--4--
1 сентября 2023 г., 22:00
***
Высокие, упирающиеся в небо здания, заходящее солнце, раскрашивающее оранжевым их блестящие чёрные поверхности. Порыв ветра, запах чего-то горелого, глухой переулок клубной улицы. Минхо на задании. Ему за это заплатили, но вот дойдут ли до него деньги, он не уверен. Ведь он знает, что Чан тоже здесь будет, вероятнее всего, со своей командой. В конце концов, это его территория и не каждый день некто из организованной преступности наносит визит в такие места. Минхо заплатили за доставку сообщения, но сделать ему это следует до того, как объявится Чан. К сожалению, содержание сообщения может плохо сказаться на делах Чана, но Минхо это совершенно не волнует. Он всего лишь курьер. А Чану не следует злить в этом городе кого попало. И возможно, лишь возможно, Минхо взял этот заказ только для того, чтобы навестить Чана. Чтобы хоть раз испортить тому планы, поступить так же, как он столько раз поступал с самим Минхо. Минхо шустро проходит через чёрный вход. Этот клуб ему хорошо знаком: в его туалетах он блевал после того, как перебирал с водкой, да и много раз приходилось убегать отсюда с Чаном из-за того, что они были несовершеннолетними. Ну а сейчас Чан — владелец этого клуба, а Минхо давненько уже сюда не заглядывал. Но всё выглядит по-прежнему, думает Минхо, минуя помещения для сотрудников быстро, чтобы его никто не поймал. Он не хотел заходить через главный вход, конечно же, нет. Чану не следует знать о его присутствии, это его насторожит, да и имена на входе записывают, так что Минхо оставалось только воспользоваться чёрным входом. Фишка этого клуба в том, что он всегда открыт. Здесь всегда есть люди и никогда не бывает тишины. Для человека с улицы здание выглядит как захудалая фабрика, но если зайти внутрь… Там совершенно другой мир. Минхо проскальзывает из рабочих помещений в боковую часть клуба, едва не прикрывая уши от долбящих с мощностью тысячи солнц басов. Ему от них хочется спрятаться, но, к сожалению, приходится лишь смириться. Вопреки распространённому мнению, Минхо не любитель пошататься по клубам. Он терпеть не может громких звуков, а из-за басов сложно… быть в курсе всего, что происходит. Плохое место для человека, которого учили всегда быть начеку. Но хоть Минхо и не любит клубов, он, украшенный серебряными украшениями и кожей, прекрасно сюда вписывается. Никто не обращает на него никакого внимания, пока он бредёт к барной стойке, расположенной недалеко у двери. Несмотря на то, что сейчас лишь ранний вечер, клуб забит битком. Он простирается на несколько уровней с множеством небольших залов. Сейчас Минхо находится в главном зале, откуда ему виден выход с другой стороны. Куда бы он ни глянул, всё горит неоном, будь то подсветка диванчиков или одежда людей. Посреди зала стоит огромный аквариум, чей свет заливает всё вокруг нежно-голубым. Рыбки в нём ненастоящие — голограммы. Минхо знает, что в других залах тоже есть похожие аквариумы, но поменьше размером. Он заказывает выпить, хоть и просто для вида. Затем он дальше проталкивается сквозь толпу. Он знает, что цели его здесь не будет: тот человек на верхних уровнях в одной из уединённых кабинок, из которой можно видеть, кто приходит и уходит. Так работают такие люди, как он. Минхо находит этого мужчину и его головорезов, одаривает его очаровательной улыбкой и мурлычет ему на ухо имеющуюся у него информацию. В ответ он тоже получает сведения, а выражение лица мужчины становится совсем кислым. Минхо справился и получит свои деньги. На следующие несколько месяцев жизнь обеспечена. Быть наёмником не так уж и плохо, даже если его задания порой — это лишь доставка информации. Минхо не задаёт вопросов — возможно, это одна из причин, по которой он пользуется таким спросом. Он не спрашивает — просто делает, что сказано, а если кто-то отказывается платить… что ж, он знает, как заставить человека страдать, так что на такое редко кто осмеливается. В конце концов всё складывается именно так, как желает он. Мужчина