День Хорька

      Гарри блаженно потянулся. Одеяло сладостно придавливало к кровати, и вставать совсем не хотелось — было на редкость хорошее настроение. Солнце пробивалось через окно, и сегодня он даже нашёл в себе силы порадоваться этому. Мир давал ему второй (или уже десятый?) шанс, и это было прекрасно.       — Что ты там всё читаешь, Рон? — спросил Поттер, подхватывая халат и полотенце.       Уизли едва не выронил книгу из рук и неуверенно буркнул:       — Эм… Зелья?       Ответ Гарри осознал уже в ванной. «Зелья?». Это было совсем не похоже на Рона. Но когда он открыл кран, вода тут же заглушила часть мыслей — нужно было торопиться на встречу с Малфоем.       Предстояло ещё многое сделать до разговора Драко с отцом: спасти Виктора от Обливиэйта Седрика, чтобы тот оставался начеку, уберечь Гермиону от лицезрения поцелуев Рона с Лавандой (просто потому что мог) и Драко от побоев (потому что не мог иначе).       Но главная проблема была в том, что Гарри не знал — был ли хоть один день, когда Малфоя не избили. Повезло ли ему хоть однажды? В тот раз, когда он поставил метку повышенного внимания на дверь кабинета, где спорили Седрик и Виктор — вечером за трибуной Крам как раз разговаривал с человеком в мантии (с Драко!). И это совпадало по времени с… его избиением.       Гарри нашёл Гермиону там же, где и вчера. Она была в гостиной и уже собиралась уходить.       — Герм, подожди, мне нужна твоя помощь, — он перегородил ей дорогу. — Точнее Виктору, — глубокий успокаивающий вдох. — Не могла бы ты подойти к старому кабинету ЗоТИ через… — он прикинул в уме, в какой момент ей лучше оказаться неподалёку, — двадцать минут. И не теряй меня, если не приду на Зелья, мне нужно поговорить с профессором Грюмом на счёт испытания.       Он ещё немного поубеждал её — «Я могу опоздать на зелья, Гарри!» — и, наконец, выбежал из Башни. Сердце стучало в ушах, и времени оставалось совсем мало.       Накинув мантию-невидимку, Поттер прокрался к небольшой подсобке возле кабинета Снейпа. Он ни за что не узнал бы где хранится запас зелий, если бы два дня назад на отработке Невилл не отравился жабьим газом, и Снейп не послал его в эту самую подсобку за антидотом, сам поддерживая ядовитые пары в неподвижности.       Пароль неожиданно подошёл, а значит профессор ещё не успел сменить его (или попросту забыл) — дверь приоткрылась, и взгляду предстали склянки разных цветов и размеров. Гарри быстро заметил бутылёк, наполненный лишь наполовину — так удобнее было добавлять волосы человека, чью шкуру хочешь примерить. Ещё два дня назад их здесь стоял целый ряд, а теперь всего одна порция. Неужели Снейпа обкрадывает Пожиратель или же… Пожиратель получает от него Оборотное с протянутой ладони?       Поттер спрятал зелье в карман, и не забыв наколдовать метку повышенного внимания на кабинет, куда с минуты на минуту придут Крам и Седрик, поспешил к дереву, где, к счастью, ещё сидел Драко. Если повезёт — после разговора с отцом Малфой обратит внимание на дверь, найдёт отключённого Обливиэйтом Виктора, и только потом туда придёт Гермиона.       Гарри, стараясь выглядеть не слишком подозрительным (а ещё не слишком радостным), обошёл в привычной манере поляну, а сам, приметив подходящую тонкую веточку, заколдовал её. Она тут же изогнулась вокруг прядки волос Драко и дёрнула вниз. Он болезненно ойкнул, отвлекаясь от плаката, что держал в руках, и взор тут же из растерянного превратился в собранный. Следующим мигом Малфой уже спрыгнул на землю и, удостоив Гарри лишь коротким взглядом, поспешил в замок.       По телу пробежала дрожь. Было тяжело осознать, что перед ним был совсем другой Драко, не тот, что стоял вчера рядом на балконе, не тот, что пах земляникой и сигаретами.       