Мириады Осеней

Солдат, увидев большие перемены в выражении лица Шэнь Цяо, решил, что тот не может принять эту новость, и поспешил утешить его: - Бывший император никогда не любил буддизм и даосские учения. Однако теперь, когда Его Величество взошел на престол, он ослабил ограничения, когда-то наложенные на все вероисповедания, кроме конфуцианства. Он даже объявил буддизм государственной религией. Даочжан, у тебя есть возможность свободно гулять по городу Чанъань. Не нужно бояться, что тебя оттащат и допросят. Шэнь Цяо горько улыбнулся. Неужели это то, что они называют удачей, найденной в столь жалких обстоятельствах? - Тогда почему Его Величество отказывается соблюдать траур по своему отцу? В тот момент, когда он это сказал, оба солдата напряглись. Они огляделись влево и вправо и, заметив, что никто не обращает внимания на их слова, тихо сказали: - Откуда мы можем знать что-то подобное?! Даочжан, было бы лучше, если бы ты не задавал столько вопросов! Шэнь Цяо снова спросил: - В таком случае, знаете ли вы о текущем статусе принца Ци Юйвэнь Сяня? Они были одними из солдат самого низкого ранга; последнее известное местонахождение принца Ци действительно не было тем, что они хотели знать. Шэнь Цяо больше не о чем было спрашивать. Он поблагодарил двух мужчин и покинул их. Он наблюдал, как солдаты готовятся к путешествию, чтобы забрать жен и семьи чиновников, которые выступали против Императора, и попрощаться с ними. Затем он расстегнул поводья своей лошади, которую он привязал к соседнему забору, взобрался на нее и направился прямо к Чанъану. В тот момент, когда он достиг столицы, Шэнь Цяо больше не чувствовал, что город изменился так сильно изменился. Он все еще был довольно оживленным, все еще наполненным людьми, которые приходили и уходили бесконечными потоками. Он по-прежнему был гораздо более процветающим, чем столицы других провинций. Однако с той лишь разницей, что на городских улицах было больше правительственных чиновников, особенно на тех, которые ведут ко дворцу. Одни осматривали территорию, другие сопровождали осужденных. Мужчины и женщины, молодые и старые - осужденные были совершенно разные. Это было точно так же, как когда он был за городом. Их лица наполнились страхом и тревогой, которые казались совершенно несочитаемыми с оживленным городом. Шэнь Цяо остановился, чтобы осмотреться. Для него было невыносимо слышать плач детей среди солдатских отрядов. Однако он очень хорошо понимал, что, даже если бы он смог спасти их, независимо от того, были ли преступления, в которых обвинены эти семьи, каким-либо образом оправданы, у него не было средств помочь им осесть в другом месте. В конце концов, было вероятно, что это заставит их столкнуться с еще более серьезным наказанием. Более того, это вполне может привести к тому, что ещё большее количество людей попадет в те же обстоятельства, что и они сами. Спасти одну семью - не сложная задача. Не такая сложнная, как спасти всех простых людей в этом мире. Он вздохнул про себя, отвернувшись, чтобы уйти. Сначала он отправился в резиденцию советника, где останавливался Янь Уши. Но когда он приблизился на некоторое расстояние, он увидел, что резиденция была опечатана. Ворота были заперты, двор был пуст. Земля в столице была очень дорогой; даже конные экипажи не пытались проехать здесь. Казалось, что посторонние боялись быть ошибочно принятыми за связанных с этим местом, поэтому каждый из них старался обходить резиденцию десятой дорогой. На обочине неожиданно оказались несколько продавцов, которые продавали овощи. Здесь даже были люди, покупающие у них. Однако при внимательном рассмотрении их поведения можно было сказать, что они выглядели довольно странно. Они не походили на обычных продавцов; скорее, казалось, что