Fairborn Adventures

      31 декабря 1976 года              — Все готовы? — Дорея выскочила из-за угла, ненадолго остановившись перед большим зеркалом в прихожей Поттер-Мэнора, чтобы проверить собственное отражение.              «Мы готовы уже более десяти минут».              — Лучше бы ты не испачкал шоколадом мантии, дорогой, — Она обвиняюще указала на своего мужа: — Тинки постирала их специально для сегодняшнего случая! То же самое касается и тебя, Джеймс! Не думай, что я тебя не заметила, молодой человек!              — Да, дорогая, — Карлус Поттер неохотно поставил свою чашку горячего шоколада обратно на маленький столик, быстрым жестом попросил сына сделать то же самое и встал, чтобы подойти к жене: — Позволь мне первому сказать, что ты выглядишь как всегда превосходно, моя дорогая.              — Льстишь, Карлус? — Дорея подняла бровь, теплые серые глаза с подозрением посмотрели на мужа.              — Я уверен, что он был искренен, — Гарри усмехнулся, поправляя кольцо на пальце: — Этот цвет определенно идет тебе, Дорея.              — Очень может быть, Гарри, — она в последний раз взглянула на свое отражение, а затем усмехнулась: — И всё же, похоже, мужчины Поттеры разделяют свою склонность к лести с Певереллами. Не забывай приберечь свои комплименты для собственной дамы, а не для меня.              — Возможно, ты права, — с усмешкой сказал Гарри. Проверив свои наручные часы, он встал со стула: — Я должен пойти забрать её. Встретимся в поместье Боунсов.              — Убедись, что ты действительно придешь, а не заблудишься в спальне Марлин, пока будешь ее ждать, — Его отец засмеялся.              — Джеймс Карлус Поттер! — Дорея прикрикнула на своего сына: — Мне совсем не нравятся твои слова. Я уверена, что Гарри относится к младшей МакКиннон с глубочайшим уважением! — Она посмотрела на Гарри взглядом, который означал: «Лучше бы так и было».              — Конечно же, да, — Гарри усмехнулся и, схватив горсть летучего порошка, шагнул к большому камину: — Однако это не значит, что у меня не было возможности ознакомиться со спальней Марлин.              Последнее, что он увидел, прежде чем его полностью поглотило ревущее зеленое пламя, было шокированное выражение лица его бабушки и соответствующие ухмылки на лицах Джеймса и Карлуса.              «Лучше избегать Дореи некоторое время».              Гарри вышел из мраморного камина, смахнув пепел с плеча и с невероятно дорогой мантии, которую Марлин заставила купить для этого случая.              Мерцание серебра и яркий блеск чего-то золотого появился и привлекли его внимание.              — Мистер Певерелл.              Марлин подошла к нему, она была одета в длинное серебристое платье, облегающее ее фигуру. Ее золотистые волосы были уложены в замысловатый пучок, а шея и руки были унизаны изысканными украшениями, среди которых было ожерелье Гарри. МакКинноны следовали за ней, каждый из них был одет в свою лучшую мантию. Маркус сопровождал молодую черноволосую ведьму, которую Гарри, кажется, видел в Хогвартсе в прошлом году.              — Мисс МакКиннон, — Гарри целомудренно поцеловал тыльную сторону руки своей девушки, прежде чем заключить её в объятия, которые уже выходили за рамки того, что ее семья могла бы счесть приемлемым.              — Ты выглядишь просто великолепно, любовь моя, — прошептал он ей на ухо: — И снова у меня будет самая красивая пара на сегодня.              — Я с нетерпением жду этой ночи, чтобы насладиться ею вместе с тобой, Гарри, — Марлин сжала его руку и отделилась от него, идя обратно к родителям, чтобы Гарри мог поприветствовать всю семью: — А теперь вперед и веди себя прилично, любовь моя, пока мои родители не решили что-то сделать.              После необходимого представления Гарри и спутницы Маркуса, которой оказалась Мэри Де Лейси из факультета Марлин, все они шагнули в камин и отправились в поместье Боунсов на ежегодный новогодний бал.              В свое время Гарри никогда не бывал в доме Сьюзен, однако комната и остальная часть особняка, в которую он попал, выглядели практически так же, как и любой другой старинный богатый дом чистокровных, который он посещал. Они последовали за маленьким эльфом в главный зал, который уже был переполнен гостями в ярких разноцветных мантиях.              Как и на балу у Слизнорта, из невидимых инструментов звучала элегантная медленная музыка. Мэтью что-то сказал и поспешил к рыжеволосой ведьме с внушительным бюстом.              «Она выглядит точно так же, как Сьюзен, когда я видел её в последний раз».              — Видимо, мой брат и Амелия Боунс сблизились во время одного из заданий, — прошептала Марлин ему на ухо, а затем уловила, что взгляд Гарри задержался, возможно, слишком долго: — Я не знала, что вы так недовольны моей внешностью, мистер Певерелл.              — И… Извини, — Гарри покачал головой и извинился, прежде чем сумел изобразить улыбку: — Поверь мне, ты намного красивее.              — Лучше бы тебе быть честным! — Марлин сморщила нос и очаровательно надулась, бросив взгляд на свою грудь: — С другой стороны, я даже рада, что они не такие большие, — Она поморщилась: — Не могу представить, как с этим играть в квиддич. Да и на дуэли, наверное, мешает…              При этих словах Гарри чуть не выплюнул свой напиток.              Вскоре его официально представили Амелии Боунс, её старшему и младшему брату, а также её родителям, лорду и леди Боунс. По-видимому, существовало также несколько двоюродных братьев и сестер. Гарри проглотил укол жалости, который он почувствовал, зная, что в его первоначальной временной линии все, что осталось от этой гордой и большой семьи, была Сьюзен.              На этот раз придется исправить кое-что ещё.              Поскольку хозяином вечера была одна из старейших чистокровных семей Британии, Гарри не удивился, увидев так много знакомых лиц, некоторые из них вызвали приятные воспоминания, другие — не очень.              Как и предсказывала Марлин, здесь присутствовали самые известные представители волшебного мира. Гарри заметил Розье, Гринграссов, Селвинов, Краучей и Лестрейнджей. Присутствовали также многие слизеринцы из Хогвартса, и Марлин не упустила возможности поиздеваться над Уилкенсом, Монтегю, Эйвери, Трэверсом, Яксли и Паркинсоном, когда они проходили мимо.              «Мы окружены Пожирателями смерти».              «Отличные условия для бала».              Наконец, они нашли столик, который был зарезервирован для них вместе с Блэками и Поттерами. К удивлению Гарри, Нарциссу на эту ночь сопровождал Гидеон Прюэтт, а Сириус и Джеймс остались без пары. Семья Антонии Голдберг не получила приглашения на это мероприятие, и быстрее ад замерзнет, прежде чем кто-нибудь сможет убедить Сириуса пригласить кого-то на бал.              Разговоры за столом в основном касались политики и их стратегических союзов в Визенгамоте. Изредка затрагивался договор об ухаживании Гарри за Марлин, сопровождаемый рассуждениями о том, не пора ли превратить его в официальную помолвку.              К счастью, эти разговоры откладывались на более позднее время, когда было сделано объявление и официально открыта танцевальная площадка. Он знал, чего от него ждут, но обнаружил, что на самом деле с нетерпением ждет этого.              — Могу ли я пригласить вас на танец, миледи? — Гарри встал со стула и протянул руку Марлин.              — С удовольствием, — Марлин засияла и буквально потащила его на мраморный танцпол, где десятки других пар уже кружили друг друга, а в огромном зале звучал медленный вальс.              «Немного скучновато и слишком официально на мой вкус, но не так уж плохо».              — Как я справляюсь?              — Для твоего первого подобного мероприятия ты великолепен, — Марлин ослепительно улыбнулась ему и потрепала его по плечу, чтобы избежать столкновения с другой парой: — Скоро будет подан ужин, а после пары речей наступит время фейерверка, — Её голубые глаза засверкали от неподдельного восторга.              Пара продолжала танцевать ещё некоторое время, и вскоре к ним присоединились их семьи. Гарри танцевал с матерью Марлин и с обеими партнершами её братьев, стараясь не смущать ни одну из них. По обычаю, Марлин также танцевала с каждым мужчиной из своей семьи.              Естественно, его бабушка тоже настояла на танце с ним и безжалостно дразнила Гарри по поводу того, может ли он начать новый год с поцелуя своей подружки. Ей также захотелось напомнить ему, что считается крайне неприличным забирать девственность чистокровной девушки до брака.              «Она продолжает дразнить меня».              «В эту игру можно играть вдвоем».              Однако Дорея быстро замолчала, когда Гарри спросил, ждали ли они с Карлусом до свадьбы, и покраснев, поспешила быстро вернуться к мужу.              — Обычно на таких мероприятиях меня постоянно приглашают на танец старые, овдовевшие чистокровные, — прошептала Марлин ему на ухо, когда они, наконец, снова танцевали вместе. Она оглянулась через плечо на нескольких человек, уставившихся на них: — Они думают, что только потому, что они богаты и мы находимся в официальной обстановке, я должна им танец…              — Мне бы хотелось думать, что моя компания держит их на расстоянии, — Гарри усмехнулся: — А может быть, это потому, что твои глаза просто искрятся восторгом, когда ты рядом со мной.              — Ты ужасно уверен в себе, Гарри.              — Я танцевал с самой красивой девушкой на этом балу в течение последнего часа, — Гарри притянул её ближе к своей груди и чмокнул в лоб: — Что еще может повысить мою уверенность?              — Лорды и леди, дорогие гости… — Лорд Боунс вышел на маленькую сцену несколько часов спустя, после того, как было подано последнее блюдо: — Пришло время собраться на балконе для главного зрелища этой ночи. Семья Боунс желает вам всего самого лучшего для ваших семей и близких и счастливого Нового года. Пусть все ваши желания исполнятся!              «Мое самое большое желание уже исполнилось». Его глаза пробежались по его семье и белокурой девушке, чью руку он сжимал под столом: «Теперь я просто должен убедиться, что его у меня не отнимут».              — Быстрее, пока все лучшие места не заняты! — Марлин поднялась с места и повела себя и Гарри, сказав их семьям, что они предпочитают насладиться этим моментом в уединении.              «Неужели у нее на уме что-то большее, чем поцелуй?» усмехнулся Гарри, когда она провела его сквозь толпу гостей через одну из двух больших дверей, ведущих на балкон. Ночное небо, усыпанное звездами, простиралось так далеко, как только можно было видеть. Переплетя их пальцы, Марлин жестом указала на более уединенное место на краю балкона, где толпа хотя бы немного поредела, и им не придётся быть прижатым к другим гостям.              — Лучше бы это было так хорошо, как ты говоришь, — Гарри поцеловал её и положил руки ей на бедра, притягивая к себе: — Иначе я буду настаивать на том, чтобы ты потом загладила свою вину.              — Боунсы славятся тем, что не жалеют галеонов, когда речь идет об ежегодном фейерверке, — Она повернулась и встала спиной к нему, прислонившись к его груди, в то время как Гарри переплел их руки на её животе: — Тем не менее, я планировал начать новый год с тобой, любовь моя.              «Идеально». Сердце Гарри ёкнуло, и он притянул её к себе, крепче прижав к себе.              — Смотри! — Марлин изумленно указала на небо: — Вот!              Пару окружили десятки гостей, их радостные возгласы и восклицания раздавались в тихой ночи, когда началось чудесное шоу.              «Не так хорошо, как у Фреда и Джорджа, но сойдет».              Фейерверки золотистого, зеленоватого, красноватого и пурпурного цвета украсили ночное небо, освещая темноту и создавая незабываемое зрелище для многочисленных гостей.              «Целый год прошел, как я уже здесь». подумал Гарри: «Как сильно я успел измениться?»              — С Новым годом, Марлин, — тихо прошептал он, откинул прядь золотистых волос с её уха и поцеловал шею: — Я люблю тебя.              Широкая улыбка расплылась по её прекрасному лицу, она медленно повернулась, пока они не оказались лицом к лицу, и поднесла свои губы к его губам для нежного, сладкого поцелуя:              — Я тоже люблю тебя, Гарри. С Новым годом.              Он снова заключил её в свои объятия, наслаждаясь теплом её тела. Гарри вдыхал её успокаивающий аромат и слегка покачивался из стороны в сторону, как будто они танцевали, продолжая наблюдать за фейерверком.              Вдруг над крышей поместья раздался громкий взрыв.              — Это, должно быть, фейерверк! — Кто-то засмеялся, и толпа вокруг присоединилась к смеху, но Гарри начал испытывать легкое подозрение. Его чувства начали покалывать, как будто они пытались предупредить его о чем-то.              — Что происходит, Гарри?              Он ослабил свою хватку и шагнул к девушке, его глаза начали блуждать по толпе гостей, высматривая что-нибудь подозрительное, прежде чем он поднял взгляд вверх, чтобы осмотреть ночное небо.              «Возможно, я просто стал параноиком?»              Второй взрыв эхом разнесся вдали, на этот раз за ним последовала магическая ударная волна, от которой у него зазвенело в ушах, а волосы, на руках и шее, встали дыбом.              «Защитные чары».              Несколько человек забеспокоились, фейерверки всё ещё взрывались, осыпая небо искрами, но последний взрыв, должно быть, был странный даже для них. Первые семьи и гости начали отступать к входам в поместье. Вскоре за ними последовала и большая часть толпы. С балкона доносилось паническое бормотание и нервная болтовня.              — Что это было, Гарри? — Марлин вцепилась в его руку, а другой потянулась за своей палочкой: — Я что-то почувствовала! Что это было?              Его глаза сузились:              — Я думаю, что защитные чары только что были атакованы чем-то мощным!              «Или кем-то».              Бузинная палочка мелькнул в его ладони и был направлен на его горло, накладывая усиливающие чары:              — ВСЕМ ЗАЙТИ ВНУТРЬ, СЕЙЧАС ЖЕ!              В этот момент в ночи раздался пронзительный звук, от которого большинство людей зажали уши и вскрикнули от боли, а затем раздался звук, похожий на звон миллиона бокалов, разбившихся о твердый кафель.              Гарри был на мгновение ошеломлен, его чувство равновесия, казалось, отключилось. Вокруг него люди падали на пол, испытывая аналогичный дискомфорт. Он быстро поддержал падающую Марлин и заметил, что из ее уха стекает маленькая струйка крови.              «Защитные чары только что пали». Его сердце быстрее забилось в груди: «Это либо кто-то могущественный, либо очень опытный».              На балконе царил полный хаос, гости спешили вернуться в поместье в поисках безопасности. Гарри крепче сжал руку Марлин и пробивался сквозь толпу, не сводя глаз с потенциальной угрозы или своей семьи.              «Где Поттеры?»              