День Хорька

      В спальне раздался глухой удар. Гарри подскочил, тут же перебирая складки одеяла в поисках палочки. Он часто засыпал, сжимая её в ладонях, словно ребёнок, стискивающий по ночам любимую мягкую игрушку.       — Ой, прости, — Рон, который видимо и был источником шума, стоял уже в проходе, виновато сжимая в руках какой-то талмуд.       Гарри не успел ничего ответить, как друг уже выбежал из комнаты. Рон и книга? Странно. Да ещё и с утра пораньше. Может сегодня их ждала какая-нибудь контрольная, хотя… На дворе была суббота, а это не просто значило, что можно отдохнуть от занятий, но и говорило о начале Турнира Трёх, мать его, Волшебников! Ура.       Он перевернулся на другой бок, вновь закутываясь в одеяло. Раз даже Рон встал, значит завтрак был в самом разгаре. И чего это его друг, хотелось надеяться, что не бывший, второй день подряд просыпается раньше него?       Гарри всё-таки заставил себя вылезти из постели и выглянуть в окно. На улице стояла прекрасная погода даже несмотря на осень, она старательно окрашивала деревья в оттенки оранжевого и каждый день лишала их ещё нескольких минут солнца. Хорошо, что не придётся сражаться с драконами под дождём и по колено в грязи.       Он как можно скорее собрался и, продолжая зевать, поспешил в Большой зал. В голове была полная каша, как будто он и не спал вовсе. Гарри с удивлением рассматривал студентов, встречающихся на пути. Несмотря на выходной, все они были облачены в школьную форму и, с учебниками наперевес, куда-то спешили. Может, Гарри что-то пропустил и на сегодня всё-таки поставили урок? Этого только не хватало.       Как бы он не старался, он не мог вспомнить во сколько начало испытания и от этого уже мутило. Это всё ужасно напоминало сны, в которых ты не можешь вспомнить куда ты идёшь (и почему без одежды). Гарри с облегчением, растёкшимся по телу, нашёл Гермиону за обеденным столом Гриффиндора. Вот кто поможет в любой непонятной ситуации.       — Привет, как спалось? — встретила она его вопросом.       — Так себе, нервничаю. А… — он взял нож, чтобы намазать джем на хлеб, — во сколько начало?       Гарри уже засунул бутерброд наполовину в рот и сейчас подхватил со стола свёрнутый вдвое «Ежедневный пророк». Внимание привлёк мерцающий заголовок: «Из небольшой антикварной лавки пропал предположительно медальон Салазара Слизерина». Кажется, он уже читал об этом вчера.       — Через двадцать минут. В подземельях, — бесстрастно ответила Гермиона.       Гарри тут же подавился впихнутым в себя куском хлеба. Слёзы брызнули из глаз, и он не смог сделать вдох без боли, пока не прильнул к стакану сока.       — Что? Уже? Я что, всё проспал?       — Да вроде нет. Эм… Гарри, ты в порядке? — она приложила ладонь к его лбу.       — Стоп. И в каких ещё подземельях? Разве драконы туда поместятся?       — Ох, Гарри, — она облегчённо выдохнула. — Я всё поняла.       — Ну вот, наконец-то, — он вытер испарину со лба. Тошнота отступила.       — Я понимаю, вчера был сложный вечер, ты вживую увидел своего противника. Но всё пройдёт хорошо, я уверена.       — Вчера? Гермиона… — он уже было хотел сказать ей, что вообще-то узнал о драконах ещё позавчера, но оцепенел. Неужто вчерашний день ему попросту приснился? Занятия, разговор с Седриком, превращение Малфоя в хорька, встреча с Грюмом… Всё это и правда было настолько странно, что, пожалуй, то, что это сон, было лучшим объяснением. — Ох, ладно. Я подумал, что сегодня уже суббота. Ты права, я слишком нервничаю.       — Всё пройдёт хорошо, Гарри.       — Да… — он неловко похлопал подругу по плечу и вернулся к еде.       