они были здесь специально размещены. Если бы это было раньше, Шэнь Цяо наверняка подошел бы к этим людям и лично задал бы им несколько вопросов. Тем не менее, он провел достаточно много времени с Янь Уши и, сам того не осознавая, теперь находился под его незаметным влиянием. Теперь он понимал, что надо учитывать всё. И как только он заметил, что эти люди кажутся необычными, он больше не решался приближаться к ним. Бянь Яньмэй владел двумя особняками в столице. Одной из них была официальной резиденцией правительства, подаренной ему Юйвэнь Юном, как и резиденция советника. Другая была частным домом, о котором мало кто знал, хотя тот не обязательно был секретным. В тот день, когда Шэнь Цяо был в Чанъане, Бянь Яньмэй неправильно понял его отношения с Янь Уши и специально взял его посмотреть на эти дома. Он даже зашел так далеко, что тепло пригласил его в качестве гостя. Это оставило Шэнь Цяо в ситуации, которая показалась бы смешной для посторонних, но на самом деле была довольно грустной для него самого. Резиденция правительства и резиденция советника были в одинаковом положении - они обе были опечатаны, и единственные люди, которые стояли вокруг них, были замаскированы под обычных граждан и тайно наблюдали за местностью. С другой стороны, существовала ещё и частная резиденция. Ворота были закрыты, но не опечатанны. Резиденция Бянь Яньмэя находилась на востоке города, в конце узкой улочки. Рядом было небольшое количество домов, принадлежащих семьям с литературным образованием. Тут не было ни бесконечного потока лошадей и экипажей, принадлежащих высокопоставленным правительственным чиновникам, ни шума рыночных торговцев. Вместо этого это было очень красивое и спокойное место, скрытое от суетливого города. Шэнь Цяо не стал открывать дверь - вместо этого он перепрыгнул через забор. С его угуном можно было легко перебраться на другую сторону без звука, всего одним грациозным движением. Дом был очень аккуратно прибран. Деревья и растения были прилежно расположены, и нигде не было видно ни пылинки. Однако вокруг было холодно. Нигде нельзя было найти ни малейшего следа человеческого уюта. Шэнь Цяо обошел дом по периметру. Он зашёл в каждую комнату, но ничего не обнаружил. Где мог быть Бянь Яньмэй? В последние несколько лет власть секты Хуаньюэ была объединена с властью режима Северного Чжоу. Как только Юйвэнь Юн позволил им занять высокое положение в правительстве и положился на их помощь, Чанъань стал главным городом для секты Хуаньюэ. Однако секта Хуаньюэ была одной из наиболее своеобразных демонических сект. Янь Уши принял в ученики только Бянь Яньмэя и Юй Шэнъяня. Оставшееся влияние секты было рассеяно по разным локациям, придавая секте слабый и несогласованный вид. Но теперь, когда в столице никого не оставалось, поиск любого из них был бы подобен поиску иголки в стоге сена. Внезапно из восточного крыла раздался звук. Хотя он был очень тихим, это звучало так, будто кто-то небрежно врезался в стол. Просто случилось так, что звук этот исходил из последней комнаты, в которую Шэнь Цяо еще не входил. Казалось, что человек в комнате даже не дышал. Однако для Шэнь Цяо он по-прежнему издавал очень отчетливый звук. Он открыл дверь, делая один шаг за другим, двигаясь к перегородке с другой стороны. Звук сдерживания дыхания стал еще громче. Шэнь Цяо подошел к кровати, остановился у ее края, затем опустился на колени и протянул туда руку. Из-под кровати раздался удивленный крик. Прежде чем Шэнь Цяо смог даже коснуться её, маленькая фигурка выползла с другой стороны и побежала к выходу в другом конце комнаты. Однако эта фигурка не успела убежать очень далеко, как вдруг остановились. У нее оказалась заблокирована акупунктурная точка, и маленький человек не смог бы издать