Мириады Осеней

Шэнь Цяо кивнул им: - Как поживаете? После глубокого потрясения его появлением Гуань Линсан все же нашёл способ успокоиться. Он внимательно посмотрел на Шэнь Цяо: - Я слышал, что даос Шэнь сразился с Сан Цзинсином, и вы сильно его ранили. Удивительно видеть, что вы так быстро поправились. Я рад за вас! Во время этого боя никто из посторонних не присутствовал, и, поскольку Сан Цзинсин был серьезно ранен Шэнь Цяо, то не стал бы разглашать это. Но Гуан Линсань, который тоже был членом Демонических сект, имел своих информаторов и получал большинство новостей первым. Доу Яньшань не мог не удивиться. Мысленно он уже переоценил силу Шэнь Цяо. Шэнь Цяо покачал головой: - Не могу сказать, что я полностью выздоровел. По иронии судьбы, никто не поверил, что то, что он только что сказал - на самом деле правда. Несмотря на то, что в совершенствовании боевых искусств уделяли большое внимание понятию усердия, каждая секта имела свои собственные эзотерические секреты. Кто знает, не научил ли Ци Фэнгэ его каким-то мощным боевым навыкам?! Гуань Линсан улыбнулся: - Другие, возможно, мало что знают об этом, но я слышал о том, как Янь-цзунчжу обращался с вами в прошлом. Я знаю, что это именно он в первую очередь заставил вас сражаться с Сан Цзинсином. [Примечание: цзунчжу - один из способов обращения к главам сект Нефритового Облака, Хэхуань и Хуаньюэ. Интересно, что в этой новелле почти каждая секта имеет свой собственный титул главы клана] - Да. - Он относился к вам так же холодно и бессердечно, как и ко всем остальным. - Да. - Я уверен, что вы пришли сюда не только для того, чтобы похоронить его труп. Вы здесь, чтобы спасти его, но, к сожалению, вы опоздали. - Верно. Гуань Линсан, наконец, выразил свое удивление: - Что вы видите в Янь Уши, что это заставляет вас так много делать для него? Неужели то, о чем говорят слухи - это правда? У вас с ним такие близкие отношения? Шэнь Цяо ответил почти безразлично: - Я спасаю его не из личной прихоти. Я делаю это для общего блага. Доу Яньшань не смог сдержать веселья. Он рассмеялся: - Я впервые слышу, как кто-то использует имя Янь Уши и «общее благо» в одном предложении! Ты хочешь сказать, что если Янь Уши умрет, миру станет хуже? Шэнь Цяо ответил ему: - Янь Уши - плохой человек, но поскольку он работает на императора Северной Чжоу, его можно считать одним из сторонников нашей страны. У всех вас есть свои причины убить его, но разве они не имеют к этому никакого отношения? Его поддержка нынешнего императора Чжоу противоречит вашим интересам, и поэтому вы захотели устранить его. Но я считаю, что Юйвэнь Юн - единственный человек, который может положить конец этому хаосу. Вот где мы не согласны. Доу Яньшань покачал головой: - Шэнь Цяо, ты - представитель ханьской нации, но намеренно заступаешься за человека с корнями сяньбэй. Неудивительно, что гора Сюаньду думает, что ты недостаточно компетентен, чтобы занимать положение чжанцзяо. [Примечание: 1)Хань- коренные жители Китая. 2)Сяньбэй/сяньби - что-то вроде древнемонгольского народа, который проживал в частности и на территории Китая. 