Another Name for the Devil

             «Скажи мне кое-что… что нужно сделать, чтобы погубить кого-то вроде тебя?»       «Если кто-то и сможет это узнать, то это наверняка будешь ты.»       Если бы кто-то спросил Хонджуна, когда именно он перестал соблюдать осторожность и нырнул в глубокий омут, он бы указал именно на этот момент.       Это был момент, который привёл к этому; к тому, что он лежал на антикварном диване в общей комнате вампирского особняка, в то время как Сонхва трахал его сзади с абсолютной самоотдачей.       С Хонджуна сняли остальную одежду, но Сонхва не снял ни единого стежка одежды… только исчез на мгновение, чтобы достать для них смазку, прежде чем высвободить свой член из узких брюк.       Пальцы Хонджуна перебирали золотистые деревянные акценты вдоль заднего края дивана, а сам он задыхался, уткнувшись в мягкий бархат. Он уже давно перестал пытаться заглушить вырывающиеся стоны; Сонхва протестовал каждый раз, когда он прикрывал себе рот, вонзал зубы в мебель или даже в руку. — Я могу заставить тебя кончить сотню раз, прежде чем получу собственное удовольствие. — сказал ему Сонхва. Он не злорадствовал, но и ничего особенно скромного в его тоне не было. — Сколько раз ты хочешь кончить?       Хонджун понял, что это был сложный вопрос… но всё, что он смог выдавить в ответ, это протяжный стон, оборвавшийся на особенно сильном толчке.       Он уже кончил один раз в горло Сонхва, и вампир принял это практически с удовольствием. Это было неожиданно — то, с каким нетерпением Сонхва желал его… и всё же, это было не то. Сонхва был хищником. Хонджун по-прежнему оставался его добычей, независимо от того, намеревался вампир причинить ему вред или нет.       Вот только…       Трудно было чувствовать себя добычей, когда его переворачивали с такой осторожностью, чтобы они снова оказались лицом к лицу. Руки Сонхва с трепетом блуждали по нему, его благоговейный взгляд следил за бисеринками пота, стекающими по шее и груди.       Возможно, взгляд Сонхва и задержался на его горле… но только для того, чтобы посмотреть на быстро исчезающие фиолетовые синяки, которые он оставил там: его собственная кровь работала внутри Хонджуна, чтобы залечить их. Он не смотрел на его беззащитную шею, как хищник: его глаза потемнели бы от желания вцепиться в неё зубами и попробовать на вкус кровь, которая казалась ему такой неотразимой.       Нет… Сонхва смотрел на него с восхищением — и, возможно, с гордостью, — когда Хонджун судорожно дышал, стонал и извивался под его прикосновениями.       Хонджун так и не ответил Сонхва: ни после второго оргазма, ни после третьего, ни после четвертого; Сонхва дал ему передышку от своего члена и трахнул открытого Хонджуна языком. Всего этого было так много, слишком много, и в то же время как-то недостаточно. Он не хотел, чтобы это заканчивалось, не хотел, чтобы Сонхва перестал прикасаться к нему, чтобы разорвал эту связь, разорвал ту нить желания между ними. Это было приятно — чувствовать себя желанным.       Хонджун потерял счет тому, сколько раз он кончал, но в конце концов он начал умолять Сонхва доставить ему удовольствие. Он не был уверен, что делает это для того, чтобы дать себе какую-то отсрочку, а может, просто хотел увидеть, как Сонхва хоть раз кончит… но все равно умолял.       Сонхва угодил ему, по крайней мере, первым, погрузившись в него до упора, и неподвижно замер с тихим стоном, почти неотличимым от мягкого рычания, которое он издавал всю ночь. Хонджун вздрогнул: его член дернулся и предложил то немногое, на что был способен, но он был измотан. Только благодаря возросшей выносливости из-за крови Сонхва, циркулирующей в нём, он вообще мог справляться с чем-либо.       Хонджун жалобно застонал и прижал руки к груди Сонхва, несколько раздражённый тем, что на нём всё ещё была его одежда, и на ней не было никаких признаков пота. Было немного жутковато от того, что его грудь не вздымалась и не опускалась, когда он сам тяжело дышал. Было несколько обезоруживающе, что сердце Сонхва было холодным и неподвижным, в то время как сердце Хонджуна колотилось в его грудной клетке.       Вампир легко приподнялся под ним и долгое время молча наблюдал, как тот опускается. Спустя, казалось, целую вечность, он наконец отстранился, оставаясь над ним. — Тебе не стоит пытаться так долго обходиться без моей крови. — пробормотал Сонхва, нежно проводя кончиками пальцев по нижней части челюсти Хонджуна, его шее, ключице. — На этот раз ты сократил время довольно сильно. — Застрял в расследовании зацепки. — Хонджун пробормотал, глядя на дальнюю стену. — Я бы сказал, что это больше не повторится, но… мы оба знаем, что я лгу. — Просто… будь осторожен, вот и всё. — сказал ему Сонхва: его тон был скорее нежным, чем упрекающим. — Это не то, через что ты сможешь пройти. Твоё тело сдастся, независимо от твоей душевной стойкости. — Я знаю. — пробормотал Хонджун, морщась. — Если будут времена… когда ты захочешь, чтобы я пришел к тебе вместо… — начал Сонхва, бросив на него многозначительный взгляд. — Я не возражаю. — Я бы предпочел, чтобы ты… не приходил. — хмыкнул Хонджун. Не подходить на расстояние плевка к его команде, более чем вероятно… это не было сказано. Но Сонхва это услышал. — Очень хорошо. Хотя бы дай мне свой телефон. — аргументировал Сонхва. Хонджун скривился, но все равно порылся в своей одежде, чтобы схватить мобильный. Пальцы Сонхва бегло нажимали на клавиши, пока он сохранял свой номер, а также домашний телефон, которым почти никогда не пользовался, но по привычке всё равно имел. — Если тебе что-то понадобится, позвони мне. Независимо от часа, времени дня или ночи. Я приеду.       Хонджун покосился на него. — Серьёзно? Ты трахнул меня один раз, и уже готов и в горе, и в радости?       Вампир закатил глаза. — Я бы сказал то же самое, даже если бы ты ещё не отдался мне. — назидательно сказал Сонхва. Отложив телефон, он с дьявольской ухмылкой наклонился, чтобы поцеловать и провести пальцами по бледному горлу Хонджуна. — И вряд ли это было всего один раз…       Хонджун вздрогнул, положив руку на затылок Сонхва. Казалось, ему не хватало ни сил, ни желания бороться или подбадривать его; он издал ворчание, которое могло быть как протестом, так и удовлетворением; об этом можно было только догадываться.       Сонхва отстранился, пристально глядя на него в течение долгого времени. — Ты выглядишь уставшим. — Ты выглядишь… нет. — возразил Хонджун. — Ты вообще когда-нибудь достигал пика первым? — Лишь однажды. — ответил Сонхва, на его губах играла снисходительная улыбка. — Уже поздно… может быть, ты хочешь немного поспать? Или принять ванну?       Хонджун ощетинился, почувствовав вызов. — Я могу продолжать.       Сонхва усмехнулся, удивлённо и чрезмерно любяще. — О, я уверен, что ты сможешь. Но в любом случае ты можешь упасть в обморок. Почему бы тебе не расслабиться в ванне, а я принесу тебе чего-нибудь попить. Ты голоден? — Нет. — Хонджун хмыкнул практически раздражённо. — Мм… я сказал своему ковену, что буду держать тебя внизу, но это было… раньше. — тон Сонхва был слегка намекающим. — Они ведь не собираются меня растерзать? — О нет, конечно нет. Я чувствую, что в данный момент они достаточно заняты друг другом.       Хонджун моргнул. — Ах. Это… обычное явление? — Вполне. Для всех нас. — сказал ему Сонхва. — Узы ковена — это связь, подобной которой нет ни у кого.       После долгой паузы Хонджун спросил: — Думаешь присоединиться к ним? — Возможно. — ответил Сонхва с непроницаемым выражением лица, наблюдая за реакцией собеседника.       