--3--
30 августа 2023 г., 22:00
***
Ведьма работает в гараже на отшибе, за узкими переулками города. Минхо добирается туда ранним вечером, когда небо из серого окрашивается в тона потемнее, порой даже в розовый, если погода достаточно ясная. Билборды с рекламой ярких цветов затапливают улицы светом больше, чем фонари. Куда бы Минхо ни глянул, везде какие-нибудь объявления, частенько спонсируемые Coretech. Даже в небе висит огромная голографическая реклама нового глазного трансплантата. Узкие проулки кажутся ещё у́же из-за возвышающихся над Минхо зданий. Между ними протянуты мосты — там совершенно новые уровни города. Говорят, те, кто работает на Coretech, никогда не покидают верхних уровней, там есть для них всё. Воздух чище, больше солнечного света, меньше загрязнений. Меньше наркоманов. Меньше тех, кто пытается просто выжить. Минхо жалеет, что не может сжечь эти мосты, как Чонин, заставить как-нибудь лучших из людей увидеть разруху и отчаяние у себя под ногами — может, в конце концов, и ему передалось что-то от Чана. Минхо пинает жестянку в переполненную мусорку и засовывает руки в карманы, сворачивая в другой переулок. Почти сразу же он оказывается перед дверью и понимает, что она — та самая. Три резких стука, взгляд в камеру, что следит за его движениями, — и дверь автоматически открывается. Минхо заходит в полутёмный гараж. Это всё фальшивка, лишь прикрытие для полиции. Минхо проходит пустой гараж — и открывается ещё одна дверь. На полу в свете флуоресцентных ламп гаража переливается лужа масла. Минхо переступает её и заходит в следующую комнату. Здесь его встречает плотный запах благовоний. Магазин, клиника — что бы это ни было — выглядит очень… по-ведьмински. Совсем не похожим на город снаружи. Свет приглушён, вокруг на удивление много растений. Минхо без понятия, как владелице удаётся за всем этим следить. Может, они пластиковые. Минхо касается одного из них. Не пластиковые. Он глубоко вдыхает и направляется по магазину дальше. На полках всевозможные побрякушки. Технологии прошлых лет, что-то поновее, в одном из футляров протезы рук и ног. Микрочипы, скорее всего, те, что извлекли из людей. От своего Минхо избавился много лет назад. Стеклянные бутылки, шприцы, лекарства. В этом месте есть всё, что только может понадобиться. Тем не менее Минхо известно, что здесь недёшево. — Дай-ка посмотреть твою руку, — внезапно раздаётся голос позади Минхо. Пожилая низкая женщина берёт его правую руку, приподнимая её. Ведьма, как понимает Минхо. Бывший доктор, а сейчас… ну, Ведьма. Та, что улучшает людей, которые не хотят модифицироваться в клиниках Coretech. Минхо позволяет женщине осмотреть свою руку. — Хорошая работа. Нога тоже? Минхо кивает. Он чувствует прикосновения женщины, но не так, как к настоящей коже. Его конечности не покрыты искусственной кожей, но всё равно чувствительны к прикосновениям. Оба протеза мраморного цвета. А вот левая рука Чана, как Минхо известно, чёрная. — За чем пришёл? — спрашивает женщина, отходя от него. Она идёт к прилавку, перед которым расположен стеклянный шкаф с ценными вещами. Позади прилавка ещё одна дверь, ведущая, вероятнее всего, в саму клинику. Минхо едва улавливает среди благовоний запах спирта. — Я слышал один слух, — отвечает Минхо, наклоняясь, чтобы рассмотреть стеклянный шкаф. — Слухи — плохая вещь, молодой человек. — Недавно к тебе заходил Жар. Женщина садится на стул, но не отвечает. Она набирает что-то в планшете. Минхо приседает, чтобы взглянуть на нижнюю полку шкафа. И вот тогда он видит его: в стеклянной банке, заполненной желтоватой жидкостью, нечто красное. Нечто всё ещё бьющееся. Минхо пялится на него, чуть приоткрыв рот. Он и правда это сделал? Ведь это точно его, а не чьё-то ещё. — Сколько? — внезапно для самого себя спрашивает Минхо. Он же хотел только убедиться в правдивости слухов. — Больше, чем ты можешь себе позволить. — Пять тысяч, — предлагает сначала Минхо. Он знает, что оно продаётся, раз выставлено на полке в шкафу. А ещё он знает, что ведьмы работают с деньгами и за них: нет никаких запретов, если предложить достаточную