, Чимину казалось, что он смотрит прямо на него, и он не мог сдвинуться с места. Он знал, что должен был преодолеть свой страх, чтобы выжить, но каждый раз, когда пытался это сделать, Чонгук становился еще более страшным и ужасным. Чимин чувствовал, как его тело теряет силу, а разум затуманивается от ужаса, потому что Чонгук может вновь прийти за ним, чтобы отомстить за всё. Ему стало душно от собственных мыслей, которые терзали его изнутри, словно змеи. Он чувствовал, как воздух становится все теснее и теснее в его легких. И не мог больше оставаться внутри, окруженный стенами больничной палаты, и попросил Юнги выйти с ним на прогулку. Ему нужно выбраться на свежий воздух, чтобы успокоиться и разобраться со своими мыслями. Они вышли на улицу, и Чимин ощутил, как свежий воздух наполняет его легкие. Он глубоко вдохнул и выдохнул несколько раз, пытаясь успокоиться и освободить свой разум от терзающих его мыслей. Юнги молча шел рядом с ним, не требуя объяснений или давления на него. Он просто был там, чтобы помочь ему справиться с беспокойством, которое его объяло. Чимин почувствовал, как тяжесть начала уходить от него, чувствуя себя немного лучше. Он улыбнулся Юнги, благодаря ему за то, что он был рядом, и они продолжили свою прогулку, наслаждаясь свежим воздухом и обществом друг друга. Пока они гуляли по территории больницы, Чимин заметил, что не только он один находится здесь. Он увидел других пациентов, которые шли по территории, кто-то громко говорил сам с собой, кто-то шептал что-то невнятное, кто-то медленно и устало шел, а кто-то был сильно возбужден. Некоторые из них смотрели на них, но большинство либо не замечали, либо не проявляли никакой реакции. Все эти люди здесь по какой-то причине, которые окружали его здесь, каждый из них борется со своими демонами и проблемами. Он чувствовал сильную эмпатию к ним, так как сам находился в таком же положении, и понимал, как трудно бороться с внутренними демонами. Чимин посмотрел на Юнги и увидел в его глазах ту же эмпатию и сочувствие, которое он чувствовал к другим пациентам. Они оба знали, что им нужно помочь друг другу, чтобы преодолеть свои проблемы, и что они могут научиться жить со своими демонами, не боясь их никогда. Чимин был благодарен, что он сейчас находится в этой больнице и что его врачом стал именно Юнги. Он находится в безопасности здесь, ему предоставили место, где он может лечить свои раны, продолжая жить. Благодарен за Юнги, потому что он был единственным человеком, который понимал его и его проблемы. Он чувствовал, что Мину не важно, сколько денег он заработает на нём или какую выгоду получит с этого. На самом деле он заботился о нем и хочет помочь. Он знал, что не смог бы пройти через всё это без Юнги. Без его помощи он бы никогда не нашел в себе силы и мотивации начать лечение своей души. Юнги дал ему надежду на будущее и взял на себя ответственность за его лечение. Чимин благодарил судьбу за то, что привела его в эту больницу и позволила ему встретить его. Путь к выздоровлению трудный и долгим, был готовым идти по нему, зная, что Юнги всегда будет рядом с ним. Его любовь к Юнги перерастает не просто в благодарность за его помощь и лечение. Это была первая искренняя любовь, которую он когда-либо испытывал, и она была настолько сильной, что часто просыпался среди ночи, думая о нем. Юнги был единственным человеком, который когда-либо понимал его и проблемы, кто всегда был рядом, чтобы поддержать его. Он любил Юнги за его доброту, заботу и нежность, которую он проявлял к нему. Чимин поднял голову и взглянул на пасмурное небо. Облака скрывали солнце, создавая темную атмосферу, словно подчеркивая его настроение. Он чувствовал, что его мысли становятся все тяжелее и тяжелее, как будто они сгущаются вместе с тучами на небе. Но вместе с этим Чимин понимал, что здесь, в этой больнице, ему становится лучше. Чимин вздохнул и перевел взгляд с неба на