День Хорька

«Загляни в мои чертоги, Гарри,

Может, и я уже воскрес?»

      — Чёрт, чёрт, чёрт! — от былого счастья пробуждения не осталось и следа.       Крики и ругательства разнеслись по спальне Гриффиндора. Не сдерживая эмоций, Гарри носился по комнате. Он проверял кровать, окно, Рона на подлинность, пока тьма не рассеялась, и он не рухнул на колени там же, где стоял.       Поттер опирался руками о ковёр и видел, как ворс темнеет от неясных капель, и далеко не сразу понял, что это вовсе не кровь, а его собственные слёзы радости. Он поспешно вытер их и поднял, наконец, более-менее осмысленный взгляд. Тогда же до него дошли слова Рона:       — Гарри, что случилось? Ты в порядке? П-плохой сон?       — Ох, ещё какой.       Поттер осмотрел себя в зеркало и с сожалением обнаружил, что ночь стёрла далеко не всё. Лицо ещё, кажется, было в порядке, переломов тоже не было, но по всему телу тут и там виднелись синяки и ссадины, а на груди расцветало огромное пятно, как после ожога медузы. Оно горело и пульсировало синим, и Гарри неприятно потёр его, понимая, что эта рана оставит его нескоро. А ещё ужасная ноющая боль в висках.       Детали вчерашнего дня медленно загружались в мозг, а некоторые фрагменты и вовсе рисковали затеряться в подсознании, хотя это и было роскошью.       «Глупая идея поговорить с Люциусом. Ловушка. Крам. Авада Кедавра», — Поттер схватился за голову, снова падая в темноту. Жизнь оборвалась в том подземелье, и сейчас, слыша лишь тяжёлые удары сердца, оставалось только подчиниться инстинктам и бежать, чтобы доказать себе — мир ещё существует. Есть куда бежать.       Смог остановиться он лишь когда солнечный свет обжёг роговицу. Ноги привели Гарри туда, где всё началось — поляна, утро, дерево, а на нём Драко, сидит и мирно покачивает ногой, будто ничего не случилось! Прекрасный, красивый, холодный — жалящий своей идеальностью — такой показной и нелепой!       Гарри едва сдержался, чтобы не сбросить Малфоя с дерева с помощью магии, палочка тут же появилась в ладони, но Малфой сам заприметил его и, уловив что-то такое во взгляде, одним прыжком оказался на земле.       — Я… злюсь на тебя! — бросил Поттер, не давая ему вставить и слова.       — Чего? — Драко ещё пытался держать лицо.       — Неужели нельзя было попросить о помощи раньше? Ты столько терпел, ради чего? И умер бы наверняка, лишь бы не признаться во всём! Ты идиот, Драко Малфой, как и твой оте…       Гарри не посмел договорить, новое воспоминание молотом ударило в голову… «Темнота. Боль. Его собственная мантия-невидимка. Графин с водой», — ведь это наверняка именно Люциус подбросил ему мантию (а может даже отвлёк Нотта и помог сбежать). Осознание пронзило насквозь, и он в деталях вспомнил остаток вчерашнего дня — «кровать Драко, его стихотворение, каждая долбанная строчка».       Он ошарашенно посмотрел на Малфоя, казалось, пугая резкой сменой настроения. И тут же иная вспышка гнева, и напористые идеальные ладони на плечах:       — Замолкни! — взгляд Драко метнулся и вдруг оказался так близко, что Поттер наверняка смог бы посчитать каждую чёртову чёрточку на его радужке, если бы глаза так не бегали. Малфой зажал его рот ладонью, не давая вымолвить и слова. — Что ты такое говоришь? О чём ты, мать твою… — он замолчал и перевёл взгляд на расплывающиеся синяки на полуобнажённом теле. — Что с тобой произошло?       