Взор зацепился за его удаляющуюся спину. Малфой так изменился за лето — стал выше, слаженнее, а ещё безрассуднее и вспыльчивее. Виноват ли в этом Нотт или происходящее в Мэноре, но Драко стал совершать глупости, подвергать жизнь риску. Такими темпами он заслужит место в Гриффиндоре, и это почему-то совершенно не радовало.       Гарри огляделся и скрылся под мантией, где смешал волосы Малфоя с Оборотным зельем. Тело прошиб знакомый озноб, он на ходу переживал превращение и пытался сделать свою одежду более похожей на Малфоевскую. В глотке зарождалась горечь, но это было несравнимо с тем, какая горечь успела поселиться в душе с уходом Драко. От былого радостного возбуждения не осталось и следа.       Он вышел к воротам, примерно туда, где увидел Люциуса и Нотта покидающими замок в первый раз. Идея казалась дурацкой, но какая уж разница — завтра он всё равно проснётся в своей постели.       Через несколько минут (слишком мало, чтобы успеть усмирить колотящееся от страха сердце) появились те, кого он так ждал. Двое мужчин широкими шагами пересекли двор — уверенность исходила от них волнами.       Гарри окликнул Малфоя-старшего не своим голосом, пытаясь скопировать тон Драко. Ну всё — пути назад не было.       — Сын? — Люциус резко остановился и прищурился. — Почему ты не на занятии?       — Я… Хотел ещё кое-что сказать, — Гарри быстро приблизился и заставил себя смотреть ему прямо в глаза. — Я был не прав. Зря я сомневался в нашем деле, — он виновато опустил голову.       В этот момент что-то привлекло внимание Поттера. А через секунду он едва не потерял лицо, когда заметил, как кто-то (подозрительно похожий на Крама!) выглядывает из-за угла и тут же прячется обратно, но быстро собрался и вышел вперёд, чтобы Люциус не заметил крадущегося за ними дурмстранговца.       — Могу я… Сделать что-то полезное, отец?       Холодный металлический взгляд пронзил Гарри, а потом неожиданно потеплел.       — Ох, сын, — Люциус положил свою ладонь на его плечо и повёл за собой. — Я очень рад! — он незаметно подмигнул Нотту-старшему. — Давай немного пройдёмся, выпьем по кружке сладкого эля, и всё обсудим.       — А как же Зельеварение? — Гарри шёл рядом, стараясь поспеть за широкими шагами Малфоя.       — Не думаю, что профессор Снейп будет против.       — Конечно, — поддакнул Нотт, открывая им ворота. — Ничего не может быть важнее семьи.       Гарри на секунду замешкался, спрашивая себя, стоит ли покидать Хогвартс — единственное безопасное сейчас место, — но Люциус надавил на плечо и произнёс:       — Мне всё-таки не помешает твоя помощь, Драко. Теперь, когда ты знаешь так много, ты бы мог кое-что для меня сделать.       И Поттер сделал выбор, сделал шаг за ворота, радуясь, что его обман сработал:       — Конечно, отец.       Хогвартс остался за спиной вместе с хорошим настроением, вместе с приветливым днём. Тучи закрыли солнце, словно намекая. И лишь в этот момент Гарри задумался — что если Временная петля работает только там, где была запущена? И тогда, если Люциус Малфой его раскроет… Он ходячий труп.       — Я правда немного испугался, сын, когда твои сомнения полезли наружу, но хочу сказать, что это нормально, — Малфой-старший в привычной манере растягивал слова. — Всё меняется, Драко.       — Он умный парень, Люциус, и уж точно не хотел намеренно помешать нашему плану, — Нотт обошёл Гарри с другой стороны.       — Не сомневаюсь.       — Так с чем ты хотел, чтобы я помог тебе, отец?       — Ох, Драко, нам некуда торопиться. Мы так мало времени проводим вместе, расскажи, как у тебя дела с учёбой.       Поттер занервничал, но всего на миг — слова сами полились изо рта, он даже удивился как много знает про успехи Драко. Это, кажется, удовлетворило Люциуса, но свести разговор в нужное русло всё никак не получалось.       — Сын, нет причин для беспокойства, — произнёс Малфой, замечая его тревогу. Они остановились возле входа в какой-то неприметный паб, на который Гарри раньше не обращал внимания. — Если тебе так жалко этого Поттера, то могу пообещать, что с ним не случится больше, чем он заслужил, — Люциус рассмеялся.       — Мне вовсе не жалко его, — Гарри постарался скопировать задетый тон Малфоя. Благо, таким он его видел много раз.       — А Теодор говорил иначе, верно, Маркус? — голос Люциуса вдруг стал почти таким же холодным, как в самом начале беседы.       Тут Гарри уже не сдержал удивления. Драко говорил Тео что?       — Я… — во рту пересохло, — лишь переживал за сохранение тайны, отец. Он может догадаться, что имя в Кубок подбросили мы. И не хотелось бы, чтобы Поттер… заподозрил всё раньше времени.       Малфой-старший хмыкнул и задумчиво склонил голову.       — Это хорошее замечание, сын, — Люциус вновь расслабился и приоткрыл дверь. — Проходи, Драко, и мы обсудим это. Придумаем, как ты можешь помочь нашему общему приятелю, — квоффл попал в кольцо, и сердце бешено застучало.       — Может ты даже заслужишь метку раньше, чем твой отец, — Маркус Нотт шутливо толкнул Гарри в бок. — Он то получил её только в двадцать.       Что-то неуловимо зловещее было во взгляде Малфоя, да и Нотт походил на серийного убийцу с доски объявлений, но разгадка парила так близко, что Гарри предпочёл поверить, что, вероятно, это их обычное состояние, когда кружечка эля мелькает на горизонте. Не самый аристократичный напиток — если не сказать иначе.       Внутри паба было темно, сыро и совсем немноголюдно. Пахло спиртом и сиропом. Люциус вышел вперёд и кивнул бармену. Мужчина за стойкой тут же вздрогнул и поспешил скрыться на кухне — по телу пробежала тысяча пауков. Поттер инстинктивно попятился, но упёрся в грудь Нотта. Крепкие ладони тут же легли на плечи, больно сжимая.       — Ну и? — грозно произнёс Малфой, разворачиваясь и направляя свою палочку прямо в Гарри. Приехали.       — О-отец?       Люциус усмехнулся и прошептал что-то одними губами, палочка Гарри тут же вылетела из переднего кармана и устремилась куда-то под стол.       — Чёрт, — не сдержался Поттер, опуская плечи. На его лице наверняка отразился бы чудовищный страх, не будь он занят мыслями о собственной глупости. Шансов у него против двух Пожирателей было ровно ноль. А ладони Нотта тем временем продолжали удерживать за плечи, не давая сделать и шаг.       Посетители и бармен ретировались через чёрный ход по слаженной схеме, как будто такое здесь было привычным делом. Паб мигом опустел. Зловещая темнота… Звенящая тишина, тесное молчание… захватили в плен, но лишь на миг. Через секунду темноту рассеял красный луч на кончике палочки Малфоя, а тишину его вопль:       — Кто ты и что сделал с моим сыном?! Или, может, это ты решил поиграться со мной, Барт?       — Замолкни, Люц, а если это не он? — судя по голосу Маркуса, он был готов вот-вот впасть в панику.       — Ну? Отвеча…!       Не успел Малфой договорить, как его отвлёк болезненный возглас Нотта. Раздался удар двери о чужую спину, дневной свет на секунду проник внутрь и тут же погас. Ладони покинули плечи Гарри, и он тут же бросился в сторону.       — Эй! — крикнул Нотт, и в следующий миг паб окрасился всеми цветами радуги магических лучей.       Гарри, пользуясь замешательством, упал на пол в поисках палочки, но неожиданно кто-то дёрнул его за шиворот и потянул на себя. Напротив возникло озверевшее лицо Малфоя-старшего, он тут же прижал палочку к его шее, прошептал заклинание, и тело Драко (волосы, симметричные ключицы, мышцы живота) уступило место телу Гарри.       — Поттер? — Люциус на секунду потерял самообладание, чем Гарри и воспользовался, приседая и ударяя его по лодыжкам.       