Мириады Осеней

Шэнь Цяо оставался на месте. Обладатель глаз тоже не двигался. Они стояли друг напротив друга, и воздух между ними сгущался. Шэнь Цяо уже видел эти зеленые светящиеся глаза у другой обезьяны, поэтому не очень удивился, увидев их снова. Он просто чувствовал себя немного странно. Почему здесь так много обезьян? Это ведь древние руины, которые были заброшены и запечатаны в течении многих лет. Неужели они действительно могли жить здесь сотни лет без еды, воды и света? Видя, что Шэнь Цяо не двигался и не нёс никакой угрозы со своей стороны, обладатель пары зеленых глаз не стал ввязываться в бой. Изумрудное свечение вспыхнуло, а затем исчезло. Все снова погрузилось в темноту, и даже запах крови быстро улетучился. Неужели оно так легко ушло? Лестница вела глубоко вниз. Спускаясь, Шэнь Цяо обнаружил, что на стенах с обеих сторон лестницы вырезаны декоративные узоры. Судя по всему, это место когда-то было шумным городом. Однако после того, как Лоулань захватил Жоцян, вся страна оказалась полностью стёрта из исторических источников вместе с ее людьми и бесчисленными сокровищами. Может, Лоулань все унес с собой, а может, они просто ушли в небытие. Во всяком случае, в непрекращающейся реке истории о них больше не было слышно ни слова. Шэнь Цяо спускался по лестнице шаг за шагом, неся Янь Уши на спине. Тьма, уходящая далеко в пустоту, казалось, бесконечно замедляла каждое движение. Дыхание Янь Уши парило рядом с ушами Шэнь Цяо, и казалось немного тяжелым, потому что он был ранен и не мог сдержать его. Слабый жар, который оно приносило, и лязг Шаньхэ Тунбэй, кончиком которого Шэнь Цяо методично постукивал им по земле, ища путь, казалось, создавали иллюзию бесконечной дороги. Если этому нет конца, почему бы не остановиться и не отдохнуть? Мы не сможем уйти, как бы далеко мы не зашли... Внезапно он почувствовал острую, холодную боль в затылке. Янь Уши ущипнул его, и Шэнь Цяо невольно вздрогнул. Это место настолько плохо вентилировалось, что после длительного пребывания здесь люди неизбежно чувствовали себя дурно. Их мысли становились вялыми, и поэтому им было легко потеряться в раздумьях. Шэнь Цяо был слишком занят, думая об этой обезьяне. Но он, конечно, не заметил этого и чуть не попался на эту уловку. Спасибо, - сказал он. Янь Уши не ответил. Шэнь Цяо привык к этому. Внутренняя ци в теле Янь Уши безостановочно и беспорядочно циркулировала. Этот человек с трудом контролировал себя и постоянно переключался между несколькими личностями. Нынешний, наверное, просто не любил разговаривать. Так они прошли немного дальше. Внезапно Шэнь Цяо почувствовал, что лестница под ним исчезла, а стены по бокам резко отдалились. Теперь он ступил на ровную землю. Однако такое положение дел только усугубило их ситуацию, потому что оно лишало спутников понимания, насколько велика эта пусынная область и будут ли в ней ловушки, которые могут застигнуть их врасплох. Меч беззвучно приближался к лицу Шэнь Цяо. В темноте даже его острие, которое раньше сияло мерцанием холодных вод, потеряло свой блеск. Но Шэнь Цяо слишком долго полагался на слух. Он привык все чувствовать ушами, и слух у него был исключительно острым. Кончик этого меча все еще находился в дюйме от его глаз, но он уже отпрыгнул от земли и быстро отступил, прижимая свой меч к груди. С громким лязгом металла яростная атака другой стороны была полностью рассеяна этим незамысловатым действием. (И не забываем, что это всё с Янь Уши на спине) - Что вы за демоны?! Назовите мне свои имена! Прежде чем Шэнь Цяо смог заговорить, его опередила атака. Чувствуя себя немного неловко, Шэнь Цяо бросил в ответ: - Ох, пожалуйста, сначала сообщите мне свое имя. На этот раз другой человек узнал его голос и спросил: - Это даос Шэнь? - А вы..? - Я Чу Пин. Я пришел вместе с Лордом. Чэнь Гун привел с собой более дюжины человек. Помимо Мужун Циня, с которым Шэнь Цяо был уже знаком, он практически не общался с остальной частью команды. Шэнь Цяо выразил понимание, а затем спросил: - Где Чэнь Гун? Чу Пин сказал: - Он перед нами. Монстр, похожий на обезьяну, только что забрал двоих наших людей, так что я подумал, что вы… Пожалуйста, извините меня и следуйте за мной! Его голос все еще был сбивчивым, и он тяжело дышал, когда говорил - этот человек явно только что вышел из тяжелого боя. - Есть ли здесь какие-нибудь ловушки? - Не то чтобы я знал об этом. Здесь должна быть терраса, а впереди - поворот направо. Лорд и остальные уже недалеко. Шэнь Цяо последовал за Чу Пином и использовал звук его шагов, чтобы определить направление, в котором они движутся. Мгновение спустя он услышал, как кто-то спросил: - Кто это? Чу Пин ответил: - Это я, Господин Мужун. Я нашел даоса Шэнь. Голос Мужун Циня звучал немного напряженно: - Поторопись и иди сюда! Чу Пин тоже занервничал. - Что случилось? Эта обезьяна снова здесь? Мужун Цинь молчал, держа в руках небольшой факел. Вскоре они услышали легкий, протяжный визг, доносящийся из темноты... При свете огня Шэнь Цяо увидел, что рядом с Мужун Цинем стояли и другие люди, но отряд, похоже, несколько уменьшился по сравнению с тем, когда они прибыли впервые. Увидев Шэнь Цяо, Чэнь Гун стал выглядеть гораздо более спокойно. - Я рад, что вы двое в безопасности. - Что случилось? - спросил Шэнь Цяо. - Буря унесла песок, покрывавший глубокую яму, поэтому мы и упали. Эта яма, как оказалось, была связана с древним городом Жоцян, однако это место довольно большое. Поскольку наши люди были разделены из-за падения, нам потребовалось некоторое время, чтобы собрать всех вместе. - Куда нам теперь идти? Удивительно, но Чэнь Гун ответил на каждый из его вопросов: - Мои люди только что бегло провели разведку. Если я правильно понял, наше текущее местоположение все еще находится в пределах первой городской стены. Нефритовый цистанхэ растет под землей, поэтому мы должны найти проход, ведущий в подземную часть города, и начать поиски оттуда. - Этот город был погребен под песками на протяжении сотен лет. Даже если здесь когда-то был проход, теперь он, вероятно, завален. Возможно, мы даже не сможем найти его до того, как у нас закончатся припасы. - Даос Шэнь может не сомневаться. Мне довелось увидеть картографический набросок Жоцяна до того, как мы пришли сюда, поэтому у меня есть некоторое представление о том, где может быть вход. Тогда люди Жоцян построили алтарь на северной стороне королевского города. Проход должен быть прямо под алтарем, поэтому все, что нам нужно сделать сейчас - это найти алтарь на севере, - уверил его Чэнь Гун. - Здесь живёт парочка странных существ. Я уверен, что вы видели их по дороге. Наверное, это какие-то обезьяны, которые поселились на стенах. У них острый слух и зрение, они привыкли жить в темноте, а их скорость сравнима со скоростью мастера боевых искусств. Нам нужно быть осторожными и постараться на них не наткнуться. Он разговаривал не только с Шэнь Цяо, но и с подчиненными, которые его сопровождали. Возможно, из-за того, что по той или иной причине они потеряли нескольких участников, все сразу же согласились. Затем, во главе с Мужун Цинем, все они последовали за искрой в его руке и двинулись дальше. Поскольку теперь они собрались вместе, казалось, что все почувствовали большее облегчение, понимая, что им есть на кого положиться. Когда Шэнь