своего любимого. Юнги улыбнулся ему и уткнулся головой в его плечо, словно подтверждая свою близость и поддержку. Чимин почувствовал, что несмотря на все трудности, он не один, что рядом с ним есть человек, которому он действительно нужен. Чимин улыбнулся в ответ и обнял мужчину крепче, чувствуя, как его сердце наполняется теплом и уверенностью в будущем. Он знал, что пока они вместе, они смогут преодолеть любые трудности и никакой Чонгук им не помешает. — Я стал чаще задумываться, — Чимин невзначай начинает рассказывать свои мысли, — о смерти. У меня было не считанное количество попыток умереть, но почему-то никак не мог. И это не только потому, что Чонгук не хотел, а что-то продолжало держать меня в этом ужасном мире. Юнги неожиданно замолчал, услышав эти слова от него. Его сердце сжалось от мысли о том, что возможно, Чимин действительно не сможет выйти из своего состояния. Он обнял его крепче, словно пытаясь передать ему свою поддержку и любовь. — Не говори так. Ты должен выйти отсюда, жить и наслаждаться жизнью. Мы уедем вместе, и никто не сможет нам помешать. Ты будешь свободен от страхов и кошмаров, — сказал Юнги, пытаясь успокоить его. — Я всё для этого сделаю, Чимин. Но Чимин не отвечал. Он продолжал смотреть на пасмурное небо, словно глубоко погрузился в себя. В его глазах было что-то, что заставило Юнги задуматься о том, что у того может происходить внутри души. — Прости, что говорю такое, но, — он делает вдох, а затем внимательно посмотрел на Юнги, ощущая дрожь. — Если меня не станет, я хотел бы, чтобы, глядя на пасмурное небо, ты вспоминал меня, — прошептал он, словно боясь разбудить какой-то скрытый страх внутри себя. Юнги понимал, что Чимину трудно жить с тяжелыми мыслями и страхами. — Мы не говорим о смерти, Чимин. Мы говорим о жизни, о том, как мы будем жить после того, как ты выйдешь отсюда. Я обещаю, что мы уедем вместе, и ничто не помешает нам быть счастливыми, — сказал Мин, глядя ему в глаза. Может, Юнги прав, это всего лишь его очередные навязчивые мысли. Просто сейчас, глядя на очередное, казалось бы, опечаленное небо Чимину самому становилось грустно. Но крепкое плечо и руки, что нежно обнимают, вынуждают его замолчать и насладиться этим моментом. Позже они зашли в внутрь и прошли по длинному коридору, освещенному тусклыми лампами. Воздух был пропитан запахом медикаментов и дезинфицирующих средств, что создавали своеобразную атмосферу. Чимин шел тихо позади Юнги, не решаясь заговорить. Их шаги отдавались в тишине, и только звук их дыхания слышался в пустоте коридора. Чимин оглянулся назад и увидел впереди дверь палаты, в которой он провел последние несколько недель. Казалось бы, всё нормально, но тут внезапно Чимин услышал голос, который заставил его затрепетать от страха. — Моя прелесть. Голос был до дрожи знакомым как у монстра из его ночных кошмаров. Ноги как будто перестали слушаться, и Чимин остановился, как и Юнги. Осторожно повернувшись, Мин увидел силуэт парня, лицо которого было спрятано под маской, а волосы под капюшоном. Но Чимин узнал его. Чонгук стоял прямо перед ним, смотря без единого слова. Его глаза были прикованы к нему, чувствуя, как страх заполняет каждую клеточку его тела. Чонгук снимает капюшон и маску с лица, видя его впервые за все эти годы. Его внешность немного изменилась, он стал более высоким и мускулистым, но его черты оставались теми же — глубокие карие глаза, ровный нос и выразительные губы. Он выглядел опасно, словно готов был выполнить свою угрозу в любой момент. Чимин почувствовал, как его сердце замирает от страха, но он не смог отвести взгляд от этого парня. — Нет, — начинает лихорадочно произносить Чимин, не веря в действительное до последнего, — нет-нет, это не ты! — он кричит, продолжая стоять на месте, без возможности пошевелиться. Чонгук нахмурился, наигранно начиная рассматривать самого себя. — Как «не я»? — руками проводит по собственного