Мириады Осеней

Чэнь Гун сломал рукоять меча Тай'а красным халцедоном в подземном городе Жоцян. Так он получил потерянный том Стратегии Багрового Ян. Было неожиданно, что он принесет этот меч с собой и даже перековал его. Это был знаменитый меч периода Сражающихся царств, прославившийся благодаря Цинь Шихуану. Казалось, что можно было бы стать правителем. всего мира с этим мечом в руках. Примечание: Период Сражающихся Царств - период с 5 по 3 столетие до н.э. Цинь Шихуан - фактически первый китайский император, он и закончил упомянутый период. Меч Тай'а - как существующее оружие, так и метафора, выражающая любую крутую палку. Немного запоздало, но о нашем можно почитать здесь: https://telegra.ph/Hroniki-mecha-Taja-07-19 Хотя меч Тай'а больше не имел смысла, Чэнь Гуну было довольно выгодно предложить его Юйвэнь Юню, так как это соответствовало вкусам нынешнего Императора. Поскольку Чэнь Гун привык быть подчиненным тех, кто занимал высокое положение, для него не было ничего неправильного в том, чтобы быть подле человека такого происхождения, как Юйвэнь Юнь. С лиц всех присутствующих в мгновение ока сошли все цвета. Они лишь наблюдали за большим войском людей и лошадей, окружающих остатки семьи Су. Их держали в ловушке так плотно, что даже капле воды негде было упасть. Одни были напуганы, другие переполнены гневом. Тем не менее были и те, кто оставался спокойным и невозмутимым. Мать Су Вэя, мадам Цинь, была застигнута врасплох. Она вышла вместе со своим сыном Су Цяо. Он давно покинул свой дом и направился в Цзянху, его не связывали обязанности бюрократии. Увидев такое положение дел, он холодным голосом сказал: - Юйвэнь Цин. Что это значит? Семья Су живёт мирно. Мы никогда ни с кем не сговаривались и ничего не начинали. Так зачем вы привели сюда этих никчемных ублюдков? Когда он услышал, как его называют "никчёмным ублюдком", ярость вспыхнула на лице Мужун Циня. Однако он сразу же подавил свой гнев. Юйвэнь Цин же выглядел так, как будто минуту назад ему предложили стать чьим-то слугой. Но он не хотел начинать какой-либо конфликт с семьей Су, поэтому он только рассмеялся, услышав слова Су Цяо. - Су-эрлан, давно не виделись. Я слышал, что ты уехал на гору Цзинчен на несколько дней. Я не думал, что ты вернешься так быстро. Затем он повернулся к Юйвэнь Сяню, Су Вэю и мадам Цинь и спросил, как они себя чувствуют. Тон, которым он говорил с Шэнь Цяо, был невероятно знакомым и даже несколько интимным. - Шэнь-даочжан. Я скучал по тебе с тех самых пор, как мы в последний раз расстались. Кажется, теперь ты здоров, не так ли? Шэнь Цяо кивнул. - Спасибо за беспокойство. Сейчас мне намного лучше. - Это хорошо. Это очень хорошо. После беззаботных замечаний Юйвэнь Циня напряженная атмосфера, имевшая место ранее, несколько смягчилась. Юйвэнь Цин сложил ладони перед Юйвэнь Сянем и начал говорить более подобающе: - Принц Ци. Есть много людей, которые жаловались на вас за то, что вы причастны к смерти бывшего Императора. Его Величество в ярости. Он проинструктировал меня, чтобы отвезти вас в Императорский дворец, чтобы обсудить детали. Если вас ошибочно обвинили, он будет относиться к вам справедливо. - Бред! - Янь Инь был первым, кто в гневе упрекнул его. - Его Высочество принц Ци был самым верным и преданным подданным! Как он мог тайно замышлять заговор против бывшего Императора? Все это необоснованная и злонамеренная клевета! Шэнь Цяо взглянул на Доу Янь, которая пряталась за Юйвэнь Сянем с выражением