Мягкий хлопок аппарации эхом пронесся над балконом и подтвердил его подозрения. Гарри заметил, как на дальнем краю появилась фигура в темной одежде и серебряной маске, направляя черную палочку на толпу. Он был не один, через несколько секунд за первым хлопком последовало множество других.              Пожиратели смерти!              — Crucio!              За криком последовало тошнотворное красное заклинание. В нескольких метрах слева от него один из многочисленных гостей упал на колени с глухим стуком, когда заклинание ударило его в грудь, и тот закричал. Стоявшая рядом с ним семья из четырех человек в шоке уставилась на своего отца, который корчился от боли на полу, его конечности неконтролируемо дергались.              Крики и вопли паники пронеслись сквозь ночь. Люди бежали, загораживая Гарри обзор, толкаясь в него, пытаясь убежать от неизвестных нападавших. Фейерверки больше не освещали темное небо, вместо них летели проклятия, цвета которых были преимущественно красным и зеленым.              — Отведи всех в безопасное место! — Гарри крикнул Марлин, которая повторила его действия и бросила заклинание в ближайшую фигуру в темной мантии. Та без труда блокировала заклинание, и послала в ответ произнес свое собственное проклятие темно-фиолетового цвета.              «Нет!»              Гарри шагнул к Марлин, холодная ярость смыла все остальные мысли. Старшая палочка, гудящая от силы, взмыла в воздух, выпустив золотой луч молнии, который ударил в щит Пожирателя смерти и пробил его насквозь. Человека отбросило назад с балкона, и он упал на нижние этажи. Любой звук удара был заглушен криками, наполнившими ночь, но, скорее всего, он уже никогда не проснется.              — ЗАВОДИ ВСЕХ ВНУТРЬ! — крикнул Гарри Марлин, прикрывая их, когда ещё два заклинания с шипением полетели в их сторону: — Я смогу их задержать!              «Мне нужно знать, что ты в безопасности!»              — ГАРРИ! — Марлин топнула каблуком, и посмотрела на Гарри, её взгляд точно сказал ему, что она думает о его предложении, но, тем не менее, Марлин повиновалась. Она прижала последний целомудренный поцелуй к губам и повернулась: — Пожалуйста, будь осторожен!              Гарри следил за ней одним глазом, отбивал входящие заклинания и следил за тем, чтобы она постепенно удалялась в сторону больших дверей, ведущих обратно в особняк. Там толпы людей теснились, борясь друг с другом за то, чтобы в первую очередь спасти себя и свои семьи. Небольшая группа людей оказывала помощь раненым и укрепляла вход в поместье, создавая заслоны для себя и гостей.              Вокруг гремели взрывы, посылая в небо обломки и щебень, а весь балкон заволокло густым черным дымом — трудно было отличить друга от врага. Разноцветные заклинания вылетали из темноты, одни промахивались мимо него, от других он мог увернуться, но от большинства приходилось защищаться или отбиваться.              Гарри сделал шаг вперед, намереваясь аппарировать и присоединиться к другим защитникам, но вместо этого он просто почувствовал глубокую боль в легких. Было наложено какое-то антиаппарирующее заклинание, которое, предположительно, позволяло продолжать аппарировать только тем, у кого была Темная метка.              Немногие могли наложить такое заклинание.              И только один человек пришел ему на ум.              У Гарри не было времени тратить время на его снятие. Он начал подбегать к защитникам, посылая заклинания по всем фигурам в темных мантиях, оказавшимся в пределах досягаемости, и помогая случайным раненым гостям подняться на ноги, чтобы увидеть, как они снова падают, получив проклятие в спину.              Он с трудом сориентировался в дыму и начал отгонять его в сторону широкими взмахами своей палочки. Наконец Гарри заметил знакомого одинокого волшебника, который держался против нескольких человек и сражался впереди всей толпы, прикрывая отступление десятков людей к одному из двух входов на балкон.              «Карлус, мой дед, сражается».              «Но он в меньшинстве».              Всплеск адреналина и прилив сил разлились по его венам. Гарри взмахнул своей палочкой. С пола балкона сорвалась одна-единственная четырехугольная каменная плитка и перехватила убийственное проклятие, направленное на лорда Поттера. Мужчина обернулся с благодарным выражением лица, ища глазами того, кто пришел ему на помощь, и заметил Гарри:              — Чёрт возьми, почему ты не внутри, Гарри?!              — Где Джеймс и Дорея?! — крикнул Гарри, игнорируя вопрос, и присоединился к мужчине, перекрывая звуки взрывов и заклинаний.              — Внутри, конечно! — отозвался Карлус, создал щит и открыл ответный огонь по одному из приближающихся Пожирателей смерти, отчего нападавший упал на пол: — Там же должен быть и ты!              — Ты знаешь, что мое место здесь! — спокойно ответил Гарри.              Тем не менее, им нужно было перегруппироваться и присоединиться к оставшимся защитникам, иначе их шансы на выживание были невелики.              «Может, отвлечь их?»              