По какой-то причине Хонджун почувствовал, что его рот наполняется слюной при одной мысли об этом. Это было… интересно.       Снисходительная улыбка медленно расползлась по лицу Сонхва, и он протянул руку. — Ну что, пойдём?       Губы Хонджуна сжались в задумчивом изгибе, прежде чем он наконец скользнул в его руку своими пальцами. — Изначально я сказал своему ковену, что если ты пойдешь по лестнице, я разорву тебя на части. — Сонхва размышлял вслух, его тон был слишком небрежным, когда он помогал охотнику одеться. Они потрудились надеть только рубашку и боксеры, всё остальное было бессмысленно. — Но, наверное, раз уж я тебя сопровождаю…       Хонджун с сомнением посмотрел на него, задаваясь вопросом, не откусил ли он, как это часто бывало, гораздо больше, чем мог прожевать.       Сонхва повёл его вверх по лестнице и завел в одну из больших ванных комнат, которая, как он мог предположить, находилась рядом с его комнатой. От него не ускользнуло, как расширились зрачки Сонхва, когда они проходили мимо двойных дверей: он был уверен, что вампир чувствует их запах, практически ощущает вкус секса в воздухе. Хонджун мог только слышать их — но едва-едва — тихое бормотание и сладкий голос, умоляющий о чём-то.       Хонджун ждал, пока Сонхва наполнял ванну… это была современная массивная штука с форсунками и изогнутыми полками, похожими на сиденья под водой. Он разбрызгивал мыло и масла, пока вода не вспенилась, наполняя комнату приятным ароматом, который Хонджун не мог определить.       Сонхва помог ему раздеться и опуститься в ванну, благоговейно водя мягкой губкой по его спине и плечам в течение нескольких долгих мгновений. Через некоторое время он поцеловал его в макушку, а затем встал и вытер руки насухо маленьким полотенцем. Он повесил полотенце побольше на вешалку рядом с ванной и повесил туда же халат. — Оставайся здесь столько, сколько захочешь. Если тебе что-нибудь понадобится, позови меня. И выпей это. — Сонхва протянул ему чашку с водой из толстого пластика, чтобы она не разбилась в ванной и не навредила ему. — Мм. — Хонджун хмыкнул, не соглашаясь, но и не споря. Он чувствовал себя слишком комфортно, чтобы жаловаться.       Сонхва нежно провёл рукой по волосам Хонджуна, прежде чем покинуть комнату, аккуратно закрыв за собой дверь.

***

      Когда первый выкрик имени Сонхва Хонджуном эхом разнёсся по дому, все четверо вампиров, лежащих на кровати старшего, подняли головы. — Это был…? — Срань господня, он действительно сделал это. — Сан прервал его прежде, чем Уён успел закончить предложение. Он вскочил, повернувшись к Минги. — Ты должен мне столько денег! — Вы заключили пари? — Ёсан замялся, отложив планшет и стараясь выглядеть неодобрительно. — Конечно, и теперь у меня нет ста тысяч вон. — проворчал Минги, со вздохом падая обратно на матрас. — Я не могу в это поверить. Я был уверен, что охотник не сломается. — Сонхва может сломать любого, если ему дать время. — пробормотал Ёсан с лукавой улыбкой, вздёрнув одну бровь. — На твоем месте я бы не стал заключать такое пари. — Может быть, это потому, что Хонджун пришёл ко мне как бы в поисках отпущения грехов на днях, но я с Саном… это казалось неизбежным. А я знаю его всего месяц или около того. — сказал Уён. Он поставил игру на паузу и отложил свой контроллер в сторону, подперев голову руками. — Я знал, что в конце концов он справится. — похвастался Сан. — Нет ни одной живой души, которая могла бы вечно сопротивляться Сонхва. — Давайте, все вы, продолжайте придумывать более умные способы назвать меня идиотом. — ворчал Минги. — Ой, но ты наш идиот, и мы тебя любим. — проворковал Сан, уворачиваясь, когда Минги бросил в него подушку.       Тишина, последовавшая за смехом Сана, могла бы быть приятной, если бы не вздохи и стоны Хонджуна, доносящиеся вверх по лестнице до их чувствительных вампирских ушей. — Фу! Сонхва всегда трахается вечность. Если мы планируем остаться здесь надолго, то нам это не грозит. — Сан заскулил, надувшись. — И слушать всё это — не значит успокоить моё настроение. — О, я прекрасно знаю, как это влияет на твое настроение. — язвительно заметил Ёсан, бросив на него взгляд.       Сан вздохнул и перекатился на кровати, пока не прижался к Уёну, который лежал на животе, опираясь на локти. Он выжидательно посмотрел на другого, словно чего-то хотел. — Да? — Уённ-и… поцелуй меня.       Новообращённый что-то забормотал под нос, слегка отодвинувшись. — Ч-что? — Ты, я, поцелуи. Мы должны это сделать. — слишком небрежно пояснил Сан. — Мне скучно, а Сонхва там внизу развлекается…       Уён бросил взгляд на Ёсана. — Эм? — Тебе не нужно обращаться за разрешением ко мне. — сказал ему Ёсан нежным голос. — Он спрашивает тебя. — Ай, ты такой милый. Спорим, он с удовольствием посмотрит, как я тебя разрушаю? — проворковал Сан, прикусив губу от ухмылки.       Лицо Ёсана оставалось бесстрастным, но в его ярких глазах мелькнуло что-то тёмное, когда он переводил взгляд с одного на другого. На другой стороне кровати Минги с любопытством оживился.       Уён откатился назад, пока не сел, немного съёжившись. — Я не… э-э. Я никогда… когда так много… людей смотрят. — Мм, так ты стесняешься? — спросил Сан, склонив голову набок. — Не совсем… я не против, что они смотрят. Просто… — Уён нахмурился. Казалось, ему не хватает слов. — Не слишком ли много всего сразу? — попытался Сан. Уён кивнул. — О, это вполне нормально. Когда я только обратился, некоторые из моих чувств были ошеломляющими. Иногда помогало просто закрыть глаза, чтобы избавиться от сенсорной перегрузки. Раньше я просил Сонхва завязать мне глаза. — Завязать тебе глаза? — прошептал Уён. — И это… помогло? — Абсолютно. — заверил Сан. — Ёсанн-и? — Мм. — Ёсан протянул руку и развязал узел чокера на шее. Это была кружевная лента шириной в три пальца, завязанная бантом. Он скользнул за Уёном на кровать, протягивая её обеими руками. — Мы можем попробовать это, и если ты захочешь остановиться или снять его, просто скажи. Хорошо? — Угу. — кивнул Уён, закрывая глаза.       Ёсан перекинул кружевную ленту через переносицу и глаза, завязав её достаточно туго, чтобы зафиксировать, но достаточно свободно, чтобы не чувствовался дискомфорт. Уён едва мог видеть сквозь кружево; оно было достаточно плотным, что густая вышивка закрывала большую часть его обзора. Он снова прикрыл глаза, оставив попытки увидеть хоть что-то сквозь кружево. Это скорее мешало. — Всё в порядке? — спросил Ёсан, его голос был таким нежным, когда он положил руки на бицепсы Уёна, только чтобы тот знал, что он всё ещё рядом. — Ммм. — ответил Уён.       Затем он почувствовал на себе чужие руки: большие пальцы легли на его ключицы… он предположил, что это, должно быть, Сан. Когда тот заговорил, он был уверен, что так оно и было. — Я тебя сейчас поцелую, хорошо? — Ага. — прошептал Уён, кивая.       Когда через миллисекунду губы Сана встретились с его губами, это было совсем не то, чего он ожидал. Это было мягко, сладко и медленно, как будто он осторожно подталкивал его к этому. Сан всегда казался невероятно напористым и пылающим энергией человеком, поэтому его удивило, что его поцелуй был совсем не таким. В нём чувствовалась… обходительность. Учтивость.       В конце концов, губы Сана опустились ниже, оставляя сладкие поцелуи вдоль линии подбородка, вниз по шее. Он приоткрыл рот, чтобы провести зубами по изгибу там, где она переходила в плечо и спросил: — Можно?       