ни звука, даже если бы сильно постарался. На лице девочки явно читалось выражение сильного страха. «Не бойся, - услышала она его слова. - Я пришел сюда в поисках старого друга, но не ожидал, что он и все остальные покинули этот дом. Именно по этой причине я пошел осмотреться. Юная леди, не могли бы вы мне сказать, кто вы?» Перед ее глазами возник образ красивого даоса, красота которого отталкивала всю пыль. Как ни крути, этот человек не мог быть плохим. Ее сердце, которое бешено колотилось о рёбра, медленно успокоилось. Шэнь Цяо раскрыл ей акупунктурную точку. Девушка была еще совсем молодой. Хотя пыль покрывала ее лицо, она не могла скрыть ее изначально красивую и нежную внешность. Судя по одежде, казалось, что она из богатой семьи и с самого рождения ее баловали. Единственное, чего он все еще не знал, это почему она прибежала сюда. «Не могли бы вы сказать мне, а кто вы?» - смело спросила маленькая девочка. Шэнь Цяо улыбнулся: - Меня зовут Шэнь Цяо. Я даоши горы Сюаньду. [Даоши - даосский священник/учитель] - Шэнь Цяо? Маленькая девочка, казалось, обдумывала это имя. - Это "Шэнь" из Ю Шэнь, относящийся к сиропу вяза в Книге обрядов? И "Цяо" имени Юань Цяошань из даосского текста Ли Цзы под названием Тан Вэнь? -Да, именно они. Шэнь Цяо был несколько ошеломлен глубокими литературными знаниями, которыми обладала эта малышка, несмотря на ее возраст. - Могу я спросить, чья вы дочь и почему прячетесь в этом месте? В конце концов, она была еще очень маленькой. Она не могла долго быть серьезной. Поняв, что Шэнь Цяо не опасен, она, наконец, могла вздохнуть с облегчением. - Я слышала, как мой цзюцзю приводил Шэнь-даочжана раньше. Шэнь-даочжан, тебе ведь не велели искать меня, не так ли? [Цзюцзю - брат матери, то есть дядя по маминой линии] Шэнь Цяо был застигнут врасплох тем, что его узнали. - Кто твой цзюцзю? -Я А-янь из семьи Доу. Моя мать - принцесса Сянъян, - сказала маленькая девочка. Шэнь Цяо наконец понял: - Значит, твой цзюцзю был бывшим императором, не так ли? Доу Янь кивнула. - Некоторые люди следят за моей семьей. Они хотели, чтобы я пошла во дворец, чтобы поприветствовать Его Величество, поэтому я сбежала сюда. Я планировала отправиться на поиски Бянь-шу, но я не думала, что его здесь не окажется. Снаружи меня ищут люди, так что я слишком боюсь выходить на улицу. Шэнь Цяо нахмурился. - Что случилось? Твоя мать - старшая сестра бывшего Императора и тетя наследного принца. Кто посмел бы усложнить тебе жизнь? Однако в тот момент, когда он это сказал, он наконец понял: кто еще может усложнять им жизнь, если не сам нынешний Император? Доу Янь прикусила губу, как будто то, что она собиралась сказать, что было для нее больной темой. Шэнь Цяо не стал развивать её дальше. Вместо этого он ответил мягким голосом: - Кажется, что все в этом доме ушли некоторое время назад. Было бы бесполезно, если бы вы ждали здесь. Почему бы не вернуться домой? Твоя а-нян будет там, и Его Величество не осмелился бы… -Нет, нет! Я не могу пойти домой! - Доу Ян несколько раз покачала головой, - Если я это сделаю, Его Величество заставит меня пойти во дворец! А-ди и А-нян не смогут его остановить! Они не смогут защитить меня! [Ух, сегодня много новых слов. А-нян и А-ди — уменьшительно ласкательные обращения к родителям, что-то вроде "мамочка" и "папочка" соответственно] Шэнь Цяо наблюдал, как она говорила таким серьезным голосом, и обнаружил, что больше ничего не может сделать. Именно тогда, когда он собирался спросить, что она собиралась делать, он услышал громкий шум снаружи - звук шагов, вслед за звуком взломанных ворот резиденции. «Это не опасное место; Я уверен, что обитатели давно уже уехали. Тебе не нужно идти со мной. Я могу осмотреть его самостоятельно.» Голос этого человека