Позавтракав, они отправились в подземелья, где их ждали спаренные занятия по Зельеварению. С каждым шагом Гарри всё отчётливее вспоминал свой сон, а это означало, что ему придётся ещё раз пережить пару со Снейпом.       — Поттер, вы что, уснули? — прозвучал над самым ухом сварливый голос.       Гарри тут же оторвался от разглядывания трещин на парте.       — Нет, простите, сэр. Я просто задумался.       Со стороны слизеринцев послышались смешки, и Поттер закатил глаза. Снейп только поджал губы и вернулся к доске. Все уже уселись за парты.       — Тема урока: «Применение останков магических существ в зельях», — он принялся записывать это на доске. — Домашнее задание — подготовить доклад длиной семь дюймов по теме «Части тел…»       — «… драконов и способы их хранения», — совершенно автоматически продолжил Гарри.       Снейп недовольно на него посмотрел.       — Кто разрешил копаться на моём столе, Поттер? — возмущённо прикрикнул профессор. — Это всё равно не поможет вам получить «удовлетворительно». Минус десять баллов с Гриффиндора.       Гарри поднял панический взгляд на Снейпа. Может он всё ещё спит, или?.. Поттер быстро открыл учебник на нужной странице и прямо между названием темы и схемой препарирования дракона, увидел то, чего там никак не могло быть. Записку от Рона.       Он тут же схватил её трясущимися пальцами и сунул в карман. Ему даже не нужно было раскрывать её, чтобы узнать, что там написано — он и так это знал. Рон спрашивал, встречался ли Гарри с Хагридом вчера (а действительно ли вчера?) и увидел ли драконов.       Поттер подскочил на месте, задевая бёдрами стол и чуть его не переворачивая. Он выбежал из класса, не потрудившись даже забрать свои вещи и не обращая внимания на брошенное в спину:       — Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора!       Сначала в туалет — умыться холодной водой. Но лучше от этого Гарри себя не почувствовал, а значит оставалось лишь одно — бежать к Дамблдору.       Но директора на месте не было, или вредные гаргульи просто не хотели его звать. Поттер съехал по стенке вниз и уткнулся лицом в колени, мечтая только очнуться от этого дикого сна. Но долго сидеть на месте он не смог, тревога в какой-то момент заставила измерить минимум десяток раз небольшой коридор шагами.       Необычный звук привлёк внимание и Гарри тут же выглянул в окно. С высоты второго этажа он без сомнений узнал фигуру (и словно льдом покрытую платину волос) Люциуса Малфоя. Но куда более знакомой оказалась его трость, отбивающая свой пугающий ритм по каменной дорожке. Поттер впал в ещё больший ступор. Теперь сомнений не было — он точно спит. Иначе что тут мог делать Малфой-старший?       В голове всплыли непонятно откуда взявшиеся слова, звучавшие голосом Нотта: «Если слова твоего отца так тебя расстроили, Драко, то не нужно было косячить! Нечего сейчас срываться на мне». Но Гарри не был уверен, что и это ему не приснилось.       Рядом с Малфоем шёл статный темноволосый мужчина, которого Гарри раньше, кажется, не видел. О чём они говорили было неясно, но разговор был очень эмоциональным.       Неожиданно мужчина, что шёл рядом с Малфоем-старшим замер, а потом резко, с деланной вежливостью махнул кому-то ладонью, но не приветственно, как это делают нормальные люди, а словно пытаясь развеять в воздухе один лишь образ чего-то неприятного.       Гарри перевёл взгляд и заметил ещё одного человека, он шёл им навстречу, в сторону замка, и явно был в Хогвартсе посторонним. Лет пятидесяти, с короткой аккуратной стрижкой, длинном пальто, и с выражением ужаса на лице. Он приветственно махнул мужчинам, а Малфой-старший потащил своего спутника дальше, к воротам. И странные люди разошлись в разные стороны.       