Конь и Король

Приходя в себя, Дилюк дышал влажно и греховно, разморенно полулежал спиной на столе. Кэйа, ловя черные всполохи перед глазами, пытался совладать с собой, то и дело судорожно выдыхая. Хотелось пить, горло саднило, но в целом было терпимо. Он взглядом встретился с теплым огнем глаз Дилюка, довольно усмехнулся и подмигнул, выхватывая слухом фырк, несерьезный — то лишь приевшаяся привычка. А затем Кэйа медленно отполз в сторону, хватаясь руками за резной подлокотник и взгромоздил свое непослушное тело в кресло. — Продолжим или тебе нужно время? — Он шало поиграл бровями, чуть ли не прожигая взглядом разнеженного Дилюка, что, кажется, не собирался подниматься и приводить свой вид в порядок. Повисла недолгая тишина, а затем спокойно-блаженное лицо Дилюка исказилось в недоумении. Он открыл рот, не сразу находясь со словами, выглядя по-детски глупо и мило. — Тебе разве не нужно… ну… — Дилюк изо всех сил перебарывал внезапно накатившее смущение, выглядевшее на фоне его недавней властности до щемления в груди очаровательно. А полный заботы и беспокойства взгляд и вовсе, кажется, собирался Кэйю добить. Альберих опустил глаза вниз: туда, где на его плотных черных брюках виднелось потемневшее от влаги пятнышко, а член из-за узости брюк в бедрах отлично виднелся своими очертаниями, вульгарно склонясь вбок от паха до тазовой косточки. Жгучесть желания уже немного подотпустила Кэйю, притупилась, но возбуждение никуда не ушло. Дилюка все еще хотелось в любом виде и в любом раскладе, особенно на столе. Но одна мысль об оттягивании желанного удовольствия продолжением партии заставляла что-то гулко ухать в груди, а тело и разум окутывало томительным предвкушением. Отчего-то казалось, что игра вот вот подойдет к своему разрешению. А даже если нет — Кэйа готов подождать. Он покачал головой и постарался усесться в кресле поудобнее, расслабиться и не делать лишних движений, стимулирующих нижнюю часть его тела. Тепло прилило к щекам, что в целом не было свойственно Альбериху, но сейчас он ощущал себя до ужаса порочным под темным желающим взглядом Дилюка. Хоть тот только что кончил, Кэйа знал, что он жаждет продолжения не меньше него самого. — Чем дольше ожидание, тем слаще поцелуй, мастер Дилюк, — Кэйа слегка натужно улыбнулся, но поспешил расслабиться. — Продолжим? — Он вновь обратил внимание Дилюка на шахматную доску. Рагнвиндр посверлил развалившегося в кресле, такого статного и довольного каким-то своим мыслям, контрастно синего на фоне бордовой обивки, Кэйю еще какое-то время, а затем поднялся, подтягивая на место белье и брюки, заправил рубашку за пояс, одернул вниз полы жилета и для надежности смахнул якобы пыль с ткани. Однако обходить стол и садиться в свое кресло не спешил. Он бросил еще один озабоченный взгляд на Альбериха, не находя в его лице и капли страдания — только ленивую негу напополам с голодом крадущегося хищника. К счастью, фигуры на вовремя отодвинутой в сторону доске чудом устояли на своих местах. Дилюк поправил чуть съехавшую с клетки ладью и обернулся к Кэйе, притиснувшись к столу бедром, бессловно вопрошая, каков его следующий ход. — G2-g4, — сказал Кэйа, явно не намереваясь привставать, чтобы дотянуться до поля, поэтому Дилюк продолжил двигать фигуры за него. Дилюк отступил, отмечая удачную оборону Кэйиного короля на текущий момент игры. Но это лишь вернуло больше ясности его голове. Его снова захлестнул азарт и желание контролировать ситуацию. И тем не менее после очередной попытки Кэйи, устроив размен, подобраться к ферзю Дилюка, один из Кэйиных слонов оказался съеден. — Что там в твоих условиях следует? — Жаль, конечно, что это была не ладья, но я рад возможности смочить горло, — Кэйа ответил Дилюку