благодарит Минхо за информацию, и в самый неподходящий момент через стеклянные двери заходят мистер Бан и двое его громил. Когда двери открываются, музыка становится чуть громче. — Мистер Пак, — искренне улыбается мужчине Чан, но тот лишь что-то бурчит, кладёт руку Минхо на бедро — чересчур уж дружески — и благодарит его ещё раз; Минхо хочет откусить ему руку, но прекрасно понимает, что лучше этого не делать. Мужчина поднимается и окидывает Чана весьма злобным взглядом. — Нет, спасибо, мистер Бан. Мы не будем финансировать этот ваш маленький проект, пока не получим больше информации о махинациях Coretech. Улыбка Чана исчезает, когда мужчина уходит. Минхо продолжает сидеть на белоснежном кожаном диване и делает, наконец, глоток из своего бокала. У Чана вид проигравшего, но Минхо знает, что у того уже созрел план Б. Он всегда его продумывает. Аквариумный столик освещает Чана оттенками синего. Он выглядит на удивление собрано: на нём костюм в тонкую полоску, волосы зачёсаны назад, подальше от лица. Скелетная часть посередине его шейной брони светится красным: просто чтобы намекнуть другим, кто он такой. Минхо известно, что его фирменные кожаные перчатки прячут тату с костями, ведь он был рядом, когда Чан их набивал, смеялся над ним, пока тот корчился от боли. — Вистерия, — ядовито выплёвывает Чан, словно имя Минхо — какое-то проклятье. Такая энергетика застаёт Минхо врасплох, но виду он не подаёт. Помнит, что у него на кухонном столе сердце Чана в банке, и расплывается в дьявольской улыбке. — Жар, — отвечает он спокойно. — Не знаю, что ты здесь делаешь, но это только что стоило мне сотни тысяч. Минхо лишь пожимает плечами, делая ещё один глоток. — Тебе ведь должно быть хорошо известно, что лезть в мои дела не стоит, — говорит Минхо с кошачьей ухмылкой. — Это моя территория. — Виноват, не увидел твоего имени на уличных знаках, пока шёл сюда. Чан смотрит на него с холодом. По-другому. Это от потери сердца? Он никогда так не смотрел на Минхо, и от этого… Больно? Боги, нет. Странное чувство. Минхо так привык к его умоляющим взглядам при каждой встрече, а сейчас всё по-другому, совершенно по-другому. — Что ж, теперь мы в расчёте. Так что убирайся отсюда. Минхо больше не сдерживает своего удивления и приподнимает бровь. Чан не мигая смотрит на него сверху вниз, так что Минхо ставит свой напиток на аквариумный столик и встаёт. Он хочет отомстить. Хочет сказать ему что-нибудь невероятно жестокое, чтобы у Чана горела кожа. Хочет сказать, что у него есть его сердце, что он знает его секрет, но он этого не делает. Минхо не уверен, на что способен этот новый бессердечный Бан Чан, а ему хочется остаться со своими девятью жизнями чуть дольше. Он подходит к Чану и приподнимает подбородок, чтобы воспользоваться небольшой разницей в росте. — Приятно иметь дело с твоими клиентами. До свидания, Чан, — говорит Минхо и уходит.***
Спустя несколько недель Минхо всё продолжает думать о встрече с Чаном. Его это раздражает, или же, скорее, его раздражает то, что он не может перестать думать о ней. Он не должен об этом думать. Они не друзья, и Минхо был с ним невероятно груб, но теперь, получив от Чана такое же по отношению к себе… Всё совсем по-другому. Ощущается иначе. По-странному. Таких отношений у них никогда не было, такого вообще быть не должно. Жалкий. Минхо жалкий: он предаётся воспоминаниям и ничего не может с этим поделать. Этот холодный голос, холодный взгляд. Убирайся отсюда. Теперь мы в расчёте. Нет, не в расчёте. И никогда не будут. Потому что Минхо этого не хочет. Потому что он… Он что? Он даже частично не может избавиться от этой мысли. Не может же он… с… ску… чувствовать что-то хоть и не такое сильное, но сродне тоске по нему? Нет. Нет, чёрта с два. Минхо таким не занимается. Он не скучает по людям. И они с Чаном не друзья — и оба неоднократно давали друг другу понять это на протяжении многих лет. Тем не менее у Минхо по-прежнему имелось его сердце. По-прежнему в банке. И оно по-прежнему билось. Выглядело точно так же, и желтоватая жидкость была всё той же. Напившись однажды ночью, Минхо осмелился открыть банку — из неё исходил сладковатый запах. И это всё. Сердце было в порядке, оно никак не изменилось. Это глупо. Разбитое сердце? Но разбитое сердце — это лишь химия мозга. В таком случае Чану нужно было мозг заменить. Он бы хоть поумнел, это пошло бы ему на пользу. Ладно, это грубо. Чан умный. Иначе не был бы Жаром. Иначе не был бы лицом революции. Минхо вздыхает. Он обещал встретиться сегодня с Хёнджином. Хоть голову проветрит.***