Внезапным движением палочки он вызвал один из многочисленных факелов с ближайшей стены, поднеся его на несколько дюймов к лицу. Он глубоко вдохнул, поднес кончик палочки к горлу и выдул содержимое своих легких прямо в огонь.              Жар почти обжег его лицо, когда пламя взвилось ввысь, вздымаясь высоко в небо и удаляясь от дуэта, заливая теплым светом весь балкон. Пламя охватило нескольких нападавших, вызвав у них болезненные крики, и отбросило назад всех, кто намеревался подойти к этой части балкона.              — Что, во имя Мерлина, это было, Гарри?              Гарри проигнорировал хмурый взгляд, который бросил на него дед, увидев, как он прекрасно исполняет такие опасные магические приемы.              «Сейчас не время».              — Мы должны присоединиться к остальным! — крикнул Гарри и жестом подозвал горстку защитников, которые охраняли другой вход в зал.              — Они запрут вход изнутри, как только туда зайдут все гости! — Карлус кивнул в знак понимания, и двое волшебников поспешили к большой группе, прикрытой огненным кольцом, которое, к счастью, всё ещё сдерживало большинство нападавших.              Гарри заметил знакомые лица братьев Марлин, Амелии Боунс, близнецов Прюэтт и еще полдюжины человек.              — Лорд Поттер! Гарри! — с облегчением отозвался их Мэтью МакКиннон, опустив свою палочку, когда узнал их: — Вы прибыли как раз вовремя!              Остальные бойцы образовали плотный круг и прикрыли двух новоприбывших, позволив Мэтью проинструктировать их:              — Лорд Боунс почти перезарядил защитные чары поместья. После полной перезарядки они заблокируют вход внутрь через балкон или любой другой вход. К тому времени никто не сможет выбраться наружу.              «Я сомневаюсь, что они достаточно мощные, чтобы не пустить Его».              — Как долго нам ещё придется их сдерживать? — Гарри стряхнул с себя верхнюю мантию и бросил её на пол. Бузинная палочка плавно легла в его ладонь, пока его глаза блуждали по многочисленным приближающимся противникам.              — Они уже должны быть готовы! — крикнул Гидеон Прюэтт от входа в поместье, получив подтверждение от одного из находящихся там людей.              — Слава Мерлину, наконец-то! Отступать плотным строем! — приказал Мэтью МакКиннон: — Назад в поместье!              Небольшая группа защитников попятилась назад сквозь густой дым, стараясь оставаться на расстоянии видимости друг от друга и прикрывая углы, с которых противники могли напасть.              Вдруг над балконом раздался тихий хлопок.              «Он здесь».              Кровь Гарри застыла в жилах. Ледяной кулак судорожно сжал его сердце, когда знакомое магическое присутствие накатило на него.              Дым рассеялся от порыва ветра такой силы, что Гарри пришлось прикрыть лицо, чтобы не пораниться обломками и мелкими камнями, которые полетели с пола. Когда пыль осела, показалась одинокая фигура, обломки, разбитые плитки и каменные осколки были отброшены, когда он шел вперед.              «Он пришел».              — БЕЖИМ! — прорычал Гарри, наконец-то сумев вывести себя из состояния шока.              Бледная длинная палочка была поднята с такой невероятной скоростью, что Гарри не смог остановить заклинание, как бы сильно он этого ни хотел.              — Avada Kedavra!              Ярко-зеленая молния метнулась в сторону группы, но она была направлена не на Гарри, а прямо на Карлуса Поттера.              За долю секунды до удара его отбросило в сторону, убив стоявшего рядом с ним человека. Вместо него на холодную каменную плитку опустился Маркус МакКиннон.              — НЕТ! МАРКУС!              Крики старшего брата были заглушены мощным взрывом. Гарри вертикально взмахнул Бузинной палочкой и успел защитить себя и нескольких своих товарищей, но большинство было отброшено назад. Они столкнулись о грубую каменную стену рядом с входом в поместье. Некоторые из них сумели подняться и поспешили внутрь, другие остались лежать на полу.              — Сегодня больше никто не умрет.              — Бежим! — Гарри подтолкнул Карлуса потащил за собой Мэтью, который всё ещё цеплялся за руку брата: — БЫСТРЕЕ!              — Ты знаешь, что я не оставлю тебя, Гарри! — Бледное лицо его деда было в ярости и полон решимости: — Это не твоя битва!              Гарри принял решение в долю секунды, дважды взмахнул своей палочкой по Мэтью и Карлусу. Слабые отбрасывающее чары отбросили их назад, заставив споткнуться о порог поместья как раз перед тем, как Гарри уловил слабую рябь магического барьера, воздвигнутого перед ним.              «Они в безопасности».              «По крайней мере, пока».              Он проигнорировал яростное выражение лица своего деда и то, как тот отчаянно колотил кулаками по барьеру, прежде чем огромные дубовые двери закрылись. Гарри повернулся, чтобы встретить своего врага.              «Я подготовлен лучше, чем в прошлый раз».              «И все ещё не готов к этому».              Его сердце билось о сильнее, чем когда-либо прежде. Момент, когда свет покинул ярко-голубые глаза Маркуса МакКиннона, снова и снова прокручивался в его мыслях. Его глаза, которые так напоминали ему о человеке, которого он любил больше всего на свете.              «Она где-то там».              «Вместе с моей семьей».              «Они пока в безопасности».              Его тревога была смыта яростью и праведным гневом. Он больше не был тем испуганным 11-летним мальчиком, который впервые столкнулся с Волдемортом перед Зеркалом Желаний. Может быть, он ещё не был ровней Темному Лорду, но, чёрт возьми, он мог продержаться достаточно долго, чтобы подоспела помощь.              С ревом Бузинная палочка рассекла воздух, прогоняя весь дым, который остался от последнего заклинания Волдеморта.              Балкон снова стал виден во всей своей красе. В разных местах высоко в ночном небе плясал яркий огонь, пламя освещало сцену перед ним.              Несколько десятков фигур в длинных темных мантиях, лица которых были закрыты серебряными масками, окружали его со всех сторон. В нескольких футах перед ними стоял высокий, стройный волшебник, босой и одетый в мантию темно-зеленого цвета. Его длинные пальцы держали бледную палочку, а багрово-красные глаза, горящие ярко, как угли, нашли и сузились на нём.              — Итак, что у нас здесь? — Тонкие бледные губы скривились в жестокой ухмылке: — Отойди в сторону, дитя. Сегодня мы пришли не за тобой.              — Ты уже достиг того, за чем пришел, — Гарри проглотил остатки страха и ответил со всей уверенностью, на которую был способен: — Все боятся тебя. Ты можешь уйти.              — Видимо, не все, — Один тонкий палец прошелся по бледной палочке: — Ты не боишься меня, мальчик?              — Нет, не боюсь, — спокойно ответил Гарри, хотя его чувства были в состоянии повышенной готовности: — Я давно перестал бояться.              — Тогда ты умрешь более храбрым чем другие, — Жестокая ухмылка вернулась, а багровые глаза сузились до змееподобных щелей: — Ибо я — Лорд Волдеморт, не имеющий себе равных в величии и могуществе!              — Я уже знаю, кто ты, Волдеморт, — Гарри крепче сжал свою палочку: — Но это не изменит ни моих чувств, ни того, о чем я просил тебя раньше. Оставь этих невинных людей.              — Как он посмел! — Шепотки эхом прокатились по рядам его последователей.              Темный Лорд стиснул челюсти, а костяшки пальцев сжались на бледной палочке в его ладони:              — Тогда ты поставил меня в невыгодное положение, мой мальчик. Было бы жаль, если бы такой храбрый волшебник умер безымянным. Имя несет в себе огромную силу, скажи мне, как тебя зовут?              — Он — Певерелл, милорд, — прошептал женский голос из-за маски, он был полон преданности и верности: — Тот, кто убил Люциуса… Тот, кто помешал нашим планам в Хогвартсе!              Беллатриса. Час назад эта женщина танцевала со своим мужем, и смеялась над другими гостями. Сколько ещё человек взяли маски на сегодняшний вечер?              — Это он, не так ли? Теперь я узнаю его по фотографиям — ты ведь довольно известен… — Волдеморт скривил губы и сделал несколько шагов вперед, ступая босыми ногами по острым камням, битому стеклу и горячему пеплу: — Знаменитость волшебной Британии…              — Гарри Игнотус Певерелл.              Мир замер, когда Темный Лорд прошептал его имя.              — Ты доставил мне немало хлопот, Гарри, но я нахожу это любопытным. Я жажду узнать о тебе больше. Хотя бы мельком взглянуть на твой истинный потенциал…              Багровые глаза фанатично сверкнули:              — В тебе уже есть какая-то тьма, Гарри, я вижу её в твоих глазах, чувствую её в магии, которая от тебя исходит. В ней так много ненависти… так много силы, которая будет подпитываться ею… — Он замялся, рассеянно почесывая челюсть тонкими пальцами.              «Ты не ошибаешься».              — Зачем ты пришел сюда сегодня вечером? — спросил Гарри, делая все возможное, чтобы поддержать разговор с Темным Лордом: — Боунсы — старая чистокровная семья, как и большинство гостей. Вы пролили их кровь, напав на них. Кровь, которую, как вы утверждаете, защищаете!              — Пришло время, наконец, открыть себя миру, Гарри, и захватить магическую Британию, — Волдеморт жестом указал на себя и своих последователей: — Сегодня ночью мы убили только тех, кого вообще не следовало приглашать на эту вечеринку. Когда я войду в эти стены, я буду убеждать людей благородного происхождения присоединиться к нашему делу, чтобы объединить волшебников и ведьм под моим знаменем.              Гарри лихорадочно думал. Этот Волдеморт, несомненно, был сумасшедшим, но он был намного спокойнее и разумнее, чем его версия времен Гарри. Неужели из-за того, что он продолжал разрывать свою душу на части?              «Мне просто нужно еще немного времени», Помощь должна быть уже в пути.              — Увы, эти чары, хотя и не являются абсолютными, продлят мой визит достаточно долго для прибытия еще более неприятных гостей, — Волдеморт разочарованно покачал головой: — Тем не менее, для нашего дела ещё не всё потеряно. Остается вопрос, что делать с тобой, юный Певерелл.              «Если ты будешь продолжать говорить, возможно, мне даже не придется сражаться».              — Возможно, достаточно простого теста, — Волдеморт на секунду повернулся к своим Пожирателям смерти и ухмыльнулся: — Видишь ли, Гарри, многие из моих последователей желают отомстить за смерть Люциуса Малфоя и убедиться, что ты больше не будешь помехой нашему делу…              Глаза Гарри скользили по серебристым маскам, рассматривая десятки противников:              — Наверняка так и есть…              — Да… — Волдеморт прошелся вдоль шеренги своих последователей, усмехаясь, когда многие из них показывали свое желание, кланялись или прямо заявляли об этом.              — Есть ли у тебя предпочтения, Гарри? Может быть, молодой Рабастан? — Волдеморт жестом подозвал одного из своих последователей. Судя по телосложению волшебника в маске, Гарри уловил несколько сходств с выпускником Слизерина.              — Тебе, должно быть, не нравится тот факт, что он некоторое время контролировал твою маленькую подружку, не так ли? Как ты думаешь, что он заставлял её делать, Гарри?              — Лестрейндж вряд ли стал бы для меня испытанием, не так ли? — Усмешка вырвалась из губ Гарри: — И жалкие попытки спровоцировать меня тоже ни к чему хорошему не приведут.              — Понятно, — Глаза Волдеморта сузились, вглядываясь в Гарри. Исчез намек на холодную улыбку. От него волнами исходила холодность: — Тогда настоящий вызов, Гарри…              Он шагнул к последователю, чья борода выглядывала из-под маски:              — Мне сказали, что ты приобрел некоторый опыт дуэлей, прежде чем прибыть на наши берега, Гарри. Конечно, Антонин будет интересным противником. Ты знаешь о его впечатляющем послужном списке?              — Да, — Гарри скривился, увидев фанатичный блеск в карих глазах русского: — Если я выиграю, я хочу, чтобы ты, со всеми своими последователями, ушёл.              — Как по-гриффиндорски, Гарри, — Волдеморт ухмыльнулся: — Ты проявляешь уверенность, несмотря на обстоятельства, мой мальчик. Я даю тебе слово, что мы уйдем, если ты победишь моего человека.              — Но будь уверен в своей победе, Гарри, — Багровые глаза сверкнули в темноте: — Кто защитит твою подружку от юного Рабастана, если ты падешь от палочки Антонина?              — Она прекрасно справилась с ним однажды и сделает это снова, — Гарри сглотнул приступ паники. И все же волна беспокойства прошла через него, сменившись яростью и гневом.              Как он посмел угрожать Марлин?              — Давай малыш Певерелл, — проговорил Долохов с ярко выраженным русским акцентом, и снял серебристую маску кончиком своей палочки. Он усмехнулся, сделав несколько шагов вперед и заняв позицию: — По моему опыту, чем громче имя, тем быстрее они умирают…              — Это мы ещё посмотрим, — Тонкое дерево Старшей палочки скользнуло в его ладонь, гудя от предвкушения.              Он повторил легкий поклон Долохова и выписал дугу своей палочкой, открывая поединок, но не сводя глаз со своего противника.              — Я всегда хотел убить знаменитость, — Русский оскалил пожелтевшие зубы и молниеносно взмахнул палочкой.              Заклинания пролетали за считанные дюймы от него, когда Гарри уворачивался от них. Окружающие руины и обломки ограничивали его подвижность, позволяя Долохову сделать несколько шагов ближе к нему, в то время как сам мужчина продолжал колдовать, издеваясь над Гарри своим злобным смехом.              «Хватит!»              С утробным ревом Гарри взмахнул своей палочкой по горизонтали, не только очистив большую часть балкона от обломков, но и направив её прямо на своего противника.              Глаза мужчины расширились от удивления, и он выругался. Долохов решил воспользоваться магическим щитом, но каждый из крупных обломков разбивался о него с такой силой, что его отбрасывало на несколько футов назад.              Гарри мельком взглянул за спину мужчины и увидел багровые глаза, наблюдавшие за ним со смесью восхищения и голода.              Волдеморт изучал его, узнавая о нем как можно больше.              Гарри разразился залпом собственных заклинаний, озарив ночное небо разноцветными искрами, вырвавшимися из кончика Бузинной палочки. Режущее проклятие проскользнуло мимо наспех созданного противником щита, оставив на его щеке глубокую рану, из которой мгновенно хлынула кровь.              — Отлично, давай поиграем, Певерелл! — Мужчина фанатично ухмыльнулся: — Покажи мне, почему люди боятся этой фамилии!              «О, я покажу».              Гарри отмахивался от встречных заклинаний или отбивал их у своего противника. Они были довольно равны, причем Долохов максимально использовал свой многолетний опыт против сырой магической силы молодого противника.              Момент, которого он ждал, наступил быстрее, чем ожидалось. Долохов занес палочку над головой по широкой дуге, имитируя удар кнутом.              «Заклинание, которое он использовал против Гермионы».              