Цяо присоединился к группе, люди и вовсе расслабились. Дело в том, что в столице Туюхунь они собственными глазами видели, как Шэнь Цяо сражается против Доу Яньшаня и Юй Ая в одиночку и не уступает им. На самом деле, все присутствующие уже отдали Шэнь Цяо место среди первоклассных мастеров боевых искусств. Ко всему прочему, о смерти Кунье сейчас знала только гора Тай. Как только эта новость распространится, никто больше не осмелится смотреть на Шэнь Цяо свысока. Вот насколько материалистичен был мир боевых искусств. В основе высших идеалов и благородных мечей лежал тот же набор мирских принципов - выживание наиболее приспособленных и восхищение сильными. Тем временем обезьяны, которые прятались в темноте, вероятно, были напуганы количеством гостей, и не осмелились высунуться. Таким образом, группа Чэнь Гуна могла спокойно путешествовать довольно долгое время. Поскольку Жоцян был маленькой страной даже до своего разрушения, было разумно сделать вывод, что его столица также не будет очень большой. Пройденного расстояния должно быть более чем достаточно, чтобы перейти из южной части города на северную У всех были некоторые сомнения, но из-за разницы в социальном статусе никто не осмеливался задавать вопросы Чэнь Гуну. Только Шэнь Цяо спросил: - Как долго нам еще нужно идти? Чэнь Гун тоже был в некоторой неуверенности. В конце концов, то, что он увидел внутри императорского дворца Ци, было лишь фрагментом картографии, переданной от династии Хань. - Мы должны быть рядом, - сказал он. Но как только он закончил, кто-то из их группы внезапно закричал: - Шестой молодой мастер пропал! Сразу после этого последовал еще один крик: - Что это?! Как их проводник, Мужун Цинь был единственным человеком в группе, у которого был факел. Прежде чем он смог передать его, кто-то в панике начал шарить в карманах, надеясь найти еще один, способный воспламениться. Но из-за того, что он слишком нервничал, его рука содрогнулась и факел упал прямо на землю. Мужун Цинь поспешил к нему. Небольшое пламя осветило землю, и все сразу же увидели мерзкого волосатого паука, взобравшегося на огленную палицу, которую только что уронил один из них. Паук был темно-серый, а его тело даже без учёта размаха ног уже было размером с ладонь взрослого человека. На его спине были три белые полосы, похожие на лицо человека с закрытыми глазами. Как только паук начинал двигаться, «глаза» открывались, как если бы они «моргали». Люди никогда не видели ничего подобного. Они не боялись, но все равно почувствовали, что их волосы встали дыбом. Некоторые из них не выдержали напряжения и замахали мечами перед пауком, быстро разрезав его пополам. Однако из его брюшка мгновенно выскочило еще несколько детенышей, которые сразу же начали подползать к их ногам. - Шестой молодой мастер! Это шестой молодой мастер! Другой человек зажег факел. Когда свет замерцал и упал на землю еще чуть дальше, они сразу же увидели лежащий там труп. Люди смогли узнать одежду, в которую он был одет, но тело бедняги стало настолько сухим, что кожа плотно облепила его кости, создавая ужасно жуткую картину. - Не позволяйте им приближаться к вам! - крикнул Мужун Цинь суровым голосом. Он вытащил свой меч, предупредив остальных, и несколькими быстрыми вспышками огней меча убил всех пауков, которые приближались к нему и Чэнь Гуну. Но остальным повезло меньше. Паучата двигались с чрезвычайно высокой скоростью. Они карабкались по ступням и штанинам людей и проходили через каждую щель, которую могли найти. Как только они касались теплой кожи человека, они немедленно вводили яд и парализовали свою добычу. Эти люди ничего не почувствуют и даже