телу, как бы показывая, что всё ещё существует в этом жалком мире. — Вот же я, самый настоящий, любимый Чонгук, который готов вернуть тебя домой. Юнги не чувствует собственных ног и глаз не сводит с человека, который измучил не только Чимина, но и его самого. Рука непроизвольно сжимается в кулак, злость накрывает его с головой. Последних сказанных Чонгуком слов достаточно, чтобы Юнги схватил младшего за руку и быстро завёл его за свою спину, стараясь защитить от этого чудовища. Он сжимал кулаки, чувствуя, как в нём кипит ярость. Он не позволит причинить вред его Чимину. Чон озадачен всей этой ситуацией и вопросительно изогнул бровь. Он сразу изменился в лице, заметив то, как какой-то незнакомец прикасается к его самому дорогому сокровищу, ради которого явился сюда. И не собирается отступать, ни при каких обстоятельствах. Ведь не для этого он так стремительно рвался на свободу, будучи паинькой среди других отбросов в тюремных заключениях. Даже представить никто не может, как руки чесались при каждом удобном случае кого-нибудь расчленить, лишая жизни. Как хотелось наблюдать за душераздирающими воплями, за чьими-то страданиями и последними вздохами. Смотреть, как жизнь покидает, как последний кислород уходит из бездыханного тела. В окружении каких-то сраных мужиков чья жизнь наверняка была скучней и отвратительней его. Чонгук молча принимал все их смазливые комплименты и подкаты, терпел такое обращение, словно он был для них какой-то смазливой куклой, с которой можно играть. Ночами не спал, представляя, как их головы разбиваются о кирпичные стены, как лицо размазывается по жесткому полу и решеткам, окрашивая в его любимый красный цвет. А ночью увлажнял себя, вспоминая Чимина, которого хотелось обнять, ласкать, говорить такие нравившиеся ему слова. Когда наслаждение спадало на нет, хотелось ощутить тонкое горло, которое он сжимает в собственной руке, чувствуя каждую набухшую венку, каждый подрагивающий нерв, при бессмысленной попытке вздохнуть. Отсчитывая каждый день, каждый час, минуту до этого знаменательного дня, в своей голове Чон представлял его встречу с любимой прелестью. Интересно, как он изменился? Наверное, всё такой же покладистый, нуждающийся в нём, в его словах и ласках, рвущийся к их прекрасной совместной жизни. Так поначалу думал он, представляя, как Пак бежит к нему с распростёртыми объятиями, чтобы заключить в самые нежные руки и сказать, как сильно он скучал, как хотел извиниться перед ним за все свои совершённые ошибки. Но сейчас, стоя перед ним в компании неизвестного ему мужчины, все его надежды вдруг разбились, словно хрупкое стекло. Гнев, обида, ревность — всё это окутывает его тело и прошибает невидимым током, заставив произнести слова. — Ты нашел мне замену, Чимин-а? Чимин слышит, как шаги становятся всё громче, эхом отдаваясь в этом полупустом коридоре, где нет никого больше, кроме них троих. Шаги тяжелые, медленные, словно оттягивают момент, заставляя его плакать сильней. Руками сжимает ткань халата и держится за Юнги, словно за спасательный круг, боясь отпустить. Он скрывается как за каменной стеной, в надежде, что это поможет ему спастись, не желая отвечать этому ужасному человеку, которого боится больше смерти. Чонгук и есть смерть, самая настоящая. — Как ты мог? После всего того, что было между нами?! — Чонгук скрывается на крик и останавливается в пару шагах от человека, за чьей спиной скрывается тот, ради которого он живёт. — Ты предал меня, оставив одного, — он чувствует, как слёзы скапливаются в его глазах, пытаясь посмотреть за чужую спину и увидеть свою прелесть, которая так доверчиво жмётся к другому мужчине, скрываясь от него. — Я ждал этого дня, что как выйду, то обязательно вернусь и заберу тебя. Ты помнишь мои слова? Не делай вид, что не помнишь. Чонгук делает шаг, но и Юнги навстречу, смотря на него со всей злобой и ненавистью. — Ты не должен здесь находиться. Тебе нужно