День Хорька

      — Рон, какой сегодня день?       — Пятница.       — Пятница… — тупо повторил Гарри, устало плюхаясь на подушку. — Опять.       Он едва не принялся рассуждать вслух. Как же так получилось, что он застрял за день до начала Турнира? Вряд ли это просто совпадение.       Мог ли он сам воспользоваться маховиком, чтобы избежать испытания? Но почему он тогда ничего не помнит? Может его отправил в прошлое кто-то другой? Кто-то, кто понял, что Гарри не переживёт встречу с драконом, и у кого есть маховик времени. Гермиона?       Замешаны ли здесь Пожиратели смерти, сам Люциус Малфой? Не стоило исключать. А ещё интересно, о чём таком важном он говорил с Драко?       В зловещий план верилось куда больше, особенно после появления пожирательской метки на Чемпионате по квиддичу, чем в попытку выиграть время перед испытанием.       Накинув брошенные под кровать вещи, он поспешил сразу к дереву, уже не удивляясь сокурсникам в школьной форме. Ноги сами понесли его на ту поляну, с которой и начались все странности. Всё-таки не каждый день профессор превращает твоего врага в хорька. А может и каждый.       На улице было по-утреннему свежо и прохладно, это, наконец, немного успокоило нервы. Его туфли намокли от росы, но Гарри наслаждался чистотой этого места. Здесь ещё не произошло ничего, что нельзя было бы исправить. Он буквально знал будущее и это поражало воображение.       Гарри обошёл дерево, прощупывая толстый ствол на предмет потайных ходов или ещё чего-нибудь необычного, и занырнул в нору.       — Даже не знаю, как пошутить, Поттер, — прямо позади него раздался сначала твёрдый удар о землю, а потом и голос Драко, отчего Гарри едва не заехал затылком в дерево. Опять.       Он обернулся и удивлённо посмотрел на Малфоя, не веря, что тот прятался среди ветвей, словно какой-то… хорёк. Поттер против воли усмехнулся. На лице Драко ещё не было того напряжения, что появится у него после разговора с отцом и углубится после стычки с Ноттом.       — Хочешь спрятаться там от завтрашнего испытания? — продолжал тем временем Малфой, бросая надменный взгляд в сторону норы. — Не такая уж и плохая идея, — он сделал шаг навстречу и продолжил намного тише и куда более неразборчиво, почти не шевеля губами, словно боялся, что кто-то может по ним прочитать. — Могу предложить место поуютнее, — и Гарри снова усомнился в реальности.       Он хотел уже спросить у Малфоя, не послышалось ли ему, но тот уже бросился обратно в замок. Перед тем, как скрыться, Драко едва заметно повернулся и смерил одновременно обеспокоенным, злым и пренебрежительным взглядом. С ума можно сойти.       Это не Драко Малфой. Не тот Малфой, что в конце прошлого года подкараулил и избил Гарри, мстя за пощёчину Гермионы. Не так. Это не тот Малфой (какого чёрта в его взгляде столько тревоги?), что позволял друзьям вбивать в него эту простую истину — не подходить и на милю к слизеринскому принцу. И не то, чтобы Гарри тогда испугался. Нет, он просто решил, что пора взрослеть. Взрослеть и больше не искать Малфою оправданий. Никогда.       Он рассуждал об этом, извлекая из сердца почти забытую злость, а тем временем уже всё равно нёсся за Драко. Гарри с облегчением нащупал в кармане мантию-невидимку и тут же развернул её. Разговор с Люциусом Малфоем должен был произойти, по-видимому, прямо сейчас. Разговор, который был пока что единственной зацепкой.       Вместо завтрака он и Малфой затерялись в коридорах Хогвартса. Гарри едва поспевал за Драко, что змеёй проскальзывал мимо студентов, пользовался потайными ходами, петлял, выбивал из сил. Поттер затормозил возле одной из развилок, потеряв Малфоя из виду, и тут же отвлёкся на громкие возгласы, что доносились из ближайшего кабинета.       