не издадут ни звука, пока пауки не высосут всю их кровь. В мгновение ока упало еще несколько человек. Эти люди не разбирались в боевых искусствах. За исключением нескольких ударов руками и ногами, они ничего не знали и в основном были подле Чэнь Гуна только в качестве его прислужников. У них не было шанса дать отпор, и они безмолвно рухнули подобно шестому молодому господину Семьи Мужун. Увидев это, все пришли в ужас. Никто больше не осмеливался ослабевать бдительность. Все они вытащили оружие и начали атаковать, но эти существа были слишком маленькими и продолжали выбегать из ниоткуда нескончаемым потоком. Здесь было крайне тусклое освещение, а люди были напуганны: они не могли не пропустить несколько пауков. Как только они попадали в большого, из него начинали вылезать маленькие. Количество пауков просто казалось бесконечным, и от них невозможно было защититься. Все пространство было заполнено пауками, кроме того места, где находился Шэнь Цяо: окутанный светом меча Шаньхэ Тунбэй, ни один паук не мог приблизиться к нему. Он прикрывал Янь Уши собой, плотно окружив их, не пропуская ни единой капли воды. Это было похоже на серебряный водопад, фоном которому была тьма; это был поток воды такой яркий и ослепительный, что людям было трудно отвести взгляд. Пауки склонны навязываться слабым, но бояться сильных. Как только они поняли, что не могут приблизиться к Шэнь Цяо, они немедленно развернулись и бросились к остальным. Чэнь Гун сердито отругал своих людей: - Кто сказал вам кромсать их?! Просто передайте их огню и сожгите их всех! Как и все остальные, он тоже был занят, держа в одной руке меч, а другой размахивая огненной палкой взад и вперёд. Пауки боялись света огня и не осмеливались подойти, поэтому он смог воспользоваться возможностью и сжечь пару из них. К сожалению, в конце концов у них было ограниченное количество факелов. Увидев, что пауки все еще изливаются бесконечными волнами, в то время как он уже потерял несколько человек на своей стороне, Чэнь Гуну ничего не оставалось, кроме как приказать: - Бегите вперёд! К ещё бо́льшему сожалению, беда не приходит одна. Прямо в этот момент они почувствовали позади себя порыв холодного ветра, и, прежде чем успели среагировать, один из них с ужасным криком упал лицом вниз. - Это обезьяны-демоны! Эти обезьяны вернулись! - отчаянно крикнул кто-то из толпы. Оказавшись между двух огней, людям некуда было бежать, даже если бы они захотели. В крайнем страхе они бессознательно собрались вокруг Мужун Циня и Шэнь Цяо, потому что эти двое были самыми сильными людьми в группе. До сих пор они все еще могли с лёгкостью отбиваться ото всех, оставшись без единой царапины. Но Шэнь Цяо было не так легко: на него одновременно набросились две обезьяны. С одной стороны, он должен был найти управу на пауков, а с другой - отбиваться от двух обезьян со спины, одновременно обеспечивая безопасность Янь Уши. Поскольку три этих немаловажных события происходили одновременно, он был просто слишком занят для чего-либо еще. Как и сказал Чэнь Гун, обезьяны оставались в темноте ужасно долго, поэтому ночное зрение было их преимуществом. Они были подобны кучке хитрых охотников, прячущихся в тени. Холодными глазами они наблюдали, как люди бегают кругами под натиском пауков, ожидая лучшего момента для нанесения собственного удара. По пещере раздался грохот сражения. Однако многие люди заметили, что их удары мечом, несмотря на кажущуюся способность легко пронзить грудь обезьян, были заблокированы твердой кожей под мехом. К тому же обезьяны ловко уклонялись в последний момент. После нескольких партий борьбы с этими кровососущими пауками, людям