уйти, сейчас же, — произнёс мужчина с ясным голосом, не отрывая взгляда от Чонгука. — Ты ещё кто такой? Впервые видя Чонгука лицом к лицу, в их глазах вспыхивает ненависть и злость. Юнги видит перед собой человека, который сделал Чимину невообразимое зло, и готов был сделать ему больно за каждую слезу, пролитую им. С другой стороны, Чонгук видит перед собой человека, который стоял на пути его желаний и который забрал у него Чимина. Он не видит в этом человеке ничего, кроме препятствия, которое нужно убрать. Но несмотря на это, Юнги знает, что сейчас главное — защитить Чимина, и он готов сделать все, чтобы этого добиться. Он не отходит от него ни на шаг, защищая от Чонгука и готовый в любой момент встать на его защиту. — Ты говорил, что мне не уйти от тебя, — вдруг, неожиданно для обоих, произносит Пак. — Даже если у меня получится, ты все равно найдешь меня и не отпустишь. — Верно! Верно, моя прелесть, — радостно восклицает Чон, чуть не хлопая в ладоши. — Ты не забыл меня, правда? — Чонгук, прошу, отпусти меня. — Я тебя ни за что не отпущу, радость ты моя ненаглядная. Я же так тебя люблю. Ты ведь помнишь, как сильно? — Я больше тебя не люблю! Позволь мне наконец-то жить спокойно! — Разве до этого наша жизнь не была спокойной? Вспомни, как мы весело проводили время, ни о чем не думая. Как готовили еду, как ты помогал мне со всеми моими делами, а потом я тебя достойно награждал так, как ты этого хотел. Воспоминания о прошлой жизни, которую, как ни старайся, забыть не получится. Этот ужас никогда не оставит никого в покое. Теперь Чимин понимает, почему его история подвергала всех в шок и заставляла сходить с ума. Потому что это слишком нереально, чтобы быть правдой. Хотелось верить, что это было лишь длительным дурным сном, который никак не заканчивался. Чимину хочется блевать, воспоминания о его совместных делах с Чоном побуждают организм отчиститься, стоит вновь увидеть этот ужас перед своими глазами. Чимин помогал Чонгуку перетаскивать мёртвые тела тех, кого он убивал, а затем уносил в подвал, чтобы тот смог разобрать их по кускам. Звук ломающихся костей, разделывающей плоти и разливающаяся по столу кровь, чьи капли падали на пол с характерным звуком. Алая кровь стекала из разделанного тела, представляя картину полного ужаса, такую, которая заставляет всё тело дрожать, а внутренности скручиваться в непроизвольный узел. Тогда Чимин не понимал всего того кошмара, который он сотворил с бедными девушками, чьи крики до сих пор продолжают отдаваться в его голове. Осознание пришло к нему позже, чем следовало, и Чимина стало рвать как не в себя на вымытый до блеска пол. Глотка внутри горела словно огнём. Чимин начинает чувствовать тошноту и неприятные судороги в животе, настолько сильно его тошнит, что даже самому становится страшно. Он сжимает зубы, стискивает губы и старается выдохнуть весь воздух из легких, чтобы не услышать своего собственного рвотного звука. Он чувствует, как кислота из желудка поднимается вверх, оставляя горький привкус во рту. Вскоре ощущает, как над ним склоняются и опускают руки. Чимин испуганно вздрагивает и поднимает голову, видя перед собой взволнованного Юнги, который с криком спрашивал его, что с ним случилось и как чувствует себя. Но голоса отдавались в ушах, словно эхом, неразборчивые и такие глухие, что ему приходится сконцентрироваться. Голова ходит кругом, а голоса в ушах всё продолжают кричать, не успокаиваясь. — Чимин, что с тобой? — Юнги пытается привести парня в чувства, но тот никак не реагирует на его слова. — Ответь мне! — Ну же, Чимин-а, — Чонгук смеется. — Что это за реакция у тебя такая? Неужели настолько противно слушать меня? Не ты ли кричал мне, что тебе так нравится мой голос? — Чон Чонгук, немедленно уходи! — окликнув чужое имя, Юнги становится самому тошно от его произношения. — Я вызову охрану, если ты сейчас же не уберешься отсюда! И больше не смей возвращаться