День Хорька

      Гарри склонился над распластанным на полу телом:       — Прости, Виктор, на самом деле я знаю о планах Седрика, и спасибо, что пытался помочь. Скоро придут патрулирующие, и они… Отведут тебя в больничное крыло, да.       Он последний раз виновато глянул на Крама, на его медленно наползающие на лоб брови — начала возвращаться чувствительность, — и не без колебаний заставил себя отвернуться. Кто-то верно снова шепнул «Акцио», и ноги сами понесли Гарри на балкон.       Сотня метров, сотня быстрых шагов, столько же ударов сердца о грудную клетку и сумасшедших мыслей, мельтешащих в черепе словно мотыльки в банке.       Малфой был там же, где и вчера, а их личный крошечный дворик снова показывал ночной пейзаж. Он снова стоял на балконе, снова тяжело дышал и опирался о перила, даже не пытаясь скрыть дрожь. Мантия, синеватая в этом лунном свете, лежала подле ног Драко шкурой зверя. Он сбросил её, словно предавшую броню.       Гарри осторожно, всё ещё не веря, обошёл Малфоя. Лицо его было безукоризненно идеальным — ни царапины, — только на шее виднелись следы от чьих-то (хотя понятно от чьих) пальцев. По загривку пробежал холодок, словно сам дементор коснулся кожи.       Костяшки Драко тоже были в ссадинах, но Поттер знал, что основной удар пришёлся на его грудь, хотя белая рубашка и старательно скрывала синяки и порезы.       — Драко, — позвал он тихо.       Всё это время неизвестным в мантии был Малфой. Защищал его — вроде — следил за ним — это точно. Может Гарри и подозревал, но подозревать и видеть эти беспокоящиеся за тебя глаза прямо перед собой — совершенно разные вещи.       — Ты наверняка думаешь, что я псих, — Драко встрепенулся, словно внутри него что-то взорвалось, и он сам этого испугался.       — Ещё не уверен на сто процентов, — Гарри подошёл ближе и опасливо тронул его за плечо. «На самом деле я чертовски рад тебя видеть», — пронеслось в голове. Последние сутки он столько думал о Малфое, что теперь…       — Просто Диггори… — неожиданно процедил Драко сквозь зубы, — слишком много себе позволяет, — он повёл плечом, сбрасывая чужую руку. — Вот и всё.       — От него ты пытался защитить меня, верно?       — Я вовсе не пытался… — его лицо скривилось так, словно он обнаружил в тыквенном пироге кусочек свежего лимона. — Никто не смеет издеваться над тобой, кроме меня. Вот и всё.       Гарри не сдержал смешка. Напряжение вмиг рассеялось, лопнуло, словно воздушный шарик.       — Так я, значит, твоя игрушка, которую никому нельзя трогать, что ли?       Придурок.       — Ты только сейчас это понял? — Малфой наконец удостоил его пристальным взглядом своих голубо-серо-голубых глаз. Его тон был сердитым, но ироничным, словно он и правда верил в то, что говорил, и вопрос действительно стоял лишь о борьбе за право издеваться над Гарри Поттером.       Это вызвало улыбку — хоть что-то в этом мире было неизменно. Наглый и самоуверенный Драко, пытающийся всё свести к соревнованию (их личный Турнир двух волшебников), даже когда его собственное тело ещё ныло после недавней драки.       Голова закружилась в голубо-серо-голубом, отвести глаза всё никак не получалось, и тут же изо рта вырвалось:       — Тогда и объяснение моей драки с Ноттом нашлось.       Малфой на этих словах вздрогнул и тут же отвернулся. Голубо-серо-голубые небеса заволокли чёрные тучи. Опустилась ночь.       Драко был похож на мираж. Одна эмоция так быстро сменялась другой, что через секунду уже не было уверенности, что его губы действительно дрогнули в улыбке, или во взгляде мелькнуло что-то особенное (непохожее на другие его взгляды).       — Ты ведь не хочешь, чтобы я участвовал в Турнире? Но почему тогда пытался помешать моей встрече с Седриком? — осторожно начал Гарри, отказываясь верить в то, что Драко следил за ним (защищал!) лишь из соперничества (ревности!). Надоедливый голосок внутри всё не соглашался заткнуться.       А на деле просто хотелось получить подтверждения, удостовериться, что правильно сложил пазл.       — Я же уже сказал. Моргана! — ругнулся Малфой, взрываясь. — Диггори ублю… Нужно было позволить этому громиле из Дурмстранга пристукнуть тебя, вот что я думаю, может и мозгов бы прибавилось.       