Гарри среагировал мгновенно. Откатившись в сторону, он уклонился от пылающего фиолетового кнута, ощущая его жар, когда тот пронесся над его головой. Он вернулся в исходное положение, держа палочку наготове, и направил её тонкий кончик на своего врага и позволил ненависти поглотить его целиком, поглотить его изнутри. Его рот проревел:              — FIENDFYRE!              Заклинание Гарри омыло весь балкон потоком багрового пламени, поглотив своего противника в море огня, а затем направилось дальше в ряды Темного Лорда, намереваясь уничтожить как можно больше из них.              «Умрите!»              «Все вы умрете!»              Многочасовая практика позволила ему сохранить контроль над самым разрушительным заклинанием, направить свое намерение в пламя и поддерживать сильный и устойчивый поток огня.              Испуганные крики и болезненные вопли Пожирателей смерти эхом разнеслись по ночному небу, а самые дикие чудовища из глубин ада извивались и вращались в красноватом пламени, пожирая все на своем пути, включая русского чемпиона по дуэлям.              — ХВАТИТ! — раздался высокий холодный голос, и контроль над пламенем был вырван из его рук.              Гарри увидел, как бледная тисовая палочка метнулась вперед, поглощая горящее инферно, всасывая в себя пылающих существ, пока не осталось ни одного.              На него посыпался черный пепел. Тяжело дыша, он оглядел обгоревшие каменные плитки, расплавленные куски металла, почерневшие руины и обломки. Пожиратели смерти прятались и прикрывались бледной фигурой, державшей тисовую палочку.              Взгляд Гарри прошелся по едва различимым частям, оставшимся от тела Антонина Долохова. Плоть таяла на его бледных костях, запах гари вызывал у Гарри рвотные позывы. Русский был не единственным, кто погиб в адском пламени. Гарри заметил, как Пожиратели смерти несут своих раненых и павших к краю балкона.              — Столько ненависти в таком молодом человеке… — Пара глаз, горящих жарче, чем пламя, которое только что испарилось, устремилась на него: — Ты превзошел мои ожидания, Гарри…              — Я прошел твое испытание, — Полное разрушение окружало его, а запах гари заполнял ноздри. Его пальцы судорожно сжимали палочку в мёртвой хватке. Гарри вытер рукавом пепел, прилипший к его лбу из-за пота: — Ты выполнишь свою часть сделки?              — Я человек слова, Гарри, — Волдеморт поднял свое бледное лицо к ночному небу: — Увы, нам не поможет то, что мы остаемся здесь дольше. Я чувствую, как Министерство и старый магглолюб вцепились когтями в мои защитные чары, как грязные маленькие крысы.              — Дамблдор, — Гарри направил свою палочку на тлеющий труп Долохова между ними и мрачно усмехнулся: — Тогда я согласен на один разговор об использовании тёмной магии.              — Действительно, мой мальчик, — Тонкие губы Темного Лорда искривились в забавной ухмылке, когда он подражал голосу своего бывшего профессора: — Не слушай глупого директора, Гарри, нет ни темной, ни светлой магии, есть…              — Только сила… — закончил за него Гарри, помня, как Волдеморт произнес эти слова во время их первой, настоящей, встречи: — И намерение, с которым она используется.              — Именно… — Слово, с долей шипения, покинуло губы Темного Лорда: — Я рад, что мы понимаем друг друга.              Гарри покачал головой.              — Я думаю, мы просто по-разному интерпретируем одно и то же высказывание.              — Возможно, да. — Волдеморт коротко кивнул своим последователям, и воздух наполнился тихими хлопками, когда фигуры в темных мантиях исчезли с балкона: — Увы, пришло время прощаться, Гарри, но, думаю, мы оба знаем, что ещё увидимся.              — Возможно, раньше, чем мне бы хотелось… — саркастически ответил Гарри, в то время как пунцово-красный цвет смотрел в изумрудно-зеленый в течение, казалось, нескольких часов.              — Ты очень напоминаешь мне меня самого, Гарри, — Волдеморт наклонил голову, проведя палочкой над трупом Долохова и окунув его в тонкую струю багрового пламени: — Однако, как и я, ты сможешь полностью раскрыть свой потенциал только тогда, когда у тебя отнимут всё.              «Никогда!»              — Я не позволю этому случиться, — Гарри покачал головой, его ногти так глубоко впились в кожу его ладони, что почти проступила кровь: — Я не могу!              — Ты будешь страдать, Гарри, но в конце концов это сделает тебя только сильнее, — Форма тела Волдеморта замерцала, а трупы всех павших Пожирателей смерти превратились в белый пепел позади него, позволяя мягкому ветру развеять их.              Бледная тисовая палочка была поднята в небо над поместьем:              — Morsmordre!              Облако черновато-зеленоватого дыма взорвалось высоко в воздухе, закручиваясь и разворачиваясь, пока Темная метка не превратилась в сверкающий зеленый череп с торчащей изо рта змеей.              — Я воскрешу тебя, как феникса из пепла, Гарри, — Темный Лорд исчез с тихим хлопком, но его голос эхом раздавался отовсюду на балконе:              — Но для этого ты сначала должен пасть!