Его голос был подобен расплавленному золоту. Он знал, что Сану нравилось питаться вампирской кровью из-за того кайфа, который она давала… и он также знал — благодаря Ёсану и Сонхва — что его собственная кровь будет особенно мощной, поскольку он недавно обратился. Уён наслаждался тем, что может дать Сану такой кайф, какой не мог сделать никто другой в ковене. Это заставляло его чувствовать себя… могущественным. — Да, конечно. — шепотом выдохнул Уён, в предвкушении закусив губу. — Конечно, ты такой милый, Уённ-и. — Сан проворковал, целуя кожу, прежде чем вонзить зубы.       Уён издал мягкое «ах!», но это было скорее от удивления, чем от боли. На самом деле это был всего лишь щипок, но ощущение было приятным, как зубы впиваются в мышечные связки. Он выпил совсем немного, только попробовал, оттягивая и облизывая место укуса, пока плоть снова не срослась.       Сан застонал, веки затрепетали. — Мм, это так хорошо, Уённ-и.       Тембр его голоса уже изменился, и он тяжело сглотнул, облизывая губы. Руки Сана скользнули по его шее, и он придвинулся для ещё одного поцелуя.       Первый поцелуй, который он подарил Уёну, был размеренным и томным.       Сейчас же, ничего из этого не осталось.       Сан крепко схватил Уёна за шею, притягивая его для обжигающего поцелуя. Их зубы столкнулись, и он почувствовал слабый привкус собственной крови на чужом языке. Недостаточно, чтобы это повлияло на его чувства; просто слабый металлический привкус. Он пососал язык Сана, и тот радостно заурчал, а его руки скользнули ниже, к подолу рубашки.       Уён подвинулся, чтобы снять одежду, и почувствовал, как Ёсан и Сан на мгновение отодвинулись, как он предположил, чтобы снять свою собственную. Он почувствовал, как кровать немного прогнулась сзади, и подумал, что Минги мог придвинуться ближе. Однако он немного отвлёкся, когда Ёсан снова сел за ним, скользнув скользким от смазки пальцем между его ног абсолютно без предисловий.       Он слегка вздрогнул, бессмысленно оглядываясь на другого, хотя на самом деле не мог его видеть. Ёсан прижался носом к его щеке, другой рукой успокаивающе поглаживая по боку. — Прости, любимый, я тебя напугал? Я просто так сильно хотел тебя… хочу, чтобы они увидели, как хорошо ты меня принимаешь.       Уён захныкал, но решительно кивнул, когда Ёсан коснулся его пальцами. Мгновение спустя он судорожно застонал, когда Ёсан ввёл в него свой член и сразу же вошёл до упора.       Он смутно слышал, как Сан разговаривает с Минги, но его мысли были слишком сосредоточены на Ёсане, чтобы разобрать слова. Однако у него было ощущение, что они обсуждали что-то похожее, потому что, когда Ёсан поцеловал его в ухо, он услышал, как Минги и Сан удовлетворенно зарычали в унисон.       Руки Сана снова были на нём, на этот раз поднимаясь вверх по его бёдрам. Он почувствовал, как эти ладони упёрлись в него, как они сильно подались вперед, и понял, что Минги, должно быть, трахает Сана точно так же, как Ёсан трахал его. Эта идея совершенно взбудоражила его, запорхав в его нутре, как бабочки. — Боже, дерьмо, трахни меня так, как умеешь только ты! — прошипел Сан. — Хочу, чтобы ты перестроил мои чёртовы внутренности. — Боже, неужели дети в наше время так разговаривают? — Минги упрекнул, качая головой. — Мерзко. — Не веди себя так, будто люди не говорили такого дерьма, когда ты ещё был человеком. — огрызнулся Сан. — Я отчётливо помню, как слова «отбивающий почки» использовались для описания твоего члена. — Хватит портить настроение. — Ёсан зарычал, крепко схватив Сана за волосы и опуская его лицо вниз, пока оно не оказалось на уровне члена Уёна.       Несмотря на грубое обращение, Сан не жаловался, и он удовлетворённо замурлыкал, сжимая бедра Уёна и лизнул полоску вверх от основания до кончика, прежде чем полностью взять его в рот. — Ох, блять… — захныкал Уён, потянувшись назад, чтобы вслепую схватиться за бёдра Ёсана обеими руками. — Единственный реальный способ заткнуть Сана — это дать ему чем-нибудь занять рот. — прошептал Ёсан на ухо Уёну, его тон был низким и сладким, как мёд. — В результате он стал довольно хорош в этом.       Уёну не нужно было говорить об этом. Что бы Сан ни делал, это уже было намного восхитительнее, чем всё остальное, что он когда-либо испытывал от любовника-человека. Казалось, он не возражал против того, чтобы взять его до самого основания, и всё, что он вытворял своим языком, было определенно греховным. Уён не знал, в какую сторону ему выгибать бёдра.       Ёсан продолжал медленно и уверенно входить в него, и Сана, казалось, совершенно не беспокоило это движение, заставляющее член Уёна двигаться глубже в его горло. Он просто мурлыкал и смотрел вверх, наблюдая, как другой разваливается на части под их ласками. Одна из рук Уёна запуталась в волосах Ёсана, возможно, намного сильнее сжимая пряди, чем стоило. Однако Ёсан не возражал, дразняще покусывая его за ухо, в то время как кончики его пальцев играли вдоль бёдер и вверх по бокам.       Через мгновение Уён почувствовал, как ещё одна рука скользнула вверх по его шее, обхватив челюсть… больше, чем все остальные. Длинные тонкие пальцы нежно держали его, когда незнакомые мягкие губы встретились с его губами. По его запаху он был уверен, что это, должно быть, Минги. Это и тот факт, что рты Сана и Ёсана уже были заняты другими делами.       Минги определенно был достаточно высок, чтобы полностью наклониться над Саном и при этом легко дотянуться до губ Уёна. Он целовал его неторопливо, словно пробуя на вкус, очень осторожно. — Красивый. — прошептал Минги, отстраняясь и поглаживая большим пальцем нижнюю губу другого.       Уён почувствовал, как Сан скулит вокруг его члена, а затем резкий звук шлепка оборвал его. — Такой нетерпеливый. — упрекнул Минги, грубо обращаясь с Саном. Он так сильно ударил бёдрами, что Уён почувствовал, как Сан с трудом удержался от того, чтобы не растянуться на его коленях. — Почему бы тебе не позволить Уёну задавать темп?       Сан одобрительно хмыкнул, схватив руку, которой Уён сжимал бедро Ёсана, чтобы засунуть её в свои волосы, побуждая его крепко сжать. В мозгу Уёна, возможно, произошло короткое замыкание, когда его пальцы запутались в прядях, а бёдра непроизвольно дёрнулись. — Мм, ты так хорошо выглядишь. — Ёсан прижался к ушной раковине Уёна, скользя пальцами по его груди, играя с сосками, в то время как Минги наклонился вперёд и прижался своими плюшевыми губами к его челюсти, шее, ключицам.       Внутренне он понимал, что тот имел в виду не только его.       И Уён… Уён тоже хотел посмотреть. — С-слишком… С-слишком сильно, хочу… хочу тебя увидеть… — Он заскулил, пытаясь стянуть повязку с глаз. — Полегче, шш… — успокоил Ёсан, легко потянув ленту вниз, чтобы она повисла на шее Уёна.       Новообращённый открыл глаза, на мгновение моргнув и впитывая всё происходящее. Руки Ёсана на нём, измученное, насыщенное выражение лица Сана, серьёзный взгляд Минги… всего этого было так много, слишком много, в лучшем смысле этого слова. — Блять, б-блять! — закричал Уён, кончиками пальцев сильно впиваясь в бёдра Ёсана. — Ты кончаешь, любимый? — Ёсан проворковал, заставив его захныкать и почти маниакально кивать. — Кончи для нас, Уён.       Он был бессилен что-либо сделать, кроме как подчиниться.       Чувство накатило на него, подобно волне… нарастая, достигая вершины, а затем полностью затопив его. И всего на мгновение, на самую короткую миллисекунду, ему показалось, что все его чувства были настолько перегружены, что они просто отключились и перестали работать.       Всё вокруг, всего на мгновение, стало блаженно тихим и неподвижным.

