Пленённые самоцветы

      Охико не могла прошлой ночью сомкнуть глаз из-за странного сообщения, пришедшего ей вечером. Она не представляла, кто мог написать ей такое, и как это связано с Наоки? А главное — как этот человек узнал, что она смотрела новости именно в тот момент.       Ночью Охико охватила паника — она осматривала квартиру, пытаясь найти нежелательные предметы, которые даже косвенно могли напомнить камеру или прослушивающие устройства. Но тот факт, что она такие приспособления ни разу не видела нигде, кроме фильмов, сильно усложнял задачу поиска.       Под утро, когда силы уже были на исходе, Охико уснула на диване в гостиной, опершись головой на подлокотник и подтянув ноги под себя.       Родители, вернувшиеся домой ближе к двенадцати дня, выглядели строже обычного: бледное лицо матери выражало смятение, а отец — ранее привычно спокойный и холодный — явно был в бешенстве. Хлопнув входной дверью, они разбудили Охико, но та обратно прикрыла глаза, делая вид, что все еще спит.       — Этот сосунок будет мне еще условия ставить, — Ясу яростно шептал, изредка повышая тон, не желая, чтобы дочь проснулась, — Чертов Сано!       — Тише, милый, ты разбудишь Охико, — Акира подошла к мужу, положив руку на плечо, — ты собираешься выполнить его требования?       — И отдать ему два ресторана в Синдзюку за бесценок? — Ясу ошарашенно посмотрел на жену, — Да ни за что.       — Ты ведь знаешь, как он опасен, Ясу, — с мольбой в глазах Акира вглядывалась в лицо старшего Такаямы.       — Я не боюсь его, — лицо Ясу выражало уверенность в себе и своих силах, — я отстроил свою империю с нуля. И наша эра еще далека от завершения.       Акира замолчала. Она всегда верила в своего мужа и следовала за ним повсюду, но любой человек склонен ошибаться, тем более, когда решения поспешны. Их бизнес действительно можно было назвать целой империей, поэтому небольшой группировки бояться не стоило.       Но даже плотина длиною в тысячу дзё разрушается от муравьиной норки.       Поняв, что родители закончили разговор, Охико еще немного полежала на диване, а после — неохотно потянулась и встала. Пройдя на кухню к готовящей завтрак матери, она поприветствовала ее и села за стол.       — Где были все эти дни? — заинтересованно спросила Охико, выдавив из себя что-то похожее на дружелюбную улыбку. Разговор в коридоре напряг ее, а непонимание росло в геометрической прогрессии. Она никогда не лезла в родительский бизнес, более того, старалась держаться от него подальше, но произошедшее не могло оставить Охико в стороне.       — Пришлось уехать в другой город по работе, — Акира нежно посмотрела на дочь. В ее глазах читалось сожаление, — я думаю, ты слышала, мы с твоим отцом сейчас активно расширяем бизнес.       — Мам, а те люди на вечере, что за контракт у вас с ними? — Акира дернулась. Посвящать дочь в методы ведения семейного бизнеса не входило в ее планы ближайшие несколько лет. Чрезмерная честность граничит с глупостью. Она еще не была готова принять нынешнее положение дел: с развитием преступного мира в Токио — по-другому никак.       — Обычные инвесторы, — не вдаваясь в подробности, ответила Акира, — помогают расширению, — мать отвернулась обратно к плите, скрыв напряженное от вопросов лицо.       «Интересно, как они помогают, учитывая, что это преступная группировка, убивающая людей.» — Охико кивнула, приняв ответ матери и сделав вид, что она поверила ее словам, — «Значит, тут что-то нечисто.»       После позднего завтрака Охико отправилась в свою комнату и принялась рыться в шкафу в поисках подходящего наряда на сегодняшнюю встречу.       «Нужно подобрать что-то такое, чтобы в случае непредвиденной ситуации, я хотя бы смогла попытаться сбежать» — проговорив это в мыслях, Охико потянулась за строгим атласным комбинезоном. Подходящая длина, прикрывающая ноги до щиколоток, в меру открытые плечи и длинные рукава — то, что нужно для свидания с таким человеком, для которого лишняя провокация — уже риск.       Не спеша погладив вещи, Охико разместила их на вертикальной вешалке посреди комнаты. Выбрав дополняющие образ аксессуары, она пошла в душ. После необходимых процедур, девушка повязала полотенце на голове, вернувшись в комнату. Хайтани обещал заехать ровно в восемь, а значит на сборы у Охико оставалось около двух с половиной часов.       — Куда-то собираешься? — в комнату без стука вошел отец, застав дочь перед зеркалом, активно красящую ресницы.       — Да, — коротко ответила Охико. С подростковых лет меньше всего она общается именно с отцом.       — Куда? — непривычная заинтересованность планами дочери, удивила ее.       — На свидание, — быстро скрыв незваную эмоцию на лице, ответила Охико.       — С кем? — отец все еще стоял в дверях с непроницаемым видом, глядя прямо в глаза через зеркало.       Ясу никогда не интересовался личными встречами дочери, но в реалиях текущей ситуации, где они находились под огнем надвигавшейся войны, он был непривычно обеспокоен. Он не знал, что Охико уже попала под огонь и оказалась в больнице, потому что в это время сам избавлялся от мешающихся фигур в своей шахматной партии.       — Что за допрос? — Охико в недоумении уставилась на отца, — Тебе ли не все равно?       — Мне не все равно на мою единственную дочь, поэтому повторю вопрос: с кем? — Ясу был рассержен, когда не получил четкого ответа на свой вопрос — он этого не терпел, и это касалось не только работы, но и отношений внутри семьи. Из-за того, что могло произойти с его родными, тревога усиливалась, а ярость ощущалась вдвойне.       Охико оторопела от такого поведения отца, но, к большому сожалению Ясу, характером она пошла именно в него, поэтому уступать не собиралась.       — А я еще раз повторяю тебе свой вопрос: какая тебе разница? — Охико развернулась и зло глянула на Такаяму старшего.       — Если ты сейчас не ответишь, то вообще никуда не пойдешь, — не выдержав, Ясу повысил тон.       — Я не маленькая девочка, ты не можешь мне запретить, — в ответ крикнула Охико.       Ясу выдохнул, сбрасывая с себя раздражение.       — Извини, просто переживаю за тебя. Так с кем ты идешь? — более спокойным голосом произнес отец.       Но Охико не умела так быстро отходить от эмоций, поэтому рявкнула резкое:       — Хайтани.       Глаза Ясу расширились, а начавшее краснеть лицо превратилось в страшную гримасу, которая испугала девушку.       — С ним ты не пойдешь, — твердо произнес он, испепеляя глазами дочь.       — Что такое? — Охико невинно похлопала глазами, — Не ты ли сам его отправлял меня до дома довезти? Тем более вы партнеры, значит доверяешь ему, — хищная улыбка, больше похожая на оскал, появилась у нее на лице.       Отец не мог вымолвить ни слова, а потому просто в гневе открывал и закрывал рот, жестикулируя указательным пальцем.       Звук сообщения прервал их перепалку, оповестив о том, что Ран уже подъехал и ожидает внизу. Оставив отца стоять в дверях и захватив пакет с платьем, Охико двинулась к выходу. Она уже вылетела из квартиры, когда отец с кричал ей остановиться. Увидев Хайтани, облокотившегося на машину, Охико притормозила. Ранее, страх встречи с этим человеком перекрылся другим чувством — бунтарством, но, заметив лукавую ухмылку, ноги остолбенели, затрудняя путь, а сердце отбивало бешеный ритм в висках.       Догнав дочь уже на улице, Ясу развернул ее к себе.       — Пойдешь с ним — домой можешь не возвращаться, — схватив Охико за руку, яростно прошептал он в нескольких сантиметрах от ее лица.       