тревоги и ужаса на её маленьком личике. Он никогда не был особенно подвержен тайным планам и уловкам и всегда смотрел на других только с добрыми намерениями. Однако, испытав так много в своей жизни, Шэнь Цяо уже начал понимать, как относился к этим проблемам Янь Уши. Юйвэнь Юнь знал, что Доу Янь видела, как он убил собственного отца. Он также подозревал, что его дядя будет угрожать его власти, поскольку этот человек долго возглавлял армию и нахватался выдающихся достижений на войне. Сейчас Юйвэнь Юнь мог бы поразить его первым же ходом, и предъявить ему обвинение в убийстве. Не имело значения, верит ли кто-нибудь в это или нет. Таким образом, даже если Доу Янь что-то скажет, ее слова будут восприняты только как слух, распространяемый ребенком. В любом случае, Юйвэнь Юнь был сыном Юйвэнь Юна. Не имело значения, каким глупым он был. Ни один из методов, имеющихся в распоряжении Императора, не будет лишен недостатка; по сравнению с этим, Юйвэнь Сянь был слишком пассивен на фронте. Казалось, что все, что происходило сегодня, далеко выходит за рамки простого гражданского обсуждения. Если даже Шэнь Цяо подумал об этом, Юйвэнь Сянь, естественно, тоже имел подобные мысли. В одно мгновение в его голове промелькнуло несколько идей. Правда заключалась в том, что, когда Юйвэнь Юн еще был Императором, Янь Уши действительно разыскивал Юйвэнь Сяня и ясно сказал ему, что секта Хуаньюэ готова оказать свое влияние и сделать все возможное, чтобы помочь ему в достижении великих целей, включая замену наследного принца Юйвэнь Юня. Однако в то время Юйвэнь Сянь не ответил на его предложение. Позже, когда Юйвэнь Юн внезапно скончался, Бянь Яньмэй тайно уведомил его, чтобы он заранее подготовился. Но Юйвэнь Сянь еще не принял решения. В конце концов, он не хотел позволять нарушать естественный порядок вещей. Бянь Яньмэй больше не пытался его уговаривать. В конце концов, после смерти Юйвэнь Юна, вся резиденция Бянь бесследно исчезла в течение ночи, так что никто не смог бы найти их, даже если бы захотел. И из-за неосторожного выбора Юйвэнь Сяня, сделанного в момент слабости, все произошло именно так, как и предсказывал Янь Уши. Янь Уши однажды сказал ему: «В тот момент, когда Юйвэнь Юн умрет, Юйвэнь Юнь примет меры против своего дяди в течение месяца.» И теперь, когда все подходило к логическому завершению, все произошло так, как он и сказал. Юйвэнь Сянь вздохнул. Ощущение, которое он тогда испытал, было непостижимым. Он сказал Юйвэнь Цину: -Я верный и благородный человек. Солнце и луна могут выступать в качестве моих судей. То, что когда-то знал бывший Император - теперь знает Его Величество, и это ничем не отличается от знаний всех министров и генералов Императорского двора. В день, когда скончался Его Величество, я, конечно же, вошел во дворец, чтобы лично его увидеть. Однако Его Величество хотел поспать. Я оставался там не более четверти часа, прежде чем уехать. Смерть Его Величества была тем, что я узнал уже после этого. Как я мог быть замешан в этом деле? Его слова усложнили жизнь Юйвэнь Цину. - Принц Ци, ты должен сказать это перед Его Величеством. Я просто выполняю приказы, которые получаю. Я действительно ничего не могу с этим поделать! Су Вэй холодно сказал: -Неужели принц Ци выйдет целым после того, как войдет во дворец? Юйвэнь Цин ничего не сказал. Но правда заключалась в том, что ответ не нужно было произносить вслух. Все уже знали. Мужун Цинь внезапно решил высказаться. - Юйвэнь-дафу. Помните, когда