День Хорька

      День для Гарри начался как обычно. Да, уснул он в больничной палате, под недовольное сопение Крама, а проснулся в башне Гриффиндора. Как же быстро это стало для него обычным.       Рон снова выронил что-то из рук, но Поттер даже не вздрогнул, лишь устало перевернулся на другой бок, залезая с головой под одеяло. Всё это очень изматывало, и он всерьёз подумывал остаться на целый день в постели. Какая уж теперь разница.       Но представив, как часами напролёт в голове будут крутиться вопросы, ответы на которые из спальни Гриффиндора не найти, Гарри отбросил глупую идею. Куда важнее узнать получил ли Малфой метку? О чём он говорил с отцом? Какую сторону занял Крам? Кто скрывается под серебристой мантией? И как будет вести себя Седрик, если они останутся наедине? Было только сегодня, один день, чтобы это выяснить.       Он быстро умылся, оделся, прихватил мантию-невидимку и привычным маршрутом направился к поляне, где, как известно, уже ждал Малфой.       Гарри по второму кругу обошёл дерево и, стараясь выглядеть не слишком подозрительным, осматривал нору, пока не услышал, как Драко спрыгивает с ветви и легко приземляется за его спиной.       — Даже не знаю как пошутить, Поттер… Хочешь спрятаться там от завтрашнего испытания? Не такая уж и плохая идея, — ничего не было более постоянного в мире, чем издёвки Малфоя, и от этого становилось как-то спокойнее. — Могу предложить место поуютнее.       И снова от сомнений (именно от них) в собственной адекватности перехватило дыхание. Гарри махнул головой, пытаясь отогнать смятение — значит вчера он не ослышался, и это ещё больше сбивало с толку.       — Флиртуешь со мной? — ошарашенно спросил Поттер, приближаясь медленно, чтобы не спугнуть.       Малфой смерил его серьёзным взглядом, он был так близко, что Гарри мог слышать, как громко и недовольно тот дышит.       Вопрос, крутящийся ещё со вчерашнего дня в голове, а сегодня, наконец, вырвавшийся наружу, поставил в тупик не только Драко, но и самого Гарри. Впрочем ответ был не так важен, он хотел отвлечь внимание Малфоя, и получилось на все сто.       Он схватил Драко за запястье, вымещая в этом прикосновении всю злость и страх.       — Я должен кое-что проверить, — произнёс Поттер, всё ещё борясь с дрожью в голосе. Драко отшатнулся, но руку не вырвал.       Гарри воспользовался замешательством и быстро закатал его рукав. Пусто. Метки не было.       Но была ещё вторая рука.       Малфой, наконец, очнулся и из его груди вырвался возмущённый вскрик. Он пихнул Поттера в живот, пытаясь выпутаться, но тот мёртвой хваткой вцепился во вторую руку.       — Что ты делаешь? Придурок! — Малфой попытался лягнуть его ногой, но поскользнулся на по-утреннему влажной траве и повалился спиной на землю. — Я убью тебя!       Уже заранее жалея о такой грубости, (но разве показал бы Малфой предплечья добровольно?), Гарри заломил его руку за спину, прижал всем телом к земле, задрал второй рукав, но и там было чисто.       — Слава Мерлину.       Поттер облегчённо выдохнул, вмиг расслабляясь и пропуская оттого сильный толчок в грудь.       Драко, оказавшись на ногах, лишь зло сжал челюсти, бросил на него последний оскорблённый взгляд, покачал головой и поспешил в замок.       Поттеру одновременно захотелось кричать и плакать. От облегчения и стыда. Он даже не думал, что для него настолько важно, чтобы Малфой не принял метку. По крайней мере не сейчас. Гарри, конечно, понимал, что если (когда) Лорд вернётся, то новых приспешников не избежать, но если это будет кто-то из его знакомых… Кто-то, на чью судьбу он мог повлиять…       Гарри спрятал лицо в ладонях, продолжая сидеть на земле. Он и правда придурок, но Драко, к счастью, завтра всё забудет, а вот сам он нет. Сколько раз Поттер обещал себе не опускаться до уровня слизеринцев, до уровня Драко, но вот вседозволенность ударила в голову, заставила пойти наперекор принципам.       «Мог бы хотя бы попытаться спросить, прежде чем удерживать силой», — пронеслась упрекающая мысль.       Но сейчас было не время для самобичевания, он накинул мантию-невидимку и поспешил за Драко.       Часть пути он запомнил, и в нужную минуту снова оказался возле той двери, за которой ругались Седрик и Виктор.       Гарри на секунду притормозил, прислушался к разговору и пожалел, что сегодня не может вмешаться.       — Делай, что должен. Ты всё равно вылетишь из Турнира. Кубок выбрал тебя по ошибке, — медленно произнёс Крам.       Гарри сжал зубы, наколдовал на двери метку повышенного внимания, чтобы если ссора зайдёт слишком далеко, кто-нибудь всё-таки вмешался, и снова побежал за Драко.       На этот раз ему удалось не отстать. Спустя ещё десяток поворотов они оказались в незнакомом Поттеру переходе. В назначенном месте, в тёмном коридоре, Малфоя уже ждал отец и тот второй мужчина.       — Отец, — Драко склонился в приветствии. — Мистер Нотт, — теперь он протянул ладонь для рукопожатия. Так значит это и правда был отец Тео! Гарри вспомнил, что уже видел его на Чемпионате по квиддичу, но мельком.       Коридор был довольно узким и совсем безлюдным. Мужчины двинулись вглубь, и Поттеру приходилось следовать за ними очень медленно, чтобы звук шагов не привлёк внимание.       — Теодор связался со мной вчера вечером, сын, — спокойно проговорил Люциус, но даже у Гарри от этого тона всё замерло. — Как думаешь, что он сказал?       — Что я лезу куда не следует, — озвучил Драко явно заранее подготовленный ответ. — Но, отец, кто-то бросил имя Поттера в Кубок… Это странно. Я думаю, что Дамблдор…       — Я понял, — перебил Люциус. — Сейчас я буду говорить, а ты слушать и запоминать, ясно?       — Да, — плечи Малфоя под тяжёлым взглядом отца опустились. Он тут же пригладил рукава, словно несуществующая Пожирательская метка всё-таки жгла изнутри.       — Я хочу защитить тебя, сын. А ещё я люблю тебя, поэтому отвечу на вопросы, которые ты задал в письме, — Малфой-старший отвёл назад длинные волосы. — Но ты должен воспитывать в себе смирение. Должен был дождаться моего ответа, а не пытаться выяснить всё сам.       — Я был не прав, отец.       Люциус мягко кивнул, продолжая с тревогой смотреть на сына.       — Драко, в Мэноре ты услышал разговор, который не должен был. Поттер действительно не сам бросил своё имя в Кубок. Ему, так скажем, помогли.       — И это… нам на руку? — неуверенно спросил Драко. Люциус лишь кивнул. — Кто это?       Гарри весь замер, боясь пропустить имя Пожирателя.       — Важнее, за кого он себя выдаёт, — на лице Малфоя-старшего появилась победная улыбка, потом он наклонился к уху сына, едва заметно обвёл палочкой воздух, тут же создавая на миг звуконепроницаемую защиту, словно догадывался, что их могли подслушать.       — Он? — взорвался Драко, — на нашей стороне?       — Тише, Драко, — строго.       — …не был так уверен, — сквозь зубы проговорил Малфой, так тихо, что Гарри едва услышал, или скорее домыслил его слова.       — Каким бы подозрительным он тебе не казался, он действительно на нашей стороне. И не причинит тебе вреда. Это всё, что ты должен знать.       — Отец, но…       — Молчи, Драко, — Люциус тоже остановился и сейчас массировал виски. — Мерлин, за что мне это… Если они узнают, что ты в курсе, то добра не жди…       Малфой-старший подтолкнул сына дальше по коридору, и они прошли через двухстворчатые двери, тут же захлопывая их за собой.       — Чёрт, — не сдержался Гарри. В следующий раз нужно подойти с другой стороны этого коридора и услышать вторую часть разговора.       