DrabbleArt

      Не есть хорошо, когда добросовестность идёт в сочетании с чрезмерным любопытством и глупостью. Какие-то новички, обладающие именно таким списком сильных сторон, вернулись из командировке в Египте и притащили с собой редкостную дрянь. Уильям многое повидал. На его веку жнецы притаскивали из Египта много дряни: и смертельноопасные вирусы, от которых нет вакцины, и папирус с древними заклинаниями, за которым вскоре пришёл потревоженный, разгневанный Анубис к «недостойному и бессовестному управителю загробного мира» и обещал сделать всё, дабы его сместили с должности. Ох, Уильям до сих пор вздрагивает по ночам… Один олух умудрился выпустить из гробницы какого-то редкого демона. Всё бы ничего, да только демон незаметно вселился в него — то-то всем Департаментом намучились… Чуяло его сердце, что всё это были только цветочки. Теперь был сфинкс. Да-да, самый настоящий сфинкс. Не статуя, а фанатичное божество, от которого только ничем божественным и не пахло. Пахло песком из кошачьего туалета, если сказать без прикрас. С мыслью о том, чтобы изловить его, можно было проститься. Эта здоровенная, мохнатая тварь исчезала, буквально растворялась в воздухе, стоило только подумать о заветной косе смерти, и появлялась в месте, где ее меньше всего ожидали. Как и полагается сфинксу, он был одержим загадками. Загадывал и не пропускал, пока не отгадаешь. Не пропускал и не выпускал. Мог возникнуть у входа в корпус, в кабинет, в столовую. Причём загадки выбирал всё труднее и труднее, так, что без помощи интернета не справишься. — Доброго дня, сэр, — сквозь зубы поприветствовал Уильяма красный от злости Эрик, зайдя отметиться. — Почему опоздали? На целых пятьдесят минут! — поняв, что лучшая защита сейчас — это нападение, возмутился Уильям. — Действительно, сэр! Почему мы опоздали?! — передразнил его досадный тон Эрик. — Алан, почему это мы опоздали? — Мы искали, какое дерево в южной части Швеции размножается спорами, — прилежно отчеканил Алан. — Это же очень неинтересно, Эрик. Он поморщился, оттого что его руку сжали очень крепко. В коридоре к ним, больно счастливый и одухотворенный, подбежал Рон. — Ребята, зло не дремлет… Он теперь и в туалет не пускает, предупреждаю, — шепнул он. — А ты какое слово отгадал? — полюбопытствовал Алан. — Берёза… — расплылся в гордой улыбке Рон. — У него сегодня фетиш на деревья, ну… — хмыкнул Эрик. — Точно. А вчера был на офисные причендалы, да? Эх, мистер Сатклифф до сих пор там… — Рон грустно качнул головой. — Повздорил с ним, так тот ему теперь уже четвёртую загадку загадывает. — Убил бы тварь! — Эрик от отчаяния пнул стену. — Блин, поставил бы бутылку тому шайтану, который его ушатает! — Рон… — тихо подозвал Алан парня, который настороженно уставился на него. — Ты думаешь тоже, о чём и я? Он что-то прошептал Рону на ухо. Рон, в свою очередь, прошептал почти всему отделу и попросил прошептать тем, кто остался не в теме. И уже вечером, выслушав единогласное мнение жнецов (всех, кого сфинкс ещё не довёл до безумия своей улыбкой), оккупировавших его кабинет, Уилл сдался. До последнего верил, что до этого не дойдёт. — Мне нелегко это говорить, коллеги. Но если мы не обратимся за помощью, нашему Департаменту — капут… — произнёс он, в конце перейдя совсем на шёпот. — Не волнуйтесь, мистер Спирс! Господин Гробовщик нам поможет! — горячо подбодрил его Рон. Уильям обречённо покачал головой. — Увы, увы… Всё намного хуже. Боюсь, просить помощи нам придётся отнюдь не Гробовщика. Тот, от кого теперь фактически зависела судьба Департамента, усаженный на почётное место перед всеми жнецами, с чудесным чувством своей власти над ними, улыбался не менее сводящей с ума, чем у сфинкса, улыбкой. — Так-так… И что же я получу за помощь? — с наслаждением спросил он главное. — Я тебе отдамся, Себастьянчик! — закричал Грелль, готовый прямо сейчас броситься ему в объятия… а потом убить, так уж и быть, быстро и менее мучительно. Уильям строго глянул на алого жнеца, впрочем-то сам уже готовый отдать его в награду. — Боюсь, это будет недостойная плата… — пренебрежительно усмехнулся Себастьян. Но он мгновенно изменился в лице и забыл о награде, когда огромная тварь, вздыбив шерсть на спине и распушив хвост, возникла прямо перед ним. — Ты тоже хочешь отгадать мою загадку!.. — скаля клыки в улыбке, прошипело чудище. — О-о… Какое ты прелестное, мягкое, пушистое чудо… С тобой просто грубо обращались. Все кошки любят ласку. Безбоязненно протянув руки без перчаток, Себастьян погладил его в основании хвоста. Чудище притихло, перестало шипеть и, сладко мурча и жмурясь, постепенно уменьшилось до размеров обычной кошки. Перевернулось, позволяя Себастьяну почесать толстое брюшко. — Ох, ваши души совсем омертвели, господа жнецы… Теперь у Себастьяна оставалась одна проблема: как объяснить господину, что у него теперь будет новый питомец?