DrabbleArt

      Это прелестное создание, посланное сюда не с земли, а с неба, не иначе, нужно было брать в оборот. Голыми руками. Или просто брать. Главное — поскорее. Юноша, природой одаренный хрупкостью и мордашкой цветочной феи, был совсем ещё новичком. Таким новичком, что свежее и чище некуда. Но в самом деле, ещё вчера Эрик краем уха услышал, что в Третий отдел зачислили какого-то Алана Хамфриза, окончившего курс, и не придал этому особого значения. А сегодня утром, зайдя в ванную общежития, наткнулся на феечку, которая прямо с порога нечаянно бросила ему в лицо волшебной пыльцой любви, после чего испуганно вытаращила совиные глазёнки, замахала руками, сто пятьсот раз пропищала: «Простите» и сбежала, не дав опомниться. На самом деле это была не волшебная пыльца, а лак для волос, но сути не меняет. Нет бы ему появиться хотя бы в другое время года, но на дворе-то весна — пора, когда всякий самец ищет себе пару, и желание найти ее порой так велико, особенно по утрам… Поэтому то, что Алан убежал тогда из ванной, вполне можно расценить как здравый смысл. Чёрт знает, как могло всё закончиться. Взять его под своё покровительство — дело хорошее. Эрик, собственно говоря, так и сделал. Когда начальник вместе с Аланом и двумя (ну надо же!) какими-то хлюпиками, претендующими на роль наставников, заперся в своём кабинете, Эрик, почуяв чужой запах, зашёл к ним и, не допуская ничьих возражений, заявил: «Я буду с ним работать, сэр». Прелестное создание нервно тряхнуло головой и отступило от Эрика поближе к столу начальника. Но глазки-то у самого забегали, загорелись, засияли, как не заметить… Всё ясно. Дразнит, играет, провоцирует, сразу в руки не даётся. Ну заделался в наставники, а дальше что? А дальше нудная, унылая, английская бюрократия, подписание кучи приказов-постановлений и как минимум месяц ожиданий, когда их (может быть) отправят на первое задание. А терпеть, однако, становилось труднее с каждым днём. Надо брать пример с животных и ухаживать. Вот только как? Со всеми бывшими у Эрика это получалось как-то легко, спокойно и быстро. Это же чудо было совершенно из другого теста. К нему особый подход нужен. Просто подойти к нему и прямо сказать: «Привет. Классно выглядишь. Не хочешь пойти в бар сегодня вечером?» не прокатит. Опять испугается. Его надо брать аккуратно, незаметно, как бабочку, задремавшую на цветке. Нужно придумать что-то романтичное. Написать записку и сунуть ему в карман, например. Да, точно! Сунуть ему в карман. Сунуть ему. Сунуть… Ох. Эрик смирился, что романтик из него так себе. Как-то во время обеденного перерыва ему представилась блестящая возможность. Алан притаился в цветущем скверике у Департамента. Увлечённый книгой, он сидел, привалившись спиной к дереву. Опьяненный ароматами цветов, он пригрелся на солнышке, и глаза его потихоньку слипались, лёгкий ветерок перелистывал страницы книжки в расслабленных руках. Пожалуйста, подходи и бери… И поскорее, ибо Уильям выволок своё тело покурить у скверика. Ну-ну, бдит, пасёт. Стоит только отвлечься — пометит чужую добычу. Дабы не наделать глупостей, Эрик постарался поунять свой пыл и включил разум. И в этот момент заметил прямо над головой Алана здоровенное осиное гнездо. И оно шевелилось. Выглядело хреново… Стало не по себе от мысли, что оса сейчас выползет и укусит эту белую, нежную шейку, подставленную во сне под теплый луч солнца. Подкравшись, Эрик размахнулся пилой и шарахнул по гнезду. Алан мигом проснулся, выпучил ошалелые глазёнки, потому что (всё это произошло чертовски быстро и почти одновременно) дерево, подрубленное косой смерти, рухнуло и разнесло застекленную оранжерею, а потревоженные осы неодобрительно загудели и взвились роем над головой. И Эрик (ей-богу, он почти что это сделал!) хотел уже схватить свою добычу в охапку и бежать, спасая от рассвирепевших ос, а возможно, и утащить к себе в нору. Да только беззащитное создание не бросилось в жаркие объятия своего самца-спасителя. Вместо этого оно достало миниатюрной лапкой маленький баллончик из кармана и несколько раз пшикнуло вверх. Чёрное гудящее облако вдруг притихло, присмирело и постепенно рассеялось в воздухе, а грозное жужжание теперь напоминало неровный, пьяный хор. Позади навязчиво кашлянул знакомый голос начальника. — Мистер Слингби… Пройдите-ка за мной. Предвидя объём сверхурочной работы, которой его загрузит Уильям в качестве наказания, Эрик скрежетал зубами от злости и неудовлетворённости, вскипающей, как лава в вулкане. …в рот это дерево! Ничего, ещё покажет этой феечке