***

      К тому времени, когда Сонхва открыл дверь своей спальни, остальная часть его ковена уже затихла. Все они сгрудились на кровати, между ними четырьмя не было ни единого лоскута одежды, их конечности были удобно переплетены. Они просто… разделяли одно и то же пространство, кончики пальцев нежно скользили по плечу, бокам, по всей длине позвоночника. Это было прекрасное зрелище, и Сонхва поймал себя на том, что улыбается. — Ты был там внизу какое-то время. — сказал Ёсан, и его взгляд был более многозначительным, чем тон. Он осторожно выпутался и подошёл к другому, понизив голос. — Мы слышали вас. — Мм, возможно, мы побаловали себя… несколькими раундами. — признался Сонхва с виноватой улыбкой. — Только не забывай… он человек, Сонхва. Сущность фамильяра может помочь, но его физиология не создана для этого. — мягко сказал ему Ёсан. — Я не думаю, что мне удалось его сломить. — Сонхва подмигнул, окинув взглядом остальных, которые зашевелились и с любопытством моргали, пока они с Ёсаном разговаривали. — Сейчас он расслабляется в ванне. Это должно помочь. — Ты все ещё выглядишь немного раздражённым. — заметил Ёсан. — Разве он не… не сделал это для тебя? — Совсем наоборот. Но я думаю, что смогу сломить его, если буду продолжать в том же духе. — Сонхва ответил мягким смехом. — Ну, я думаю, мы ещё не совсем выдохлись. Позволь нам помочь. — предложил Ёсан, склонив голову к кровати в сторону остальных.       Сонхва некоторое время смотрел на него. Несколько вопросов пронеслись в его голове… казалось, что они с Ёсаном ведут безмолвный разговор. Наконец, он кивнул.       Ёсан наклонился и осторожно поцеловал его в челюсть, затем в шею и в часть его обнажённой ключицы. На старшем всё ещё была вся одежда, и Ёсан даже не потрудился её снять. Он просто опустился перед ним на колени, высвободил его член из брюк и взял в рот, не сводя глаз с Сонхва.       Уён, должно быть, слишком увлёкся зрелищем, потому что Сан подкрался к нему сзади, игриво прикусывая за ухо. — Через некоторое время это потеряет свою привлекательность.       Уён с сомнением фыркнул. — Почему же? — Это всегда такая морока — заставить Сонхва кончить. — посетовал Сан, уткнувшись носом в щеку Уёна. — Ну… может это и не рутина. Скорее, вызов. — Почему же это? — Ммм… он всегда погружён в свои мысли. — ответил Сан, но то, как он это сказал, было скорее предположением, нежели утверждением. — Я имею в виду, подумай над этим. Ты когда-нибудь пытался заснуть или отвлечься, когда у тебя огромное количество мыслей в голове. Это либо невозможно, или занимает целую вечность. Так вот, у Сонхва на тысячу лет больше дерьма в голове, чем у нас. Ему трудно отпустить всё и сосредоточиться на моменте. — Оу. — задумчиво прошептал Уён. Он определённо мог это понять. — Например, возьмём прошлый месяц. После ссоры с Хонджуном, Сонхва был так взбешён. Он позвал меня и Минги переспать с ним… Думаю, он трахнул нас тогда по три или четыре раза, но так и не смог кончить. — объяснил Сан, вздыхая слишком драматично. — Хотя, честно говоря, в ту ночь у него вся голова была забита. — добавил Минги, наклоняясь, чтобы поцеловать и прикусить изгиб бедра Уёна. — Но они ещё долго будут заниматься этим. А пока, почему бы тебе не отплатить Сану за то, что он сделал тебе раньше своим милым ротиком, м?       Уён удовлетворённо хмыкнул, кивнул и поспешно повернулся в объятиях Сана, оказавшись с ним лицом к лицу. Он запечатлел поцелуй в уголке его губ, выглядя немного опечаленным. — Я не могу сказать, что для тебя это будет так же хорошо.       Сан хихикнул, ухмыляясь младшему. Ямочки резко выделялись на его хитром личике. — Оу, не волнуйся, мы тебя ещё достанем.       Уён прикусил губу, но улыбнулся в ответ, наклоняясь и проводя языком по головке члена Сана.       Он почувствовал, как обе руки Сана скользнули в его волосы, но в тот же момент он почувствовал, как большие руки Минги легли на его бёдра. — Боже, у тебя отличная задница, Уён. — сказал он тоном, в котором в равной степени были благоговейный трепет и возбуждение. Минги наклонился, чтобы провести языком по его промежности, медленно и пробуя на вкус. — Всё в порядке? — У-угу. — пробормотал Уён: его рот всё ещё был на полпути к члену Сана. Он был почти уверен, что ковен пытается уничтожить его только самым наилучшим способом.       Минги что-то промычал в знак согласия и, больше не предупреждая, опустился ниже и стал трахать раскрытого Уёна своим языком.       Новообращённый вздрогнул, издав приглушённый стон вокруг члена Сана, отчаянно пытаясь сосредоточиться на том, чтобы доставить ему удовольствие… без особого успеха. — Так легко отвлекаешься, Уённ-и. Нам придётся поработать над этим. — упрекнул его Сан, хотя в его голосе звучало больше веселья, чем раздражения. Он обхватил голову Уёна руками и качнул бёдрами, сохраняя размеренный темп и умеренные толчки, чтобы тот привык к ощущениям. На самом деле, младший не мог задохнуться, но он всё равно не хотел давить на него сверх меры.       Уён издал лишь сдавленный, гортанный стон, отдаваясь ощущениям того, что Минги трахает его своим языком, а Сан трахает его рот. Это должно было быть ошеломляющим… и, возможно, так оно и было, но его окутала дымка удовлетворения.       Со своей позиции рядом Сонхва и Ёсан могли отчётливо видеть их троих. Они наблюдали за происходящим с восторженной нежностью, хотя нельзя было отрицать, что в них тоже чувствовалось скрытое, острое желание, особенно в отношении последнего. — Он идеально вписался, не так ли, Ёсан? — спросил Сонхва таким мягким голосом, когда провёл большим пальцем по подбородку другого.       Ёсан почти полностью отстранился от него, чтобы промычать в знак согласия. — Ебать.       Все взгляды устремились на дверной проём, где сейчас стоял Хонджун с влажными волосами, закутанный в одолженный халат.       Минги отреагировал первым, с рычанием и яростью встав между дверью и Уёном и отталкивая Сана за свою спину.       Ёсан, однако, даже не потрудился оторваться от члена Сонхва. Он просто встретился взглядом с Хонджуном и снова насадился на него ртом до основания: выражение его лица было бесстрастным. — Спокойней, Минги. — прозвучал мягкий голос Сонхва. Он успокаивающе жестикулировал одной рукой, пока другой нежно гладил Ёсана по волосам. — Хонджун-а, ты должен был позвать меня. — Ты кажешься занятым. — слишком небрежно прокомментировал Хонджун. Он присел на соседний диванчик, закинув одну ногу на другую. Минги зарычал на его дерзость. — Успокойся, Минги… он полностью оттрахан и одет в один халат. — отшутился Сан. — Что он собирается делать, убивать нас голыми руками? Вероятно, он насколько обезвожен, что может упасть в обморок. — Минги лишь слегка успокоился, всё ещё оскаливаясь. — Не останавливайтесь из-за меня. — сказал Хонджун, пренебрежительно махнув рукой.       