сумму. Ну, на самом-то деле так весь мир работает, но сейчас не об этом. Не получив ответа, Минхо повышает цену: — Шесть тысяч. Женщина смотрит на него чуть дольше. — Восемь, и я хочу знать причину, по которой его сердце в банке. Восемь тысяч кусаются, ну и ладно. Минхо сейчас не отступит. — Договорились, — женщина, наконец, соглашается. Она встаёт со стула и приседает, чтобы взять из шкафа банку. Ставит её на прилавок. Минхо видит, как сердце бьётся, может даже едва слышать, если наклониться поближе. — Восемь тысяч. Наличными, пожалуйста, — улыбается женщина Минхо, и ему ничего не остаётся, кроме как заплатить. К счастью, наличка у него всегда под рукой: её труднее отследить, если копы решат когда-нибудь найти Минхо. Он отдаёт женщине деньги — она придвигает банку ближе к Минхо. — Разбитое сердце, — говорит она в конце концов. Минхо требуется секунда-две, чтобы понять. — Разбитое сердце? — повторяет он и получает в ответ кивок. — Пакет нужен? — Да, пожалуйста. — Ещё плюс пять. Минхо закатывает глаза, отдавая Ведьме ещё пять баксов. Он получает сердце в стеклянной банке в чёрном полиэтиленовом пакете. Вся абсурдность доходит до Минхо только тогда, когда он выходит из магазина злобной ведьмы. Сердце? Разбитое сердце? Минхо серьёзно купил в сраной клинике разбитое сердце Чана? Почему? Почему он его купил, когда лишь собирался узнать, насколько правдивы слухи, и почему сердце Чана так разбито, что тот решил от него избавиться? Ни на один вопрос Минхо не знает ответа. У него имеются лишь предположения. Во-первых, он понятия не имел, что у Чана был любимый человек, который разбил ему сердце. Возможно, это та самая причина, почему Чан в последнее время «холодный» и «в своих мыслях», как говорит Чонин. Во-вторых, он не знает, зачем купил это чёртово сердце. Шум города скрывает его биение. Почему оно вообще бьётся? Или это магия? Магия, которой, как говорят, обладает Coretech, та самая магия, за кражу которой Минхо заплатили? Это единственное правдоподобное объяснение. Говорят, что магия способна на многие вещи, и Coretech использует её, чтобы лишать людей собственной воли, делать их идеальными винтиками созданной системы. Но дело не в этом. У Минхо бьющееся сердце Чана в полиэтиленовом пакете. Зачем? Подокучать ему? Возможно. Может, это сучёныш-садист на задворках сознания Минхо мурчит от удовольствия, намереваясь совершить что-то недоброе. В его руках власть, Минхо это понимает. В его руках целое сердце Кристофера Бана, даже если оно больше и не является частью его тела. И это даёт Минхо власть над ним, пусть и образно. Это месть. За что? Минхо не знает. За то, что доставил хлопот. За то, что доставил неприятностей. За… всё. А, и он не хочет, чтобы сердцем владел какой-то посторонний человек. Кошмарная мысль.***
Минхо ставит банку на стол в маленькой кухне, подальше от солнечного света. Оно размеренно бьётся, и сейчас, по прошествии нескольких дней, что Минхо на него пристально смотрел, он замечает вокруг сердца золотистые нити, что время от времени утолщаются в такт ударам. Это магия, не правда ли? Или то, что называют магией, никто точно этого не знает. Минхо не открывает банку — не смеет. Он не хочет, чтобы его сердце пахло кровью или прогнившими человеческими внутренностями, — ну, не похоже, что сердце сгнило, ведь оно по-прежнему бьётся, но всё же — как и не хочет разрушать наложенные чары. Насколько Минхо знает, это может убить Чана. Что, возможно, было бы не так уж и плохо. Он пошёл на этот риск, когда продал своё сердце. Но с другой стороны, мир без Жара кажется уже не таким интересным. Минхо много времени потратил на размышления, почему Чан на самом деле продал его. Он не верит в оправдания с разбитым сердцем: насколько ему известно, у Чана никогда не было любимого человека. Не было тогда, когда они с Минхо ещё общались, и Минхо точно уверен, что Чонин или Хёнджин сказали бы ему, если бы Чан кого-нибудь нашёл: они знают, что Минхо любит быть в курсе дел своего злейшего врага. Ну, злейший враг — это… это шутка. И в то же время нет. Минхо от Чана и его присутствия раздражается