3)Чжанцзяо - титул главы Сюаньду] Шэнь Цяо ответил ему с улыбкой: - Ваши слова только говорят мне о том, что председатель Доу никогда не испытывал того, что значит стоять по ту сторону ото всех остальных. Если я считаю, что это стоит того, почему я должен беспокоиться о том, как я выгляжу в глазах других или что они могут обо мне подумать? Ваша семья, ваши друзья и те, кто искренне любит вас и заботится о ваших интересах, однажды обязательно поймут вас. Гуань Линсан сказал ему: - Поскольку Янь Уши уже мертв, то, как мы планируем обращаться с его трупом, не должно вас волновать. У вас нет причин останавливать нас. Шэнь Цяо нахмурился: - Когда человек умирает, его пламя уже догорело, он ничего после себя не оставляет. Что бы ни случилось, в конце концов, он все еще является одним из лучших мастеров боевых искусств этого поколения. Как его знакомый, я хочу собрать и похоронить его останки, и я надеюсь, что вы дадите мне такую возможность. Гуань Линсан покачал головой: - Мы приложили столько усилий, чтобы убить его. Конечно, учитывая это мы хотели бы убедиться, что он мертв и больше у жизни не вернется. Позвольте мне сначала отрубить ему голову, а потом можете и похоронить его. - Что, если я скажу «нет»? - Даос Шэнь поистине красивый человек, но к сожалению, ни председатель Доу, ни я не интересуемся мужчинами. Боюсь, у нас нет к вам особого сострадания. Пока он говорил, на его лице все еще сияла улыбка, однако секундой позже Гуань Линсан уже подбросил свою цитру вверх, позволив ей перевернуться в воздухе. Вернув инструмент в руку, он вытащил изнутри меч. В мгновение ока кончик меча уже коснулся носа Шэнь Цяо! Шэнь Цяо скользнул назад и обнажил Шаньхэ Тунбэй. Два потока ци меча столкнулись, мгновенно превратившись в белую полосу света. С востока поднялся пурпурный туман и покрыл звенящий металл слоем инея. На дворе было только начало осени, но Доу Яньшань внезапно почувствовал, что ему в лицо ударил пронизывающий ветер и ледяной дождь. Дрожа внутри, он бессознательно отступил на шаг и почти сразу осознал, каким этот поступок был постыдным. Как бы то ни было, чувство стыда быстро сменилось нарастающим чувством тревоги. Если этот бывший чжанцзяо горы Сюаньду станет чьим-то врагом, с ним определенно будет нелегко иметь дело. Этим внезапным развитием событий был шокирован не только Доу Яньшань. В голове Гуан Линсаня же бушевала буря. Он встречался с Шэнь Цяо всего несколько раз, или, строго говоря, дважды. В первый раз Шэнь Цяо исчерпал все свои силы, сражаясь с Бай Жун, и к тому времени, когда появился Гуань Линсан, был уже не способен оказывать сопротивление. Шэнь Цяо был слеп, что еще раз свидетельствовало о том, насколько серьезно он был ранен. Теперь, когда они снова увидели друг друга, хотя Шэнь Цяо по-прежнему выглядел болезненно, как только он вытащил меч, он стал подобен иссохшему дереву, внезапно вспыхнувшему новым цветением, ярким и ослепляющим, как острие лезвия. Нет, сам Шэнь Цяо стал мечом. Намерение меча было похоже на мерцающую воду и нежную рябь. Оно могло показаться мягким, но в то же время было бесконечным и вездесущим. Намерение не только поглотило ци меча противника, но и сплело тонкую сеть, обернув в нее Гуан Линсаня и его оружие. Преодолей самое твердое, используя самое мягкое, и тогда ничто в мире не сможет соперничать с тобой. [Примечание: Строки из любимого даосского тракта Шэнь Цяо, «Дао Дэ Цзин». В будущем мы еще встретим упоминания о нем. Это 78 глава, в которой я вижу несколько смыслов. Первый - только тот, кто побывал в самом низу жизни, может достичь желаемого в ней. Второй - слабость побеждает силу. Лао-цзы, автор трактата, почти всегда приравнивает друг другу противоположности. В этом стихе он вспоминает о воде - самой слабой их стихий, способной рушить все преграды на своем пути, будь то неудержимой волной или методичным течением. С различными водами, как вы уже могли заметить, почти всегда сравнивают угун самого Шэнь Цяо, что, по моему мнению, является отсылкой именно к этой даосской истине. В философии я не сильна, однако вижу это примерно так :>] Наконец-то мужчина и меч стали одним целым. С этого момента у него больше не было слабых