пришлось столкнуться с неиссякаемой энергией обезьян. Им ничего не оставалось делать. Вся группа была измотана беготней, они были ранены. В когтях обезьян, похоже, тоже был какой-то яд, потому что царапины, которые они оставляли, вскоре начинали гореть. - Обезьяны - природные враги пауков. Как только они появились, пауки отступили. - внезапно заговорил Янь Уши. Его голос казался слабым и хриплым; больше не было того высокомерия, которым он раньше располагал в полной уверенности его контроля над ситуацией. Но как только он заговорил, все прислушались к его словам. В конце концов, в нем всегда была сила, которая бессознательно заставляла людей внимательно следить за всеми его действиями. Взгляд всех, кто слышал эту фразу, на секунду замерцал. В перерывах между схватками с обезьянами многие люди посмотрели на землю, и, конечно же, все те пауки, даже вид которых приводил их в ужас, исчезли. Из-за того, что пауки больше не мешали им, все почувствовали подъем боевого духа, будто с их плеч сняли тяжёлый груз. На мгновение потоки внутренней ци и ци меча пронеслись по пещере. Под ними даже обезьяны были вынуждены немного отступить. Но мир продлился недолго. Вместе с длинным шипением, похожим на женский плач, внезапно прорвавшимся сквозь тьму, атака обезьян стала ещё ожесточеннее. Некоторые из этих животных бросились вперед даже после того, как были ранены внутренней ци людей. Создавалось впечатление, будто ничто не могло их остановить, кроме смерти. Шэнь Цяо сказал Янь Уши: - Обезьяны должны следовать командам вождя. Они не остановятся, пока мы его не поймем. Ты можешь остаться с Мужун Цинем в безопасности, а я пойду на поиски этого лидера и, возможно, какое-то время не смогу о тебе заботиться. Янь Уши согласился, но больше ничего не сказал. Они не были ни друзьями, ни врагами, по крайней мере, пока. Его нынешний характер отличался от первоначального, но все они были одинаково бессердечны. На самом деле, Шэнь Цяо был бы даже удивлен, если бы он сказал ему что-то вроде «будь осторожен». Он смотрел, как Янь Уши исчез в выступающих щелях в стене. Убедившись, что обезьяны не найдут его, Шэнь Цяо вскочил на каменную стену и, используя трещины и выступы на ней как точки опоры, двинулся к источнику крика. После нескольких взлетов и падений он тоже быстро испарился в непроглядной темноте. С мечом в руке и развевающейся за ним даосской мантией, Шэнь Цяо скользил по земле, не подняв ни пылинки. Он, должно быть, походил бы на бессмертного, если бы его видели средь бела дня; он бы привлек к себе бесчисленное количество глаз. К сожалению, в таком месте все были слишком заняты битвой, так что не могли думать ни о чем другом, и только Янь Уши бросил многозначительный взгляд на удаляющуюся фигуру, а затем, вместо того, чтобы отправиться к Чэнь Гуну и Мужун Циню в поисках убежища, как сказал ему Шэнь Цяо, пошел в противоположном направлении прямо в темноту. Никто не заметил его исчезновения, включая Шэнь Цяо, который был достаточно далеко и сейчас внимательно прислушивался к окружению с закрытыми глазами, ища местонахождение вожака обезьян. Но после этого крика король не издал ни звука, поэтому Шэнь Цяо мог только искать его, основываясь на своем предыдущем впечатлении. Лязги и звоны оружия снизу ожесточались все больше и больше. Шэнь Цяо затаил дыхание и стал одним целым с руинами позади него, сосредоточившись на безграничном спокойствии и неизвестности, принесенными тьмой. Вдруг снова раздался крик! Сначала он был долгим и протяжным, а затем внезапно превратился в обрывистый вой. Судя по всему, это было что-то вроде горна или сигнала, который заставил обезьян внизу атаковать Чэнь Гуна и его группу с новой силой. Время пришло. Лязг —！ Шаньхэ Тунбэй вылетел из ножен с резким звуком, похожим на крик птенца феникса. Шэнь Цяо оттолкнулся от земли и прыгнул в темноту. Стоять было негде, но он умел парить в воздухе. Сам по себе удар не был необычным, но он был очень быстрым. Свет его меча почти охватил все тело Шэнь Цяо, превратившись в яркое белое сияние, вспыхнувшее в небе. С легким оттенком фиолетового, свет устремился прямо к источнику звука! На полпути свет меча внезапно засиял ярче. Это животное не было глупым и, должно быть, почувствовало угрозу. Но, как предводитель обезьян и царь этих древних руин, он правил этим местом слишком долго. Когда вожак увидел, что кто-то осмелился бросить вызов его авторитету, первой его мыслью было не убежать, а рассердиться и принять бой, набросившись на Шэнь Цяо. [*Какая амбициозная, однако, обезьяна нам попалась!] Под ярким светом меча Шэнь Цяо наконец осознал, что, в отличие от остальных обезьян, у этой было человеческое лицо. Что было еще более странным, так это то, что на ее волосатом человеческом лице была пара светящихся зеленых глаз, которые смотрели на Шэнь Цяо с горьким негодованием. Но пара острых когтей, несущая в себе запах крови, смешанный с необъяснимым зловонием, полностью проигнорировала свет меча Шэнь Цяо и давила сверху вниз так, будто была тяжелее горы! Шэнь Цяо внезапно вспомнил, что это за запах. Это запах, пропитавший воздух, когда умирали пауки. Эти обезьяны долгое время жили под землей. Не имея других источников пищи они, должно быть, питались пауками, и следовательно, со временем постепенно стали их врагами. Вот почему все пауки сбежали, как только появились обезьяны. Но когда внезапно в их владения вторглось так много людей, для обезьян это было все равно что найти много новой еды. Их, естественно, это привлекло, и они начали неустанно преследовать свою добычу. Главная обезьяна не знала, насколько мощным был свет этого меча. Вождь думал, что его кожа прочна, как железо, поэтому не выказал страха и размашисто ударил когтями. Атака подняла сильный ветер, который к тому же пах отнюдь не приятно. Если бы такой удар настиг живого человека, его мозги наверняка бы размазало по стенке. Два пересекающихся пути: внутренняя ци, обернутая вокруг меча, и свет, пронзающий грудь обезьяны. Острие меча на дюйм вошло в плоть. Вожак обезьян был одновременно шокирован и взбешен. Сразу же он издал пронзительный рёв. Услышав это, все обезьяны, окружавшие группу Чэнь Гуна, оставили свою первоначальную цель и, несколько раз оттолкнувшись от стен, направились прямо к Шэнь Цяо. Эти обезьяны обладали не просто мощными атаками и четкими движениями: их кожа была твердой как железо. Обычное оружие не могло ее пробить. Даже Шаньхэ Тунбэй мог причинить этим существам вред, только если был наполнен внутренней ци. Если бы они сражались один на один, Шэнь Цяо не беспокоился бы. Но если бы десять или более противников напали бы на него одновременно, это было бы слишком даже для Сюэтина. Он немедленно вернул свой меч и отступил. Однако, поскольку Шэнь Цяо ранил вожака обезьян, тот не позволил ему так легко уйти. Он не только бросился к Шэнь Цяо, но и приказал остальной стае окружить его. Увидев, что всех обезьян Шэнь Цяо заманил за собой, Мужун Цинь быстро сказал Чэнь Гуну: - Господин. Нам лучше поторопиться и уйти, сейчас же! Но Чэнь Гун отказался: - Нет. Иди и помоги ему! Мужун Цинь был слегка удивлен: - Милорд? Чэнь Гун, нахмурившись, сказал: - Мы сейчас находимся в одной лодке. Шэнь Цяо может нам помочь. Мы должны поддержать его, чем сможем! Закончив, он взял свой меч и ушёл