мы покидали Дворец, Его Величество сказал, что это дело нельзя откладывать. Чем быстрее мы это сделаем, тем лучше! Юйвэнь Цин казался раздраженным этим, но, в конце концов, не стал опровергать слова Мужун Циня. Вместо этого он сказал Юйвэнь Сяню: -Принц Ци, вы его ясно слышали. Я должен попросить вас пойти с нами. Янь Инь с тревогой сказал: - Ваше Высочество. Вы не можете уйти. Если вы это сделаете, вы не сможете повернуть назад. Весь мир знает, что вас ошибочно обвинили. Император никогда не отпустит вас! Вам нужно только отдать приказ, и этот скромный человек отдаст всю свою жизнь, чтобы убить всех, кто нас окружает! Мужун Цинь холодно засмеялся. -Его Величество давно окружает вас! Все дороги, ведущие из города, заполнены мастерами угун, ожидающими беглецов. Даже если вам удастся сбежать отсюда, вы не сможете сбежать из города! По крайней мере, помните, что семья принца Ци все еще находится в резиденции принца. Неужели вы так хладнокровны, что будете наблюдать, как они умирают? - Мужун Цинь! Ты низкий, презренный человек из семьи, в которой остались одни только рабы! Какое у тебя основание даже говорить?! - прокричал Янь Инь. Неожиданно заговорила Мадам Цинь. - Наша семья Су была известна на протяжении поколений и обладала сильным характером. Принц Ци никогда не был трусом. Он стремительно бросался на поля сражений и внес большой вклад в войну для страны Чжоу! Все это знают, а простые люди восхищаются им. Как он мог стать заключенным в результате таких беспочвенных обвинений? Если Его Величество желает допросить его еще раз, то я клянусь добрым именем семьи Су, что принц Ци невиновен! Су Вэй согласился. - Верно! Мы, семья Су, готовы свидетельствовать от имени принца Ци! - Независимо от того, даете ли вы показания, вам нужно будет выступить перед самим Его Величеством, - сказал Мужун Цинь. - Не препятствуйте нашим официальным действиям. Мы пришли забрать Юйвэнь Сяня! Остальным нет нужды зря тратить свои силы! Су Цяо уставился в него кинжалами. - А если мы не позволим тебе? Мужун Цинь медленно обнажил свой меч. - Тогда тебе придется меня простить. - Мужун-сяньшэн! Второй молодой мастер семьи Су - ученик И Бичэня из храма Чуньян! - Ювэнь Цин неявно предупредил Мужун Циня, прежде чем повернуться к Юйвэнь Сяню. - Принц Ци, слова Мужун-сяньшэна не ошибочны. Хотя вы можете сбежать, люди в вашей резиденции этого не могут. Я должен попросить вас тщательно обдумать свое решение. - Вы хотите сказать, что если я не сбегу, то Его Величество освободит мою семью? Юйвэнь Сянь мрачно улыбнулся, прежде чем выпустить из рук Юйвэнь Суна. Затем он повернулся лицом к Мадам Цинь и остальным, прежде чем совершить величественный жест: - За последние несколько дней я доставил много неприятностей вашему благородному дому. Я должен попросить мою госпожу простить меня. Я должен поблагодарить всех за их защиту. Человек должен взять на себя ответственность за то, что он сделал. Я пойду вместе с ними. Я не хочу, чтобы вы были замешаны в этом из-за меня. - Принц Ци, - сказала мадам Ци, опешив. Юйвэнь Сянь сделал несколько шагов вперед, не оказывая никакого сопротивления. Юйвэнь Цин указал на солдат, которые арестовали его. - Ваше высочество! - крикнул Янь Инь. - Янь Инь. Я должен попросить тебя позаботиться о Цилане. Забери его из столицы в дом его дяди. Мужун Цинь, однако, прервал его. - Не напрягайся зря, Принц Ци. Неважно, твой ли это сын, твоя дочь или кто-либо из твоей семьи. Никому из резиденции