мест. Была ли это истинная сила ученика Ци Фэнгэ, чжанцзяо горы Сюаньду? Искусство меча не было сильной стороной Гуань Линсана. В качестве оружия он привык использовать цитру, однако его навыков владения клинком все еще было достаточно, чтобы доминировать на площади. Но в этот момент, перед непроницаемой защитой и атаками Шэнь Цяо, он внезапно почувствовал беспомощность. Он даже не знал, с чего начать. Он был готов поспорить, что безысходность застала бы не только его. Даже если бы здесь был настоящий мастер меча, он, вероятно, почувствовал бы то же самое! Без колебаний Гуань Линсан отказался от меча и вернулся за цитрой. Воспользовавшись кратковременной передышкой, которую он получил после выхода из боя, он выставил руку, и цитра, которую он нес на спине, внезапно появилась в ней. Мгновение спустя металлический звук струн атаковал Шэнь Цяо с громовой мощью. Как будто видя свое нетерпение уже наяву, Доу Яньшань не мог больше просто стоять и смотреть. Он вскочил и ударил Шэнь Цяо ладонью. Шэнь Цяо не был Янь Уши, так что необходимости превращать это в смертельную схватку не было. Этот удар должен был просто нарушить ритм противника и поймать его на ошибке, заставив занервничать и проиграть. Но, к своему удивлению он обнаружил, что когда его рука приблизилась на расстояние трех футов от Шэнь Цяо, вся яростная внутренняя ци, окружавшая его ладонь, была поглощена ци меча. Подобно тому, как бросить маленький камушек в океан, эффект, который оказал этот удар, был настолько мал, что им можно было пренебречь! Ци меча, напротив, из-за этой провалившейся попытки взвыла с новой силой. Она казалась настолько огромной и всепоглощающей, будто теперь собиралась направить свою мощь и на Доу Яньшаня. И его угун, и угун Гуань Линсана можно было бы причислить к первой десятке. Хоть он и не использовал всю свою силу, ее было достаточно, чтобы убить обычного человека. Тем не менее, Шэнь Цяо сражался с ними уже довольно долгое время, но по-прежнему не проявлял никаких признаков усталости или беспокойства, ясно показывая, насколько ужасающей и непостижимой была его истинная сила. После того, как он снова появился в Цзянху, он действительно стал человеком, которого никто не хотел бы обидеть. Если бы сражение продолжилось, они обязательно разожгли бы вражду. Объединение Люхэ вело дела по всему миру и считало, что ключом к богатству является гармония. Причина, по которой Доу Яньшань согласился участвовать в засаде, заключалась в том, что в ответе за нее были другие люди, и все, что ему нужно сделать, это последовать их примеру. Но с Шэнь Цяо все было иначе. Поскольку он не был полон решимости убить его сейчас, такой знаток боевых искусств, как Шэнь Цяо, мог создать бесчисленные проблемы для Объединения Люхэ в будущем. Доу Яньшань взвесил все «за» и «против» и быстро решил сдаться. Янь Уши, скорее всего, был мертв. Даже Мастер Сюэтин и Дуань Вэньян уже ушли. Он остался только для того, чтобы отомстить Янь Уши за то, что он разрушил том Стратегии Багрового Ян. Рисковать жизнью ради этого не стоило. Как только он обдумал это, он громко рассмеялся и ушел, бросив напоследок: - Было бы нечестно с нашей стороны драться с тобой, пользуясь численным преимуществом, поэтому я оставлю главу секты Гуань, чтобы он смог вдоволь повеселиться. А теперь извините, увидимся позже! Гуань Линсан не имел права жаловаться на подобное предательство со стороны Доу Яньшаня. У всех пятерых изначально не было особо дружеских отношений, не говоря уже о том, что у них были разные позиции и интересы. Единственная причина, по которой они смогли собраться вместе, заключалась в том, что у них была общая