Мириады Осеней

Это произошло так неожиданно, что застало Шэнь Цяо врасплох. Поскольку даже такие дотошные люди, как Гуань Линьсан, ушли с полной уверенностью в успехе, шансы Янь Уши на выживание, должно быть, настолько малы, что практически сводятся к нулю. Шэнь Цяо уже был готов похоронить его тело и установить Янь Уши надгробие. Он совершенно не ожидал, что его схватят за руку. Янь Уши приложил совсем немного силы, как будто только это одно действие истощило всю энергию, которой он когда-либо владел в своей жизни. Сразу после того, как его пальцы коснулись запястья Шэнь Цяо, они расслабились и безвольно соскользнули на землю, больше не собираясь двигаться. Его глаза все еще были плотно закрыты, его холодное лицо было покрыто толстым слоем безжизненной бледности, а кровь все еще стекала на землю. Янь Уши предстал перед Шэнь Цяо в таком ужасном и трагическом состоянии, в котором раньше никогда не находился. Создавалось ощущение, будто таким образом он дал Шэнь Цяо понять, что мимолетное прикосновение было лишь прощальным жестом перед смертью. Шэнь Цяо положил руку на сердце Янь Уши. Как он и ожидал - ни малейшего намека на тепло. Не осталось ничего, кроме холода. Шэнь Цяо попытался передать внутреннюю ци в тело лежащего на полу человека, но она тут же исчезла. Он развязал волосы Янь Уши и, проведя пальцами по шелковистым прядям, почувствовал заметную трещину около акупунктуры Байхуэй. Обычный человек точно погиб бы от такого удара, но Янь Уши никак нельзя было приравнивать к обыкновенному человеку. Это был человек, который противостоял пяти ведущим мастерам боевых искусств в мире, среди которых был такой Великий мастер как Сюэтин, и все же смог выстоять, хоть и оказался в таком плачевном состоянии. Шэнь Цяо прибыл слишком поздно, чтобы самому стать свидетелем ожесточенной битвы, но он вполне мог представить, насколько врезающейся в память и бесподобной она была. Трещина была небольшой, но очень глубокой. Человек, который нанес этот удар, должен был вложить в него все свои силы. Шэнь Цяо тоже согласился с тем, что хотя брызг мозгового вещества не наблюдалось, удар, вероятнее всего, сломал ему череп - даже Янь Уши не пережил бы такое. Шэнь Цяо не был врачом: с такой травмой он ничего не мог поделать. Он мог только отпустить руку и осторожно придерживать Янь Уши за затылок, продолжая исследовать остальные акупунктуры. Его кости не были сломаны, а его меридианы не были повреждены. Смертельная травма была нанесена мечом, пронзившим его грудь. В дополнении ко всему, Шэнь Цяо заметил несколько серьезных повреждений, которые значительно повредили его внутренние органы. Что касается трещины на голове, то это была последняя капля - она его и добила. Чем дольше Шэнь Цяо осматривал тело, тем глубже падало его сердце. Неужели нет возможности спасти его? Внезапно он издал удивленный звук. Он воскликнул так тихо, что услышал только сам. Но этого было достаточно, чтобы понять, насколько глубоко он был потрясен. Он внезапно обнаружил слабый, почти незаметный след внутренней ци, спокойно циркулирующей в том, что должно было быть уже холодным и раздробленным дяньтянем Янь Уши. Он задумался на мгновение, обнял другого человека за плечо и ушел, неся его на спине. Для Шэнь Цяо территория столицы Туюхунь была незнакомой. Считалось, что этот район круглый год был ветреным и пыльным, поскольку был окружен бесконечной пустыней Гоби, а оазис, в котором находилась королевская столица и россыпь деревушек, был единственным местом, пригодным для жительства в пределах многих ли. Однако поскольку единственный путь в Гаочан, Юйтянь и другие страны в западных регионах тоже проходил сквозь этот оазис, население не было полностью сконцентрировано внутри столичного города. Если бы кто-то двинулся на запад от него и посмотрел вниз с холма, он бы обнаружил многочисленные деревни и дома, разбросанные аж до горизонта. На бескрайних просторах пустыни Гоби не было даже пещер, чтобы пережидать песчаные бури, не говоря уже о том, что Шэнь Цяо ко всему прочему нес с собой человека, ничем не отличавшегося от трупа. Найти воду и еду было большой проблемой. Они не могли просто прятаться в случайных пещерах, как делали на полях Центральных равнин. Как бы сильно он ни хотел, чтобы их не нашли, у него не было другого выбора, кроме как сначала восстановить силы в месте, которое одновременно было населенным, но