принца не будет позволено уйти из города без разрешения Императора. Выражение лица Юйвэнь Сяня потемнело. - Я уже позволил тебе схватить меня! Почему Его Величество намерен убить мою семью?! Мужон Цинь проигнорировал его. - Забирайте и Юйвэнь Цилана! (Цилан - это молочное домашнее имя, Сун - официальное) Янь Инь закрыл собой Юйвэнь Суна, будто был готов отдать всю свою жизнь, чтобы защитить Цилана. Но как это могло волновать Мужун Циня? Он подошел к Янь Иню, отталкивая солдат. Его длинный меч двигался вместе с ним. Они обменялись только тремя ходами, прежде чем Янь Инь жалобно упал на землю, в то время как Мужун Цинь смотрел на него так, как будто он едва ли стоил его усилий. Затем он протянул руку, чтобы схватить Ювэнь Суна. И тут перед его лицом возникло лезвие меча в ножнах. И человек, владеющий им, был красив - белолик и строен, как самый прекрасный нефрит, без единого изъяна. Однако Мужун Цинь не собирался наслаждаться этим видом. Он схватился за ножны меча. В тот момент, когда он возложил на него руку, он внезапно вспомнил, что это был за меч и что за личность его хозяин. Затем он вспомнил, как в разрушенном городе Жоцян Шэнь Цяо в одиночку сражался с ордой обезьян. По этой причине его движения приостановились. Именно в этот момент меч оказался вне досягаемости. Мужун Цинь быстро отступил, едва не пропустив удар по лицу. Когда он пристально посмотрел на человека перед ним, он увидел, что Шэнь Цяо еще даже не обнажил свой меч. Его даосские одежды развевались на ветру, дополняя его изящную, изысканную красоту, отталкивая пыль этого смертного мира, свободного от всякой нечистоты. Он выглядел совершенно неспособным причинить вред. Однако Мужун Цинь знал, что это было ложное впечатление. Хотя однажды он недооценил Шэнь Цяо, он не осмелился смотреть на него свысока после того, что произошло в Жоцяне - это человек, который обладал огромной силой. Он успокоился и холодным голосом спросил: - Шэнь-даочжан. Неужели ты не лучше собаки? Почему ты постоянно суёшь нос во все, что видишь? - Вы еще не пришли к окончательному выводу относительно преступлений принца Ци, - сказал Шэнь Цяо. - И все же вы хотите вовлечь невинного ребенка? Мужун Цинь ухмыльнулся. - У него хватило наглости убить бывшего Императора. Естественно, его семья тоже виновна. Доу Янь не могла больше этого терпеть. Она громко сказала резким голосом: - Принц Ци не убивал бывшего Императора! Бывшего Императора убил Юйвэнь Юнь! Лица всех, за исключением уже осведомлённых, внезапно потемнели. - Что ты такое говоришь?! - взорвался Юйвэнь Цин. - Обманывают людей! Возьмите и ее, не дайте никому из них сбежать! - громко сказал Мужун Цинь. В тот момент, когда он сказал это, Туоба Лянчжэ и Мужун Сюнь бросились к ним. Один схватил Доу Янь, а другой двинулся к Юйвэнь Суну. Ни у одного из этих маленьких детей не было сил сопротивляться. Хотя они могли видеть этих людей, идущих за ними, они могли только беспомощно наблюдать за тем, как они приближались. Однако ни Туоба Лянчжэ, ни Мужун Сюнь так и не смогли приблизиться к ним. Свет от лезвия меча засиял над ними, поглощая все, что было в его следе истинной ци. Двое мужчин отступили на несколько шагов назад, будто они столкнулись с ветром, предвещавшим сильную бурю. «Кто из вас посмеет причинить им вред в моем присутствии?» Шэнь Цяо произносил каждое слово безвкусно, без каких-либо изменений в тоне, но голос его был пропитан слышимой силой. Мужун Цинь сурово рассмеялся: - Шэнь Цяо! Насколько