Гарри прилип к двери, прислушиваясь к знакомым голосам. Он тут же забыл про Малфоев и куда вообще бежал.       — Поверить не могу, — проговорил низкий голос с явным акцентом. Кто-то из дурмстранговцев.       — Ой, да ладно. Как будто в спорте иначе… — этот голос, пусть сейчас и звучал необычно, Гарри узнал бы из сотни. С нотками ярости, он всё равно был тягучим, словно горячий шоколад. Это был Седрик. — Или ты на моей стороне или…       За дверью раздался медвежий рёв, и Гарри тут же скинул мантию-невидимку и ворвался внутрь, не сомневаясь в том, кому нужна защита. Крам, что и в обычное время был в полтора раза крупнее любого студента, сейчас выглядел ещё больше, наступая на Седрика и загоняя того в угол. Диггори же деревом стоял и не шевелился, даже не думая бояться.       — Что здесь происходит? — произнёс Гарри, направляя палочку на Крама.       И только в этот момент на лице Седрика мелькнул страх. Неужели ужас затормозил реакцию?       — Гарри? — Диггори одним движением отодвинул Виктора в сторону, будто тот был всего лишь мешающим ребёнком, и сделал шаг навстречу. — Ты разве не должен быть на зельях? — он расслабленно улыбнулся, не отрывая взгляда, но, когда понял, что Гарри не собирается опускать палочку с Крама, принялся объяснять: — Не стоит говорить дурмстранговцам, что их школа слишком много часов выделает на ЗоТИ и недостаточно на трансфигурацию. Реакция может быть… — Седрик слегка натянуто рассмеялся, — очень даже бурной.       — Эм… — Гарри наконец убрал палочку в карман. Он хотел было что-то сказать, но Виктор, недовольно рыкнув, уже протиснулся мимо него и вышел. — Ты точно в порядке?       — Да, Гарри, — Седрик приобнял его за плечи, выводя из кабинета. — Хотя мне приятно твоё беспокойство.       Поттер закусил губу, чтобы не расплыться в глупой влюблённой улыбке. И пусть в этой реальности Диггори ещё не целовал его, у Гарри всё равно было стопроцентное доказательство, что он не безразличен, а это убивало любое беспокойство.       — Тебе кажется пора на урок, увидимся позже, хорошо?       Он лишь кивнул. Когда Диггори отошёл на несколько шагов и магия его присутствия рассеялась, Гарри схватился за голову. Он упустил Драко! И опаздывает на зелья!       И пусть он уже был на этом занятии и мог в деталях пересказать тему, вызывать гнев Снейпа совсем не хотелось. В кабинете все уже собрались, и даже Малфой, что едва сидел на месте от волнения, ждал начала урока.       Отвлечённый урчанием в желудке (из-за всей этой беготни пришлось пропустить завтрак), Гарри так и не смог сосредоточиться на словах Снейпа и в итоге потерял несколько баллов факультета. Но сильнее волновало даже не это, а то, что Гермиону совсем не волновала эта потеря баллов. Она всё бледнела и бледнела, сильнее и сильнее от каждого переглядывания Рона и Лаванды. И это она ещё не видела, как они целуются. Хотя стоило признаться, в предыдущие версии этого дня Гарри вообще не обращал внимания ни на Рона с Лавандой, ни на взволнованную Грейнджер. Он пообещал себе уберечь подругу от лишних переживаний, а ещё быть внимательнее. Хотя бы сегодня.       Но даже то, что Гермиона задержалась после урока, чтобы поговорить о чём-то с профессором Снейпом, ни попытки Поттера отвлечь её — не помогли. Её взгляд всё равно остановился на присвистывающей толпе и их друге, что нескромно прижимал Лаванду к стене.       Гарри недовольно покачал головой, совершенно не зная что делать. Когда слёзы Гермионы, наконец, были утёрты, а краснота с лица ушла, и они уже подходили к Большому залу, их перехватил Крам. Он, под подозрительным взглядом Поттера, отвёл Грейнджер в сторону. Гарри не решился оставить их наедине, но всё равно, каждый раз, когда дверь в Большой зал приоткрывалась, впуская очередного студента, он оглядывал столы взглядом голодного щенка.       