сюда, — он одаривает ошарашенного парня пронзительным взглядом, будто сжигая его живьём. — Забудь сюда дорогу, забудь Чимина, он не вернется к тебе больше. — Я хочу услышать это от него, — по нему видно, что Чонгук недоволен и не собирается так просто уходить. — Ты же видишь, что ему из-за тебя плохо. — Ему плохо из-за того, что ты рядом, но никак не может быть из-за меня. У Чимина всё ещё кружится голова, но он с трудом держится на коленях и пытается не упасть. Чувство тошноты не проходит, а наоборот, усиливается, заставляя его хотеть рвать ещё. Он чувствует, что его силы на исходе, но не хочет упасть, пока рядом есть Чонгук. Ему кажется, что он потеряет сознание, но старается не поддаваться этому чувству и держится, опираясь на Юнги. Ему надоело всё это, вся эта жизнь. Их ругательства доносятся до него, словно тяжелый груз сталкивает его с ног. Еще мгновение, Чимин закроет глаза и упадёт. Ему так плохо, что хочется просто исчезнуть из этого мира. Слёзы текут из его глаз, во рту оседает неприятный вкус, а горло болит так сильно, будто оно исцарапано изнутри. — Оставь меня, ещё раз тебя прошу, Чонгук, — громко, из последних сил, умоляет его Чимин, захлёбываясь собственными слезами и сильно сжимая рубашку в области своего сердца, которое так болело внутри. — Я не люблю тебя, я ошибся, принимая это как за настоящую любовь. Я был болен и совершенно не понимал, что творю. Но сейчас, благодаря Юнги, — Чимин поднимает свой мутный взгляд на Юнги, чьё лицо по-прежнему выражало беспокойство и страх, — я медленно поправляюсь и учусь жить заново, нормальной жизнью, — а затем решительно переводит серьезный взгляд, полный слёз, на Чона, произнеся последние слова, словно ставя точку в их «отношениях», — без тебя. Видя такого Чимина, Чонгук совершенно не узнаёт его и не понимает, где затерялось его любимое сокровище. В нём есть страх, который Чон ненавидит, но в то же время какая-то решимость и сила, которую раньше ему не доводилось замечать. Он привык к полному подчинению, что одного короткого слова хватает, чтобы его послушались. А сейчас такого нет, это не сработало. Последние слова Чимина поразили его, чувствуя, как кипит злость и разочарование внутри, что тот решил жить без него. Он глубоко вздохнул и попытался собраться с мыслями. Его разум пытался убедить, что такое решение было неразумным, что Чимин не сможет прожить без него. Но сердце Чона кричало ему, что сейчас он потерял его. Он смотрел на Чимина с недоумением, чувствуя бессилье и страдание одновременно. Его все еще бесила вся эта ситуация, его руки сжимались в кулаки от ярости. Он не мог поверить, что Чимин, его любимый, сейчас прижимается к другому мужчине, словно защищаясь от него. Но теперь он ничего не может сделать, чтобы изменить. Не сейчас. Он попытался успокоиться и сказал: — Ладно, Чимин, я понимаю. Я не хотел тебя обидеть, но я просто не мог больше ждать. Так соскучился по тебе, что не мог не прийти и увидеть тебя. Но Чимин продолжал прижиматься к Юнги, его глаза полны были страха и ненависти к нему. Чонгук чувствовал себя отверженным, и это только усилило его ярость. — Неужели ты думаешь, что ты лучше меня? — произнес он, подходя ближе к Чимину и Юнги, который машинально дёрнулся, готовый в любой момент его оттолкнуть, лишь бы не прикасался к Чимину. — Ты думаешь, что можешь забыть меня и начать новую жизнь с этим человеком? Никогда не сможешь забыть меня, Чимин. Чимин не мог больше сдерживаться, его глаза наполнились слезами, и он вырвался из объятий Юнги, громко закричав: — Хватит! Я устал от всего этого! Я больше не могу жить в тени твоих преступлений! Я не хочу, чтобы ты меня больше беспокоил! Я хочу начать новую жизнь! Без тебя! Чонгук стоял безмолвно, его глаза были наполнены болезненной любовью, а на лице играла насмешка. Он вздохнул тяжело и повернулся к двери. — До встречи, моя прелесть, — произнес он, выходя из палаты. — Я буду любить