И Поттер бы с радостью ответил, если бы боль снова вспышкой не ударила в голову, заставляя взвыть и потерять равновесие. Осознать всё было ой как не просто, и тогда его израненное тело, его мышцы, так же как и мозг, вмиг отказались работать, требуя тайм-аута. Гарри отключился, обмякая на руках Драко. А тот держал его, опускаясь с тяжёлым телом на прохладную ещё землю, и не знал, что делать с этой уликой… уликой его чувств.       Разлепил глаза Поттер уже на больничной койке и первое, что он увидел, это кусающего до крови губы Малфоя. Он нервно дёргал ногой, каждый раз задевая металлическую ножку кровати, и рассматривал свои ногти, будто его слабо интересует происходящее. Наверное, мадам Помфри попросила его остаться, всё же он был единственным свидетелем случившегося, но она уж точно не знала, что ему никак нельзя опаздывать на встречу с отцом.       — Я так соскучился… Мерлин, — слетело с губ Гарри прежде, чем он успел сообразить. Но взволнованный взгляд Малфоя быстро привёл его в себя, и тут же новое осознание затмило разум: — Мордред, они же… они убили Крама. Драко! Это я виноват, они убили его. Они убили…       Перед глазами против воли встала ужасная картина — Нотт-старший, полный страха и паники, бросает зелёный луч в Виктора. Он превращается в мертвеца… не успевая и вскрикнуть.       Кажется, Гарри продолжил что-то говорить, слова текли и текли, одаривая Драко подробностями, о которых он, наверняка, знать и не хотел.       — Нотт пытал меня, я не знаю сколько, я не знаю сколько… — он будто снова вернулся туда, в ту тёмную комнату, в которой были лишь боль и страх. В которой с каждой минутой становилось всё меньше воздуха. Воспоминания засасывали, норовя забрать насовсем, и Гарри испугался, что так и произойдёт.       Он принялся ощупывать пространство вокруг себя, хватаясь за простыни и металлические прутья, как за последнюю соломинку, буквально задыхаясь, пока не почувствовал, как что-то касается его плеча. Осторожно — вовсе не с целью причинить боль, и тогда до сознания, наконец, дошли слова Драко:       — О чём ты говоришь? Я только что видел его.       — Кого? — Поттер проморгался, и ведение отступило.       — Крама — кого, — проговорил сквозь зубы Малфой, уже не сдерживания раздражения.       — Ты… Ты это серьёзно? — Гарри подскочил, снова пытаясь схватить Драко за грудки — не то, чтобы завладеть; не то, чтобы напугать, но на самом деле просто чтобы убедиться — он настоящий.       — Да, он хотел помочь дотащить тебя, но я справился сам.       На губах Поттера расцвела улыбка, такая безумная и такая облегчённая. Он упал обратно на кровать, вытирая проступивший на лбу пот.       — Слава Мерлину, с ним всё в порядке!       Губы Малфоя поджались, глаза сузились. Он встал со своего места и произнёс:       — Вижу, тебе лучше. Я, пожалуй, пойду, пока нас ещё кто вместе не увидел, — тихо фыркнул. — Не забудь передать мадам Помфри, что у тебя бред.       — Стой! — новая безумная мысль гвоздём вошла в разум. Гарри выпучил глаза и едва не упал с кровати, путаясь в накинутой на плечи простыне. — Ты ещё не виделся с отцом? — пальцы ухватились за чужое предплечье.       — Нет, — Драко выгнул бровь от удивления, тут же пытаясь отцепить Гарри от своей мантии. — Откуда ты?..       — Мерлин! — Поттер порвался вперёд и ухватил его за плечи. — Скажи мне, скажи мне имя! Кто он, кто?! Скажи, пока вы не заключили Обет!       — Что ты несёшь?.. Придурок!       Гарри продолжил трясти Малфоя, будто это могло помочь. Но он чувствовал, как слабеет и боялся, что снова потеряет сознание или кто-нибудь войдёт, прежде чем Драко скажет ему всё. Сердце шумело в ушах, почти полностью перебивая все остальные звуки.       — Пожиратель в школе, кто он? Кем он притворяется, Драко?       — Я… Я не знаю, — Малфой оторвал Гарри от себя и отпрянул, сбивая стул, который тут же с грохотом ударился о больничную плитку, и зашипел: — Поттер, нельзя о таком говорить здесь! Ты хоть представляешь, что они могут со мной сделать?       В глазах его было настоящее безумие, и Гарри испугался. В этот же миг дверь распахнулась, и Поттер, даже не оборачиваясь, почувствовал… приближение зла, а с ним и Люциуса Малфоя в ударах трости о пол. След от проклятья на груди тут же зажгло, заставляя скривиться от боли, а глаза заслезиться. Лишь неведомая сила удержала от того, чтобы не забиться под ближайшую койку.       — Драко, вот ты где, — в проёме показался Люциус, а за ним и Нотт-старший.       Драко ретировался, напоследок лишь бросив взгляд «я же говорил». Но сам Поттер не мог отвести глаз от Маркуса, пусть он показался в проходе всего на секунду, но одного взгляда, силуэта, недовольной ухмылки хватило, чтобы Гарри забыл, как сделать вдох. В его голове мантрой всплыли клятвы, которые Нотт заставлял его произносить, но воспоминания об Аваде в Крама вывело из ступора.       — Он жив…       Гарри едва сдержался чтобы не помчаться вслед за своим мучителем. Он осознал, как мало полезного узнал вчера и сегодня, а ведь был шанс — перехвати он Драко аккуратно в коридоре и убеди поделиться своими подозрениями (а не напрыгивай при всех, подвергая их обоих ещё больше опасности!).       Поттер попытался незаметно уйти из больничного крыла, но мадам Помфри, словно цербер, перегородила проход и силой вернула в постель. За что Гарри, по правде говоря, был благодарен. Выслушать её тираду стоило ради парочки зелий. И они почти привели его в чувство. Почти.       Убедив, наконец, мадам Помфри, что он в порядке, и одолжив у неё запасную школьную мантию (а-то на нем были только спальные штаны и майка), Гарри сбежал на поляну. Щебетание птиц и шелест листьев на ветру напевали успокаивающий мотив, но он всё равно не мог не думать о Драко, которого уже возможно везут в Малфой-Мэнор. Подальше от него. Поближе к подземелью пыток.       Он уже порвался в сторону кабинета Зелий (и плевать, что опоздал больше чем на половину урока), чтобы проверить свои догадки, но тут из-за колонны выглянул Крам, видимо тоже прогуливающий занятия. Поттер расплылся в улыбке и почувствовал укол адреналина и радости, когда дурмстранговец направился в его сторону.       — Привет, Гарри. Чего не на Зельях?       — Я… — он задумался, прежде чем ответить. Но тут спасительная мысль сама пришла в голову. Пусть сегодня Виктор и забыл разговор с Седриком, но может он всё равно подозревает кого-нибудь, — Мадам Помфри разрешила не идти. Знаешь, кое-что странное произошло.       — Мм? — Крам присел рядом и дружелюбно ухмыльнулся. Это на секунду выбило из колеи, но после всего, что они вместе пережили, пусть Виктор ничего и не помнит, Гарри готов был поделить с этим парнем не просто место под солнцем, но и последний кусок тыквенного пирога.       — Шёл себе спокойно на уроки, а очнулся вот под этим деревом.       Глаза Крама округлились, он тут же напрягся.       — Значит и ты тоже?       Гарри попытался выглядеть удивлённым.       — Ты… нещо… — он прокашлялся, — что-нибудь помнишь?       — Ничего, — Поттер закусил губу и покачал головой. — Но когда я очнулся, неподалёку был Малфой. Он и отвёл меня в больничное крыло.       — Да, я видел вас. Подумал вы… — быстрый косой взгляд. — Не важно. Он был так напуган, — в эту секунду Гарри обрадовался, что Виктор смотрит в сторону, потому что на его собственном лице наверняка проступил жар. — Думаешь, кто-то покушается на нас, потому что мы участвуем в Турнире?       — Вряд ли это совпадение, но… кому это надо?       — Есть у меня парочка вариантов, — Виктор почесал затылок.       — Седрика я беру на себя, — быстро сказал Поттер.       В эту же секунду Крам пронзил его настороженным взглядом:       — Откуда ты…       — Он странно себя ведёт, — Гарри непринуждённо развёл руками, чувствуя, как потеют ладони.       — Договорились, — проговорил, наконец, Виктор, и Поттер не сдержал облегчённого выдоха.       Сказав это, Крам поднялся и отряхнулся. Они обеспокоенно переглянулись.       — Тогда я… Присмотрю за Малфоем, — серьёзно произнёс Виктор, смотря точно в глаза, и отправился в замок, не дожидаясь ответа.       «Да, пожалуйста», — Гарри с грустью глядел ему в след, уже не удивляясь тому, как болезненно сжимается сердце от необходимости держаться подальше от Драко.       Поттер поджал колени к груди. Внутри горело и саднило, но уже не только из-за пыток Нотта. Он пытался выровнять дыхание, вырвать из себя одним точным ударом под дых все мысли, но с каждой секундой тревога лишь глубже вколачивалась в мозг.       Гарри сидел подле дерева и притворялся спящим, натянув капюшон мантии по самый нос. От ткани приятно пахло лавандой, и это успокаивало.       Через несколько десятков минут поляну заполонили студенты. Разговоры, смех, шаги сменили умиротворяющую мелодию птиц и листвы. Ветка над ним затрещала под чьим-то весом, и в голову пришла отчаянная, но с тем же прекрасная мысль. Гарри скинул капюшон и тут же заметил Грейнджер.       — Гермиона, — махнул он рукой, и она, удивлённая, поспешила ему на встречу.       — Гарри, что случилось, где ты был?       От ответа его отвлёк Седрик, что тоже показался в проходе. Он с другими когтевранцами уже вышел на ступени и подмигнул ему, что было очень на руку. Поттер, как мог, смущённо улыбнулся в ответ, на что Гермиона лишь многозначительно хмыкнула и уселась рядом.       — Так что?       — Заболтался кое с кем, — он пытался строить из себя влюблённого, хотя сегодня это было не так уж сложно. Гарри буквально кожей чувствовал, как от каждого слова, подслушивающий его с дерева Драко ёрзает от беспокойства, и от этого одновременно распирало от счастья и бросало в дрожь. Ох, он обязательно загонит Малфоя в ловушку, но так, чтобы тот не прищемил свой прекрасный хорьковый хвост.       — И с кем же?       Гарри кивнул в сторону Диггори. Ему было плохо от собственной лжи, к тому же он не был уверен, что Малфой захочет помогать ему после утреннего инцидента, но поговорить (остаться!) наедине было просто жизненно необходимо.       — Мы договорились встретиться сегодня в десять возле спальни старост, — сказал Поттер как можно более спокойно.       Ветка над его головой тут же дёрнулась, сверху на них посыпались листья. Послышался удар о землю, сбросивший улыбку с лица Гарри, он буквально почувствовал, как по поляне расползается аура ненависти, страха и… Нотта.       — Герм, дойдём до Башни? Я забыл учебник, — нервно попросил он, понимая, что опять может сорваться на Тео. Хотелось вмазать этой маленькой копии Нотта-старшего, но он обещал Малфою не вмешиваться.       — Ну что, Малфой, — голос Теодора всё же разнёсся по поляне, — вещички уже собрал? Надеюсь, впредь твой отец будет охотнее прислушиваться к моим словам.       Гарри как парализовало. Он замер на полпути, не дыша, злясь теперь на себя почти также сильно, как на Нотта.       Он остановился, вымученно взглянул на Гермиону, моля её не вмешиваться, проверил на месте ли палочка и повернулся к Драко и Тео.       