У Хёнджина на лице маска кицунэ и точно такая же улыбка. Он покрасил волосы в лавандовый. Ему идёт. Ресторан, в котором они находятся, уютный, еда вкусная. Минхо знаком с владельцем — это место недалеко от его дома. Хёнджин, несомненно, скучал по Минхо: он смеётся и улыбается. — Знаешь, он немного не в себе последнее время, — мычит он после того, как часы пробивают полночь. Это так в стиле Хёнджина — становиться сентиментальным в минуту, когда один день сменяется другим, в минуту, когда за ними закрывается дверь ресторана, оставляя их одних на тускло освещённой улице. — Кто он? — поддразнивает Минхо, хоть и знает ответ. Хёнджин толкает его слегка в плечо. — Ты знаешь кто. Ты сказал ему что-то, и это вывело его из себя. — Ничего особенного я не сказал. — Ты так говоришь, и он так говорит. Он сейчас храбрый до безрассудности, вечно рискует. — Он всегда был храбрым до безрассудности. Хёнджин вздыхает. Минхо подавляет усмешку. Они оба знают, что Хёнджин заведомо проиграл: он никогда не получит от Минхо и капли сочувствия по отношению к Чану. Это не значит, что Минхо этого сочувствия не испытывает. Просто не говорит об этом. — Слушай, я лишь говорю, что хандрит он больше обычного. Он даже убрал вашу общую фотографию с прикроватной тумбочки. Ч.что? — Как поживает Сынмин? — внезапно насторожившись, спрашивает Минхо. У него очень неприятно скручивает все внутренности. — Ты уходишь от темы, — смеётся над ним Хёнджин. — Не ухожу. Мне правда интересно. — Ладно, — закатывает Хёнджин глаза. — Он в порядке. На прошлой неделе мы купили ему новое инвалидное кресло, и Чонин работает над экзоскелетом. — Ммм, терапия не помогла? — Нет. Ту штуку с позвоночником мы тоже пробовали, но ничего не вышло, не подходит его телу. Не знаю, но между нами, мне кажется, что он больше… не такой грустный. Говорит, что справится, да и чтобы шевелить мозгами, не нужно ходить. Неунывающий маленький Ким Сынмин. После автомобильной катастрофы его парализовало ниже пояса. Минхо плохо его знает, но Хёнджин его очень любит. Минхо знает лишь, что Сынмин мозг всей группировки, его планы всегда идеальны от начала до самого конца, у него всегда всё получалось, по крайней мере, слухи так говорят. В какой-то момент им заинтересовались даже Coretech, но Сынмин примкнул к революционерам, и сейчас является частью команды Чана. Минхо всё равно предлагает свою помощь, конечно же, предлагает, ведь Хёнджина он по-прежнему любит: — Звони, если что-то понадобится. У меня связей больше, чем у него.***
Их фотография на прикроватной тумбочке. Минхо думает об этом не больше, чем о том, что теперь, когда давно уже не видел Чана и не получал его нежных взглядов, он очень сильно по нему скучает. Это просто химия мозга. Тоска и разбитое сердце, всё это. Просто химические соединения. Это ненастоящее. Но всё ещё странно. Даже Хёнджин заметил изменения, а как сейчас думает Минхо, вспоминая их встречу, тот о сердце, несомненно, ничего не знал. Всё такое странное. Замена сердца механическим не должна настолько менять человека — и неважно, насколько сильно Чан верит в то, что сердца — единственное, что отличает людей от роботов. Это просто химические соединения в мозге. Как и в случае с болью от «разбитого сердца». Но, блять, почему Минхо не может перестать думать о том, как изменился Кристофер Бан? Почему эти мысли не оставят его в покое? Ну изменился он, и что? На Минхо это никак не влияет. Или же влияет. Может быть, очень даже влияет.***