тебя всегда. Чимин смотрел на уходящую фигуру Чонгука, а затем упал на пол, уперевшись в него руками, наконец-то ощущая расслабление. Его голос перехватило рыдание, когда он понял, что Чон не собирается его отпускать, а это «до встречи» тому в подтверждение. Чимину казалось, что его сердце разорвется на части. Он дрожал и плакал, не зная, что делать. Юнги сразу подбежал к нему и взял за руки. — Чимин, все в порядке. Я здесь, — сказал он, пытаясь успокоить своего пациента. Но Чимин продолжал плакать и дрожать, словно не замечая его. Его руки все еще были уперты в пол, а голова опущена на грудь. Он не мог поверить, что Чонгук вернулся и это его суровая реальность. — Он ушел, — повторяет он это ещё несколько раз. — И больше не приблизиться к тебе, я не допущу этого. Чимин посмотрел на Юнги, его глаза были полны слез, но он знал, что тот говорит правду. Он сжал его руки и закрыл глаза, позволяя себе расслабиться и дышать глубоко. Через несколько минут его дыхание стало спокойным, и он смог подняться на ноги. Юнги поддерживает Чимина за плечи и помогает ему войти в палату. Чимин всё ещё плачет, и его руки дрожат от эмоционального потрясения. Юнги успокаивает его, говоря тихо и утешительно. — Тебе нужно немедленно лечь на кровать и успокоиться. Они входят в комнату, и Юнги мягко укладывает Чимина на кровать. Он прикрывает его теплым одеялом и гладит по волосам, пока тот не успокаивается. — Тебе нужно прополоскать рот, — слегка взволнованно проговаривает Мин, лихорадочно бегая глазами по комнате. — Я принесу всё. Мин хотел было сдвинуться с места, но чья-то рука остановила его это сделать. Он опустил голову и видит Чимина, чей взгляд стал более-менее видимым, а дыхание замедлилось. — Не нужно, мне хочется пить. В считанные секунды Мин возвращает к Чимину со стаканом воды и какой-то таблеткой в руке, протягивая ему её. Пак вопросительно изогнул бровь, принимая стакан воды и капсулу, как бы интересуясь, для чего это. — Это поможет тебе успокоиться, — отвечает на немой вопрос Юнги, а затем садиться на кровать рядом. — Расслабься. Он обещает оставаться рядом, пока Чимин не заснёт, чтобы быть уверенным, что его пациент в порядке. Тот принимает лекарство, допивая стакан воды до дна, а затем спокойно укладывается на кровать обратно, позволяя телу расслабиться и выгнать всё волнение и негатив. Чимин слабо улыбается и закрывает глаза. Он чувствует, что Юнги гладит его по волосам, убаюкивая, словно напуганного ребёнка. С этой мыслью он начинает успокаиваться и, наконец, засыпает. Над городом повисла тяжелая туча, насыщенная обещаниями дождя. Вскоре первые капли начали тихонько стучаться по крыше, создавая мелодичный ритм, который быстро нарастал. Переливаясь в окнах, дождевые струи заливали улицы серебристой росой, а ветер приносил на своих крыльях запахи свежей земли и цветущих растений. С каждым мгновением дождь становился сильнее и напористее, словно грозил размыть все вокруг, но в то же время он был такой легкий, словно ласково гладил землю своими бесшумными пальцами. Такой дождь не был способен вызвать гнев или страх, наоборот, он мог заставить забыться о заботах и проблемах, унести в мир мечтаний и фантазий. Тело Пака медленно расслабляется, а мысли начинают затуманиваться. Он слышал, как за окном начинает шуметь дождь, и это звучало так успокаивающе, как будто природа пыталась убедить его, что все будет хорошо. Чимин вздохнул и еще сильнее прижался к подушке, уткнувшись лицом в ее мягкий пух. Его голова кружилась, но легкость и тепло, которое исходило от Юнги, как будто смягчало все неприятные ощущения и сомнения, которые мешали ему заснуть. Юнги лежал рядом с ним, нежно проводя рукой по его волосам. Он смотрел на него с любовью и трепетом, словно боясь причинить боль. Чимин дышал спокойно, его грудь поднималась и опускалась ровно, словно спал глубоким и спокойным сном. Юнги не мог оторвать взгляда от своего