Кошмарные страсти

      — Я не ослышалась? — стоя в тени парковых деревьев, неподалёку от места, где недавно закончилась дуэль, розовая аликорница скептично выгнула бровки. — После всего случившегося… ты приглашаешь меня на свидание?       «Похоже, что я перестарался в своём представлении», — констатирую мысленно, улавливая волны досады, обиды, раздражения, облегчения и других эмоций, направленных в основном в мою сторону.       — Именно, — отвечаю со спокойным выражением морды, после чего вопросительно наклоняю уши. — Что-то не так?       — Что-то не так? — возмущённо переспросила кобылка. — Ты едва не убил пони…       — Во время дуэли, когда и он имел все возможности сделать это со мной, — теоретически я сказал правду, но на практике этот шанс стремился к нулю. — Кроме того, я всё контролировал и у этого была важная причина.       — Какая ещё причина может быть у того, чтобы бить пони ножом? — вскинулась крылато-рогатая кобылка. — Ты ведь даже виноватым себя за это не считаешь!       — Идём, покажу, — заговорщически подмигнув, жестом правой передней ноги зову принцессу любви за собой. — Поверь, ты не останешься разочарованной.       — Эй! Я никуда… — продолжила было возмущаться обладательница рога и крыльев, но так как я отошёл, а кричать в полный голос она не хотела, пришлось ей начать меня нагонять. — Куда мы идём?       «Я пробежала за вашей каретой половину Кантерлота, чтобы сказать то, что вы мне противны и не интересны», — промелькнула у меня в голове шутка, недавно услышанная во дворце.       — Скоро сама всё увидишь, — обещаю своей спутнице заговорщическим тоном. — Прояви немного терпения.       Какое-то время мы шли молча, ловя на себе взгляды других придворных пони, что гуляли по парку и обсуждали недавнее представление, но вскоре оказались во дворце. Дабы не дать своей спутнице уйти в мысли слишком глубоко, задаю нейтральный вопрос:       — Как зовут твою новую знакомую? Белую, с красной гривой.       — С какой целью интересуешься? — подозрительно прищурилась Каденс, лёгким кивком приветствуя пару единорогов, которые склонились в поклоне, уступая нам дорогу.       — Новая пони, при первом же своём появлении во дворце обнаружившаяся в обществе принцессы, физически не может не вызывать интереса, — констатирую очевидное. — Кто она? И… неужели ты её от меня прячешь?       — Сани Стар. Она только сегодня прибыла в Кантерлот, — отозвалась розовая аликорница. — Нет, я её от тебя не прячу: она отправилась на аудиенцию к тётушке, чтобы выразить своё почтение. Так что не думай о себе слишком много, Блюблад… Мир вокруг тебя не крутится.       — Разумеется, — согласно киваю. — Даже вокруг тётушки крутятся только пони, солнце и луна. А мне до неё ещё далеко…       «Во всех смыслах далеко. А так хочется…», — оборвав свои мечтания, возвращаюсь к суровой реальности, в которой мы наконец-то добрались до нужного места.       — Дворцовый госпиталь? — удивилась Каденс, с интересом оглядываясь. — Зачем мы здесь?       — Я хочу развеять твоё мнение о себе как о гадком, жестоком, беспринципном мерзавце, — отвечаю почти торжественно, затем отвожу взгляд и добавляю: — Я, конечно, жуткий страшный монстр, но и не абсолютное зло.       «Во всяком случае, зла ради зла не творю — уже хорошо», — добавляю мысленно.       — Блюблад, я… — попыталась что-то сказать розовая аликорночка, но была вынуждена замолчать из-за прижатого к губам копыта.       — Все комментарии потом, — кивком головы указываю в сторону нужного коридора, где находятся оба носителя магической метки, которую я поставил на Дасти и Уайтболла. — Постарайся не шуметь.       