цель - убить Янь Уши. Как только эта цель была достигнута и Янь Уши умер, временное сотрудничество, естественно, тоже свелось на «нет». Но, поскольку все остальные ушли, с чего бы ему оставаться здесь, сражаться с Шэнь Цяо и потеть, делая работу, которую все равно никто не оценит? Гуан Линсань посмотрел в сторону. Янь Уши все еще лежал без сознания, из каждого его отверстия текла кровь. Шанс на его выживание будет меньше, чем шанс Ци Фэнгэ восстать из могилы. Он больше не был заинтересован в продолжении боя с Шэнь Цяо. Мелодия цитры снова стала восторженной. Шэнь Цяо не блокировал её, и под сильным влиянием меч в его руке остановился на короткое мгновение. Гуань Линсан же воспользовался возможностью сбежать. Он ударил ладонью по Шэнь Цяо, а затем сразу же отступил, сказав: - Даосский священник Шэнь - добросердечный человек. Янь Уши, возможно, нажил много врагов в своей жизни, но такого друга, как вы, наверняка достаточно, чтобы он улыбнулся даже в могиле. Я не вижу ничего плохого в том, чтобы принять участие в вашем благотворительном поступке! Услышав то, что он сказал, Шэнь Цяо спрятал свой меч и отступил на шаг: - Большое спасибо, мастер секты Гуань. Я очень ценю это. Гуань Линьсан с улыбкой кивнул ему, а затем повернулся и ушел. О сегодняшней битве узнает весь мир боевых искусств. Когда весть о смерти Янь Уши распространится по Цзянху, утратив костяк, одни только Бянь Яньмэй и Юй Шенъянь не смогут поддерживать секту Хуаньюэ. Соответственно изменится и баланс сил между тремя Демоническими сектами, что создаст возможность для секты Фацин вернуться на Центральные равнины. Но Щэнь Цяо отложил размышления на потом. Ему еще нужно было о многом позаботиться. Шэнь Цяо стоял на месте. Увидев, что Гуань Линсан ушел, он, наконец, вздохнул с облегчением. Положив одну руку на грудь, он едва подавил металлический привкус, подступивший к его горлу. Независимо от того, насколько мощной была внутренняя ци Стратегии Багрового Ян , он только начал ее практиковать, и ему уже невообразимо повезло, что он смог восстановить более половины своей боевой мощи. Но теперь, когда он попытался сразиться с двумя врагами в одиночку, и враги были лучшими специалистами по боевым искусствам, его самого довели до предела, выжав из него все силы. Фактически, если бы они просто немного постарались, они бы это заметили. К счастью, ни Гуань Линсан, ни Доу Яньшань не были заинтересованы в продлении боя дольше, чем это было необходимо. Предупреждающий удар Шэнь Цяо в самом начале ввел их в заблуждение, заставив их думать, что сила Шэнь Цяо больше, чем она есть на самом деле. Шэнь Цяо горько улыбнулся. После того, как в течение некоторого времени его внутренняя ци сделала несколько кругов в его теле, он, наконец, почувствовал себя лучше. Он подошел к Янь Уши, наклонился и потянулся к его запястью. Холодно и безжизненно. Он не чувствовал пульса. Шок и боль, которые Янь Уши причинил ему, когда отдал его Сан Цзинсину, все еще казались такими свежими, как будто это было вчера. После всех усилий, которые он приложил, Шэнь Цяо, наконец, смог отползти назад с обрыва смерти. Неся с собой кровавый долг настоятеля и Чу И, он снова воскрес из пепла. Когда он услышал, что этому человеку угрожает большая опасность, Шэнь Цяо решил отбросить все личные обиды и прийти ему на помощь, но все оказалось слишком поздно. Он тяжело вздохнул и прошептал: - Ладно. Надеюсь, ты позаботишься о себе по пути в другой мир. Как только он закончил, запястье, которое он легко держал, внезапно почти незаметно дернулось. Шэнь Цяо на секунду замер. Прежде чем он понял, что произошло, кто-то схватил за запястье уже его.