живую, дикую природу, которую ей усмирить не под силу! Эх, только бы узнать, в какой комнате он живёт!.. Эрик наивно думал, что к следующему утру поостынет. Чёрта с два. Стоило только выглянуть в полдень из окна кабинета на улицу. Его маленький мучитель (как будто нарочно) сидел на крыльце, прямо под окном, положив ногу на ногу. Перекусить вышел, очевидно. Робко слизнув с губ кончиком языка пенку от кофе, он стал чистить банан. Только не это. Дальше Эрик смотреть не мог. Тяжко дыша и дрожа всем телом, он умылся холодной водой. Всё-таки работа есть работа. Хотя кого он обманывал? О какой работе могла идти речь? Он не мог так просто развидеть увиденное, а уж тем более — не дать волю воображению! Осенила одна идея. Эффектно спрыгнуть вниз и предстать перед ним во всей красе. Так во время брачных игр делают белоголовые орланы перед самками. Встав на оконное ограждение, Эрик повернулся спиной и, сделав тройное сальто в воздухе, кинулся камнем вниз. Ну какого ж хрена он не заметил, что там вырыт люк!.. Однако какая мразь убрала с него крышку? Не больно было приземлиться, увязнув почти по самые уши в зловонной жиже. Было больно, потому что люто подгорал зад от злости! Упираясь руками и ногами в стенки люка, Эрик выполз наверх. Алан его даже не заметил. Потому что, чёрт подери, какой-то белобрысый, прыщавый упырь уже лапал его за плечо! Алан заулыбался в ответ, взял из его рук какой-то лист бумаги и вложил в свою книжку. Упырь так просто не отстал. Он показал открытую пачку сигарет и кивнул в сторону курилки. Так бессовестно развращать его непорочную прелесть, причём на его же глазах!.. Забрать прямо у него из-под носа! Вырвать из лап! Эрик неотрывно прорычал целую речь из самых отборных ругательств. — Мистер Слингби… — прозвучал над головой разочарованный голос начальника. — Как погляжу, появление Алана дурно повлияло на вас. Хм. Не было ли с моей стороны ошибкой отдать наставничество именно вам?.. — Не было, сэр. Не сомневайтесь, — процедил Эрик, укрощая внутри себя бешеное чудовище, которое хотело всё вокруг крушить и ломать. На другой день он таки проник в кабинет Алана — проверить, не лежит ли в его книжонке до сих пор огрызок, что вчера посмел сунуть ему тот ботан. Ну конечно, вот он, аккуратненько так вставленный. Эрик благополучно вытащил лист — похоже, скопированный из другой книги — и унёс с собой. Ибо нефиг. «Символика цветов в кельтской мифологии», — прочитал в заголовке. На обратной стороне листа — накаляканный от руки какой-то шифр из цифр. «Цветов, значит?!» — вскричала в Эрике вся накопленная ярость. Ах, вот оно что!.. Да это же тот упырь написал свой номер телефона! Остаток дня просидел, страдая паранойей, что вокруг Алана бродит очень много самцов с переполненными яйцами. Маленький поганец как нарочно куда-то всё время убегал: то в столовую, то на улицу, то в какой-нибудь кабинет, только завидев Эрика на горизонте. Невзначай бросал ему короткую, дразнящую улыбочку, упрямо не давая его внутреннему голодному зверю если не уснуть, то хотя бы отдышаться. Хоть бы он в руки что-нибудь тяжелое взял, какие-нибудь папки с документами — появился бы нормальный повод подойти и помочь. Но нет же, он налегке бегал! Конечно, его тоненькими ручками не надо поднимать ничего, тяжелее… Проехали. На улице Эрик скомкал сраный листок лузера и долго пинал его по пути в общежитие. Этого показалось мало, он поджёг его зажигалкой и втоптал прах в землю. Вдруг прямо перед глазами пролетела маленькая птичка, она несла в клюве веточку красных ягод, причём размером больше, чем она сама. Эрик проследил за ней взглядом: птица облетела молодую, пышно расцветшую акацию и присела рядом с такой же точно птицей, что покачивалась на веточке белых цветов. Птичья жёнушка пытливо склонила голову набок, ловко прицепила «подарок» на ветку и приласкала мужа клювом. Ну конечно! Разгоряченную голову Эрика вновь озарила догадка. Как сразу не додумался? Подарок. Только какой? Цветы? Тупо. Ну это ведь не первое свидание, а просто попытка познакомиться, блин! А Эрик не влюблённый школьник-девственник, а настоящий мужчина всё-таки. Плюшевые игрушки? Ну что за детский сад?! Ох, показал бы Эрик ему свои другие игрушки… Но не так же сразу, ведь правда? Выйдя вечером покурить на балкон, внезапно поднял голову. Да не то чтобы внезапно… Просто почуял знакомый запах. Манящий сладкий запах его духов, который влёк, как феромон самки влечёт самца… В комнате выше этажом, чуть левее, горел свет. Заметив мелькнувшую в окне мордашку, Эрик, стараясь сделать это как