был довольно знакомым. Шэнь Цяо задумался на мгновение, прежде чем вспомнить его: Пулиуру Цзянь. Доу Янь, пораженная шумом, спрятался за Шэнь Цяо, и начала дергать его за рукав: «Пойдем уже!» [Если кто забыл уже, мы виделись с ним на дне рождения госпожи Цинь, матери двух братьев Су из 30 глав] Но, видя, что Шэнь Цяо не двигается, она снова спряталась под кровать. В тот самый момент, когда Доу Янь убежала в комнату, Пулиуру Цзянь сделал один большой шаг вперед. В этот момент его взгляд встретился с Шэнь Цяо, стоявшим во дворе. Выражение лица Шэнь Цяо не изменилось. Однако Пулиуру Цзянь был невероятно удивлен: -Ты. Он только начал говорить, но сразу же немедленно закрыл рот, прежде чем бросить быстрый взгляд на улицу. Затем он повернулся к Шэнь Цяо и указал на него рукой. Другими словами, он велел Шэнь Цяо молчать. Шэнь Цяо понял, кивнул и ждал, пока другой мужчина заговорит первым. Пулиуру Цзянь нахмурился. Выражение его лица было трудно прочесть, как будто он не решался заговорить. С другой стороны, Доу Янь больше не прислушивалась к звукам движений. Она не могла не выйти из-под кровати, цепляясь за дверь и выглядывая наружу. Однако она предположила, что Пулиуру Цзянь заметил ее движения, поскольку он непреднамеренно посмотрел в ее сторону и сделал несколько шагов вперед. Доу Янь была так поражена, что снова чуть не сбежала. «Шэнь-даочжан. Вы не знаете, куда делся Бянь-дафу?» [Дафу - представитель земельной аристократии] Он приложил большие усилия, чтобы подавить громкость своей речи, произнеся эти слова очень быстро. Шэнь Цяо, естественно, покачал головой. «Я получил просьбу, которую в настоящее время не могу выполнить. Я могу только побудить Шэнь-даочжана протянуть руку помощи и, пожалуйста, помочь сопроводить юную леди из семьи Доу в резиденцию семьи Су!» - попросил Пулиуру Цзянь. Семья Су? Шэнь Цяо ломал голову над этим именем. Дом герцога Мэйян! [Один из братьев Су, тот, который не относится к миру Цзянху] Именно в этот момент кто-то заговорил со стороны: «Суй-гогун что-то нашел? Вам нужен кто-нибудь, чтобы помочь?» [Суй-гогун - вариация титула герцога] Пулиуру Цзянь громко ответил: «В этом нет необходимости! Я уже ухожу» Больше он ничего не сказал. Он только сложил ладони перед Шэнь Цяо, прежде чем развернуться и быстро уйти. Шэнь Цяо ещё мог различить слабые голоса из-за ворот. Спустя короткое время группа людей ушла, закрыла и даже заперла за собой ворота. Доу Янь выглянула из-за двери с озабоченным выражением лица. Шэнь Цяо сказал ей: - Они ушли. Суй-гогун попросил меня сначала отвести вас в резиденцию герцога Мэйяна. Что вы думаете? Доу Янь подумала над этим - Герцог Мэйян очень хорошо ладит с моим отцом. Должно быть, это А-ди попросил его сделать это. Тогда мне придется снова побеспокоить тебя, Шэнь-даочжан. Будет ли тебе сложно привести меня туда? - Вовсе нет, - засмеялся Шэнь Цяо. - Это так же легко, как поднять палец. Он осторожно провел Доу Янь через стены ворот и следовал всем указаниям, которые она ему давала. Обойдя небольшую дорогу, они направились в сторону резиденции семьи Су. Доу Янь никогда не видела такого безупречного исполнения цигуна. Всю дорогу она не могла не улыбаться до ушей, не в силах скрыть свою радость. К тому времени, как они прибыли в дом Су, она уже смотрела на Шэнь Цяо с большим восхищением. Шэнь Цяо не мог не погладить ее по голове, которая была круглой и мягкой, словно тушеная булочка. Вскоре он уже перепрыгнул через задние ворота резиденции Су. Доу Янь тихо шептала, пока показывала ему все вокруг: «Как только вы пройдете мимо этого двора, вторая комната будет кабинетом. Я уже была здесь со своим А-ди раньше. Герцог Мэйян обычно сидит здесь весь день» С талантом Шэнь Цяо попасть на территорию семьи Су было