Словно в замедленной съёмке, всё ещё сомневаясь в каждом своём действии, он шагнул в сторону Малфоя. Драко верно был напуган, а ещё зол, может он тоже хотел врезать Тео, а может им обоим.       — Вот ты где, Малфой! — руки затряслись, казалось, пальцы сейчас же откажут, предательские воспоминания нахлынут и не позволят ему в ненависти сжать чужую рубашку в попытке отпихнуть.       Он ударил Драко в грудь, отворачивая от Нотта и почти сбивая с ног. От такого, казалось, привычного прикосновения его прошибло жаром, хотя конечно они дрались сотни раз, но после тех почти невинных, но таких ярких по сравнению со всеми другими, прикосновений на балконе, он больше не мог быть прежним.       Тео, который сам уже выхватил палочку, отступил на шаг. А Гарри продолжал распаляться, не позволяя жалости (жалости ведь?) к Малфою взять вверх.       — Думал, после твоей глупой выходки ты можешь безнаказанно расхаживать здесь? — Поттер выхватил палочку, почти одновременно с Драко. — Смотри, Дамблдор вернётся и узнает, какие мерзкие плакаты вы развешиваете! Низко. Даже для тебя.       Сказав это, Гарри не слишком быстро занёс палочку в узнаваемом режущем проклятии и, ловя понимание в глазах Драко, произнёс слова заклинания. Спустя миг Малфой точным движением отразил нападение.       Секунды хватило, чтобы осознать боль. Секунды, чтобы Малфой опустил палочку и распрямился, а ноги Поттера, напротив, ослабели и подкосились. И последнее, что он увидел, прежде чем свернуться в три погибели, было облегчение в глазах Драко.       Кажется, Малфой что-то крикнул ему, кажется унизительное, может даже вполне искренне, а может для пущей убедительности, но Гарри уже не слушал его. Он припал к прохладной земле лбом, вцепившись дрожащими пальцами в ноющий бок, и тихо и горько смеялся.       Бок жгло, напоминая о вчерашнем. В животе всё закрутилось. Поттер испугался, что его вырвет от слишком знакомого ощущения пропитывающей мантию липкой жидкости, вкус которой он знал теперь наизусть. Но вместе с тем разбирал смех. Снова это же заклятие, снова Драко. Снова бок.       Он так бы и сидел, уткнувшись лицом в траву и нервно хихикая, если бы не торопливые шаги, громом обрушивающиеся в повисшей тишине, которые он уловил шестым чувством. Поступь — нога, искусственная нога, настоящая, искусственная.       — Гарри, — Гермиона, справившись с шоком, наконец, подлетела к нему, нерешительно приобнимая за плечи. — Ты как?       — Помоги мне, Герм, — попросил он, собирая последние силы и кое-как поднимаясь. — Не дай Грюму увести меня.       Второй раз терпеть расспросы, да и попросту терять время он не хотел. После вчерашнего он был готов перенести намного больше боли.       С помощью Грейнджер он уселся на камень и, держась за бок, выдавил из себя улыбку, махнул рукой, мол, в полном порядке. Звенящая тишина окончательно разбилась. Часть студентов торопливо поспешила на занятия, часть осталась растерянно глазеть. Грюм же, к удаче Гарри, не ступил дальше каменных ступеней, развернулся и той же знакомой поступью ушёл в замок.       — Гарри, у тебя слишком много крови, — Гермиона вспыхнула.       — Всё в порядке, просто перевяжи там как-нибудь, — Поттер не сводил внимательного взгляда с Нотта и Малфоя, которые громким шёпотом переругивались, устремляясь в сторону подземелий, только на этот раз, кажется, Нотт извинялся перед Драко.       Грейнджер недовольно что-то буркнула, но подчинилась, а Гарри смотрел на Малфоя, который был ещё более растерянным, чем обычно, и старался выглядеть не слишком счастливым. Может, он наконец спас его, как и обещал.