Гарри не знал, разговаривал ли Виктор с Гермионой в предыдущие версии этого дня или к этому привела их утренняя встреча, но тут же начал придумывать, как всё выяснить.       Когда желудок уже, казалось, урчал на весь коридор, и Поттер был готов вклиниться в их разговор и поторопить её, как Гермиона чмокнула Крама на прощанье в щёку.       — Что это ещё такое было? — не выдержал он, когда они, наконец, уселись за стол.       Гермиона нарочито равнодушно пожала плечами, стараясь не смотреть на Рона, да и на Гарри. По её лицу растеклась краска.       — Кажется, я ему нравлюсь, — ответила она.       — Я даже не знал, что вы знакомы, Гермиона, — голос Гарри так и сквозил недоверием. — Не стоит делать это, только чтобы разозлить Рона.       Грейнджер тут же метнула в него уничтожающий взгляд.       — Это вовсе не из-за Рона, — она произнесло это медленно и чётко, как будто он глухой или умалишённый, хотя, когда Гермиона говорила с ним таким тоном, казалось, это и правда так. — А Виктору я помогаю с английским с того самого дня, как он прибыл в Хогвартс. Мог бы быть и повнимательнее, Гарри.       Он медленно сглотнул и отпил сока.       — Ты права, — тоску в своём голосе он скрыть не смог, вмиг меняясь в настроении. В голове его снова была каша, и даже аппетит пропал.       Гермиона и Виктор? Как же объяснить ей, что это может быть опасно? Он и сам ничего не понял из того, что подслушал утром, так почему Грейнджер должна ему верить?       Гарри захватил пару кексов и согласился пойти на остаток перерыва во двор.       — Я должен поговорить с Седриком, — сказал Поттер, как только заметил его. На том же самом месте, что и вчера.       — Стой, Гарри, — подруга неожиданно схватила его за рукав. — Будь, пожалуйста, осторожнее. Мне кажется, Диггори… нельзя доверять.       Гарри нахмурился.       — Вчера ты говорила совсем другое.       — Вчера?       Он скривился.       — Забудь, — коротко бросил Поттер. — С чего ты это взяла? — он присел обратно на каменную скамью.       Она секунду посомневалась, но потом всё-таки тихо произнесла:       — Виктор кое-что мне рассказал.       Гарри тут же подскочил, вырывая из её руки локоть, и перебил её:       — А мне может Виктор твой не нравится!       Слабо верилось, что причиной ссоры между Крамом и Седриком были школьные занятия, но то, что Крам опасен — очевидно. А теперь он ещё и настраивает Гермиону против Диггори?       — Это ещё почему? — она, кажется, тоже была готова защищать того, кто ей нравился.       — Позже расскажу, — бросил он, замечая, что Седрик собирается обратно в замок.       Гарри всё-таки успел перехватить его, и в этот раз разговор был ещё более волнующим и открытым. Они снова оказались под деревом, и Поттер даже не понял, как это произошло. Он так хотел повторить тот поцелуй, что буквально чувствовал жар на губах.       — Ты скажешь мне сейчас? — Седрик снова прижал его к дереву. — Или для этого нужна более интимная обстановка?       Гарри почувствовал, как его кожа горит, но сделал серьёзное лицо и ответил:       — В общем-то да. Лучше, чтобы никого не было рядом.       Седрик опешил, но быстро взял себя в руки и отразил улыбку.       — Хорошо, тогда сегодня в десять возле комнат старост?       Поттер успел только кивнуть, как их снова прервали Драко и Тео. Теперь он понял, откуда так неожиданно появился Малфой в прошлый раз. Он, как и сегодня утром, ловко спрыгнул с дерева и оказался прямо напротив.       — Иди ты нахрен, Тео!       Гарри отступил на пару шагов, не желая мешать Седрику.       — Я сделаю то, что посчитаю нужным, — продолжал тем временем Драко.       — Посмотрите, какой он смелый, когда папочки нет рядом, хочешь, чтобы я рассказал ему ещё пару подробностей из твоей личной жизни? Нет. Ты ничего не сделаешь, — Нотт подошёл вплотную к Малфою. И Поттер был готов поклясться, что будь у Драко ушки, он бы их сейчас испуганно прижал к голове.       Сегодня в руках у Малфоя не было той листовки, что Гарри видел в первый день, и он в очередной раз удивился тому, что предмет их спора всё время меняется. Он пока не понял, как влияет на это, но пообещал себе разобраться.       — Я тебе не подчиняюсь, Нотт, — обжигая произнёс Драко, заставляя отступить.       — Зато я знаю, кому готов подчиниться, — Тео в ответ прищурился.       Могло ли что-то возмутить Малфоя сильнее? Драко окончательно взбесился и метнул проклятие в Тео. И снова Грюм, превращение в хорька и разгневанная МакГонагалл.       Совершенно на автомате, Гарри выманил с помощью припасённых кексов Малфоя из норы, попрощался с Седриком и ушёл в свои мысли. Гермиона потащила его на травологию, в теплице намного проще было витать в облаках, чем на уроке Снейпа, и Гарри воспользовался этим, перебирая варианты. Завтра он точно должен подслушать разговор Драко с отцом и выяснить в чём дело.       «Знаю, кому ты готов подчиниться», — всплыли в голове слова Нотта. Неужели Волан-де-Морт вернулся, и случившееся на Чемпионате по квиддичу не случайность? Неужели Драко принял метку? Или пока только готовится? От этой мысли всё внутри похолодело.       Малфой всегда был придурком, но метка на его руке означала бы, что придурком он останется навсегда, что пути назад нет, что теперь он повязан с безумным убийцей. Гарри едва держался, чтобы не схватить Малфоя и не оголить его предплечья прямо сейчас.       После ужина они всё-таки нашли с Гермионой время, чтобы обсудить Крама и Седрика. Разговор был осложнён явно заранее выбранной стороной, но даже после никто из них не изменил своего мнения. Грейнджер считала, что Седрик и правда предлагал Виктору объединиться, чтобы устранить противников перед завтрашним испытанием. А Гарри, отсмеявшись, сказал, что ни за что в это не поверит. Если кто и был на такое способен, то Виктор.       — Тебя не было там, Гермиона, — пытался Гарри убедить её в последний раз. — Увидь ты то, что видел я, сомнений бы у тебя не осталось.       — Ну не знаю, Гарри. Я успела довольно неплохо узнать Вика. Он выглядел очень искренним и ещё встревоженным… — Грейнджер склонила голову.       — Ты не объективна, — сказал он ей, перебирая сундук с вещами. — Хотя, впрочем, я тоже, — он улыбнулся, доставая со дна приличные брюки. — Но если тебе так будет спокойнее, то я сегодня поговорю об этом с Седриком, хорошо? Спрошу, из-за чего они на самом деле спорили.       — Вы сегодня встречаетесь? — она глянула на часы. — Но через полчаса уже отбой. Что если это всё часть его плана?       Гарри на секунду замер, но тут же расслабленно выдохнул.       — Гермиона, это я ему предложил встретиться наедине, понимаешь? — его руки слегка задрожали от осознания необычности сегодняшнего вечера. — Он вовсе не пытается затащить меня в тёмный чулан и запереть там до завтра. Не беспокойся.       — Допустим. А ты… уже рассказал ему про драконов?       Гарри отрицательно покачал головой.       — Не думаешь, что это нужно было сделать раньше?       Он и сам немного волновался из-за этого, но не мог же он объяснить ей, что в целом-то это не имеет значения. Ведь завтра вряд ли наступит. А ему очень нужно было поговорить с Седриком наедине, возможно он даже поделится с ним тем, что происходит. И самый умный мальчик Когтеврана, несомненно, поможет.       Гарри набросил на плечи новенькую мантию и покинул башню. После обеда ему всюду мерещился Виктор, но он объяснял это собственной паранойей. И даже сейчас, оказавшись в пустом коридоре, за пятнадцать минут до отбоя, он отчётливо слышал шаги, следующие за ним по пятам, но так ни разу и не показавшиеся. Он отругал себя за то, что забыл мантию-невидимку, и ускорился.       