так, как ни от кого другого. Он всегда чувствовал какое-то напряжение из-за него, и напряжение это не было чем-то хорошим. Минхо никогда особо не раздумывал над этим, но в последнее время оно переросло в ненависть. Минхо ненавидит Чана. И в то же время нет. Это шутка. Это не шутка. Чёрт знает что это. Чан встаёт у него на пути, просчитывается и подрывает Минхо, а после платит за каждую операцию и извиняется, а Минхо до сих пор не простил его, потому что это выше его сил. Однако глубоко в душе он, конечно же, простил Чана. Это и правда была не его вина, то была вина их обоих. Минхо сам вызвался нести взрывчатку. Но Чану Минхо этого никогда не говорил. Чан думает, что Минхо ненавидит его за ту ошибку, когда на самом деле здесь намешано куда больше. Что именно? В основном он вставал у Минхо на пути. А Минхо устал от всего этого спасения мира. Теперь он с цинизмом относится к тому, что касается революции, которая, похоже, никогда не произойдёт. А Чан — олицетворение этой революции. Он сражается на передовой, его знают все — и в то же время не знает никто. Он легенда. Он слишком справедливый. Всегда рядом каждый раз, когда Минхо проваливает миссии по добыче информации, за которую ему заплатили всякие мелкие боссы, потому что Чану она тоже нужна. В этом и состоит проблема Минхо. Он лишь пытающийся выжить паренёк, а Чан, куда бы Минхо ни пошёл, всегда рядом и рушит его планы. Минхо от этого устал. Он хочет просто жить в своей квартире, пить, есть, заниматься выпечкой и проводить время с теми немногими друзьями, что у него ещё остались, пока ему всё это не надоест. Но без денег сложновато сводить концы с концами, а всё, что есть у Минхо, — это навыки, полученные от Чана, так что… у них вечные стычки. И Минхо люто ненавидит взгляды, которыми его каждый раз одаривает Чан. Он от них словно тонет. Да, они были друзьями. На самом деле очень хорошими друзьями. Чан всегда боролся за правое дело, его родители были частью движения, и, насколько Минхо известно, его мать по-прежнему в нём состоит. Поначалу Минхо не был частью Революционеров: он вырос в системе, и родители его работают на Coretech на верхних уровнях (или как минимум работали, Минхо не знает, живы ли они ещё, — возможно). А потом он встретил Чана, чьи умоляющие щенячьи глаза неведомым образом очаровали Минхо и потянули его за собой, и вот он уже в свои зрелые шестнадцать обрывает все связи с семьёй просто потому, что у Чана было на то основание. Причина. Нечто, ради чего стоило жить. Минхо, конечно же, благодарен. Он многому научился у Чана и его соратников. Они двое были не разлей вода. Глупые. Храбрые. Неизвестно как умудрившиеся стать идеальным тандемом, всегда способным разобраться с чем угодно и выйти из этого живым. Когда Чан и Минхо были вместе, Coretech никогда не знали, кто на них напал. Но сейчас они не вместе. У Чана новое трио и куча других друзей, и они теперь отдельно друг от друга. Минхо — это просто Минхо. Иногда ему больно. Больно от потребности принадлежать, но Минхо смывает её вместе с мылом, когда ополаскивает в раковине руки, и это чувство пропадает на достаточно долгое время, чтобы о нём позабыть. Так что прошли те времена, когда Минхо ещё хоть как-то выносил Чана. Он не скучает по нему: как он может, когда они постоянно пересекаются? Минхо считает, что знает Чана. По крайней мере знал. Вот поэтому вся эта ситуация выглядит странно. Чан всегда хранил всё у сердца. Он неоднократно говорил Минхо о том, что сердце — это единственное, что Coretech не могут отобрать у людей (Минхо с этим не согласен: он видел своих родителей). Так почему же он его отдал? У Чана, конечно же, сейчас есть механическое, но всё же. Почему? Разбитое сердце? Или же это для безопасного хранения? Или ему по каким-то причинам понадобились деньги? Нет, это было бы глупо, деньги у него есть, есть средства, он бы не продал ради денег что-то настолько для него важное. Так… у него и правда разбито сердце? Что ж, Минхо хоть и не всматривался, но у сердца в банке на столе и правда маленькая трещина посередине. А может, это всего лишь его воображение.***