Сонхва посмотрел на Минги, чей пылающий взгляд не отрывался от Хонджуна. — Ты знаешь, что я никогда не позволю причинить кому-либо из вас вред, Минги. Поверь в это.       Тот по-прежнему не отвечал, продолжая наблюдать за Хонджуном, который дергал за нитку на халате и вёл себя так, будто ему скучно, не обращая никакого внимания на остальных. — Ну же, Минги… пускай он увидит, что упускает. — проворковал Сан, уткнувшись носом в шею старшего. Он посмотрел на Уёна, так что новообращённый тоже прильнул к нему. — Всё в порядке, Минги. Он не причинит нам вреда. — заверил он, положив руку на тонкую талию другого. — Просто… даже не смотри на него. Смотри на нас.       Минги, наконец, оторвал взгляд от Хонджуна и посмотрел на Уёна. Он наклонился вперёд и осторожно взял младшего за шею, его хватка была такой нежной. — Просто я волнуюсь за тебя, вот и всё. Он пытался убить тебя. — Я знаю. Я был там. — поддразнил Уён, выдавив смешок. — А ты не был. Ты только слышал всё от Сонхва. Так что доверься мне сейчас, хорошо? Если бы я думал, что мне угрожает опасность, я бы первым делом обратился к тебе. — Хорошо. Кстати, ты можешь. Встань позади меня. Я защищу тебя. — заверил Минги, прижав это как обещание к его губам, когда он поцеловал его ещё раз. — Не позволяй ему заставлять тебя думать, что он какой-то задира. Он большой ребёнок. — сказал ему Сан, ухмыляясь. — Не относись к нему так неуважительно, Сан. — Сонхва упрекал его строгим, невозмутимым тоном, что казалось, будто Ёсан сейчас не стоит перед ним на коленях и не давится его членом. — Ты достаточно хорошо знаешь, что Минги дезертировал из-под принудительного призыва Японией будучи человеком. Его призвали воевать на стороне империалистов, а он, рискуя собой, решил сражаться вместе с союзниками. Я бы классифицировал это как… крутой поступок. — Вау, действительно? — спросил Уён прямо в губы Минги, выражение его лица было полным удивления, когда они встретились глазами.       Минги кивнул. — В то время Корея была оккупирована Японией, поэтому нас втянули в их войну. Я уж точно не собирался воевать на одной стороне с этими гнилыми нацистскими ублюдками. — Это определённо круто. — сказал ему Уён, мило улыбаясь. — Почему я получаю урок истории, когда мне должны были отсосать и трахнуть? — возмутился Сан. — Может, я предпочел бы трахнуться с кем-нибудь, кто ценит, что я на самом деле крутой. — пошутил Минги, подхватив Уёна и потянув к себе на колени. — Как тебе такое, куколка?       Уён сглотнул, кивая. По какой-то причине это сладкое прозвище заставило его вздрогнуть. Он не мог не задрожать снова, когда Минги без лишних предисловий провёл по собственному члену, а затем вдавил два пропитанных смазкой пальца внутрь него, чтобы убедиться, что он сможет принять его.       Сан замялся. — Подожди. Я не это имел в виду! — Мм, уже немного поздно. — протянул Минги, бросая Сану злую ухмылку через плечо Уёна, когда он осторожно опустил его на свой член. Минги был огромным, больше, чем кто-либо из них, и Уён не мог удержаться от того, чтобы не издать поток задыхающихся отрывистых стонов, когда тот взял его полностью.       Хонджун в основном сохранял молчание в своем уголке, но никто из присутствующих не упустил момент, как он прикусил губу с резким вдохом, наблюдая, как Уён опустился на член Минги. Когда тот откинул голову назад, издав сдавленный стон, линия его шеи и позвоночника выглядела абсолютно непристойно. Неудивительно, что Хонджун не мог не смотреть на него с восторженным вниманием.       Менее чем в метре от него, на той же кровати, Сан жалобно заскулил, извиваясь и наблюдая, как все, кроме него, наслаждаются друг другом. Ну, все, кроме него и Хонджуна, но охотник явно уже получил больше положенной ему доли удовольствия и, очевидно, был рад побыть простым наблюдателем.       Однако вскоре Ёсан отстранился от Сонхва и быстро встал с колен. Он любовно провёл ладонью по челюсти Сонхва, прежде чем отвернуться и подойти к кровати, только для того, чтобы прижать Сана к ней и атаковать его шею нежными укусами, прижимаясь к его бедру. — Такой нуждающийся, как всегда. — он задыхался: его голос был намного ниже, чем обычно; настолько его рот был затрахан от всецелого захвата Сонхва. — Иди и используй свой дерзкий ротик на Сонхва, и, может быть, если ты заставишь его кончить, один из нас тебя потом трахнет.       Сан раздражённо заскулил. — Сонхва не кончит, если сам не захочет. Ты же знаешь это. — Тогда тебе лучше очень постараться. — сказал ему Ёсан, откидываясь на спинку и хлопая его по бедру. — Давай.       Сан надулся, но сполз с кровати и встал на колени пред Сонхва. Не теряя ни секунды, он взял в рот член, уже влажный и блестящий от слюны. Сонхва снисходительно улыбнулся ему, нежно погладив по щеке рукой.        Ёсан тем временем с пристальным вниманием наблюдал, как Уён катается на Минги. Они стали намного тише, эти двое… но только потому, что Уён обвил свои руками шею Минги и наклонился, чтобы поцеловать: их языки вели игривый танец. — Посмотри на себя… — прошептал Ёсан, проводя одной рукой по позвоночнику Уёна, а другой по волосам Минги. Он поймал его взгляд и многозначительно оглянулся. — Могу я? — Минги кивнул, и Ёсан переместился за его спину. Через мгновение он положил ладонь на поясницу Минги и надавил, заставляя того прижать Уёна к кровати и продолжать трахать его таким образом. Уён, казалось, не возражал, более того, он, похоже, оценил беспорядочные толчки бедер Минги, когда Ёсан схватил смазку и начал ласкать пальцами его тело. — Лучше бы мне не чувствовать, как ты сбиваешься с ритма, Минги. — нараспев произнёс Ёсан, поглаживая свой член и следом вдавливая его внутрь. Он едва мог видеть Уёна за широкими плечами Минги: его личико исказилось в экстазе. — Уён тоже заслуживает того, чтобы его хорошенько трахнули, м? Не останавливайся. — Не буду. — хмыкнул Минги, но Уён увидел его разбитое выражение лица. Он двигал бёрдами в такт тому, как Ёсан толкнулся в Минги, пытаясь помочь ему сохранить равномерный темп. Некоторое время это работало. Он позволил своим рукам блуждать по телу старшего. Пальцы скользнули по подтянутому животу того, большими пальцами он дразнил его соски. Минги дрожал от каждого прикосновения, каждого толчка, и через некоторое время этого стало явно слишком много.       