Он перевёл дыхание и поспешил обратно, чтобы не столкнуться с Драко, когда тот будет возвращаться. Его колотило от страха и непонимания. Значит он был прав, и Пожиратели замешаны в том, что творится в Хогвартсе. И в его участие в Турнире.       Неужели поблизости снова находился человек, который хочет причинить ему вред? Который… действует от лица Тёмного Лорда? И наверняка именно он бросил его имя в кубок. И как там сказал отец Драко? Он не тот, кем кажется. Не об оборотном зелье ли он говорил?       Может получится узнать завтра, но если всё так, то значит в школе орудует Пожиратель, и это может быть кто угодно. Список был огромен и пока исключить из него можно было только тех, кто точно вёл себя как обычно. Гермиону и Седрика можно было не подозревать. А остальных? Дамблдор и тот постоянно отсутствовал, словно боясь показаться на глаза. Да ещё и устроил в этом учебном году Турнир Трёх Волшебников, как будто нарочно усложняя задачу. Сейчас в школе было несколько сотен тех, кого Гарри никогда раньше не видел. И любой из них мог оказаться предателем. Но кое-кто подходил по всем пунктам — Виктор Крам.       

***

      Гарри снова оказался на уроке Снейпа и уже ради забавы отвечал на вопросы, вызывая тем самым крайнее изумление (в простонародье шок) профессора. Лишних баллов его факультету не досталось, но хотя бы и не убавилось.       Сегодня Поттер, также, как и вчера, попытался отвлечь Гермиону от созерцания целующихся Рона и Лаванды, но ничего не вышло. На этот раз возле столовой и Крам их не перехватил. Это определённо что-то значило, но что именно Гарри пока не понял. Волнение уже начинало подщипывать за пятки.       Значит ли это, что сегодня Виктор не станет следить за ним и мешать встрече с Седриком? В любом случае, вечером Поттер наденет мантию-невидимку, а если повезёт, то даже узнает, что за тип прятался под серебристой мантией. Роль этого человека была непонятна совершенно. Вроде и спас Гарри, но навредил Виктору, а потом сбежал.       За обедом Драко сидел ближе обычного и обеспокоенно следил за Поттером. Вёл ли он себя так вчера? Вряд ли. Вроде бы Малфой должен был на него злиться, но вместо этого смотрел чуть ли не с жалостью. Неужто он настолько опустился в его глазах?       — Я сейчас, — тихо проговорил Гарри на ухо Гермионе, поддаваясь порыву. Он двинулся мимо стола когтевранцев, махнул Седрику, приветствуя, и прошёл под удивление студентов к столу Слизерина.       Когда на Поттере остановились несколько десятков одинаково презрительных взглядов, решимость его поубавилась, но, когда он понял, что среди них нет Малфоевского, подобрался и приблизился. Этого парня и так ждёт сложный день, не хватало ещё, чтобы он продолжал переживать из-за Гарри.       — Драко, могу я с тобой поговорить? — его голос сорвался под конец фразы. — Я хотел извиниться.       Сидящий напротив Малфоя Нотт вскинул бровь и скрестил руки на груди, смеряя Драко недоверчивым взглядом. Что, чёрт возьми, происходит между этими двумя?       Малфой посмотрел на Гарри как на самого большого идиота (на самом деле так он себя и чувствовал). И делая самый непринуждённым вид из возможных, Драко кивнул и направился в дальний угол Большого зала, где, скрывшись от слизеринцев, смог наконец немного выдохнуть.       — Они настолько ужасны? — вырвалось у Гарри.       — Не лезь в мою жизнь, — коротко ответил Малфой.       Повисла неловкая пауза.       — Я больше не буду хватать тебя, — брови Малфоя от этих слов поползли вверх. Мог ли Гарри сказать что-то ещё более глупое?       В качестве ответа Драко лишь поджал губы и отвёл взгляд, словно раздумывая что сказать, но по его дрожащим ресницам и опустившимся плечам Гарри понял — на нормальный ответ он не расщедрится.       В этот самый момент Поттер увидел куда больше в его взгляде, чем хотел (чем был готов вынести): усталость после разговора с отцом, страх, глубокое отчаяние и что-то ещё, что заставляло его глаза, несмотря ни на что, сиять.       — Извини меня, Малфой, я действительно придурок.       У него были лишь мельчайшие изменения в лице Драко, и это и был их разговор.       Этот парень общался иначе чем другие, и редко выражал свои мысли словами. Хоть и считалось, что маска слизеринского принца непроницаемо безупречна, Гарри всегда удавалось словно предугадать его поведение. Но только не в этом году. Пожалуй, теперь Поттер был слишком увлечён чем-то… кем-то другим.       Гарри, отягощённый этими мыслями, стыдливо опустил взгляд. И хоть природа его чувств к Седрику была совершенно не той же, что к Драко, он ощутил укол вины за то, что вытеснил Малфоя из своих тревог. Но разве Драко не сам в этом виноват? Под челюстью снова заныла старая трещина после их последней драки.       Поттер убеждал себя, что просто перерос глупую детскую вражду, но сейчас, смотря на Малфоя, который, казалось, даже не злился за его выходку, сам не понимал, зачем начал этот разговор.       Он всё разглядывал Малфоя, надеясь заметить хоть намёк о прощении, но так не могло продолжаться вечно. Драко глубоко вздохнул, собираясь с силами, и развернулся чтобы уйти. И не успел Гарри сообразить, как снова держал его бледное запястье в своих пальцах. Взглядом Малфоя можно было резать металл, он сжал челюсти, наверняка представляя, как вгрызается своему врагу в глотку.       — Прости, — Поттер быстро отпустил (сгорая от стыда) его руку, понимая, что уже никак не исправит ситуацию. Не сегодня.       В ушах застучало, воздух резко выбило из лёгких, пялящихся на него сокурсников словно и не было совсем, и Гарри поспешил на улицу.       Оперевшись о злосчастное дерево он жадно глотал воздух. Малфой всего лишь заносчивый, наглый слизеринец (подонок). Который с каждым годом становится лишь невыносимее.       Он точно не заслуживает, чтобы Гарри за него волновался. А ещё он точно скоро примет метку и тогда… Драко — взрослый мальчик и сам разберётся с тоталитарным отцом и самонадеянным Ноттом.       Поттер застонал от безысходности. Он не забыл (хотя очень пытался), ту дурацкую, полную несправедливости драку в конце прошлого года, как раз в тот момент, когда Гарри был до самого неба счастлив. Счастлив спасением Сириуса. Драко отомстил за унижение по полной, напав со спины и втоптав в грязь. В прямом и переносном смысле.       За одно Гарри был благодарен — они не тронули Грейнджер. И тогда он пообещал себе больше не искать в Драко светлую сторону. Верно… Но тогда почему, почему ему не всё равно?       Поляна медленно наполнялась студентами, подошла Гермиона, но лишь сочувственно похлопала по спине. Сегодня она и слова плохого не сказала про Седрика.       Стоило только подумать о Диггори, как он словно нарочно появился в поле зрения. Не находя в себе сил, чтобы подняться, Гарри просто с тоской разглядывал его. Красивый, умный — идеальный. Он и сам не мог объяснить, почему заметил Седрика только в этом году. Наверно раньше Гарри был просто слишком мал для всех этих штучек. Или слишком увлечён ссорами с наглым слизеринцем. И наверно это продолжалось бы и до сих пор, не перейди один из них черту.       — Иди к нему, — мягко улыбнулась Гермиона, и Поттер, напоследок сжав её руку в своей, послушался.       Он медлил, с удовольствием разглядывая улыбающегося, как и всегда, Диггори. Парень, с которым он чувствовал себя по-настоящему в безопасности, эмоции которого не нужно было раскапывать из-под тонны показного пренебрежения. То, что нужно в конце тяжёлого дня.       — Привет, — начал Гарри, только сейчас замечая, что отвлёк его от разговора не просто с кем-то, а с Флёр Делакур. В предыдущие дни он их вдвоём, кажется, не видел.       Седрик легко поклонился Флёр на прощанье и привычно прижал Гарри к своему боку.       — Встретимся сегодня вечером? — неожиданно даже для самого себя произнёс Поттер, останавливаясь на полпути к дереву. Как-то от осознания того, что Драко, прячущийся в ветвях, мог, если они подойдут ближе, услышать их разговор, становилось неловко.       Седрик удивился и резко затормозил, едва не спотыкаясь. Он нервно выдохнул в сторону, положил ладони Гарри на плечи и заглянул в глаза.       — Какой-то особенный повод? — он соблазнительно улыбнулся.       — Хочу обсудить с тобой завтрашнее испытание. Я узнал кое-что.       — Хорошо, — без колебаний ответил Седрик. — Тогда сегодня возле комнат старост в десять вечера, договорились?       Гарри облегчённо кивнул, наслаждаясь теплом чужих ладоней. Воздух, казалось, заискрился, и на секунду он забыл, что находится в окружении сокурсников, и что с минуты на минуту должно произойти.       Он первым услышал звук, с которым Малфой, на этот раз неловко, спрыгнул с дерева и врезался в Тео.       — Извини, — прочитал Гарри по губам Драко, и Седрик, следящий за его взглядом, неясно чему ухмыльнулся.       — Не в этот раз, — громче нужного сказал Тео, и на них устремились несколько обеспокоенных глаз.       — Чего? — Малфой нахмурился, обходя Нотта кругом, и тем самым вставая между ним и Гарри. — Тебя что-то не устраивает?       — Уверен, что хочешь говорить об этом при всех? — и на этих словах взгляд Тео почему-то скользнул за спину Драко, прямо на Гарри, но тут же вернулся обратно.       — Думаешь, что сможешь испортить мою жизнь ещё больше, Нотт? — сказал Малфой, и Поттер сразу понял, что тот говорил о встрече с отцом.       Теодор горделиво улыбнулся.       — Звучит, как вызов.       Драко сжал челюсти, нащупывая палочку в заднем кармане, но казалось это заметил лишь Гарри.       — Не ради того стараешься, — мягче продолжил Нотт, а Малфой едва не поддался смятению, отводя руку от кармана, — малыш.       Последнее слово стрелой вошло в мозг не только Драко, но и всех, кто стоял поблизости. В этот раз удивился даже Гарри, бледнея от услышанного. Малфой же разозлился и замахнулся для удара. Уже через секунду Нотт лежал возле его ног, держась за припухшую скулу.       Поттер в панике оглянулся туда, где стоял Грюм. И до боли закусил губу, чтобы не броситься вместо Драко под заклятие (таковы уж инстинкты гриффиндорцев). Но в последний момент он узнал привычный белый свет и понял, что профессор не станет наказывать Малфоя как-то по-другому.       Гарри тут же присел на корточки, подзывая белого хорька специально прихваченным с обеда печеньем. Животное подползло ближе, с любопытством обнюхивая сладость.       — Тише, котёнок. Всмысле хорёчек, — поглаживая это прелестное мягкое создание, Гарри отступал подальше от Грюма и всех этих опасных людей. Вот бы Малфой всегда оставался таким, одной проблемой точно стало бы меньше.       Все вокруг вмиг зашевелились, закричали, некоторые бросились обратно в замок, а они так и стояли. Драко наслаждался теплом ладоней, Седрик держал на мушке преподавателя, а Гарри пытался подловить мелкие детали обстановки, пока во дворе не появилась Минерва и не вернула Малфою истинный облик.       Он, не оглядываясь, бросился в подземелья, а Седрик, обняв на прощание, умчался следом.       В этот раз Гарри сам подошёл к МакГонагалл, чтобы рассказать о произошедшем. Подоспевший Снейп уже скрылся в замке с Грюмом.       — Ужасно сложно найти нового преподавателя по Защите от тёмных искусств, Гарри, — сказала она в ответ на его беспокойства. — Вместо него бы прислали кого-то из Министерства, так что непонятно, что и хуже.       Она на прощание виновато на него взглянула и умчалась отчитывать Грюма. Студенты вокруг зашептались, надеясь на отмену занятия по защите, но Гарри знал, что оно состоится. В ладонях всё ещё было ощущение мягкой белой шёрстки, и от этого парадоксально становилось спокойнее.       