Эта фраза глубоко поразила Охико, и та, потеряв последние частицы рассудка, нахмурила брови и вырвала руку из капкана. Круто развернувшись, она пошла прямиком к Рану. Его, казалось, эта ситуация забавляла. Но даже его брови взмылись вверх в удивлении, когда Охико остановилась и неожиданно обвила руки вокруг его шеи.       Придя в себя, Ран приобнял девушку за талию, с вызовом взглянув на ее отца. Дверь захлопнулась.       — Ушел? — неожиданно задала вопрос Охико. Сознание начинало возвращаться к ней, поэтому она опустила руки, перестав обнимать Хайтани.       — Угу, — Ран в свою очередь отпускать ее не торопился, уткнувшись носом в аккуратно уложенные волосы.       — Отпусти меня, пожалуйста, — Охико мгновенно покраснела, но не от смущения, а от стыда и принятия всей ситуации, в которой она, находясь в трезвом состоянии, кинулась на шею человека, вызывающего у нее только ужас.       Нехотя убирая свои руки от Такаямы, Ран приоткрыл дверь на пассажирское сиденье, приглашая девушку сесть в автомобиль. Охико разместилась, и Ран выехал со двора.       Такаяма бы очень хотела спросить у Хайтани, куда они едут, но вместо этого выбрала просто пялиться в окно, делая вид, что ей вовсе не интересно, и постоянно поправлять большой белый пакет на коленях.       — Почему подарок не надела? — улыбнулся Ран, повернув голову на Охико. Признаться, ему было очень забавно наблюдать, как она ему противилась, пыталась зубки показать. И сам подарок был сделан только для того, чтобы посмотреть, какой будет реакция. Платье он взял самое отвратительное на его взгляд, туфли такие же. И реакция на них ему очень нравилась.       — Мы с тобой не настолько близки, чтобы обмениваться подарками, — Охико не стала говорить, что платье — абсолютная пошлятина, которую она бы никогда не надела. «Вдруг он его реально выбирал, а я его вкусы оскорблю, » — подумала Такаяма, следом добавила у себя же в мыслях, — «И убьет за это.»       — Ну, куколка, опять ты за свое, — Ран наигранно цокнул, вернув взгляд на дорогу, — просто хотел сделать тебе приятное.       «Ладно, Хайтани, если ты все равно меня в конце концов убьешь, то бояться смысла нет.» — Такаяма поразилась своей же решительности, но страх исчез, уступив место азарту.

Никогда не давай страху поражения удержать тебя от игры.       — Спасибо, мне было приятно, — «нет», — сам выбирал? — Охико театрально заинтересованно обернулась к Рану, хлопая глазами.       — Взял первое попавшееся, — Ран хмыкнул, разместив на лице привычную ленивую улыбку, — просто хотел проверить, насколько ты меня боишься, — спустя мгновение он добавил, — ну, раз не надела, значит не очень и боишься, — Ран отметил — девушка не из робких.       «Вот же сволочь, » — при одной мысли об этом губы Охико сжались в тонкую линию.       — Боюсь представить, какими способами ты еще это будешь проверять, — Такаяма произнесла это твердо, смотря на дорогу прямо перед собой. Перед глазами возникли картинки, где дьявольски довольный Хайтани придумывал новую пытку для Охико, чтобы оценить лимит ее страха.       — Куколка, выражение «я боюсь себе даже представить» — в корне неверно. Ведь люди боятся, потому что как раз представляют, — Охико испуганно перевела взгляд на Рана, спокойно смотрящего на дорогу, в надежде, что если уж он за ней следит, то хотя бы мысли ее не читал бы.       — Куда мы едем? — очнулась Охико.       — На свидание, — Ран издал легкий смешок, — кстати, выглядишь отлично. Сама сшила?       — Спасибо, да, сама, — Охико занервничала и невольно подтянула ткань, немного упавшую с плеча. Вслед за этим она медленно повернула голову в сторону водителя, неосознанно отмечая его внешний вид.       