я понимаю, ты тут один! Как ты можешь защитить их?! Он взмахнул мечом и прыгнул на Шэнь Цяо. - Кто сказал, что он единственный?! - Су Цяо быстро подлетел к нему. Он направил свой меч на Мужун Циня, повернувшись, чтобы прокричать единственную фразу в направлении Шэнь Цяо: «Уведи их, сейчас же!» Мужон Цинь упрекнул: - Неужели семья Су хочет возглавить восстание ?! - Мы не повстанцы! Мы только добиваемся справедливости! Мадам Цинь вонзила деревянную трость в землю. Трость раскололась надвое, но она вытащила из неё длинный меч. Тело меча было чистым, как осенняя вода, и наполнено намерением убить - достаточно одного взгляда, чтобы понять, что это оружие заслуженное. Су Вэй понятия не имел, что трость, которую его мать держала рядом все эти годы, на самом деле содержала спрятанное оружие. В тот момент, когда он увидел это, он был совершенно ошарашен. Обе стороны начали жестокую драку. Семья Су достойно участвовала в битве. Янь Инь все еще хотел спасти Юйвэнь Сяня, но тот лишь крикнул: - Если ты хочешь пойти со мной, это только подтвердит обвинения, которые они выдвигают против меня. Возьмите Цилана, Шэнь-даочжана и сбегите! Иди подальше и никогда не возвращайся сюда! -Ваше высочество! Янь Инь не мог принять эту реальность. - Отец хочет использовать свою смерть, чтобы наказать Его Величество и дать ему возможность ясно увидеть ситуацию. Так этот хаос утихнет, правильно? Это сказал Юйвэнь Сун. - Правильно! Поспешите и уходите! - закричал Юйвэнь Сянь, исполненный горя и счастья, видя, насколько умным и сообразительным был его сын, и прекрасно зная, что он станет выдающимся человеком. Но он чувствовал и огромную печаль из-за того, что никогда не сможет увидеть своими глазами, как его собственный сын станет взрослым. - Если вы возьмете меня с собой, не сможете сбежать. Более того, я не могу просто оставить остальных в резиденции! Юйвэнь Сун внезапно упал на колени, низко поклонился и трижды коснулся головой земли перед своим отцом. Слезы текли из глаз Юйвэнь Сяня, как дождь. Он отвернулся. Глаза Янь Иня тоже покраснели. Он стиснул зубы, а затем бросился к ним, чтобы забрать Юйвэнь Суна и присоединиться к Шэнь Цяо, который нес на руках Доу Янь. Все покинули резиденцию Су под присмотром Су Цяо, прежде чем броситься к городским воротам. Они только услышали позади крик, а затем и звук бессердечного смеха Мужун Циня: «Его Величество также отдал нам приказ - если Юйвэнь Сянь окажет какое-либо сопротивление, его убьют, чтобы он послужил предупреждением для других» Он убил Юйвэнь Сяня, воспользовавшись тем, что Мужун Сюнь и Туоба Лянчжэ отбивались от мадам Цинь и остальных. Он специально позаботился о том, чтобы звуки каждого его действия донеслись даже до удаляющихся... - Этот предатель! - Янь Инь был так зол, что даже остановился с Юйвэнь Сунем на руках. Слезы беззвучно катились по их лицам. - Не оглядывайся! Прежде всего мы должны сбежать! - крикнул Шэнь Цяо. Их краткого разговора хватило, чтобы Мужун Цинь уже догнал их. Шэнь Цяо одной рукой держал Доу Янь, а другой - меч. Однако Мужун Цинь был одним из лучших мастеров угуна в стране Ци. Теперь даже Чэнь Гун полагался на него в своей поддержке. Естественно, одного удара Шаньхэ Тунбэй было недостаточно, чтобы его убить. Его движения были быстрыми, а техника владения мечом - эксцентричной и хитрой. Он хорошо изучал слабые места своего противника и атаковал их там. Но Мужун Цинь очень хорошо знал, что нынешний Шэнь Цяо не был человеком, которого