любимого, который был так близок, но так далек от него одновременно. Он хотел обнять, защитить от всего зла в этом мире и не отпускать никогда. Но он знал, что тому нужно время, чтобы прийти в себя после всего того, что он пережил. Юнги просто лежал рядом и ласково гладил его волосы, слушая звуки дождя за окном и думая о том, как долго они будут счастливы вместе. Время тянулось долго, словно оно и не шло вовсе. Юнги медленно встал с кровати и подошел к окну. Он настороженно взглянул на густой туман, который окутывал территорию больницы, а за ним — бесконечный ливень, который сильно стучал в окно. Его взгляд скользнул по мокрым участкам, как вдруг внезапно заметил чей-то силуэт. Это был Чонгук, который стоял вдали и смотрел на него, прикрыв свою голову капюшоном, который вовсе не спасал от дождя. Он стоял, промокший до нитки от постоянных ливней. Вода стекала по его волосам, лицу и одежде, создавая маленькие ручейки, которые терпеливо текли вниз. Он был одет в черную куртку, которая плотно облегала его тело, и джинсы, которые уже были промокшими насквозь. Капли дождя падали на его пальцы, стекали по коже и утекали вниз, а его глаза были направлены в пустоту, словно он не замечал всего вокруг. Мин почувствовал, как его кровь застыла в жилах, ненависть и злоба на Чонгука вспыхнули в глазах, а его руки начинают дрожать. Но он сдержал себя, не желая показывать свои эмоции. Чонгук не сдвинулся с места, продолжая стоять и смотреть на него, словно изучая. Тот будто читает его мысли, и отвратительное чувство охватило всё тело. Это казалось каким-то разыгравшимся воображением. И, прикрыв свои глаза, Юнги думал о том, что это лишь галлюцинации на его нервной почве за весь пройденный непростой день. Открыв глаза вновь, Юнги увидел ничего, кроме сильного дождя, который лился из темного неба. Чонгук, казалось, исчез из его поля зрения, как будто его там никогда и не было. Он невольно сжал кулаки, а затем медленно повернулся и пошел обратно к кровати, где лежал Чимин. Юнги снял с себя халат, оставшись лишь в легкой рубашке, отстегнув на ней две верхних пуговицы, и тихонько снял свою обувь, укладываясь на кровать рядом с парнем. Сердце продолжало отбивать свой привычный ритм в его груди, а руки сами тянутся к Чимину, чтобы обнять и прижать его ближе к себе. Он чувствовал тепло и расслабление, когда Чимин лег на его грудь. Поглаживая волосы, Мин мягко поцеловал его лоб, словно утешая. Несмотря на всю свою злость на Чона и всю эту ситуацию, он чувствовал себя в безопасности, зная, что он может защитить Чимина. Он не отпустит его ни на минуту, пока не будет уверен, что тот в безопасности. Снаружи все еще шел дождь, но в комнате было уютно и тихо. Юнги закрыл глаза и начал думать о своих чувствах к младшему и о том, как он не хочет потерять его, как было бы трудно жить без него. Он крепче обнял и Чимин улыбнулся во сне.

***

Утро встречало неприветливо, без своих привычных солнечных лучей, что пробуждали одним лишь своим касанием. Оно окутало мир серыми пеленами, словно тяжелый покров тоски и меланхолии. Следы дождя на окнах и капли, еще брезжащие на ветвях деревьев, свидетельствовали о прошедшем ночном излиянии. Тишина распространилась по улицам, словно дождь вымыл звуки и оставил после себя лишь молчание. Воздух пропитался запахом земли, смешанным с оттенками листьев и вянущих цветов. Серые облака низко висели над горизонтом, скрывая светлое лицо солнца. Они словно проливали свою грусть на мир, растворяясь в серебристых струях дождя, которые падали на улицы, мостовые и крыши домов. Юнги подошел к Чимину, который сидел на кровати, пристально глядя на окно. Он легко коснулся плеча своего любимого и произнес мягким голосом: — Я скоро вернусь, господин Кан попросил меня зайти к нему в кабинет. — Что-то случилось? — взволнованно спрашивает его Чимин, хлопая глазами. — Ничего серьезного. Думаю, мы с ним поговорим о твоей скорой выписке