Величественной походкой мы миновали пост медсестры, потом подобрались к двери палаты и приоткрыли её, услышав отрывок разговора между гвардейцем и горничной. Моя служанка, невзирая на все мои заверения о том, что никому ничего серьёзного не угрожает, всё же перенервничала и теперь едва сдерживалась от желания заплакать. Её личный рыцарь же старался её утешить, что было довольно непросто сделать лёжа в постели (подговорённые доктора запретили вставать раньше ужина, да ещё и героический шрам оставили, чтобы было чем хвастаться перед жеребятами).       — Они мило смотрятся вместе, — прикрыв дверь, произношу прямо на ухо принцессе любви, которая смотрела на происходящее с причудливой смесью недоумения, жадности и восторга на мордочке. — Ты так не считаешь?       — Да… — отстранившись, крылато-рогатая пони несколько раз моргнула, а затем и помотала головой, тем самым возвращая взгляду осмысленность, после чего вновь сконцентрировала внимание на мне. — И что ты собираешься делать?       — Наверное… попрошу перевести Дасти на другую работу, — отвечаю медленно, задумчиво потирая подбородок левой передней ногой. — Скажи, тебе не нужна горничная?       — Ты хочешь отправить ко мне свою… бывшую? — округлила глаза собеседница, вновь полыхнув возмущением. — О чём ты, вообще, думаешь?!       — Тш-ш-ш… — одарив Каденс укоризненным взглядом, демонстративно осматриваюсь, мысленно радуясь тому, что успел предусмотрительно создать заглушающий звуки барьер (чего розовая аликорница не заметила). — Мы же всё же в госпитале.       — Оу… — принцесса любви смутилась. — И всё же, о чём ты думаешь, Блюблад, если предлагаешь такое мне?       — О том, что принцесса любви захочет помочь влюблённой парочке? — иронично выгибаю брови. — Каденс, может быть, я и спал с Дасти, но… во-первых, это в прошлом, а во-вторых, между нами нет никаких чувств. Я разделяю такие понятия как любовь и секс.       — То есть… если бы я показала на жеребца и заявила, что он — мой любовник, ты бы отнёсся к этому спокойно? — с вызовом и ехидством в голосе спросила крылато-рогатая кобылка.       — Если ты правда этого хочешь, то кто я такой, чтобы тебе мешать? — отвечаю, отведя взгляд, а затем добавляю в голос теплоты и продолжаю: — Только постарайся в него не влюбиться.       — Да ты… ты… — вспыхнула собеседница, но тут же будто бы угасла и поникла. — Ты невыносим.       — Нет невыносимых пони; есть слишком узкие двери, — отвечаю с нарочитой серьёзностью, после чего подмигиваю. — Так что, ваша светлость, составите мне компанию в сегодняшней вечерней прогулке? Обещаю избегать питейные заведения и прочие сомнительные места. Если желаешь, мы можем позвать парочку друзей, чтобы это не выглядело как свидание.       — Пф… — фыркнула розовая аликорница, немного подумала и ответила: — Это не свидание. И я возьму с собой Сани Стар.       — Вот и чудно, — удовлетворённо кивнув, поднимаю очи к потолку и задумчиво изрекаю: — Тогда… я позову Шэдоу Фловер.       — Почему именно её? — на этот раз принцесса любви сдержалась внешне, но вспышка раздражения, обиды и ревности выдала её с головой.       «Как же хорошо, что другие пони этого не чувствуют», — внутренне усмехнувшись, откровенно наслаждаюсь этим коктейлем.       — Из моих друзей… она лучше всего вливается в любую компанию, — пожимаю плечами. — Впрочем, можно пригласить кого-нибудь ещё, чтобы это точно не выглядело как двойное свидание.       — Я уже жалею о том, что согласилась на прогулку, — соврала принцесса любви, в эмоциях коей сожаление если и было, то далеко не на первых ролях. — Хватит и одной Фловер. Не боишься оказаться лишним в компании кобылок?       В этот самый момент, не позволяя мне ответить, дверь в палату Уайтболла Дея открылась, а на пороге застыла удивлённая Дасти, тут же склонившаяся в почтительном поклоне со словами:       — Ваше высочество, ваша светлость, чем я могу быть полезной?       