Гарри понял, что не дышит, но не от того, что обидные слова задели. Он вспомнил, с какой тревогой смотрел Драко на плакат с его искорёженным телом… Теперь всё было ясно. Как обеспокоенно обсуждал Турнир с отцом… Как, в итоге оказалось, скрывался под мантией и следовал по пятам, пытаясь уберечь.       Мысли роем закружились в голове, норовя вырваться и поднять переполох. Он и правда ревнует. (Ревнует свою игрушку?). Псих.       «Ты ведь не хочешь, чтобы я участвовал в Турнире, верно?».       «Я же уже сказал. Моргана!». Но всё же не стал отрицать.       Драко сделал глубокий вдох и тут же быстрый выдох, собрался, словно эта вспышка гнева им обоим только привиделась, и безразлично произнёс:       — Даже не интересно, откуда ты взял всю эту чушь.       — Лжец, — спокойно ответил Гарри, устремляя взгляд вдаль. Снова на бесконечное небо и лес, стекающие в озеро ручьи.       Малфой тут же резко повернулся, заставляя отпрянуть. После сегодняшнего рука сама потянулась за палочкой, а вторая улеглась на раненый бок, но Гарри вовремя остановился, пытаясь убедить свои кричащие инстинкты, что Драко не тронет его. Скорее всего.       Глаза Малфоя словно лезвие сверкнули в темноте.       — Дураку ясно. Если кто и помешает тебе участвовать, то это буду я, — твёрдо произнёс Драко, не сводя с него взгляда. Лезвие подвели к пульсирующей венке на горле. От этого заглядывающего в самую душу взора тут же захотелось сбежать.       — Вот теперь я действительно думаю, что ты псих, — попытался пошутить Гарри, но часть его отчаянно встревожило желание Малфоя утвердить права на свою «игрушку».       Со стороны Драко послышалось болезненное шипение. Пока он бросался колкостями, рьяно размахивая руками, даже и не заметил, как ударился о перила, верно тревожа полученные в драке раны. Напряжение снова лопнуло, возвращая в реальность.       — Хочешь, я подлечу тебя? — предложил Гарри.       — Думаешь, я сам не могу? — грозно, почти отчаянно.       — Знаю, что не можешь.       Малфой прыснул и запустил тонкие пальцы в передний карман, выуживая оттуда сигарету. Поттер отпрянул, но ничего не сказал, тут же вспоминая этот жест. Драко же развернулся к нему и поджёг сигарету с помощью палочки.       — Слишком много ты знаешь, Гарри, — последнее слово он выдохнул вместе с порцией дыма прямо ему в лицо. — Знаешь про мои раны, хотя их не видно, — он разогнул большой палец. — Сказал Нотту «ещё раз тронешь его», хотя это первая такая ссора… — ещё один. — Явно знал, что я появлюсь в коридоре. И даже знаешь про то, что я не хочу твоего участия в Турнире. Откуда?       Он разогнул ещё два пальца и вновь сжал ладонь в кулак, отворачиваясь и делая очередную затяжку.       — Я… Не уверен, что ты поймёшь, — Поттер смущённо опустил голову.       — Тогда зачем ты здесь?       — Хотел узнать, почему ты помогаешь мне.       — Лжец, — вторил ему Малфой. — Кажется, ответ у тебя уже был, — и это была правда. Не было ни одной причины идти за ним на балкон. Гарри узнал, кто прячется под мантией, но почему-то этого оказалось недостаточно.       Поттер ещё раз взглянул на синяки на шее Малфоя. После увиденных сегодня издевательств над Драко, он просто не мог поверить, что этот израненный хорёк оставался на стороне тьмы, (а ещё, что ему не нужна помощь). Неважно, как здесь замешан Седрик, и что за особенное отношение у Малфоя к нему — намёки всё это время были повсюду. В каждом паническом взгляде Драко, в каждом его действии, в его помощи. Если выражаться словами Малфоя-старшего — «цель здесь прозрачна». Драко не хотел правления Волан-де-Морта.       — Хорошо. На самом деле я хотел… — ком встал в горле, мешая говорить. — узнать, как ты…       Драко хмыкнул и немного помолчал, делая несколько коротких затяжек, и тут же пейзаж заволокло дымом.       — Тупой вопрос. МакГонагалл тебя что ли подослала?       — Нет, с чего бы…       Малфой неожиданно выдохнул порцию едкого дыма прямо ему в лицо, затыкая.       — Хочешь узнать как я? Никак. Я ничего не чувствую. Не знаю, хорошо это, плохо — сам уж решай. Но наверное, это самое дерьмовое во всей этой ситуации, — он задумчиво покрутил потухшую сигарету в руках, а потом бросил её вниз. — Это ведь ты помог мне сегодня? Видел всё? — Драко внимательно посмотрел на него, изучая каждое лишнее движение и не давая возможности соврать.       — Только самый конец, — Гарри всё же отвёл глаза, не выдерживая напряжения. — Это из-за меня они тебя так?       Драко как-то жадно улыбнулся и достал из кармана ещё одну сигарету.       — Отчасти. Ты, конечно, взбесил Нотта, но всё это назревало намного раньше.       — Поч… — начал было Поттер, но его прервал громкий и тяжёлый вздох Малфоя.       — Потому что слишком много болтаю, даже сейчас. Я рассказываю всё это, только чтобы ты понял какой ты идиот и больше не лез в мою жизнь, — он вертел в руках сигарету, словно раздумывая, остаться ли ещё на несколько минут или уйти. — Так ты расскажешь мне, что происходит, или сегодня только я буду душу изливать?       Гарри всё ещё не знал, как подобрать слова. Его взгляд зацепился за свежее пятно крови на груди Драко, что проступило на ткани после бега и короткой борьбы.       — Позволь, я помогу, — он указал взглядом на его уже не такую идеальную рубашку.       — Ну валяй, — Малфой зажал сигарету между зубов и с вызовом принялся расстёгивать пуговицы.       Поттер склонился, рассматривая раны (картинка перед глазами снова мелко задрожала) и пытаясь понять, какие заклятия применялись. Большинство было обычными режущими, но другие, казалось, были оставлены не с помощью магии. Гарри принялся осторожно устранять последствия драки, стараясь лишний раз не касаться бледной кожи, которая из-за прохладного сентябрьского ветерка покрылась мурашками.       — Больно, наверное… — пробормотал Поттер сам себе.       Рана за рубцом, ссадина за царапиной. Выше и выше, к груди, симметричным, словно с картинки, ключицам, шее — это что, укус?       На него устремился любопытный и одновременно негодующий взгляд Драко. Гарри медленно сглотнул и выпрямился:       — Что?       — Себя лучше пожалей. Не меня.       Гарри не сразу понял о чём он, но тонкие белые пальцы Малфоя тут же скользнули под рубашку и укололи туда, где ещё днём был оставлен глубокий порез, а теперь лишь красовался кровоподтёк после драки с Крамом.       — Эй, больно же! Ты чего… так смотришь? — стоило это сказать, как взор Драко тут же помутнел, словно он вмиг оказался далеко отсюда. — Малфой?       — Ничего. Заканчивай скорее, мне холодно.       Самообладания Гарри хватило только на то, чтобы растерянно угукнуть и, перехватив палочку поудобнее, вернуться к исцелению. Прошло ещё пару минут, прежде чем он смог выкинуть этот пристальный взгляд из головы.       — Кажется, я застрял здесь, — грустно произнёс Поттер, всё же проводя пальцами по животу, где секунду назад была рваная воспалённая рана, а сейчас не осталось и следа. Ураган поднялся и пообещал смести все преграды. Снова.       — Кажется, здесь не так уж и плохо, — хмыкнул Драко, отворачиваясь и пряча своё слегка покрасневшее лицо.       Гарри с тревогой посмотрел на него и поднялся, чтобы их глаза оказались на одном уровне.       — Не говори так, — он боролся с вязкой слюной, что наполнила рот и мешала говорить. — То, что они сделали с тобой — ужасно.       — О-ой, — саркастично протянул Малфой. — Не притворяйся, что понимаешь каково это.       — Может, немного… — Поттер спрятал взгляд на его груди, в фиолетово-красных синяках и следах от ногтей.       — Хочешь сказать, что парень, который тебе нравился, вдруг неожиданно накинулся с кулаками, давая понять, что всё, что было между вами — ложь? — его кожа вновь покрылась мурашками, а мышцы напряглись, словно над ним нависла угроза.       Руки Гарри застыли, он стёр последние следы драки с этого теперь снова идеального тела, поднялся и произнёс:       — Ну, почти. — Тут уже Драко вздрогнул от его слов, выходя из оцепенения. — Седрик… — как будто слов было недостаточно, Поттер поднял запястья к глазам, рукав задрался, и взору Малфоя предстали бледновато-красные ссадины от наручников.       — Подожди, я… думал, что успел…       — Да-да, — поторопился успокоить его Гарри. — Это было… Не в этот раз. Если говорить по правде, этого вообще не произошло.       — Что это значит? — Драко недоверчиво посмотрел на него, запахивая рубашку.       — Я застрял здесь. Это… В прямом смысле. Я… возвращаюсь в этот день вот уже… Неделю или около того.       — Ты проживаешь один и тот же день? — Малфой выгнул бровь и отшатнулся.       — Да.       Драко отвернулся, раздумывая над его словами и подкуривая очередную сигарету. Теперь дым был повсюду, он заволок реальность, замедлил время. Через пару минут Малфой всё же отмер и произнёс:       — Что ты знаешь?       — Недостаточно. Я знаю, что… — Гарри прервался, боясь, что нарушит данный Драко Обет. — Я не уверен, что мы можем обсуждать это.       — Я тоже так думаю. Так значит ты подслушал… — он не рискнул продолжить, ведь поклялся жизнью хранить разговор с отцом в тайне.       — Да.       Они немного помолчали. Поттер решил не рассказывать Драко то, какую опасность он задумал на завтра. Не было ничего хорошего в том, чтобы притвориться сыном Пожирателя смерти и попытаться вытянуть имя пособника.       — Ладно. Только один вопрос. Почему ты напал на Нотта? — прервал его мысли Малфой. — Только не надо тут про игрушку. Ты знаешь, что это чушь.       — Тебя действительно интересует только это?       Драко легко повёл плечами, как бы отвечая «сам скажи».       — Каждый день он доставал тебя. Мне это надоело. Вот и всё.       — Как благородно, — саркастично заметил Малфой. — Ты знаешь, из-за чего мы спорили? — он слегка напрягся.       — Не уверен, но из услышанного и… подслушанного мне показалось, что ты, как бы это выразиться, на моей стороне. А Нотт догадывается об этом.       Драко хмыкнул.       — Не думай о себе слишком много, Поттер, — Малфоя бросил очередной бычок вниз. — Твой проигрыш принесёт слишком много смертей, и, возможно, мою, так что… Я просто спасаю свою задницу.       — Без проблем, — Гарри не хотел спорить.       — И всё же сегодняшний день мог закончиться для меня очень плачевно, — Драко замолк. — Если они узнают, что я помогаю тебе, то убьют. Так что… Больше никогда не вмешивайся в мои дела, — он дождался от Гарри кивка и продолжил: — Да и я об этом всё равно забуду видимо, так что какой смысл?       Вопрос повис в воздухе. Поттер хотел было ответить, что делает это вовсе не для того, чтобы заработать лишние очки, но решил, что Драко всё равно ему не поверит.       — Я понял, — Гарри не удержался и положил свою ладонь поверх ледяной Малфоевской, всего на секунду, и тут же убрал, чтобы не видеть, как его снова оттолкнут. — Не стану больше помогать, тем более моя помощь тебе и не нужна.       — Вот именно, — Драко, удовлетворённый его словами, кивнул. — Так ты в порядке? — он указал рукой на живот Поттера, куда бросил сегодня режущее проклятье. — Иначе я не мог.       — Не извиняйся.       — И не собирался. Ты сам виноват, — Малфой по-слизерински хмыкнул. Кажется, его настроение возвращалось в норму. А Гарри не сдержал смешка.       — Грюм подлатал меня. Да и завтра, надеюсь, не останется и следа. Только воспоминание.       Драко скривился, но кивнул. Пусть сегодня профессор и не превратил его в хорька, похоже, отношения между ними всё равно были натянутыми.       — Так значит вы с Ноттом… — начал Поттер, но тут же оборвался.       — Я не хочу говорить о нём.       — Завтра ты всё равно не вспомнишь о том, что рассказал. А я пойму, насколько стоит беспокоиться на счёт него…       Гарри не мог напрямую сказать «намекни, приведёт ли эта нить меня к Пожирателю», но даже сам не был уверен, это ли является причиной его тревоги.       — Точно не стоит, — легкомысленно произнёс Малфой, как будто десять минут назад Гарри не видел собственными глазами следы их последней ссоры. — Мы не в одной команде, Поттер. И меня уже начинает подташнивать от твоей заботы.       — Аналогично. И к тому же… не я первым начал следить за тобой, — он всё же развернул Драко к себе за плечо. — Так что нет. Похоже мы в одной команде.       — Пусть так, — Малфой стряхнул его руку с себя.       — Так ты собираешься прекратить эти… отношения? — не унимался Гарри, но заметив бесят в глазах Драко, слегка сбавил тон. Сам воздух пьянил, или же это была безнаказанность, навеянная Временной петлёй. Невидимые нити, что вчера, казалось, истончились, а потом и оборвались, сейчас связались узлом.       — А к Седрику ты больше не пойдёшь?       — Только чтобы он не навредил другим.       — Герой-Поттер. Я так просто не могу всё закончить. Нотт слишком много знает обо мне. Но я разберусь с ним. Сам. Рано или поздно.       Это «поздно» очень обеспокоило Гарри, но он должен был позволить Драко самому решить свою проблему.       — Я всё исправлю. Узнаю, кто Пожиратель, и… — это звучало как «Я спасу тебя», но никто из них не признался бы в этом вслух.       — Хорошо, — Малфой прервал его, пока он не наговорил лишнего. — Раз уж я завтра не вспомню этого разговора — спасибо. Приятно, что ты заступился за меня, и мне не пришлось самому марать руки, — Драко оскалился и стал похож на себя прежнего. Гарри не сомневался — когда придёт час расплаты, его рука не дрогнет.       — А мне приятно, что ты можешь быть нормальным. И спасибо, что пытался защитить от Седрика. Хоть один раз тебе это и не удалось, — Поттер бросил нарочито обвинительный взгляд.       — Ты тоже так себе справился, — Драко продемонстрировал пятно крови на рубашке и улыбнулся. Самого Гарри теперь снова окунули в голубо-серо-голубой омут.       — В следующий раз ты можешь просто поговорить со мной и рассказать обо всех плохих парнях, которые хотят занять твоё место.       Малфой прыснул.       — Постараюсь запомнить.       Они оба знали, что завтра этот разговор сотрётся из памяти одного из них, и повисла тягучая, но и такая одурманивающая вседозволенностью тишина.       Гарри осознал, как долго злился на Малфоя за то унизительное нападение в прошлом году, и задался вопросом, готов ли простить его? Помогут ли официальные извинения? Но быстро отмахнулся от этой мысли. Он их уже получил, пусть и не в привычном виде.       Драко рисковал собой, защищая от Седрика, хоть это и не противоречило его собственному плану. И не важно делал он это ради себя или ради него. Теперь хотелось защитить в ответ.       Они оба стояли и смотрели друг на друга, не желая уходить. То, что ощутил Гарри ещё вчера, разрасталось, но вот Драко почти впервые общался с ним нормально, для него это было в новинку. Да, он всё это время тайно помогал ему, но убедился в ответном неравнодушии лишь сейчас.       Они простояли в тишине на балконе ещё немного, пока даже согревающие чары не перестали помогать. В какой-то момент их локти, а потом предплечья, спустя ещё полчаса плечи соприкоснулись, даря чувство иллюзорности происходящего. Те волшебные лунные нити, что натянулись между ними ещё вчера, окрепли. И уже ближе к полуночи они, прерывисто дыша, как будто не существовало ничего более интимного, коснулись головами. Драко измотанный улёгся на его плечо, и Гарри понял, что не может сделать вдох, чтобы не разрушить волшебство момента.       Вскрик ночной птицы заставил Малфоя вздрогнуть и отстраниться. Они, не сговариваясь, вернулись в коридор.       — Подожди, — Гарри уже без опаски взял его за запястье, останавливая. Какие-то границы, конечно, стёрлись, но завтра между ними вновь возрастёт стена. — Могу я задать ещё один вопрос?       Ответом был настороженный кивок.       — Как ты узнал про планы Седрика?       Драко гаденько улыбнулся и, не вырывая руки, приблизился, как будто кто-то мог их подслушать. Их бёдра на миг соприкоснулись, ночь осталась за спинами. Стало так светло от его наглой ухмылки, или просто луна вышла за ними в коридор.       — Ох, это забавная история. Я вроде как твой главный ненавистник, знаешь. И ты не поверишь, но пару дней назад этот придурок Диггори предложил мне помочь избавиться от тебя.       — И… ты?       — Я же уже сказал — только я могу издеваться над тобой, — Драко улыбнулся ещё шире. В этом лунном свете его оскал выглядел почти кровожадно. — Он был слишком самоуверен и не рассчитывал на моё чувство собственничества.       Гарри медленно сглотнул.       — И… что было дальше?       — Мой Обливиэйт оказался быстрее его.       По спине побежал ледяной пот. «Драко никогда не пытался выглядеть лучше, чем он есть. Он откровенно бесчестен, но хорош в этом, как никто другой».