Ран выглядел элегантно. Черная рубашка с еле заметными узорами, рассыпанными хаотично по периметру всей ткани, хорошо подчеркивала крепкие руки, а расстегнутые верхние пуговицы открывали обзор на выделяющиеся ключицы и небольшой участок виднеющейся татуировки.       — Да, я сегодня тоже хорош, — неожиданно произнес Хайтани, искоса глядя на девушку, — спасибо, что заметила, — он усмехнулся, увидев, как Охико его разглядывает.       Точно мысли читает.       — Ну хоть вкус у тебя есть, — Охико набралась смелости и наконец заговорила. На что Ран, запрокинув голову назад, звонко рассмеялся.       — Из твоих уст, я полагаю, это — высший комплимент, — на данное замечание Охико поежилась, отвернувшись обратно к окну.       Проехав еще несколько минут, пара остановилась возле высокого здания Синдзюку. Галантно открыв дверь машины, Хайтани подал руку своей спутнице, та ее приняла и неловко вышла из автомобиля, уставившись на громадную башню.       «С крыши скинет?» — хоть страх и отступил, но мысли о возможных вариантах ее кончины ее не покидали.       — Пойдем, чего зависла? — Хайтани взял девушку за руку, положив ее руку себе на плечо, как у парочки на светском вечере.       Охико несмело зашагала за своим спутником. Поднявшись на последний этаж, Такаяма нервно сглотнула, а Ран приобнял ее за талию, чтобы провести к месту свидания. Заметив, что у девушки от волнения резко побледнело лицо, а шаг замедлился, он произнес:       — Я не причиню тебе вреда, — Охико подняла голову на говорящего, — просто давай поужинаем?       Такаяма кивнула и, выдохнув, пошла вслед за Хайтани. Они вошли в зал ресторана, и глаза девушки расширялись по мере открытия вида: огромные панорамные окна, транслирующие вечерний Токио, круглые столики, покрытые бежевыми скатертями, стояли на достаточно большом расстоянии друг от друга, так, чтобы сохранить приватность беседы между посетителями. Приятная негромкая музыка, играющая из многочисленных колонок, расслабляла.       Хайтани улыбнулся реакции девушки, скрывая то, что он сам волновался во время их встречи. Он неосознанно хотел угодить Охико, но списывал это на то, что ей должно все понравится, чтобы они продолжали медленно следовать его продуманному плану.       Только он не учел одного — Охико, словно непокоренная вершина, никак не поддавалась его очарованию. От нее исходил хоть и притупленный, но холодный аромат непринятия и страха.       Присев за столик, пара открыла меню. Заказав сразу два бокала вина, Ран велел официанту подойти через десять минут.       — Что будешь заказывать? — Хайтани опустил меню, взглянув на девушку.       — А что посоветуешь? — Охико ответила на выпытывающий взгляд Рана. Раз он хотел с ней свидание, пусть сам все и выбирает. Сверкнув глазами, она вернулась к выбору блюда. Протестующий голодный желудок Охико был против такого вопроса. Он хотел всего и побольше, но его хозяйка слишком гордая, чтобы прекратить игру.       — Посоветую вот это, — Ран развернул меню к Охико и ткнул пальцем, — тут прекрасное карри из говядины, — добрая улыбка стала завершающим элементом предложения.       — Отлично, тогда возьму стейк, — Охико стрельнула глазами в поисках официанта и подозвала его к столику. Ран с такого выпада Такаямы только усмехнулся.       Больше не страшно?       После того, как принесли заказанные блюда, пара принялась есть. Охико, еле собирая все силы в кулак, держала нож и вилку, пытаясь не выронить ничего из-за еле трясущихся рук.       — Из-за чего с отцом поругались? — такой вопрос застал Охико врасплох.       — Кажется, свидание — не то время для таких личных вопросов, — промямлила Такаяма.       — Предлагаешь еще раз встретиться и обсудить? — Ран ехидно улыбнулся, собирая руки в замок.       — Предлагаю это вообще не обсуждать, — Охико сделала небольшой глоток вина и откинулась на спинку стула, — расскажи лучше о себе.       — Что ты хочешь знать? Ну, конечно, помимо того, что ты уже в любом случае прочитала в интернете, — парировал Ран. Глаза девушки забегали, а парень ухмыльнулся, радуясь тому, что попал в точку. Значит, что-то она уже знала.       — Для чего весь этот цирк со свиданием? — Охико набралась смелости и решила напрямую узнать цель своего спутника.       — Хотел провести с тобой время в неформальной обстановке.       — В жизни не поверю в этот бред.       — Не имею склонности к вранью, — твердо ответил Ран, осушив бокал, — почему не веришь?       — А почему должна? — Охико искренне удивилась вопросу. Она не понимала, почему она вообще должна верить такому, как он. Он — преступник, — Может, он меня убить хочет.       — Не хочу, — что? Кровь к щекам Охико прилила мгновенно, она не ожидала, что сказала последнюю фразу вслух, а лицо Хайтани вмиг стало серьезным.       — Извини, просто… — «Просто что? Просто я никогда не сталкивалась с убийцами, поэтому мне страшно?» — переволновалась.       Хайтани прокашлялся и выпрямил спину, глядя в глаза Охико.       — Можешь задать мне любые три вопроса, и я отвечу честно, — такое предложение было произнесено с целью завоевать хоть каплю доверия со стороны Такаямы.       — Любые? — Охико с блеском в глазах посмотрела на собеседника.       — Абсолютно, — Ран подозвал официанта, — принесите бутылку вина, пожалуйста. Но на три твоих, — он обращался уже к Такаяме, — я задам один свой.       Вопросы в голове Охико крутились с немыслимой скоростью, но она не могла уцепиться ни за один, отчего ее лицо напоминало растерянного цыпленка, ищущего свою маму.        — Чем ты занимаешься? — Охико нервно сглотнула. Слова вырвались прежде, чем она их обдумала.        — Я владею клубом, — девушка поперхнулась, — и получаю прибыль за продажу нелегальных веществ в нем же. Уверена, что хочешь еще что-то узнать? — Хайтани смотрел на Охико с нескрываемым удовольствием. Он ожидал увидеть в ее глазах отвращение или ее привычный страх, но видел только любопытство.       — Да. Я слышала, что у вас в подчинении достаточно много людей, что больше похоже на какую-то преступную секцию головорезов. Как тебе удалось их себе подчинить? — Охико будто забыла о первоначальной идее своего допроса, погрузившись в свое собственное расследование.       — Хах, куколка, есть два рычага, которыми можно двигать людьми: страх и личный интерес. Кого-то ты привлекаешь деньгами и возможностями, а кого-то давишь своей властью, — Ран тянул слова, будто смакуя каждую произнесенную букву. Его поразило стремление Охико разузнать именно об этой части его жизни. Честно, он ожидал от нее вопросов о своих родителях и их связи.       — Неужели тебе это нравится? — Охико сжала ножку бокала в руке, боясь услышать ответ.       — Безумно. Это моя жизнь. Тебе же нравится шить? — Такаяма кивнула, — Представь, что ты так же вдеваешь нитку в иголку, задаешь направление шву и умело управляешь машинкой, заставляя его выдавать ровно то, что тебе необходимо. Все то же самое, только с людьми, — Хайтани проморгался в удивлении от того, что Охико задумчиво глядела на него, не изображая ни одной эмоции, — Каков твой последний вопрос?       Легкие Охико наполнились тяжестью, от чего дышать становилось труднее. Биение сердца усилилось настолько, что оно ощущалось во всем теле сразу. Ноги под столом затряслись, а руки, лежавшие на столе, сжались в кулаки. Пласт страха с треском разбился где-то в сознании, превращаясь в клубок решимости.       — Зачем вы убили Наоки?