он сможет убить. Поэтому он мог только приблизиться к Шэнь Цяо и ждать, чтобы ударить Доу Янь, заставляя Шэнь Цяо присматривать за ней. Как только он создаст это отверстие, он сможет остановить Шэнь Цяо. Доу Янь в ужасе смотрела на блеск и вспышки звенящих мечей над её головой. Тем не менее, она не сказала ни слова, только крепче обняв Шэнь Цяо за шею, чтобы не отвлекать его внимание ни на секунду. Мужун Цинь сказал суровым голосом: - Шэнь Цяо! Ты несешь этого ребенка и в то же время защищаешь этих двоих! За пределами города будут мастера, чьи угуны куда сильнее моего! Как далеко ты думаешь, ты сможешь пойти один?! Однако Шэнь Цяо оставался равнодушным. - Пока дао со мной, не имеет значения, столкнусь ли я с десятками или сотнями тысяч людей. Я одержу победу. Его цзянь ци рванулась вперед. Мужун Цинь не смог вовремя заблокировать ее. Атака ударила его в грудь, оставив рану, из которой хлынула струя свежей крови. Тем не менее, Мужун Цинь не испугался. Вместо этого он громко рассмеялся, намереваясь высмеять Шэнь Цяо. -Твое дао? Скажи мне, что такое твое дао? В этом безумном мире только победители забирают себе все. Если твое дао так полезно, тогда почему тебя ждут неудачи, куда бы ты ни пошел? Почему вы потеряли позицию Чжанцзяо горы Сюаньду? Если твой дао хоть немного пригодился, почему этот замечательный человек, которого ты так любишь, до сих пор не показался? Услышав это, Шэнь Цяо слегка улыбнулся. Это была улыбка, похожая на улыбку мягкого ветра, дующего над бурными весенними водами, создавая легкую рябь на поверхности, которая могла сдвинуть с места любого человека, которая могла успокоить даже великий гнев самой земли. Доу Янь посмотрела на него. Она была так близко. Она так потерялась в этой улыбке, что внезапно забыла весь страх, наполнявший ее, всю опасность, окружавшую их со всех сторон. Даже через десять лет она не сможет забыть эту улыбку. Однако Шэнь Цяо ничего не сказал. В этой улыбке были тысячи и тысячи слов, которые он носил с собой так долго. Были те, кто понимал, и те, кто не понимал. Какой смысл тратить свои силы на тех, кто не хочет понимать? Те, кто идет разными путями, могут идти только ими! Из-за шелеста холодного ветра, проходящего сквозь поваленные деревья, некогда мощная инерция его техники владения мечом внезапно резко пошла на убыль. Вместо этого она наполнилась серьезным намерением. Это было похоже на тот момент в секте БиСя, после того, как он сразился с Кунье; это было походе на момент, когда он пришел к пониманию, которое позволило ему совместить танец кисти с техникой владения мечом. Первоначальный набор техник владения мечом, который он создал, состоял из простых приемов без сложных излишеств. Мужун Цинь даже верил, что сможет им противостоять. Однако каждый раз, когда он делал попытку нанести контратаку, его собственный меч не двигался туда, куда он хотел. Либо так, либо это не приведет к тому результату, на который он надеялся. Вместо этого казалось, что его ведет его же соперник. Шэнь Цяо сражался только одной рукой, другая была занята Доу Янь. И все же он вынудил Мужун Циня оказаться в ситуации, в которой он мог только беспомощно сопротивляться! Еще раз Мужун Цинь выплюнул полный рот крови, а потом и свалился на стену. Тем не менее, прежде чем он успел среагировать, острие меча Шэнь Цяо задрожало, его цзянь ци материализовалась и выстрелила прямо в акупунктуру плеча Мужун Циня, лишив его возможности двигаться. Шэнь Цяо не сражался очень