достаточно умиротворённым и тихим. Под ослепляющим солнечным светом Шэнь Цяо прищурился и долго смотрел вдаль в поисках подходящего варианта. В конце концов, он выбрал место на приличном расстоянии и направился туда с Янь Уши на спине. О том, чтобы оставаться в королевском городе, где слишком много людей и любопытных глаз, не могло быть и речи. Единственное, что было поблизости - это деревни, раскинувшиеся по пригодной для жительства земле. Шэнь Цяо принес Янь Уши в небольшую деревню рядом с озером Чжалин. Поселение насчитывало примерно несколько десятков дворов и находилось недалеко от главной дороги, по которой часто проходили путешествующие купцы. Иногда приезжали и странники, поэтому деревня была не очень оживленной, но и не слишком изолированной. По этой причине люди, живущие в ней, не должны были отнестись к посторонним вроде Шэнь Цяо враждебно. Он выбрал это место в основном из-за нынешнего состояния Янь Уши: если у человека на его спине все еще был шанс выжить и он может «восстать из могилы», то эту новость пока нельзя разглашать. Врагов Янь Уши было достаточно по весу миру. Если бы Гуань Линсан и другие знали, что Янь Уши не умер, они бы обязательно пришли закончить начатое. Даже Ци Фэнгэ не смог бы справиться с этими мастерами боевых искусств в одиночку, не говоря уже о Шэнь Цяо, который восстановил только половину своей боевой мощи. На дворе стояла ночь. Семьи в поселке одни за другой осветили свои жилища. Неся Янь Уши на спине, Шэнь Цяо постучал в дверь одного из домов. Ему открыла молодая леди. На ней было красное платье и длинная коса, перекинутая через плечо, конец которой аккуратно лежал на груди. Ее лицо было загорелым из-за долгого пребывания на солнце, что само по себе было обычной чертой местного населения, но его контуры не были уродливы. Девушке наверняка стоит побольше смеяться, ведь всякий раз, когда она хихикала, на ее щеках появлялись небольшие ямочки, что было довольно мило. Шэнь Цяо рассказал ей, почему он здесь, сказал, что его друг был серьезно ранен, и спросил, могут ли они остаться у нее на некоторое время, чтобы оправиться. Он пообещал уйти, как только его другу станет лучше, и не доставлять хлопот хозяину. В этих местах общепринятой считалась валюта Центральных равнин, но люди, живущие на окраинах, больше привыкли к обменам. Шэнь Цяо достал большой и маленький кусок соли а также изящно выкованный золотой цветок. Такое украшение можно было найти в любом ювелирном магазине на Центральных равнинах, но здесь оно было редкостью. На самом деле, это Чжао Циин попросила своих учеников подготовить его для Шэнь Цяо перед его отъездом, и это оказалось весьма кстати. Девушка явно привыкла к купцам, которые приходили просить жилье, но она явно не ожидала, что на этот раз к ним в дверь постучит такой красивый мужчина. Когда она услышала его нежный голос, она почувствовала, как ее лицо заливается румянцем. Ко всему прочему, её внимание сразу же привлек золотой цветок. Однако согласилась девушка не сразу. Жестикулируя, на смеси местного языка Цян и ломаного ханьского она поведала Шэнь Цяо, что живет вместе со своим дедом, поэтому сначала ей придется спросить у него. Шэнь Цяо выразил свое понимание и стал ждать снаружи, все еще держа Янь Уши на спине. Он подумал, что ему нужно будет ждать довольно долго, но уже вскоре дверь снова отворилась. Оттуда вышел седовласый старик, а за и ним молодая леди. Старец на очень беглом ханьском задал Шэнь Цяо несколько вопросов, а затем открыл дверь и впустил их. После короткого разговора Шэнь Цяо наконец узнал, что свою молодость старик провел на Центральных равнинах. За это время мужчина скопил немного денег и построил самый большой дом в округе. К сожалению, его сын и невестка умерли довольно рано, поэтому ему осталась только внучка. Причина, по которой Шэнь Цяо выбрал этот дом, заключалась в том, что тут были большие дворы и много комнат. Таким образом, даже если ему нужно будет исцелять Янь Уши с помощью своей внутренней ци, они смогут избежать непрошеного внимания со стороны других. За свою жизнь старик много чего повидал, а потому не удивлялся тому, что люди носят с собой оружие. Однако девушке, похоже, заявившийся на их порог молодой человек в даосских мантиях с мечом и мужчиной на спине показался очень любопытным. Она стояла позади своего деда и не могла насмотреться на гостя, но каждый