Прищурившись, вопросительно вскидываю брови, глядя на Каденс, которая спустя пару секунд раздумий утвердительно кивает, окончательно приняв решение. Уголками губ изобразив благодарную улыбку, заявляю торжественным голосом:       — Дасти, с сегодняшнего дня я более не нуждаюсь в твоих услугах.       — Но… ваше высочество… — подняв мордочку, растерянно пролепетала горничная, из головы коей вылетели мои предупреждения, произнесённые нынешним утром.       — Дасти, мне нужна личная служанка, — тут же вклинилась принцесса любви, перетягивая на себя внимание земнопони. — Я буду весьма благодарна, если ею станешь ты.       — Ваша светлость… я… — взгляд горничной заметался от меня к крылато-рогатой кобылке и обратно, из-за чего мне пришлось утвердительно кивнуть, дабы она перестала колебаться. — Для меня это огромная честь. Я вас не подведу…       «Я очень надеюсь на это, Дасти», — усмехаюсь мысленно, обещая себе попросить свою вторую половинку проследить за земнопони во снах, дабы ей в голову не пришли неверные выводы.       Эта игра обещала принести ещё немало самых разных эмоций…                   ***       Розовая единорожка в тёмных каплевидных очках, острые уголки коих смотрели в стороны ушей, а также жёлтый единорог в красном пиджаке, стояли на железнодорожной станции рядом с парой чемоданов на колёсиках. С неба светило яркое тёплое солнце, среди деревьев, высаженных позади платформы для создания тени и хоть какого-то уюта щебетали птицы, ветерок раскручивал лопости маленькой ветряной мельницы с флажком-указателем.       — Напомни-ка мне, где там искать этих голубков? — спросил жеребец средних лет у своей спутницы, которая лениво жевала жвачку, надувая пузыри в цвет собственной шёрстки.       — Третий вагон; шестое с конца купе, — скучающим тоном ответила собеседница. — У нас билеты туда же, болван.       — Ты мне их так и не показала, — дёрнул ушами единорог, поворачивая голову в сторону, откуда должен был прибыть состав. — А ведь я лучшие годы своей жизни работал твоим напарником…       — Не начинай… а? — попросила единорожка. — А то я и сама начинаю считать, что мы с тобой муж и жена уже двадцать лет. И вообще — это мне положено причитать.       — Тиранша, — буркнул её собеседник. — Чего хоть в этих сопляках особенного?       — Один — выпускник гвардейской учебки и старший брат нынешней ученицы Селестии. Вторая — лучшая подруга принцессы Каденс… Возможно — бывшая, — ответила напарница. — Ты, вообще, задание читал?       — Зачем, если есть ты? — искренне удивился жёлтый пони, поворачиваясь к своей собеседнице.       — Королева… за что мне это? — позволив очкам сползти на кончик носа, закатила глаза к небу розовая кобыла. — Почему я всё ещё с тобой вожусь?       — Потому, что я терпеливый, обаятельный… и хороший любовник, — поиграл бровями собеседник.       — Ты льстишь себе, — фыркнула единорожка, поправляя очки, чуть дёрнув ушами из-за гудка подходящего паровоза. — Легенду помнишь?       — Да мы уже двадцать лет под эту легенду работаем, — досадливо скривился напарник. — Мне порой кажется, что она — более настоящая моя жизнь, чем всё остальное.       — Вот и хорошо, — кивнула кобыла. — Хотя бы путаться не будешь, когда о себе рассказывать придётся. На эту парочку чары забвения могут и не сработать.       — Для того у нас и есть особые пакетики, — усмехнулся жеребец, похлопав себя копытом по нагрудному карману. — Не напрягайся ты так, Фло…       — Флауэр, — огрызнулась волшебница. — И никак иначе.       