невероятно легкой задачей. Су Вэй читал в своем кабинете, как малышка и сказала. Вид взрослого и ребенка, толкающих дверь снаружи, так ошеломил его, что он чуть не позвал на помощь. К счастью, он смог узнать Шэнь Цяо и Доу Янь. Он удержался от крика, прежде чем вернуться к нормальному тону голоса, и обратился к ним: «Шэнь-даочжан? Доу-эрнян?» Доу Янь выскользнул из рук Шэнь Цяо и сказала ясным, резким голосом: «Шибо, пожалуйста, не удивляйся! А-янь пришла сюда не с какими-либо жестокими намерениями!» [Шибо - дяденька, вроде друга родителей, который является старше их] Су Вэй быстро встал, чтобы открыть дверь и осмотреть окрестности. Увидев, что за ними никто не шпионит, он снова закрыл дверь, прежде чем повернуться, чтобы сказать им: - Зачем вы пришли сюда? А-янь, я слышал, что семья Доу теперь окружена людьми Его Величества. Они искали тебя. -Да. Это потому, что я доставила столько неприятностей своим отцу и матери, - уныло сказал А-ян. - Его Величество боялся, что они отправят меня в подполье, и теперь следит за нашей семьей. Я не могу вернуться, по крайней мере, сейчас. Я могу только попросить Шибо о его защите. - Мы были в резиденции Бянь, когда случайно встретили герцога Суй, - сказал Шэнь Цяо. - Это он заставил нас прийти сюда искать герцога Мэйяна. Су Вэй вздохнул. -Хорошо, тогда пойдем со мной. Больше никаких подробностей он не спрашивал. Казалось, что он уже кое-что знал о том, что произошло. Только Шэнь Цяо обнаружил, что после прибытия в Чанъань все полностью превзошло все его ожидания, и мог воспринимать вещи только в том виде, в каком они идут, не зная больше никаких подробностей. Су Вэй выпрямился и толкнул книжную полку. За ней был потайной коридор. Он провел их туда, и в итоге все трое дошли до спальни. Однако спальня не была полностью изолирована от дневного света. Окно снаружи было закрыто тенью деревьев, позволяя слабому проникновению солнечного света создавать некое подобие освещения. Если бы на дворе было лето, это было бы прекрасное место, чтобы укрыться от солнца и жары. В то же время оно неплохо скрывало людей из поля зрения, из-за чего преследователям было бы очень трудно найти их. Одинокий человек стоял у окна спиной к ним. Его руки были скрещены. Увидев, что Су Вэй открывает дверь, он обернулся и, увидев Доу Янь, не мог не удивиться: «Эр-нян?» По выражению лица Доу Янь было ясно, что она была хорошо знакома с этим мужчиной. В тот момент, когда она увидела его, она не выдержала и разрыдалась: «У-цзюцзю! Это бяосюн, это он убил Сянди-цзюцзю!» [Ух, слова малышки путают меня, давайте по порядку. 1)У-цзюцзю - пятый дядя по маминой линии. Это Юйвэнь Сянь, принц ныне павшей Ци, которая сейчас под влиянием Северного Чжоу. В следующей главе мы со всем ознакомимся детальнее. Из примечательного, Янь Уши, перед тем, как втирать очередные пошлости, по секрету рассказал Шэнь Цяо о том, что видит его наилучшей кандидатурой в наследные принцы и пытается достучаться до ныне покойного бывшего императора. Это было в 37 главе. Судя по всему, не достучался... 2)Бяосюн - старший двоюродный брат по материнской линии, сын бывшего императора. Это наследный принц Чжоу и нынешний Император, Юйвэнь Юнь. Обратите внимание на мягкий знак в конце двух имён. Юн - отец и бывший император, Юнь - сын и нынешний император, который, по словам Доу Янь, убил своего отца. По всем меркам на троне фигура крайне нежелательная. 3)Сянди-цзюцзю - что-то вроде дядюшки императора (он приходился младшим братом матери Доу Янь), это уже вышеупомянутый покойный Юйвэнь Юн. Статусы всех троих мы рассматривали со стороны Доу Янь, так как новость сообщила тоже она.] В тот момент, когда эти слова сорвались с ее уст, выражения лиц всех присутствующих сменились на полное и крайнее удивление.