В итоге руки Минги двинулись вверх, схватив запястья Уёна и закрепив их над его головой. Наконец, он по собственной воле задвигал бедрами, подстраиваясь под движения Ёсана. Было впечатление, что они оба трахали Уёна и… хах. Это было что-то. — А-ах, б-блять, ннх… — выдохнул Минги, соединяя воедино какую-то искажённую версию их имён. Он уткнулся лицом в шею Уёна, нежно проводя зубами по коже. — Если это слишком сложно, то можешь кончить, Минги. — проворковал Ёсан, сильнее впиваясь пальцами в бёдра и подчёркивая каждое второе слово жёстким толчком. — Не волнуйся, мы позаботимся, чтобы Уён кончил.       Это было именно то разрешение, в котором он так нуждался. Минги застонал в шею Уёна, крепко сжимая его запястья, когда он толкнулся ещё два или три раза, сильно кончая и содрогаясь над ним.       Почему-то осознание того, что он заполнен ими обоими, казалось более мерзким, чем то, что его кожа покрыта и липкая от спермы.       Ёсан вышел из него, на мгновение задержавшись у края кровати. Было совершенно ясно, что ни он, ни Уён ещё не кончили.       Рядом с ними Сан оторвался от Сонхва с непристойным хлопком, вставая. — Окей, Минги, твоя очередь.       Минги лишь хмыкнул, вытащил и перекатился на спину. — Дай мне минуту. — Что ты за вампир? Устал после двух раундов? — усмехнулся Сан. — Я люблю поспать. — проворчал Минги, на мгновение закрыв глаза. — Всё в порядке, я понял. — заговорил Уён, скатываясь с кровати. Он всё ещё был возбуждён, так как не кончал с самого утра, и ему никогда не доводилось быть с Сонхва.       Он потерял всё своё самообладание, когда увидел, что Сонхва просто стоит там и смотрит на них открытым и серьёзным взглядом. Почему с ним всё было так по-другому? Конечно, он ещё не был с ним, но до сегодняшнего дня он не был ни с Саном, ни с Минги. Так почему же он был так напуган?       Он взял себя в руки, сделал ещё один шаг и опустился на колени. — А-а, — проворчал Сонхва, смотря на него. — Ничего из этого пока не для тебя, милый мальчик. Ты не встанешь передо мной на колени, пока мы не познакомимся с тобой должным образом.       Уён послушно остановился, но стоял, как вкопанный, и просто моргал, не понимая, что это значит.       Сонхва снисходительно ухмыльнулся, вцепившись пальцами в кружевную ленту, всё ещё свисавшую с шеи Уёна, и притянул его ближе. Он отпустил её лишь для того, чтобы обхватить лицо Уёна и поцеловать его.       Уён руками автоматически вцепился в рубашку Сонхва, и поцеловал его в ответ, издав тихий звук, который застрял у него в горле.       Было что-то в том, чтобы быть с Сонхва; оно так отличалось от того, как это было с другими. Он был их патриархом… старшим с большим отрывом — по-настоящему древним — и было приятно оказаться в центре его полного внимания, хотя бы на мгновение.       Спустя, казалось, целую вечность, Сонхва отстранился и уставился на него своим пристальным взглядом. Уён нервно закусил свою губу, только для того, чтобы Сонхва провёл большим пальцем по его подбородку и вытащил её из зубов. — Скажи мне, милый мальчик… как бы ты хотел узнать меня? — спросил он голосом, подобному жидкому металлу.       Уёна сглотнул. — Ты бы… ты бы трахнул меня? — Если бы ты этого хотел. — лаконично ответил Сонхва. — И чего же ты хочешь? — испытывающе спросил Уён.       Сонхва слегка наклонил голову, нежно улыбаясь. — Я очень люблю каждого из вас. Я был бы счастлив получать от вас всё, что угодно.       Уён почувствовал, как его сердце сжалось, хотя в его груди было холодно и спокойно. — Да, это… это то, чего я хочу. — подтвердил он кивком, снова сглотнув. — Хорошо. — ответил Сонхва со снисходительной улыбкой, наклоняясь, чтобы подарить ему сладкий, целомудренный поцелуй.       Уён подумал, что может подвести его к кровати, которая находилась в метре от них… и возможно, если повезёт, удастся убедить Сонхва снять одежду. Но нет… Сонхва просто подхватил Уёна на руки, вынуждая новообращённого обвить ногами свою талию. Уён быстро сориентировался и положил руки на плечи Сонхва, как раз в тот момент, когда рука Сонхва обхватила его лицо.       Подождите. Неужели Сонхва держит его только одной рукой?       Он понял, что так оно и было, когда Сонхва схватил его за изгиб задницы: указательный и безымянный пальцы держали его раскрытым, в то время как он использовал средний палец, чтобы направить свой член внутрь.       У Уёна закружилась голова, несмотря на то, что это не могло быть возможным, поскольку Сонхва позволил под весом младшего немного опуститься, насаживая его на свой член. Он был весь в смазке, конче и слюне, так что не похоже, что им требовалось что-то ещё. Его уже трахнули Ёсан и Минги… так что он принял Сонхва так легко, словно был рождён для этого. — Вот так, сладкий мальчик? — спросил Сонхва с придыханием, а Уён в ответ кивнул и захныкал. Когда Сонхва вновь двинул бёдрами, он снова заскулил.       Это не должно было быть возможным, не было чего-то меньшего, чем сила древних вампиров… но Сонхва сделал это без труда.       Хонджун почувствовал, как его желудок сжался, пока он наблюдал. Всего несколько часов назад это был он… кто так отчаянно цеплялся за плечи Сонхва, когда тот прижимал его к стене и трахал, а затем и вовсе на весу. Это заставило его почувствовать себя маленьким, лишённым всякого контроля… но в хороших руках. И если он был хотя бы наполовину так привлекателен, как Уён, что ж… по крайней мере, он мог признать, что картина получилась великолепная.       Сан хныкал, глядя на них, и подталкивал Минги, который лениво растянулся на кровати на спине, подперев голову одной рукой, чтобы он тоже мог их видеть. — Что? — подначил Минги, чертовски хорошо зная, чего хочет Сан. — Не «чтокай» мне тут.       Минги вздохнул. — Мой член использован, детка. Попытайся ещё раз минут через пятнадцать. — Твои пальцы не сломаны, так ведь? — Сан обиженно откинулся назад.       Минги фыркнул. — Если ты этого хочешь. Обычно ты ноешь, если я не… как ты там сказал раньше? Перестраиваю твои внутренности? — Я клянусь, блять, если ты не…       Сан не успел договорить, потому что Минги засунул два пальца ему в рот, садясь и толкая Сана на спину. — Такой сопляк. Знаешь, тебя бы не убило, если бы ты иногда просил вежливо. — пожурил его Минги, но это не означало, что он не даст ему то, что он хочет.       Внимание Ёсана было полностью поглощено их препираниями, но вскоре его взгляд снова упал на Уёна и Сонхва — и, в меньшей степени, на Хонджуна, которого он мог видеть позади них, всё ещё наблюдающего с пристальным вниманием. Новообращённый извивался в объятиях старшего, пальцы его ног поджимались, а пальцами на руках он царапал воздух, как будто он не знал, что с собой делать. Да и что он мог сделать, находясь в полной власти Сонхва?       