легкой улыбкой. — Принесешь блюдце или тарелку? Дилюк молча кивнул и обошел кресло Кэйи, направляясь к буфетному столику у стены. Там он взял блюдце от чайного сервиза, что Аделинда занесла вместе с чаем еще несколько часов назад, чтобы мастер отвлекся от работы хоть на пару минут. Но чай остыл: Дилюк, погрязший в бумагах, совсем забыл про него, не вспомнив и тогда, когда с текущей работой было покончено. А затем они с Кэйей начали игру. Как ни странно, при всем при этом сервиз оказался кстати. Он вернулся к столу, встав сбоку от Кэйи, и наполнил блюдце вином. Этого количества Кэйе было бы на два глотка, но от представления, как забавно Кэйа должен выглядеть, лакающим языком вино, на лице Дилюка расцвела улыбка. — Ваше вино, сэр Кэйа, — на манер его обычной подачи в таверне бросил фразу Дилюк и поставил блюдце перед ним. Кэйа сдвинулся на край сидушки. Пришлось стиснуть зубы, когда ткань брюк, прокатившись по креслу, сильнее обтянула пах. Кэйа рвано выдохнул, ловя в отражении вина свое шальное лицо: левый глаз смотрел на него из-под опущенных ресниц беспутно, отчаянно, звездочка зрачка масляно блестела; правый же по обыкновению слегка косил, пересеченный рваным шрамом, но вторил тусклой тенью левому. — Смотри внимательно, — хитро ухмыльнулся Кэйа, цепляя сиплое Дилюковое “конечно” и вслед прикушенную нижнюю губу, а затем склонился к блюдцу, которое придерживал одной рукой, и нарочито медленно вытянул язык, насколько было возможно, окуная его кончик в вино. Он провел языком по гладкому дну блюдца, неотрывно смотря на Дилюка, на то, как внимательно он наблюдает, словно фотокамерой запечатлевает сцену на сетчатке, на то, как сжимаются желваки, а кадык то и дело скачет вверх-вниз. Чуть неуклюже зачерпнул языком вино, как то делают кошки, отправляя в рот лишь малые капли. Дилюк вновь стоял, подпирая стол поясницей и сложив руки на груди, и видно было, как напрягаются мышцы его плеч, а ткань рубашки натягивается и чудом не трещит от напряжения. Совсем недавно этот мягкий розовый язык ласкал его член, а теперь лакает жадно вино, проходясь нежно по блюдцу, дразнящими движениями. Кэйа тщательно черпал языком вино, игнорируя усталость языка и затекшую шею. Он то старался одним мазком удержать как можно больше вина, чтобы после смочить им горло, жмурясь в удовольствии, то намеренно лишь водил языком туда-сюда, раздраконивая тем самым Дилюка. Когда все вино было вылакано, Кэйа еще раз одним смелым движением облизал тару, собирая остатки фруктово-виноградного вкуса и, отставив блюдце в сторону к бутылке, насмешливо наклонил голову вбок, следом подпирая ее ладонью. — Понравилось представление? Дилюк заторможенно моргнул, чуть опустив голову. — Еще как, — он хмыкнул, возвращая своему разуму контроль над телом и наконец перестал крепко сжимать пальцы на плечах. Кэйа лишь улыбнулся хмельно, ни капли не захмелев, однако. По крайней мере от вина. — Вернемся к игре? — предложил Дилюк, и Кэйа согласился. В процессе Дилюк пригрозил Кэйиному королю своим слоном, Кэйе удалось выставить защиту, но следующим ходом он потерял одну из своих пешек. Дилюк в очередной раз за вечер услужливо наполнил его бокал, туманно и лукаво поглядывая на блестящее блюдце. Кэйа, ничуть не разочарованно, принял вино, выпив его довольно быстро. Преследуя свои собственные цели, заключающиеся больше в попытке вынудить Дилюка обменяться съеденными фигурами, чем победить, Кэйа упустил возможность съесть Дилюкову пешку, что ранее отобрала две его фигуры, и подставил под удар свою ладью. — Кажется, этого ты хотел? — Озорно подметил Дилюк, приподнимая вверх подбородок, словно заявляя вновь о своем господстве в этой игре и в этой комнате. На что Кэйа ответил лишь: — Наливай.