усердно. Однако у него не было никакого намерения оставаться там ещё дольше. Он оттолкнулся кончиками пальцев от земли, и прыгнул в направлении Янь Иня. Янь Инь нес Юйвэнь Суна и уже почти добрался до ворот города. Он был военным генералом; он умел рисковать своей жизнью на поле боя, но его цигун не был особенно впечатляющим. Он двинулся к конечному пункту назначения, только надеясь, что они смогут сбежать из города и перенести Юйвэнь Суна куда-нибудь подальше от опасности, чтобы он мог исполнить последнее желание принца Ци. Звук разрезаемого пополам ветра достиг его ушей. Стрела пролетела с одной стороны его головы со стороны городских ворот. Все было именно так, как сказал Мужун Цинь. Военные силы уже ждали, чтобы устроить им засаду. Каждый солдат приготовил лук и стрелы. Они выпустили тысячи стрел. Войска стреляли прямо в Янь Иня и Юйвэнь Суна, намереваясь изрешетить их, как соты. Однако Янь Инь на этом не остановился. Вместо этого он побежал быстрее, прежде чем он посмотрел на Юйвэнь Суна и сказал: - Цилан, послушай меня. Я буду защищать тебя. Когда они выпустят свои стрелы и луки, воспользуйся этим моментом и следуй по дороге за городской стеной. Они не заперли там маленькие ворота. Я задержу их; тебе нужно просто бежать вперед как можно быстрее. Шэнь-даочжан уже идёт прямо за нами. Скорее всего, он очень скоро тебя догонит. Как только он прибудет, просто пойди вместе с ним! Ни о чем другом не беспокойся и ни в коем случае не возвращайся! Юйвэнь Сянь очень любил Юйвэнь Суна с самого детства, так как считал, что Юйвэнь Сун будет самым образованным ребенком в семье Юйвэнь. Было ясно, что он был исключительно умен - так как же он мог неправильно понять слова Янь Иня? Он мог только стиснуть зубы, услышав его, и сказать: -Янь-шу! Янь Инь знал, что он понимает, и улыбнулся, приподняв уголки рта, в то же время избегая ливня стрел, упавших на них. В следующий момент десятки стрел были бы выпущены ему в спину. И все же он только крепче прижал к себе Юйвэнь Суна, не сбавляя темпа. Он быстро подвел мальчика к незапертым воротам. Вооруженные солдаты перехватили его, но он отбивался от каждого. -Иди! Быстрее! Убирайся отсюда! Он кричал, отпуская Юйвэнь Суна. «Не стреляйте! Стойте!» Фигура мужчины достигла городских ворот, пытаясь остановить солдат, готовящих вторую волну атаки. Охранник у ворот узнал личность этого человека и остановился, не решаясь действовать опрометчиво. Однако он сказал другим солдатам вокруг него: - Продолжайте стрелять! Не останавливайтесь без моего приказа! - Остановитесь! - крикнул Пулиуру Цзянь. - Командующий, Его Величество не приказывал вам убивать семью принца Ци! Что это значит?! Лю Фан засмеялся. - Суй-гогун. Я действительно помню, как принц Ци, Юйвэнь Сянь, однажды сказал бывшему императору быть настороже с вами. Но вы не только не ненавидите его, вы говорите от его имени. Какая для этого причина? - Обязанностью принца Ци было дать совет бывшему императору на благо общества. Хотя я, возможно, не обладаю большой способностью к терпимости, этот ребенок совершенно невиновен! Командующий, почему бы просто не отпустить его? Сделай поистине добродетельный поступок от своего имени! Лю Фан на мгновение задумался. Престиж Юйвэнь Сяня при дворе вызвал большое восхищение простых людей. Теперь Император внезапно захотел напасть на него. Многие люди еще не отреагировали, но как только этот вопрос до них дойдет, число людей, которые будут просить о снисхождении к семье