можно тише и аккуратнее, прыгнул на карниз и притаился, придерживаясь за бельевые сушилки. Отсюда можно было разглядеть, что происходит в заветном окне. Тоненькие пальчики, каждый из которых хотелось поочерёдно покрыть поцелуями, сплетали из проволок и бисера какую-то красивую, замысловатую штуковину. Кажется, это был цветок. Эрика бросило в пот при мысли, что эти прекрасные ручки ещё могут вытворять… Он привстал, чтобы разглядеть получше. Вот она, радость и мучение для голодного, истомившегося тела. Чудо сидело, прикусив кончик языка и скрестив ноги на стуле, в одном шёлковом чёрном халатике, слабо запахнутом. Погружённые в тонкую работу глаза вдруг поднялись и глянули в окно. Вспотевшая рука Эрика соскользнула с сушилки. Он зацепился за бельевые верёвки, но те не выдержали. Рухнув с балкона, снёс своим телом строительные леса, обшивавшие первый этаж, и больно зашиб спину. «Горите в аду!» — не своим голосом проревел он лицом в землю. Следующий рабочий день Эрик просидел в офисе, не разгибая спины. В прямом смысле слова — ее здорово заклинило после вчерашнего падения. Зато теперь он всё больше напоминал боевого самца, подравшегося с соперником. Обидно, что он ни с кем не подрался, разве что с собственным идиотизмом. Но оно того стоило. Чудное зрелище в окне вдохновило его на одну идею. С проволокой и бисером он, конечно, не совладал бы, но придумал кое-что поинтереснее. Купив яркой ткани (как можно мягче и приятнее на ощупь), разных ниток, блестящих бусинок, а ещё книгу про выкройки, вечером принялся за дело. Пальчики Алана-то легко справлялись с такой ювелирной работой, ему сам бог велел. А вот Эрику рукоделие далось нелегко. Сломав несколько иголок, исколов пальцы, обмотав нитками всё, что было в комнате, он трудился почти целую ночь, направил на творческий труд едва ли не всю свою нерастраченную сексуальную энергию. Но ни капельки не пожалел. Наоборот, до жути вдохновляло осознание, что делаешь подарок для своей пташки… Плюшевая роза получилась больно уж похожа на… Лучше не опошлять такую романтику. Эрик вспомнил про украденный лист. «Символика цветов…» Интересно, что там символизирует роза? Да хотя что тут можно символизировать? Всё понятно без скрытых смыслов… Для большей красоты Эрик обшил фаллическую верхушку блестящими бусиками. Вот теперь то, что надо. Только на стебельке разошёлся шов, и пришлось наложить на него несколько грубых, некрасивых стежков, похожих на шрам. Боевой стебель, закалённый в боях. Хоть и жутко не выспался, Эрик явился на работу в бодром, приподнятом настроении, предвкушая, как очаровательные пальчики дотронутся до пурпурной верхушки цветка… Его он бережно спрятал под пиджак, поближе к телу, чтобы не дай бог не потерять где-нибудь. Только вот от переживаний забыл дома свой обед, и теперь ощущал двойной голод. Твёрдо решил, что подарит во время перерыва, когда народ немного расползётся и никто не будет мешать. Только бы сперва покурить. Для храбрости. Стоя лицом к стене, услышал за спиной ангельский голосок: — Простите, сэр… У нас с вами сегодня первое задание. Вы помните? Сперва подумал, что, не выспавшийся, задремал на ходу и вожделенная прелесть зовёт его во сне, окуривая своими сладкими феромонами. Но прелесть стояла перед ним, абсолютно реальная, хлопала ресничками и взволнованно теребила пальцами брошку на галстуке. — Ээ… Да нет… Не забыл, — глухо протянул обалдевший Эрик. Конечно забыл. Откуда бы он что-то помнил, чёрт возьми, если мозг в последние дни подал в отставку?! — Вы ничего не ели сегодня… Я взял с собой сэндвичи с авокадо и яйцами. Это что, и правда не сон? Его маленькое сокровище заботится о нём… Пока он тут стоит и тупит! — С яйцами, говоришь?.. — промолчав с минуту, отозвался Эрик. Спохватился. Вынув плюшевую розу из-за пазухи, протянул ему с бурным чувством гордости. Заметил, что руки почему-то сильно дрожат. — Это, короче, тебе… Бледное лицо Алана залил румянец, и тем соблазнительнее оно стало. Он чаще захлопал ресницами от смущения, заулыбался — ох, как долго Эрик мечтал увидеть эту улыбку так близко, а главное — обращённую к нему одному, а не к каким-то там неудачникам. — Очень красиво. Спасибо. А это что?.. — он нахмурился и любопытно потрогал стежки на стебле цветка. — Это же огам, язык деревьев! Тут написано «croí». — Аа… А что это значит? — напрягся Эрик, уверенный, что ни на каком огаме он ничего не писал. Как бы случайно не написал чего лишнего… Алан поднял на него глаза и, прижимая обеими руками цветок к груди, тихонько ответил: — Это значит «сердце».