раз, когда Шэнь Цяо встречался с ней взглядом, она опускала голову и густо краснела. Они обменялись несколькими вежливыми фразами, а затем старик нерешительно сказал: - Вы проделали долгий путь, и мы искренне приветствуем вас. Однако похоже, ваш друг серьезно ранен. Боюсь, его враги, должно быть, очень могущественные. Как видите, мы с внучкой просто обычная маленькая семья. У нас никогда не было больших неприятностей. Пожалуйста, будьте честны, даосский жрец, чтобы я мог принять решение. - Я буду честен с вами. Мой друг действительно создал довольно большие неприятности. Теперь все его враги думают, что он мертв, но я хочу удостовериться. Однако из-за большого расстояния мы не можем немедленно вернуться на Центральные равнины, и поэтому у нас нет другого выбора, кроме как просить вашего гостеприимства. Мой друг в безопасности, пока никто не знает, что он здесь. Если что-то пойдет не так, я обещаю немедленно забрать его и не доставлять вам никаких проблем. Старик все еще колебался, когда его внучка, Банна, потянула за угол его одежды: - Дедушка, он не похож на плохого человека. У них проблемы. Поскольку мы можем помочь, мы должны хотя бы дать им крышу над головой! Увидев, что за них заговорила его внучка, старик вздохнул: - Неважно. В таком случае вы можете остаться здесь, и мы позаботимся о том, чтобы никто об этом не узнал. Я просто скажу всем, кто спросит, что вы двое странствующих ученых с Центральных равнин. Я хотел бы попросить вас не выходить на улицу, за исключением случаев, когда без этого не обойтись, чтобы не доставить нам неприятностей. Шэнь Цяо чувствовал себя в большом долгу перед этими людьми. После того, что случилось с настоятелем и Чу И, он отказывался вовлекать невиновных, если это не было абсолютно необходимо, поэтому теперь он, естественно, выразил свою огромную благодарность. Он планировал остаться совсем ненадолго. Как только Ярмарка извивающихся драконов закончится, и все мастера боевых искусств уйдут, он сможет забрать Янь Уши обратно к Бянь Яньмэю в Чанъань. Банне понравился Шэнь Цяо, и она хотела поговорить с ним еще немного. Увидев, что он несет Янь Уши в боковой двор, она подошла, чтобы помочь им открыть дверь. Ее палец случайно коснулся руки Янь Уши, и она мгновенно застыла, пораженная ледяной температурой его тела. Она отступила назад и в панике указала на Янь Уши: - Г-господин Шэнь, человек на твоей спине действительно жив? Шэнь Цяо горько рассмеялся про себя, думая, что он тоже не знает, можно ли вообще считать Янь Уши «живым». Но пока он мог только утешить ее, сказав: - Он не мертв, просто потерял сознание от тяжелых травм. Банна ушла не совсем в этом убежденной. После этого случая девушка видела Янь Уши ещё несколько раз, но мужчина выглядел таким же мертвым, как и прежде. Он не гнил и не вонял, как обычные трупы, но был ледяным с головы до ног, поэтому Банна не питала ни малейшей надежды на то, что этот человек все еще жив. Что было еще более жутким, так это то, что однажды, когда Шэнь Цяо не смотрел в ее сторону, она засунула палец под нос его спутника, и не почувствовала дыхания. Она почти заподозрила, что Шэнь Цяо был слишком огорчен смертью своего друга и отказывался признавать тот факт, что его спутник уже мертв. Однако в этом было и преимущество - помимо того, что она приносила еду дважды в день, она то и дело заходила в их двор, желая немного поговорить. Ну а для кого-то вроде Шэнь Цяо действительно было затруднительно остановить ее, а заставить уйти - тем более. После того, как вопрос с жильем был исчерпан, Шэнь Цяо всецело сосредоточился на изучении ситуации Янь Уши. Внутренняя ци в его даньтяне, казалось, день за днем постепенно увеличивалась, что для возвращения к жизни было очень многообещающе. Судя по всему, внутри Янь Уши сейчас действовала Стратегия Багрового Ян. Это было подобно тому, что случилось с Шэнь Цяо, однако разница все же была. Янь Уши не потерял все свои навыки, что означало, что он не мог прорваться и вернуть все назад, как это сделал Шэнь Цяо. Ко всему прочему, его смертельная рана не была вызвана разрушением фундамента. Можно было восстановить основы, но речи об отростающих головах людей, после того, как они были буквально вскрыты, не шло. Если Янь Уши останется в таком состоянии, то в конце концов умрет. Снова и снова прокручивая это у себя в уме, Шэнь Цяо мог думать только об одном пути...