***

      На остальных занятиях Драко так и не появился, и Поттер уже начал беспокоиться. После пары по Защите, Грюм снова попросил его задержаться, чтобы обсудить завтрашнее испытание с драконами, и Гарри пришлось остаться.       — Вы тоже недолюбливаете Малфоя? — осторожно спросил Поттер, прощупывая почву.       Они с профессором сидели за круглым столом, а перед ними дымились две чашки с чаем. Было неуютно после произошедшего на поляне, да ещё и в кабинете что-то ежесекундно бурлило, шумело и квакало.       — Ну, Гарри… Я преподаватель, так что у меня не должно быть любимчиков, но, строго между нами, я ведь не всегда был учителем, так что… Да, — он придвинулся ближе. — Семью Малфоев я знаю очень давно, и что его отец, что сынок, просто выводят меня из себя.       — Прекрасно понимаю, — стараясь сдержать дрожь в голосе, проговорил Гарри. Значит дело в личной неприязни. Хорошо это или плохо, пока не ясно, но возможно Грюм поможет ему разобраться в том, что творится в Хогвартсе. Его хотя бы не нужно будет убеждать в том, что Малфои опасны.       — Давай обсудим завтрашнее испытание, — прервал Грюм его мысли. Из соседней комнаты, которая, как думалось Гарри, представляла собой небольшую кладовку, послышались какие-то стуки. — Я бы мог научить тебя тому трюку, что провернул сегодня с Малфоем, — профессор неприятно засмеялся и тут же подавился чаем. — Но вряд ли тебе хватит одного дня, чтобы освоить это заклинание и превратить дракона в зайчика, хотя звучит вполне себе...       Продравшись через массу неловкостей, притворного смеха и участливых кивков, они наконец пришли к тому, что Гарри следует призвать с помощью Акцио метлу.       Покинув неуютный кабинет (неуютным он был ещё и потому что прочно ассоциировался с прошлым его хозяином — Люпином, по которому Гарри сильно тосковал), он ощутил острое желание попрактиковаться в полётах, так что только оказавшись в коридоре, тут же поспешил на квиддичное поле. А через несколько минут уже наслаждался лёгким почти летним ветерком. Все переживания как волной смыло, покрутило и спустило в унитаз.       Оказавшись на высоте, он взялся за сложные трюки, во время которых лишнее точно вылетало из головы, но всё же отвлёкся, замечая крупную (знакомую!) фигуру, прячущуюся за трибунами. Гарри едва не свалился от неожиданности, но смог сдержать испуганный вскрик.       Он резко затормозил, боясь быть обнаруженным, опустился на землю, накинул мантию-невидимку и вновь воспарил в воздух. Тут Гарри уже не громче ветра подлетел к трибуне, осторожно заглянул за неё и узнал Крама.       Поттер на всякий случай аж задержал дыхание, чтобы не выдать себя, но, когда рядом с Виктором он увидел ещё одного человека, человека, скрытого под серебристой мантией, дух выбило словно бладжером, и метла врезалась в мужскую раздевалку.       — Какого чёрта? — возмутился Гарри вслух, потирая ушибленный локоть.       Внутри трибуны, скрываясь ото всех, стояли Крам и тот человек в серебристой мантии. Тот, кто вчера спас самого Гарри, тот, кто вчера обезвредил Виктора.       Что такого изменил Поттер сегодня, что ещё вчера эти двое были по разные стороны баррикад, а сейчас встречались тайком?