Посмеявшись с такой реакции напарницы на прозвище, данное ей ещё в самом начале совместной работы, жеребец вновь встал мордой к краю платформы, куда, пыхтя паром и скрипя тормозами, подъехал пассажирский яркий состав. Розовая кобылка, словно желая отомстить за несуществующую обиду, первой прыгнула в открывшуюся дверь вагона, оставив своего спутника разбираться с сумками, на что ему оставалось только фыркнуть.       Контролёр принял билеты, пробежался взглядом по дате и месту отбытия-прибытия, оторвал нижние полоски и пожелал приятного путешествия, не забыв напомнить о вагоне-ресторане, а также возможности заказать чай прямо у него. Молодой жеребчик был новеньким, так что постоянных клиентов железнодорожных перевозок не узнал… что было напарникам только на копыто (определённая репутация могла им помешать втереться в доверие к целям).       Флауэр, танцующей походкой пройдясь по коридору и дойдя до нужного купе, пару раз стукнула в дверь ради приличия, а затем решительно отодвинула створку в сторону. Её мордочку украсила лучезарная улыбка, смотрящаяся особенно эффектно вместе с тёмными очками, а затем она защебетала:       — Здравствуйте, молодые пони. Вы наши соседи? Мы с мужем едем к тётушке Роуз на дачу, так что до завтрашнего утра заставим вас потесниться. Надеюсь, вам это не доставит слишком уж много неудобств? Где же мои манеры: меня зовут Флауэр, а моего супруга не зовут — он сам приходит. Хи-хи… Простите. А как ваши имена?       — Флёр де Лис, — отозвалась белая единорожка с розовой гривой, отойдя от информационной атаки раньше своего спутника. — Приятно познакомиться.       — Шайнинг Армор, — буркнул в ответ жеребчик с синей гривой. — Очень рад.       «Ох, малыш… Уж так-то нагло не врал бы», — мысленно укорила единорога старшая кобыла, оценивающим взглядом из-за стёкол очков пробежавшись по мускулистой фигуре молодого гвардейца.       — Гхм-гхм… Дорогая, ты не могла бы сдвинуться куда-нибудь? — прозвучал голос «супруга» из коридора, который уже начал отыгрывать отставного военного, ушедшего со службы по состоянию здоровья.       «Я могла бы только тебе двинуть. Так ведь ты этого не переживёшь, задохлик», — подавляя вспышку раздражения от того, что напарник наглейшим образом постучал копытом по её крупу, подумала обладательница розовой шёрстки.       — Ох, дорогой, прости, — смутилась Флауэр и, сдвинув очки на кончик носа, быстро перевела взгляд с Шайнинга на Флёр и обратно. — Вы не возражаете, если я куда-нибудь присяду, пока мой муж затаскивает вещи?       — Да, конечно, — молодая кобылка вновь отреагировала первой, указывая на свою постель рядом с собой. — Вы часто тут ездите?       — Раз в месяц-два, — отозвалась старшая волшебница, радуясь инициативе своей цели (всё же куда проще было работать, когда не приходилось навязываться). — Тётушка Роуз уже не молода, но всё ещё держит свои теплицы и отказывается перебираться к нам. Вот мне и Гилди приходится ей помогать. Я, конечно, сама рада возможности побывать в деревенской тиши, но временами эта дорога выматывает. Особенно когда приходится делить купе с… неприятными соседями. Представляете, как-то раз мы ехали вместе с минотаврами!..       — Гхм-гхм… Спасибо, парень, — поблагодарил белого жеребца Гилдерой, демонстрирующий неровную работу телекинеза, когда Армор легко и непринуждённо закинул чемоданы на верхнюю полку. — Выручил ты меня. А ты, я погляжу, спортом занимаешься?       — Я дневной гвардеец… Ну… недавно им стал, — сперва с гордостью, а затем и смущением ответил Шайнинг.       — Гхм-гхм… Одобряю, — усевшись рядом с белым единорогом, жёлтый жеребец покровительственным тоном продолжил: — Твои родители и сестра, наверняка, тобой гордятся.       — Они меня всегда поддерживали… — ответил белый единорог, но тут же нахмурился. — А откуда вы знаете, что у меня есть сестра?       — Так вот же она, — «удивился» старший жеребец. — Имена, конечно, разные, но цвет шерсти, да явно аристократичные черты… Породу, как говорится, не обманешь.       — Флёр моя особенная пони, — возразил Шайнинг, тут же вспыхнув смущённым румянцем.       — Оу… — вскинул брови Гилдерой. — Ну… Это… Того самого… Гхм-гхм. Дело семейное.       — Она мне не сестра! — ещё больше покраснев, выкрикнул Армор.       — Ты чего, парень? — вскинул передние ноги в защитном жесте жёлтый единорог. — То, что вы с ней так близки не значит, что ты должен отрекаться от семейных уз. Кровь… гхм-гхм… она ведь не водица.       — Вы не… — попытался собраться с мыслями белый единорог, но перегнувшаяся через стол де Лис положила свои копытца на его передние ноги. — А?       — Мистер Гилдерой шутит, Шайни, — успокаивающим тоном произнесла обладательница розовой гривы. — Он прекрасно понял, что мы не брат и сестра.       — Ох, дорогой, твои шуточки… — поморщилась Флауэр, говоря это крайне укоризненным тоном. — Одним словом — солдафон.       — Но-но-но… — попытался возмутиться старший жеребец.       — Пру, — осадила его супруга. — Не на учениях. Ты уж его прости, Шайнинг, у моего милого чувство юмора весьма специфичное.       — Я не в обиде, — расслабившись, Армор слегка улыбнулся. — Вы правда считаете, что мы с Флёр похожи? И… А где вы служите?       — Служил, — гордо ответил Гилдерой, но тут же потупился. — Два года в пограничниках. А потом травма рога и отставка на почётную пенсию… Ну да я стараюсь и тут форму не терять. Гхм-гхм. А давайте я вам историю расскажу?       — Сейчас начнётся, — шёпотом произнесла на ухо вновь ровно устроившейся де Лис старшая кобыла. — Давайте, что ли, по стаканчику вишнёвки? Для настроения и за знакомство. Сейчас я достану…       — …Наш полковник — душевный пони, ходил на встречу выпускников, а на следующее утро мы его из местного отделения стражи забирали, — тем временем, пока его супруга, встав на задние ноги и ухватившись передними копытцами за край верхней полки, копалась в чемодане, жёлтый единорог продолжил самозабвенно вещать. — Я у него спрашиваю: «Господин полковник, как же так?». А он и отвечает: «Я рассказывал историю о том, что у меня в роте был один перец, а этот крылатый засранец из института и заявил, что: «Не в роте, а во рту».       Флёр смущённо порозовела щеками, Шайнинг фыркнул, розовая единорожка укоризненно покачала головой и попросила сказать тост, разлив вишнёвый напиток по бумажным стаканчикам. Молодые пони, сперва хотевшие отказаться, под давлением жалобных глаз старшей кобылы сдались.       — Ну… гхм-гхм… за приятное знакомство, — объявил Гилдерой.                   ***       — У вас отличные характеристики из последнего учебного заведения, — заявил тёмно-бурый седой земнопони, сидевший на подушке за высоким письменным столом. — Почему вы решили перевестись из прежней школы?       — Я вижу своё будущее в области машиностроения, — ответила совсем ещё молодая кобылка, сидящая на подушке для посетителей, то и дело скашивая взгляд на витрину, где за прозрачным стеклом находились модельки вагонов и паровозов. — Только технологический институт Принцессбурга во всей Эквестрии готовит специалистов в этой области. Попасть же туда можно либо по протекции, либо закончив местную школу с отличием. Я же предпочитаю всего добиваться своими копытами, а не полагаться на чьи-либо подачки.       — Похвальное стремление, юная леди, — одобрительно кивнул директор школы, в которой ученики старших классов получали начальные знания по профессии, которая должна была сделать их город если не процветающим, то хотя бы знаменитым. — Но ведь и в других областях королевства сейчас начинается бурное развитие промышленности. Учебные заведения Кантерлота мало чем уступают нам… а в ряде случаев и превосходят.       — Вы намекаете, что единорогу не место в рядах земнопони? — нахмурилась гостья пожилого жеребца, что заставило его тяжело вздохнуть и покачать головой.       — Я вовсе не пытаюсь кого-то притеснять, мисс Глиммер, — примирительно изрёк директор. — Если вы хотите учиться у нас, то мне остаётся только порадоваться этому и понадеяться, что ваш энтузиазм не угаснет, а невозможность развивать природные таланты вдали от квалифицированных учителей не вынудит жалеть о выборе.       — Я хорошо всё обдумала, господин директор, — твёрдо констатировала молодая пони.       — В таком случае… добро пожаловать в первую школу Принцессбурга, мисс Старлайт Глиммер, — с этими словами жеребец размашисто расписался в документе, после чего поставил на него печать и, перегнувшись через стол, протянул единорожке бумагу. — Отправляйтесь с этим к управляющему общежитием в корпус три. Вам выдадут постельные принадлежности, так что вечером вы уже будете располагаться в личных апартаментах… на две персоны. Вас ведь не смутит необходимость делить спальню с одноклассницей?       — Ничуть, — благодарно кивнув, волшебница пробежалась взглядом по строкам текста, являющегося её пропуском в новую жизнь, где будут сделаны первые шаги к исполнению мечты.       «Где можно построить равенство… если не в городе, где кьютимарка — не инструкция к выполнению, а просто красивый рисунок?», — сама у себя спросила Старлайт, чувствуя как в её груди буквально пылает огонь энтузиазма.       — В таком случае — я вас больше не задерживаю, — жеребец вернулся на своё место и подтянул к себе стопку писем. — И рекомендую поторопиться, чтобы застать нужных пони на рабочем месте.       — Спасибо, — вскочив на ноги, Глиммер поспешила к выходу из мрачного на первый взгляд, но вполне уютного кабинета. — До свидания, директор.       Тихий хлопок двери отсёк молодую единорожку от помещения, словно бы символизируя окончание очередного этапа её жизненного пути, а копытца уже стучали по мраморному полу к лестнице, находящейся в конце коридора. На дороге ей встречались работники администрации учебного комплекса, которые были преимущественно земнопони… и почти никогда — пегасы.       «Здесь я найду для себя единомышленников, а при помощи знаний, упорства и магии смогу заслужить достаточную репутацию, чтобы начать исполнение плана. Пони могут быть равными — нужно просто найти способ, который позволит каждому заниматься тем, что он на самом деле хочет», — раз за разом она прокручивала в голове разговоры с пони из Видящего Ока, находя как сильные стороны в его позиции, так и слабые места в доводах.       Старлайт была благодарна за знания, которыми с ней делились, понимала, что рано или поздно за помощь придётся расплачиваться, но это совершенно не означало, что она готова бросить свою идею о лучшем мире. В конце концов когда-то земнопони, единороги и пегасы враждовали, но потом смогли измениться и объединиться, чтобы добиться впечатляющих результатов совместного труда. Теперь же предстояло сделать следующий шаг… пусть даже многие не видят в нём смысла, а другие будут высказываться категорически против.       «Нужно просто показать им пример, что жить по-другому не просто можно, но это гораздо лучше, чем держаться за старые традиции, давно себя изжившие и ставшие вредными», — убеждала себя Глиммер, выбегая из-под сводов массивного обезличенного здания с высокими колоннами, поддерживающими крышу, чтобы, найдя взглядом закреплённую на стене табличку, побежать в нужную сторону.       Её игра только началась… и она собиралась в ней победить.