Оказавшись уже перед дверью в спальню старост, он остановился, чтобы успокоить колотящееся сердце, и не успел взяться за ручку, как кто-то схватил его за плечи и резко развернул к себе.       — Крам? — Гарри вскрикнул, не веря своим глазам. Он уже был готов позвать на помощь, как Виктор, уловив ужас в его взгляде, тут же закрыл ему рот ладонью и оттащил подальше от двери.       — Тихо, — грубо произнёс Крам, когда они уже были за углом. Его глаза горели какой-то первобытной паникой. — Седрик последва ме. Я должен был кажи по-рано .       — Чего? — тут Гарри даже перестал вырываться. Он часто заморгал, пытаясь понять, кто из них двоих сошёл с ума. Он уже и не обращал внимания на боль, растекающуюся от запястий, что выкручивал Виктор.       Крам весь затрясся, оглянулся ещё несколько раз через плечо и взревел, прямо как сегодня утром:       — Този идиот иска да те нарани, вот чего!       — Мерлин… — до Гарри дошло, наконец, что Крам не дьявола вызывает, а видимо говорит на болгарском, слишком нервничая, чтобы подбирать слова на английском.       — Ты пойдёшь со мной, — более уверенно произнёс Виктор, не находя понимания в глазах Гарри.       — Ну уж нет!       Поттер чудом выхватил из кармана палочку и бросил заклятие в противника, коим и был сейчас для него Крам, но промахнулся. Как ошпаренный Виктор выпустил его, отступая на пару шагов. В глазах его появилось понимание.       — Так вы едновременно с него? — не то утверждал, не то спрашивал Крам, снова превращаясь в разъярённого медведя.       Гарри качнул головой, даже не пытаясь расшифровать сказанное, и понадеялся в этом поединке только на темноту. Виктор был намного сильнее и опытнее его самого, поэтому чудом Поттер смог увернуться от большинства проклятий.       Бежать уже было особо некуда, Гарри тяжело дышал, а в голове стучал лишь один вопрос «Когда же Седрик потеряет его и придёт на помощь?». Неужели он стоит за дверью и не слышит всех этих криков?       В бедро Поттера прилетело режущее проклятье, и он, ослабленный, свалился на холодный пол, выпуская из руки палочку, как вдруг тёмный коридор озарился белым лучом, брошенным откуда-то из глубины. Неизвестное Гарри заклятье попало прямо в грудь Крама и тот упал, словно кукла. Вокруг стало на несколько градусов холоднее.       Поттер нашёл силы подняться и повернулся, ожидая встретить кого угодно, но не человека в длинной серебристой мантии. Она сияла в свете луны, а капюшон закрывал лицо.       — Кто ты? — произнёс Гарри, пытаясь сделать шаг навстречу, но поврежденная нога подвела и подогнулась. Человек в мантии скрылся так же быстро, как и появился, оставляя наедине с хрипящим от боли Крамом.       Не успел Поттер прийти в себя, как с противоположного конца коридора послышались несколько пар быстрых шагов. На звуки борьбы, наконец, прибыли патрулирующие, но Седрика среди них не было. Гарри уже забеспокоился, не успел ли ему навредить Крам — это бы объяснило многое, но ребята не позволили ему и двинуться в сторону спальни старост, забрав палочку и велев ждать профессоров.       — Мистер Поттер. Я нисколько не удивлён, — по коридору разнёсся надменный голос, и только потом появилась тёмная высокая фигура.       — Я тоже рад вас видеть, профессор, — закатив глаза, ядовито произнёс Гарри.       — Прекратите доставать моего студента, Северус, — это была подоспевшая МакГонагалл.       Она была в домашней облегчённой мантии, больше напоминающей халат, а на голове её красовались несколько крупных бигудей. Но даже такая домашняя, она всё равно выглядела строго.       — Ну ничего, сейчас Каркаров придёт, и вы будете мечтать, чтобы с ним разбирался я, а не он.       Их отвели в Больничное крыло, где усадили друг напротив друга. Гарри сидел как в воду опущенный, всё пытаясь сопоставить кусочки пазла, которых было, казалось, слишком много. А ещё никуда не делась тревога за Диггори.       — Профессор, — обратился он к МакГонагалл. — Проверьте, пожалуйста, всё ли в порядке с Седриком, я видел, как они с Крамом ссорились сегодня утром и…       — Побеспокойтесь лучше о себе, Гарри, — проговорила она строго, но увидев неподдельную тревогу в его глазах, всё же смягчилась. — Хорошо, я проверю.       — Да не трогал я его! — встрял Крам. Его уже не трясло так сильно, и он вполне неплохо говорил по-английски.       — Ты напал на меня. Только что.       Виктор раздражённо отвернулся, впрочем, не отрицая.       Мадам Помфри поочерёдно их обследовала, а Гарри тем временем думал, что слишком уж часто он за последние дни оказывается в Больничном крыле.       — Неужто пытались устранить конкурента перед турниром? — желчно произнёс Снейп, склонившись к самому лицу Гарри.       — Вы это серьёзно, блин? — не удержавшись от гнева в голосе возмутился он.       — Следите за языком, Поттер, — профессор тут же распрямился, как будто это вовсе не он только что провоцировал его.       В палату влетел Каркаров, и он, похлеще Снейпа, смерил Гарри уничтожающим взглядом. Его мантия была вся в земле, как будто он провёл последний час играясь в грязи под дождём. Профессора принялись обсуждать между собой случившееся, казалось совсем не собираясь включать в разговор их с Крамом.       Гарри было в целом без разницы что они там решат — обвинят ли во всём его или Виктора, ведь завтра в любом случае всё повторится. Он был больше обеспокоен неожиданными поворотами этого дня. Кто тот неизвестный, что защитил его от Крама? И почему он скрывал лицо, а потом сбежал?       Что-то творилось прямо под носом, обвивало словно змея свою жертву, сеяло зло.       — Его палочка чиста, — сообщила Минерва после проверки, — он не применял ничего серьёзнее Экспелиармуса. В отличие от вашего студента, Каркаров.       Гарри скучающе смотрел в окно, где уже высоко поднялась светлая луна, и видимо его безучастность бесила Северуса. Погода была удивительно ясная. Где, интересно, Каркаров нашёл грязь?       — Это мог сделать какой-то его пособник, — тут же предположил Снейп.       — Я бы не стал так поступать, — спокойно сказал Гарри. — Спросите Крама, и он вам скажет, что это был не я.       — Виктор, кто наложил на тебя чары заморозки? — Каркаров подошёл к своему студенту, отгораживая его от Гарри.       Так вот что это был за белый луч. Крам вдруг нерешительно посмотрел на Поттера, словно что-то решая для себя. Видно было, что он снова начинал нервничать.       — Не го видях… Не го… — Виктор прокашлялся. — Я не разглядел. Он был в капюшоне.       — А где, кстати, Дамблдор? — недовольно спросил Каркаров, прекращая буравить своего студента испытывающим взглядом.       — Его сегодня нет, — сухо ответил Снейп.       — Ладно, мужчины, — начала Минерва. — Что бы ни произошло, у мальчиков завтра важный день. Сегодня они оба останутся под присмотром, а завтра мы начнём расследование и решим, кто из них будет участвовать в турнире, а на кого будут наложены санкции.       Снейп и Каркаров удовлетворённо кивнули, и наколдовав защитные чары, оставили их в покое. Но даже если бы они пытались причинить друг другу вред, то палочек у них не было, а по центру комнаты проходила едва заметная линия, пересечь которую ни один из них не мог.       Гарри, одновременно раздражённый и утомлённый произошедшим, свалился в постель прямо в одежде. Желая скорее провалиться в сон и начать этот день заново.