Он пробыл возле кабинета Дамблдора ещё примерно час, время от времени раздражённо подпинывая горгулий. Гарри решил отправиться к мадам Помфри, чтобы получить хоть какую-то записку для Снейпа, иначе до конца года придётся натирать котлы (если это всё-таки не сон).       Коридоры были пугающе пусты, и шаги отдавались эхом, ноги несли его длинным путём, пару раз, задумавшись, он сворачивал к классу Зелий, но тут же менял маршрут.       Когда до Больничного крыла оставалась всего пара пролётов, студенты принялись потоком покидать кабинеты. Неподалёку, возле окна стояли Рон и Лаванда. Они вроде и старались скрыться ото всех, но по итогу только сильнее были на виду. Гарри раздражённо закатил глаза, замечая, как теряется в лице вышедшая из-за поворота Гермиона. Она с трудом тащила две сумки с учебниками, спокойная улыбка сменилась злостью и негодованием.       Сокрушаясь всем богам, Поттер бросил идею попасть к мадам Помфри до обеда и свернул к подруге, тут же подхватил сумки и повёл её в Обеденный зал.       Поели они в тишине, Гарри был рад, что Гермиона не задавала ему вопросов о том, что произошло на Зельях (хотя потеря шестидесяти баллов должна была сильно её обеспокоить), но при взгляде на уплетающего уже третью куриную ножку Рона, ему самому захотелось выдать другу леща за такое пренебрежение.       После пары кусков торта (насильно впихнутых в Гермиону) они наконец вышли на улицу и даже снова смогли улыбаться.       — Что с тобой случилось? — ну вот, Грейнджер вернулась.       Гарри в ответ лишь махнул рукой, мол это какое-то безумие, и присел с ней рядом на каменную скамью. При взгляде на дерево, что сегодня было так же красиво и величественно, как и вчера, Поттер странно поморщился, будто что-то припоминая, но обеспокоенный вид подруги отвлёк его. Ради её спокойствия он даже прочитал главу из учебника по зельям, ещё раз убеждаясь, что всё это уже изучал вчера.       Постепенно поляна заполнилась студентами, Гарри заметил Седрика и инстинктивно подорвался.       — Иди к нему, — немного грустно сказала Гермиона. — За меня не переживай.       Он вспомнил, что хотел рассказать ему о драконах как можно раньше, поэтому пошёл, пообещав скоро вернуться. Оказавшись всего в паре шагов от когтевранца, Гарри последний раз оглянулся и заметил, как к Гермионе подсаживается обеспокоенный чем-то Рон. Поттер поджал губы, но все же не отступил от своего плана.       — Привет, Седрик. Я могу поговорить с тобой? — немного нервно начал он, испытывая острое дежавю. Он чувствовал себя актёром, в очередной раз репетирующим одну и ту же сцену. Как будто вот сейчас в его сторону повернутся прожектора, и режиссёр скажет «снято».       Диггори лучезарно улыбнулся и ловко выскользнул из круга друзей. Он положил руку на плечо Гарри, направляясь к дереву. Ветви его свисали, создавая приятное чувство уединения.       — Рад тебя видеть, Гарри, как ты?       Он снова проникся искренней заботой Седрика и смог наконец почувствовать себя немного лучше. Тяжесть, что осела в его душе ещё… вчера, развеялась. Рядом с Диггори создавалось ощущение, что все проблемы непременно будут решены. Поттер немного залип на его хищную улыбку, отчего внизу живота приятно защекотало. Не удивительно, что Седрик и этот разговор ему уже снились.       — Я в порядке, спасибо… Я хотел поговорить с тобой о… — Поттер в уме снова прикинул какой сегодня день недели, но понадеялся, что не ошибся, — завтрашнем испытании.       