Малфой едва не упал. Нотта тоже отбросило подальше от двери, а это открывало путь к спасению.       — Гарри, беги! — раздался крик Крама, которого в этой темноте можно было узнать только по голосу. Слава Мерлину!       — Никуда он не уйдёт. Вы оба! — Малфой снова схватил Поттера за шиворот и поднял над полом, оставляя надежды найти палочку.       Пока Гарри думал, как поступить, Нотта подкинуло в воздух, и через секунду он уже влетел в стол, сбивая его словно шар для боулинга кегли. Грохот посуды заглушил остальные звуки.       И пусть Нотт и Малфой были чертовски плохи в маггловских приёмах, это не гарантировало их проигрыш, но может они с Крамом ещё проживут минуту-другую.       Гарри увернулся от очередного луча, и прополз под столами, пытаясь отыскать другой выход. Найденные на полу осколки бокалов и ножи он бросал в Малфоя, хотя они ему были как разъярённому дракону грязь. Отчаянные звуки борьбы Нотта и Крама не прекращались.       Люциус палил почти вслепую, но ему всё же удалось пару раз попасть в Гарри. Перед глазами уже всё плыло, а нога ныла и безвольно волочилась. Что если он умрёт? Спасёт ли Временная петля? Какая же это всё-таки была идиотская идея… Может, если бы он вчера, вместо того, чтобы пялиться на Малфоя, рассказал ему про свой план, всё не закончилось бы так?       — Что делать, Люциус? — крикнул Нотт, и Поттер заставил себя выглянуть из-за стула.       Маркус всё же одержал верх и припёр Крама к двери, тем самым снова перегораживая путь к выходу.       — Люциус!       Красный луч ослепил Гарри, и тут же сознание на секунду померкло — луч погас, но глаз всё равно залило красным, картинка покосилась вправо. И как будто этого было мало, следующим движением Малфой ударил его ногой в живот. Поттер рухнул на пол, но лежать ему долго не позволили, Пожиратель тут же поднял его в воздух и заставил смотреть прямо в глаза. Пространство вокруг заволокло дымом.       — Малфой! Посмотри на меня! — продолжал кричать Нотт.       Но все его попытки были тщетны, в глазах отца Драко горел такой огонь, как будто он действительно готов был обратиться в дракона или как минимум запустить Аваду.       — Мой сын в курсе?! — Люциус взревел и ударил Гарри, словно куклу, об стол. Похоже, его ждала самая глупая смерть из возможных. — Это он тебя надоумил?       — Малфой! — Нотт почти впал в панику, но до Люциуса ему было не достучаться.       Он снова поднял Гарри за грудки, легко отрывая от земли, и продолжил что-то кричать о сыне. Но Поттер уже не мог сосредоточиться на его словах, одно из заклятий угодило прямо в ухо, и, кажется, сейчас оттуда сочилась кровь — всё плыло и звенело.       Гарри видел, что Нотт удерживает Крама у стены из последних сил. Но из палочки Виктора, которую тот ещё каким-то чудом сохранил, вырвался Жидкий огонь, оно же Адское пламя. Он вмиг перекинулся на пол и пополз к Малфою, намереваясь всех их уничтожить. Воздух и старые доски безжалостно затрещали.       Глаза Нотта сверкнули паникой, и он бросил Виктора на пол, тут же прижал ногой к земле. Следующим движением он принял единственное верное (для Пожирателя, конечно) решение. Выпустил зелёный смертоносный луч.       Поначалу свет даже ослепил, и только потом осознание ударило по темечку. Крам упал с болезненным грохотом, не успев и вскрикнуть.       В голове возникла картинка, скорее воспоминание, которое помнить Гарри никак не мог — этот же изумрудный луч и вопль женщины. Это же чувство утраты и тупая боль глубоко в груди. Эта же пульсирующая по периметру темнота. Темнота, затягивающая круговоротом. Темнота, обещающая поглотить.       А потом Поттер вернулся в реальность, и всё пространство заполнили остекленевшие, мёртвые глаза Виктора Крама. Гарри потерял сознание.