Однако Сонхва был великодушным богом: он считывал каждый звук Уёна, его движения, каждое минутное изменение… и соответствующе корректировал. Сонхва был таким любовником, как никто другой, потому что он точно мог знать, что именно нужно другому человеку в данный момент, исполняя всё это с потрясающей эффективностью.       Поэтому, когда Сонхва встретился с ним глазами через плечо Уёна и одарил его взглядом, передающим значение, которое, возможно, мог прочитать только Есан, он встал и пересёк небольшое расстояние, чтобы встать позади своего младшего.       В тот момент, когда его грудь коснулась спины Уёна, младший застонал, протянув одну руку назад, чтобы схватить его за бедро. — Ё-Ёсан-ни? — это был лишь полувопрос. Он знал; со своей точки обзора он мог видеть, что Минги очень занят на кровати, глубоко вдавив в Сана три пальца, в то время, как Сан извивался и стонал под ним. Хонджун надёжно примостился на диване. Это не мог быть кто-то иной. — Я тут, любимый. — Ёсан прошептал ему в ответ, нежно целуя в шею. — Такой милый мальчик. Ему больше всего нравится, когда ты так близко к нему. — сказал Сонхва, целуя Уёна в лоб. — Мм… но какая тебе от меня польза, когда ты так хорошо принимаешь Сонхва? — поддразнил Ёсан, на что тот тихо всхлипнул. Но Сонхва снова посмотрел на него, вновь участвуя в одном из их молчаливых разговоров.       Тогда Ёсан понял. Уён не стал бы спрашивать сам. Сонхва знал это.       Он провёл кончиками пальцев по бокам Уёна, наслаждаясь тем, как тот извивается. — Тебе бы понравилось, если бы мы оба имели тебя вот так?       Уён издал нечто похожее на скулёж, дрожа от этого намёка. — Думаешь, ты сможешь принять нас обоих? — Спросил Ёсан более прямо.       Уён решительно кивнул. — Да… да, я хочу, пожалуйста…       Ёсан ещё раз поцеловал его за ухом. — Ладно, тогда полегче, любовь моя.       Он щёлкнул пальцами, и Минги со своими длинными конечностями потянулся на кровати и схватил смазку, бросив её ему, не прерывая своей собственной заботы о Сане. Ёсан с лёгкостью поймал её, смазав пальцы и член. — Ты же скажешь нам, если это будет слишком, верно? — прошептал Ёсан, вводя всего один палец вместе с членом Сонхва.       Уён зарычал, слегка раздвигая ноги. — Это не слишком, я могу это вынести, я могу… — Это не то, о чём я спрашивал. — мягко предупредил Ёсан, качая головой и осторожно растягивая его до тех пор, пока не смог ввести ещё один палец.       Сонхва замер, просто удерживая Уёна на одном месте и сладко покусывая его за шею и челюсть. — Не волнуйся, он знает, сколько сможет вынести. Не так ли, милый мальчик?       Уён взвыл от этого, маниакально кивая. — Я сделаю, я могу, я обещаю.       По крайней мере, он был уверен в своей новой вампирской физиологии. Не то чтобы он когда-либо пробовал такое, когда был человеком. Никогда ещё он не был таким авантюристом и не доверял своим любовникам.       Но… он доверял всем в этой комнате. Даже Хонджуну, несмотря на сомнения, которые некоторые из них могли иметь по отношению к нему.       Ёсан убедился, что он может легко взять три пальца, прежде чем попытался скользнуть рядом с Сонхва. Однако, когда он наконец сделал это, Уён издал нечеловеческий звук.       Даже Сонхва протяжно и низко застонал: удовлетворённый звук раздался в его груди. — Вот так. — подбодрил Сонхва, смотря ему в глаза, когда Уён прижался лбом к его лбу. — Ох, хороший мальчик… — зашипел Ёсан, и Уён почувствовал, что начинает подрагивать от похвалы.       Ему не нужно было дышать, но он чувствовал одышку, ощущение, что ему нужно набрать воздуха, чувствовал головокружение, когда Сонхва и Ёсан оба двигались, попадая в тандемный ритм, который был скоординирован просто столетием проведенного вместе времени.       Уён окинул голову назад, положив её на плечо Ёсана. Все они слышали, как Хонджун выругался из своего угла, и даже Сан захныкал, наблюдая за происходящим, утверждая, что слишком давно ему не позволяли так развлекаться. Минги не сводил с них глаз, когда брал член Сана в рот, продолжая двигать в нём пальцами уверенными движениями, которые соответствовали движениям Сонхва и Ёсана. Сан застыл на несколько секунд, а затем разжался и сильно кончил, не отрывая взгляда от троицы рядом с ними.       Уён почти не слышал его. Он был слишком занят, слишком поглощён Сонхва и Ёсаном. Это было так много, слишком много, но это было всё, и чёрт возьми, если бы он не хотел большего, он желал, чтобы это длилось вечно. — Полегче, сладкий мальчик. Ты справляешься так хорошо. — проворковал Сонхва, целуя линию груди Уёна вдоль его шеи, пока не достиг плеча. Ёсан наклонился вперед и поймал его губы: они оба страстно целовались, в то время, как Уён извивался между ними, хныкая.       Уён продержался недолго. Честно говоря, было чудом, что он продержался так долго. Но теперь он чувствовал, как искры удовольствия пробегают по его нервам, как будто каждая его частичка тела горела от этого. Вероятно, только благодаря тому, насколько это было ошеломляюще, он еще не кончил.       Сонхва отстранился от Ёсана, уткнувшись носом в челюсть Уёна и побуждая его позволить мужчине позади него взять на себя больше веса, позволить ему расслабиться в его объятиях. — Вот так. — он замурлыкал, чуть сильнее двигая бедрами, именно так, как он знал, ему было нужно. — Кончай с нами, Уён. — Давай. — пророкотал Ёсан ему в ухо, и на этом всё закончилось.       Уён издал пронзительный крик удовольствия, который потряс их обоих до глубины души, сжимаясь вокруг них, когда он задрожал в их объятиях и сильно кончил. — Ох, блять… — прошипел Ёсан, обнаружив, что не может не кончить прямо сейчас вместе с ним: оргазм пронесся сквозь него, как товарный поезд.       Сонхва всё ещё уверенно покачивал бедрами, грязно целуя Ёсана, а затем лизнул рот Уёна. Уён, который лихорадочно запустил руку в рубашку Сонхва, поймал его взгляд своими трепещущими глазами и прошептал. — Т-ты тоже, Сонхва… кончай с нами.       Сонхва и не думал отказать ему.       Уён всё ещё дрожал, когда Сонхва вышел, позволив Ёсану отнести его на кровать. Они вдвоём рухнули на матрас, и к ним быстро придвинулись Минги и Сан, которые прижались к ним, несмотря на абсолютный беспорядок между ними всеми.       Это приводило в бешенство, и всё же, каким-то образом, было вполне ожидаемо, что Сонхва просто заправил штаны и пошёл присоединиться к Хонджуну, сев рядом с ним на диван.       Наступила пауза, прежде чем Хонджун откашлялся — на самом деле, закашлялся — и Сонхва взглянул на него, приподняв бровь. — В порядке? — Это то, чем вы, вампиры, занимаетесь всю ночь на протяжении сотен лет? Пьёте кровь и трахаете друг друга? — По большей части. — ответил Сонхва с нахальной улыбкой. — Это довольно славная вечность, если подумать.       Хонджуну пришлось неохотно признать — и только для себя — что всё не так уж и плохо.