первым. Мужун Циню и остальным ничего не оставалось, как стиснуть зубы и последовать за ними. Однако за это время у вождя обезьян сформировалась к Шэнь Цяо сильная неприязнь. В основном это произошло из-за того, что он причинил ему боль. Он не мог думать ни о чем другом, кроме как о желании разорвать этого человека на части. Другие обезьяны, находящиеся под властью своего лидера, больше не были в настроении сражаться с группой Чэнь Гуна. Все они бросились к Шэнь Цяо. Фактически, появление Чэнь Гуна и его людей только сделало их еще более дикими и раздражительными. Они были настолько бесстрашными и неудержимыми, что даже Чэнь Гун по неосторожности получил порез на руке настолько глубокий, что ещё чуть-чуть - и обнажилась бы кость. Увидев это, Мужун Цинь с тревогой крикнул: - Господин! Он сразу занялся бинтовкой раны Чэнь Гуна, в то время как остальные, увидев, что произошло, съежились от страха. Шэнь Цяо не имел к ним никакого отношения. Несмотря на то, что теперь он оказался в ловушке, потому что хотел схватить вожака обезьян, это одновременно разрешило их кризис. Мужун Цинь понизил голос и сказал Чэнь Гуну: - Нельзя терять время, милорд. Нам нужно поспешить и уйти! Если эти обезьяны-демоны убьют Шэнь Цяо, они немедленно вернуться к нам, и тогда будет слишком поздно. После минутного молчания Чэнь Гун, наконец, принял решение. - Уходим! Перед тем как уйти, он обернулся и взглянул в последний раз: окруженные неистовым, леденящим кровь ревом обезьян, несколько полос света меча казались до боли свирепыми, но одинокими. Трудно сказать, сколько еще они продержатся. Чэнь Гун повернулся и ушел с Мужун Цинем и остальными без колебаний. Шэнь Цяо убил двух обезьян, и действительно начал чувствовать усталость. В конце концов, его силы еще не восстановилсь: при всём желании их нельзя было сравнивать с его прежним рассветом, не говоря уже о том, что эти обезьяны бросались на ци меча одна за другой, будто посходили с ума. Ци меча не была бесконечной. Когда Шаньхэ Тунбэй Шэнь Цяо нанес длинную резаную рану одной из обезьян, кровь брызнула ему в лицо, сразу же ударив своим зловонием. Даже Шэнь Цяо не мог не замедлиться. Пока другие обезьяны атаковали Шэнь Цяо, вожак терпеливо ждал возможности добить его. Теперь он наконец-то увидел свой шанс. С воем он набросился на Шэнь Цяо и схватил его руками, отбрасывая назад! Шэнь Цяо был скован всем весом тела вожака. Не имея возможности освободиться, он не мог не упасть назад. В следующую секунду он потерял равновесие и упал в глубокую яму. В этот момент вожак обезьян отпустил его. Воспользовавшись тем, что другие обезьяны тянули его за хвост, он сердито швырнул Шэнь Цяо в глубокую яму. Следом за этим он громко завыл, как будто праздновал победу. Под тяжестью веса Шэнь Цяо, его клинок оставил след искр на каменной стене, но Шэнь Цяо все еще не мог удержаться от падения. Это место было похоже на настоящую бездну: никто не знал, сколько времени потребуется, чтобы добраться до дна. Рука Шэнь Цяо заныла каждая рана на нем была жутко болезненной - он получил их, сражаясь со стаей обезьян, и теперь они все горели адским пламенем. Шэнь Цяо посмотрел вниз и увидел слабое красное свечение. Он не мог сказать, что это такое. Он больше не чувствовал своей руки. По мгновенной неосторожности он промазал Шаньхэ Тунбэй мимо стены и начал падать. Но как только он почувствовал, что ему больше не за что держатся, кто-то уже крепко схватил его за руку. Шэнь Цяо поднял голову и увидел Янь Уши. Он внезапно появился из ниоткуда. Чтобы поймать Шэнь Цяо, большей половиной своего тела он теперь нависал над обрывом. - Держись крепче! - строго наказал он.