Мальчишка за миллион

      Феликс часто пользовался эскорт-услугами. При долгом воздержании он становился нервным, дерганным, что отражалось и на выступлениях, лишая его знаменитой мрачноватой сценической ауры. Поэтому в деле поиска подходящих партнеров ему помогало агентство — Феликс даже не знал, как связываться с посредниками, сколько это стоит и прочее в этом роде. Он оплачивал саму услугу и номер.       Все эти симпатичные мордашки сливались, оставаясь в памяти лишь какими-то совсем уж выбивающимися чертами вроде попытки манипулировать, особенно красивых губ или неожиданно большой и натуральной груди. Просто тела, которые помогали ему справиться с напряжением. Имена забывались уже на следующий день, а образы прошлых любовников никогда не преследовали его по ночам.       До Джинни.       Сложно сказать, чем он так выделился. Бесспорно, один из самых красивых парней, которые к нему приходили. Неопытный настолько, что это по-своему возбуждало. И он явно был в восторге от Феликса в процессе — стояк актерским мастерством не изобразить, а в громких стонах этого парня не было и капли фальши.       Но все же… это не казалось Феликсу достаточной причиной для того, что он никак не мог забыть Джинни.       При этом первоначально он не планировал приглашать его снова из-за знакомства с Чаном — зачем делать ситуацию еще более неловкой, чем она есть? Но прошла уже неделя, а Феликса не покидало ощущение, что он готов отдать и больше полутора миллионов за возможность провести еще одну ночь с этим парнем.       В некотором роде у него было то же качество, на которое сам Феликс нередко цеплял окружающих — это несоответствие внешнего вида и поведения. Джинни казался почти хрестоматийным факбоем — из тех, кто каждый вечер с новой девчонкой. А оказался очень чутким и даже покорным.       Сдавшись перед своими желаниями, Феликс все же попросил менеджера устроить ему встречу с тем же парнем, что и в прошлый раз. Тот, хоть и удивился, лишь послушно кивнул в ответ.       В субботний вечер Феликс поднялся в лифте на нужный этаж и открыл вторым ключом номер. И отель, и номер были уже другими, хотя планировка мало отличалась от прошлого: все та же гостиная зона напротив входа, спальня за дверьми. Это тоже для безопасности, никто не должен видеть Феликса в этом номере. Администратор, который оформляет номер, является единственным человеком, который знает о происходящем, все остальные не должны видеть и слышать Феликса в одной комнате с кем-то, кроме родственников или мемберов группы.       Феликс быстро разделался с верхней одеждой — пальто Хенджина уже висело в шкафу — и нетерпеливо прошел в спальню, чтобы столкнуться с Джинни у дверей ванной комнаты, из которой он выходил. На лице у парня застыло растерянное выражение, а наготу прикрывало лишь полотенце на бедрах.       — Ты раньше, чем я ожидал, — облегченно сказал он. — Я только закончил…       — Хорошо, что закончил, — хрипло ответил Феликс, притягивая Джинни к себе.       Он и так пришел в предвкушении, уже немного возбужденным, но в этот раз желание затопило его за пару секунд просто от этого недоуменного выражения на лице и обнаженного тела. Он практически сорвал с Джинни полотенце, сминая в ладонях ягодицы, стал жадно целовать пухлые губы. Они, шатаясь в объятьях друг друга, дошли до кровати, и только тут Феликс остановился, чтобы стянуть с себя худи с футболкой.       Джинни подхватил с тумбочки тюбик со смазкой, прежде чем повалился на кровать.       Он очень худой: впалый живот, торчащие ребра, выступающие косточки на бедрах, узкие запястья с выделяющимися венами. Джинни казался хрупким, несмотря на рост и широкие плечи. Рядом с ним Феликс, перевитый канатами мышц из-за постоянных физических нагрузок практически на грани возможностей, был просто атлетом.       Не снимая брюк, Феликс тоже забрался на кровать, между разведенных ног Джинни, с удовольствием прильнул губами к его губам, постепенно спускаясь ниже, целуя шею, острые ключицы, торчащие соски.       — Да сделай уже это, — простонал Джинни, прогибаясь в талии ему навстречу.       Феликс не смог сдержать тихого смеха, но все же отстранился, расстегивая брюки и приспуская их вместе с нижним бельем, заранее надевая презерватив.       Растягивать Джинни в таком положении было неудобно, но и менять позицию не хотелось — уж слишком он был хорош сейчас: припухшие от поцелуев губы, растрёпанные темные волосы, глаза так затуманены желанием, что словно смотрят куда-то мимо. Он руками комкал покрывало у себя над головой, прерывисто дышал и уже начал тихо постанывать.       Простонал его имя, когда Феликс вошел в него одним медленным движением. А после комната и вовсе наполнилась их стонами и пошловатыми шлепками — Феликс не особо сдерживал себя: вид Джинни слишком сильно волновал его, чтобы он вообще мог думать о чем-то, кроме процесса. Когда сам был близок к развязке, обхватил член Джинни, стремясь закончить одновременно… так и вышло.       Брюки все же следовало бы снять — они порядком мешались, и из-за этого комка ткани начали затекать ноги. Феликс встал, чтобы снять с себя эти тряпки, но все равно косился в сторону кровати — Джинни так и лежал, закинув руки наверх, и тяжело дышал. Грудь высоко взымалась, а впалый живот, казалось, вот-вот заденет позвоночник — словно в Хенджина забыли положить органы. Расставшись с одеждой, Феликс залез на кровать и осторожно поцеловал его чуть повыше пупка, постепенно поднимаясь к груди.       — Ты в порядке? — спросил он, добравшись до лица.       Джинни наконец открыл глаза, затуманенным взглядом смотря на него.       — Вроде того. Мне сказали, что ты никого не зовешь второй раз.       Феликс улыбнулся:       — А ты хотел второй раз?       — Если бы не хотел, меня бы не было здесь, не так ли? — чуть улыбнулся Джинни.       Феликса внезапно больно кольнула мысль, что вот такого Джинни — зацелованного, обессиленного после оргазма, поддатливого и мягкого — видит кто-то еще. Поэтому он нахмурился и спросил, надеясь на вполне определенный ответ:       — А ты еще с кем-то был за это время? Кто-то тебя… звал?       Джинни даже сощурился, не сразу поняв вопрос. Он мог бы уже не отвечать — просто по этому недоумению Феликс понял, что его личное наваждение как был неопытным эскортником, так им и остался. Практически хранил себя для него.       — Ревнуешь? — улыбнулся Джинни, когда смысл вопроса все же дошел до него.       — Да, — не стал скрывать Феликс. — Не соглашайся на других. Я поговорю с менеджером и выкуплю тебя.       Джинни открыл было рот — наверняка что-то возразить, но Феликс решил, что хватит с них странных разговоров. Он поцеловал его в губы, прижимаясь всем телом. А потом поцелуями снова начал опускаться ниже. Внезапное желание побудило его приложить чуть больше сил — он старательно расставлял метки на коже Джинни. Шея, чуть выше ключиц, чуть ниже… скоро появятся засосы, как еще одно напоминание происходящего.       Джинни тихо стонал и прогибался в спине, подставляя свое тело под болезненные поцелуи. Еще несколько часов назад Феликс бы сказал, что оставлять засосы — глупо и неуважительно по отношению к любовнику. Но сейчас почему-то очень хотелось отметить свое присутствие на теле такого податливого Хенджина.