принца Ци, несомненно, будет весьма велико. Зачем вообще одному человеку соприкасаться с такой бедой? - Хорошо. Я оставляю Суй-гогуна с капелькой достоинства. Однако я должен сообщить, что не имеет значения, проявлю ли я милосердие к мальчику. Его Величество уже подготовил мастеров на окраинах города, чтобы устроить засаду. Даже если бы этот маленький мальчик пробрался через дверь, он все равно пошел бы навстречу своей смерти. Сердце Пулиуру Цзяня упало. Он не мог не взглянуть за ворота. Под ними он мог ясно различить Юйвэнь Суна, выбежавшего из городских ворот. Тем не менее, на той стороне его встречали три человека, идущих к нему - лысый мужчина, мужчина с одной рукой и ещё один мужчина со всеми прикрепленными конечностями и впечатляющей внешностью. Казалось, что кто-то отобрал трех лучших мастеров во всем Цзянху и объединил их вместе, чтобы приблизиться к маленькому ребенку. Это было поистине чрезмерно, как если бы курицу зарезали мясницким ножом. Пулиуру Цзянь не узнал ни лысого, ни однорукого. Однако он смог понять, кто же последний. - Чэнь Гун? Неужели Его Величество действительно так ценит Юйвэнь Суна, что он даже отправит Чэнь Гуна? Все знали, что герцог Чжао Чэнь Гун был недавно прибывшим и любимым министром императора. Чэнь Гун завоевал сердце Императора и даже предложил ему Меч Тай'а, не принимая во внимание уже то, что он также представил ему рекомендацию по секте Хэхуань. Он хотел, чтобы их силы были разделены между ними и буддийскими сектами, что было удобно, чтобы переманить изначальное влияние и силы секты Хуаньюэ на сторону Императора. Юйвэнь Юнь не мог больше сдерживать и уравновешивать их силы. В итоге Чэнь Гун получил такую милость в виде удачных условий, чем очень порадовал Императора. Лю Фан подтвердил слова Пулиуру Цзяня: - Они хотят полностью устранить всех оставшихся. Многие и так говорили о врожденном таланте и интеллекте Юйвэнь Цилана. Его Величество боится оставить семена бедствий, которые в будущем могут привести к великой катастрофе. Пока мужчины разговаривали, Юйвэнь Сун уже остановился. Он посмотрел на троих приближающихся к нему мужчин, как будто не знал, как реагировать. Баоюнь улыбнулся ему: - Юйвэнь Цилан. Я должен попросить тебя не бежать дальше. Его Величество отдал нам приказ, сказав, что не имеет значения, вернем мы тебя живым или мертвым. Так что, если ты будешь вести себя хорошо и вернёшься с нами, это убережет тебя от страданий на протяжении всей оставшейся жизни. Пулиуру Цзянь наблюдал издалека, мысленно вздыхая. Он мог только думать: неужели последняя кровная связь с императорским домом Юйвэнь обречена на конец здесь? В тот момент, когда он подумал об этом, он увидел силуэт человека, летящего по городу. Увидев, что ворота были закрыты, человек прыгнул вверх, как если бы он наступал на облака. Каждый шаг поднимал его всё выше. Солдаты на городских стенах ещё не отреагировали, но человек уже пролетел над ними, прежде чем изящно вернуться на землю с другой стороны. Его шаги были легкими, как воздух, а ступни - чистыми от пыли. Огромный луч света, тянущийся по небу, отчужденный и далекий, как сильный ветер. Такой цигун применялся с абсолютным совершенством. Если и Лю Фан, и Пулиуру Цзянь были в полном восторге от этого, тогда, само собой понятно, что думали другие солдаты. «Трех противников, которые проигрывали мне раньше, я должен попросить простить меня за опоздание.» Шэнь Цяо с Доу Янь на руках, казалось, почти упал перед ними с неба.