и состоянии, — Мин нежно кладёт свою руку на его плечо, — Надеюсь, что так оно и будет. И мы уедем, вместе. Я хочу, чтобы до моего возвращения ты находился здесь. Чимин улыбнулся и кивнул, обнимая его крепче. — Я буду ждать тебя, — прошептал он. — Возвращайся побыстрее. Мин улыбнулся в ответ и крепко обнял своего любимого, затем отстранился. Он уже собирался уйти из комнаты, когда его рука замерла на дверной ручке, но тут услышал, как Чимин позвал его по имени, и Юнги повернулся к нему. Чимин сидел на кровати, скрестив ноги и пристально смотря на него. Его глаза были наполнены нежностью и любовью, и он тихо произнес: — Юнги, я люблю тебя. И буду ждать, когда ты вернешься. Юнги почувствовал, как сердце его замирает от трогательных слов Чимина. Он подошел к нему ближе и нежно обнял, крепко прижимая его к себе. — Я обязательно вернусь, любовь моя, — произнес он, целуя его лоб. — Я быстро. А потом, нехотя, он отпустил его и Юнги ушел, захлопнув за собой дверь. Чимин остался один на теплой постели, обдумывая свои мысли. Он знал, что сегодняшний день будет все таким же тяжелым, ведь Чонгук все еще не мог отпустить его и ушел в гневе. Парень закрыл глаза и вспомнил каждый момент этой ночи, которую он провел в объятиях Юнги. Тёплые прикосновения, ощущения безопасности, зная, что пока он рядом с ним, ему ничто не грозит. И вдруг он услышал нежный стук в дверь. Чимин оглянулся, и сердце его забилось быстрее. Никто ведь не может к нему прийти, если это не Юнги. Родственники и тем более родители не интересуются им, медперсонал просто так к нему зайти не может, ведь он находится только под наблюдением своего психиатра. Тогда кто же? Или, может быть, ему это послушалось? Но тут Чимин замечает под дверью конверт. Он медленно подошел к двери и взял его в руки. На нем не было никакой надписи, но он чувствовал, как его сердце неспокойно. Разорвав конверт, Чимин обнаружил внутри простой свёрнутый лист бумаги. Его руки дрожали, стоило прочитать лишь первые строки, и он понимал, от кого было положено это письмо.       Буду ждать тебя на крыше этого здания, дабы решить все наши проблемы раз и навсегда. Приходи, как будешь готов, моя прелесть. Но не задерживайся :) Ты ведь знаешь, что мое терпение не бесконечное? Это было последнее, что он ожидал получить сегодня. Чимин прочитал письмо несколько раз, вдыхая запах свежей бумаги и пытаясь понять, что ему делать. Он знал, что ему нужно встретиться с Чонгуком, чтобы разрешить все проблемы между ними, но он также понимал, что это может стать опасным для него и Юнги. Лист бумаги выскользнул из его рук, падая на пол, словно выпавший с дерева листок. Тело охватила дрожь, а сердце болезненно сжалось от страха и тревоги. Ему было трудно даже дышать. Он не мог избавиться от мыслей о Чоне и том, что может произойти на этой встрече. И смотрел на бумагу, но слова на ней были бессмысленными, потому что его ум был забит мыслями о монстре и о том, что ждет его впереди. Чимин закрывает лицо руками, словно пытаясь спрятаться от наваждения, которое подстерегает его на каждом шагу. Его грудь тяжело дышит, словно не хватает воздуха, чтобы перенести такой удар. Он чувствует, как сердце сжимается и бьется в груди, словно хочет выбраться наружу, вырваться из тела. Но как же поступить? Что делать в этой безысходной ситуации? Ему нужно что-то предпринять, но мысли путаются, и он не может определиться с выбором. Чимин закрывает глаза и пытается сосредоточиться на дыхании, но даже это не помогает успокоить его внутреннее состояние. Он чувствует, как слезы катятся по его щекам, словно просят о помощи, о выходе из этой ситуации. Но что делать? Чимин не знает, как поступить, как принять решение, как жить дальше. Он просто стоит, замертво, бездействуя, не зная, куда идти и что делать. Но несмотря на это, он не мог отказать ему во встречи, понимая, что Чон не оставит его в покое. Как ему сильно этого не хотелось.