Они уже подошли к дереву, и Седрик неожиданно подпёр его своим телом, заставляя вжаться спиной в кору. Гарри сглотнул, смотря в чужие (близкие) глаза прямо напротив. Его переполняли разные чувства, хотелось одновременно выскользнуть, упереться в грудь руками и притянуть к себе… Если бы он шестым чувством не ожидал этого, то непременно бы растерялся.       — Можешь сказать это здесь или нужна более интимная обстановка? — Диггори снова облизнулся.       — Ха-х, — Гарри шумно выдохнул, расплываясь в улыбке и забывая обо всём. Об этом странном дне, о Гермионе, о Роне. — Я откуда-то знал, что ты это скажешь.       — Ну… Надеюсь ты не думаешь, что я подкатываю с этой фразой ко всем, — Седрик отвёл волосы назад и немного отстранился, кажется смущаясь.       — Нет-нет, — Гарри покраснел. — Так вот, про завтра. Это будут… — он не успел договорить, как их перебил громкий крик.       — Малфой, ты невыносим! — это был Теодор Нотт.       — Отойди-ка, Гарри, — Седрик напрягся. — Мы договорим позже, хорошо? — он несмотря на смятение, улыбнулся одними уголками губ и подтолкнул его в сторону Гермионы.       Поттер отошёл на пару шагов с задумчивым выражением лица.       — Я невыносим? Тео, ты настоящий придурок!       — Заткнись, Драко. А-то пожалеешь.       Седрик стоял с палочкой наготове, чтобы разнять парней, когда они перейдут черту. Ну не могло же это всё быть простым совпадением?       Гарри словно в замедленной съёмке видел, как желваки заходили по лицу Малфоя, и засомневался, что он злится из-за недостаточно жестокой листовки. Да и в руках сегодня у него ничего не было. Видимо предмет спора был другим.       — Это ты пожалеешь. Мы все будем жалеть.       — Драко, — прошипел Тео. — Тебе сказано было молчать, и если я узнаю, что ты что-то кому-то… То сам убью тебя! Не буду больше надеяться на твоего папашу.       В ответ на эти слова из палочки Драко полетело красное заклятие прямо в грудь неуспевающего отреагировать Нотта, но ожидаемо не долетело. Гарри первым повернул голову, замечая движение на лестнице. Профессор Грюм стоял с совершенно спокойным выражением лица, и следующим взмахом палочки он уже бросил в Малфоя белый луч.       Гарри стоял, распахнув рот, и знал (действительно знал), что сейчас произойдёт.       Драко превратился в хорька, не успевая и вскрикнуть, и тут же рванул сквозь траву как можно дальше. Поттер, даже не задумываясь, бросился следом, зная, куда побежит зверёк, и успел схватить его за хвост до того, как тот скроется в норе. Но палец Гарри это всё равно не уберегло — Малфой укусил его в то же место, что и вчера, вырывая болезненный вскрик.       Пока МакГонагалл не появилась, хорёк прятался среди складок мантии, и Поттер не стал его прогонять, решая, что Драко видимо приобрёл ещё и разум хорька, ведь вряд ли бы он осознанно ластился к его рукам и животу.       Декан гриффиндорского факультета вернула Малфою его облик. Перед этим зверёк предусмотрительно отбежал от Гарри подальше, иначе любопытствующие студенты застали бы очень интересную картину — Драко Малфой сидит на коленях Гарри Поттера и упирается носом в его ладони, требуя глажки.       Но вместо этого Драко Малфой превратился в холодного слизеринца, который змеёй, или теперь стоило говорить — хорьком, бросился в подземелья. А Гарри, видя его сверкающие подошвы, понял, что причина его ссоры с Ноттом была куда серьёзнее, чем он вчера предполагал. И всё это, возможно, как-то связано с появлением в замке Малфоя-старшего, и, теперь Поттер понял, что второй мужчина удивительно похож на Тео.       Седрик, прежде чем броситься за Драко, как и вчера подошёл к ним с Гермионой, приобнял за талию и шепнул на ухо что-то ободряющее. Гарри, контуженный происходящим, лишь кивнул.       — Похоже мне нужно к мадам Помфри, — сказал он, когда они с Грейнджер, наконец, остались одни. Любопытствующие студенты уже растворились в коридорах, разошлись по кабинетам, а Поттер не мог заставить себя встать.       Подруга подхватила Гарри, но сама едва удержалась на ногах. Он уже не мог отличить её голоса от тысяч других, невидимых голосов, и потому никак не ответил на особенно удивлённый возглас, когда их кисти соприкоснулись. На миг перед глазами Гермионы промелькнули события, которых она никак не могла помнить — был вечер, и они с Гарри прощались перед сном, она желала удачи на завтрашнем испытании, но… Ведь этого ещё не было.       Путь до Больничного крыла Гарри не помнил, в мозг будто тоннами закачивали информацию о вчерашнем дне, вплоть до мельчайших деталей. Но вот в него уже вливают какое-то горькое зелье и укрывают больничным одеялом, не давая сказать и слова. И он сдался, пообещав себе, что скоро поговорит с кем-то о том безумии, в которое он уже почти поверил. Его день, похоже, повторялся.       — У Гарри истощение, физическое и эмоциональное. Возможно участие в турнире магически влияет на его тело, подготавливая. Точнее не скажу, будем ждать профессора Дамблдора. Но ночь он проведёт здесь, — предупредила мадам Помфри.       От снотворного Гарри быстро уснул, а проснулся, когда за окном уже садилось солнце, и оранжевые лучи украшали бледные стены Больничного крыла. На тумбе он заметил свои учебники, пергамент со списком пропущенных тем от Гермионы и парочку шоколадных лягушек, видимо от Рона. Он повернулся на другой бок и вздрогнул, когда обнаружил Седрика, сидящего рядом и тихо читающего книгу.       — О, ты проснулся? — он тепло улыбнулся, откладывая учебник. — А я уже начал переживать.       — Седрик? Что ты тут делаешь?       — А ты как думаешь? — снова мягко улыбнулся он, натягивая рукава свитера по самые пальцы, хотя в палате и было тепло.       Гарри смущённо отвёл взгляд, пытаясь унять растёкшийся по телу жар.       — Точно. Я обещал тебе рассказать о завтрашнем испытании, — опомнился Поттер. — Это будут драконы, прости что так поздно.       — Ничего, — он приблизился к Гарри, врываясь в его личное пространство, отчего воздух вокруг заискрился. — Это не единственное зачем я пришёл.       Седрик приблизился ещё, обхватил ладонями лицо и мягко поцеловал. Гарри буквально задохнулся от неожиданности, его словно пронзило током.       Также резко, как приблизился, Диггори подался назад, он снова хищно облизнулся, рукава его свитера задрались и Гарри, против воли, заметил, что его предплечья исполосаны глубокими царапинами… Словно от ногтей. Не успел Гарри и рта открыть, как Диггори снова прикрыл запястья, подхватил сумку с учебниками и, улыбнувшись, на прощанье сказал:       — Выздоравливай, я зайду завтра утром.       Все вопросы вмиг улетучились, из груди Гарри вырвался длинный выдох, и он сам расплылся в улыбке.       — Пока, — тихо прошептал он, когда Диггори уже ушёл.       Его счастье прервала мадам Помфри, она вручила ему ещё пару зелий, которые он без возражений выпил. Завтра ему понадобится много сил. Если завтра вообще наступит. Тревога вмиг погасла, не успевая разгореться, и он крепко уснул, с лёгким поцелуем на губах и снотворным в крови.       Ему уже снился не первый сон, когда в палату вошёл встревоженный профессор Грюм. Он недолго потоптался на месте, а затем наложил на Гарри несколько особых защищающих заклятий и ушёл, надеясь, что к Турниру он всё-таки поправится.       Разбудил Поттера снова громкий грохот.       — Ой, Гарри, прости.       — Рон? Что ты здесь?.. — он прервался, узнавая спальню в Башне Гриффиндора. — Чёрт.       Гарри Поттер снова влип.