***

      Хонджун был уверен, что ждёт его от команды, когда он вернётся на базу. Конечно же, едва он успел закрыть за собой дверь, как Чонхо заговорил с нахальной улыбкой. — Тебя долго не было.       Хонджун закатил глаза. — Ага, Сонхва настаивал на том, что уже слишком поздно ехать сюда, потому что я всю ночь тусовался с кровососами, а после восхода солнца мне нужно было хотя бы вздремнуть, прежде чем отправиться домой.       Брови Юнхо и Чонхо поползли к линии волос, когда последний заговорил. — Сонхва, да? — Думаю, я впервые слышу, как ты называешь Сонхва-щи по имени. — добавил Юнхо.       Хонджун фыркнул, покраснев до кончиков ушей. — Ой, отстань. Я живу за счёт крови этого парня, и в конце концов мне придётся использовать его имя. — Ага-ага. — ответил Чонхо сомнительным тоном. После долгой паузы он продолжил. — Так… ты участвовал в каких-то вампирских оргиях, хён? — Я даже не удостою ответом этот вопрос. — Что! Я слышал, это обычное дело в ковенах, и фамильяры часто участвуют в этом действе. — рассуждал Чонхо. — Да ладно, Чонни… не спрашивай у него об этом. — упрекнул Юнхо. — Даже если он там был, он бы нам не сказал. — У меня такое чувство, что хён хотел бы знать, если бы я трахался с половиной дюжины вампиров… — аргументировал Чонхо. — Их всего пятеро, во-первых — нет, это не признание, так что оставь свои грязные мысли при себе, — он обвиняюще указал на Чонхо, когда его рот дёрнулся, — а, во-вторых, ты новичок. Твоё суждение и вполовину не так хорошо, как моё, так что да, я бы хотел следить за подобным решением. — Это, наверное, самая несовершенная логика, которую я когда-либо слышал из твоих уст, хён. — сказал Юнхо. — И это о многом говорит, потому что во время охоты у тебя бывали исключительно нелепые идеи. — О боже, если это неправда. — Согласился Чонхо. — Помните, как однажды он предложил пробраться на бал-маскарад ковена, как будто они не смогут учуять нас, как только мы войдём? Как будто наши бьющиеся сердца не выдавали нас с головой? — Эй! Это, чёрт возьми, сработало! — запротестовал Хонджун.       Чонхо возразил. — Нет, не сработало! Тот охотник — как, блять, его звали? Мэддокс! Да! Мэддоксу пришлось спасать твою жалкую задницу. — Эй, отвали, это был мой ордер. — зарычал Хонджун. — Я довёл дело до конца. — Ты чуть не умер. Не говоря уже о том разе, когда Идену пришлось выручать тебя из того фиаско в ночном клубе. — вспылил Юнхо. — Эй, он был там, но я сделал свою работу. — огрызнулся Хонджун. — Потому что настоящая легенда охотников спасла твою задницу. — сказал Чонхо. — Этот парень охотился на вампиров ещё до того, как люди поверили в них. Он был одним из тех, кто знал об этом задолго до того, как это стало известно двадцать лет назад. Парень — бог, и он должен был спасти тебя от твоей собственной глупости. — Мне нравится думать об этом не как о глупости, а как о безумном гении. — возразил Хонджун. — Вау, скромный, как и всегда. — заметил Чонхо. — Я имею в виду, что он один из лучших в своём деле. — аргументировал Юнхо, пытаясь говорить нейтрально, но безуспешно. — Вот почему ты хотел стать его протеже, помнишь? — Ну, да, это ещё и потому, что Иден сказал мне свалить нахуй и вернуться через пятнадцать лет. — признался Чонхо.       Хонджун замялся. — Что?! Я не был твоим первым выбором? Что с случилось с «это не может быть никто другой, никто не знает этого дела так, как ты!» А? Это всё было ложью? — …нет. — осторожно сказал Чонхо. — Это не мог быть кто-то другой, потому что, как я уже сказал, Иден меня кинул. — Ничего себе. Предатель! — ответил Хонджун прямо, качая головой. — Вот почему ты сломал ногу. Карма уравновесила весы.       Чонхо фыркнул. — Я сломал ногу, потому что у тебя была гениальная идея выследить цель — вампира на крышах, и когда столкнулся с ним, он, как и ожидалось, швырнул меня нахрен со стены здания, ты, абсолютный… — Ладно, ладно, не ссортесь. — вмешался Юнхо с успокаивающим жестом. — Мы все знаем, что Чонхо просто в ярости, потому что он застрял тут со мной на несколько недель. И Хонджун-хён всё ещё на взводе из-за всей этой истории с фамильярством. — Честно говоря, я уже смирился с этим. — признался Хонджун. — На самом деле меня беспокоят эти грёбаные исчезновения. Они были у меня на уме с тех пор, как моё расследование ничего не дало. У тебя нет ничего нового по ним?       Юнхо нахмурился. — К сожалению, нет. Всё больше людей пропадает без вести, но технически их не связывает ничего, кроме обстоятельств… или их отсутствия, на самом деле. Нет чёткого почерка. Трупы не находили. Полиция, похоже, даже не особо зациклена на этом, потому что их расследования приходят в тупик за тупиком. — Похоже, мне нужно провести засаду. — проворчал Хонджун. — Это не сработает. И охотники, и полиция пытались. Эти вампиры умны; они точно узнают, если ты следишь. — сказал ему Юнхо. — Если это вообще вампир. Это может быть просто очень умный серийный убийца человеческого вида. — Может и так. — мрачно пробормотал Хонджун. — Все злобные вампиры… это испорченные люди с некоторыми физиологическими привилегиями.       Чонхо и Юнхо посмотрели на него, потрясенные его словами. Они ничего не сказали, но обменялись взглядами, прежде чем первый откашлялся. — Не волнуйся, хён. Не было такого, чтобы цель долго ускользала от тебя. Ты разберешься с этим. — Надеюсь на это. — хмыкнул Хонджун, глядя в окно. — Иначе весь этот город может истечь кровью прямо у нас под носом, и мы не сможем остановить это, пока не станет слишком поздно. — Такая возможность была ужасающей, но слишком близкой к реальности, чтобы её отрицать.       Нужно было что-то делать.