Луна светит ярко

      Целый день Марк сидел с группой, где они обсуждали проект. Брюнета, мягко говоря, уже нехило бомбило с этого. Эти полудурки уже третий час не могли определиться: кто-то хотел обычный домик, кто-то избушку, а кто-то предлагал к ней присобачить куриные ножки. Парень трет виски, когда к нему обращается какой-то нерусский чел и что-то спрашивает. Рядом сидит Тимур, широко раскинув ноги и сложив руки на груди, тихо похрапывая, ибо весь этот пиздец его знатно утомил. Марк пинает его, задорно наблюдая, как тот дёргается.       — Че бля? Марк, заебал, — Тимур медленно моргает, потирая заспанные глаза.       — Ты не под охренел? Ты сюда дрыхнуть приехал или помогать? — брюнет наблюдает, как светловолосый проводит рукой по волосам и вздыхает. Парню нравилось то, что с каждой секундой, проведённой с Тимуром, их отношения крепли. Они начали узнавать многое друг о друге: кто что любит, у кого есть вредные привычки. И это приносило Марку небольшую радость, видя, что Тимур доверяет ему.

***

      На обед был какой-то рыбный суп, который Марк на дух не переносил, поэтому оставшись голодным, он покидает столовую, идя в комнату. Тимура нигде не было видно, походу зависает со своими однокурсниками. Брюнет берёт выданную ему белую бумагу с картоном и усаживается за стол. Сейчас он должен был аккуратно вырезать и склеить что-то наподобие брёвен, а потом придумать из чего можно будет сделать крышу. Задание они разделили поровну, поэтому Марк хочет сделать это дерьмо сейчас, чтобы следующую неделю просто покайфовать и прогуляться по Питеру.       Спустя три часа сидения на твёрдом стуле, спина и ноги затекают. Это ему не элитное геймерское кресло за пятнадцать косарей. Уже было готово несколько трубочек, которым потом надо было придать форму бревна и разукрасить. Дверь открывается и в комнату заходит Тимур.       — Че как гоблин сидишь? — парень подходит и щипает Марка между лопатками, заставляя того выпрямить спину.       — Сам ты гоблин, как хочу так и сижу, че приперся?       — Это вообще-то, как бы и моя комната, волосатик, — Тимур ложится на кровать. — Ах, я так устал...       — Ты?! Устал?! — брови брюнета взлетают. Значит, весь день хуи пропинал, с братками потусил и устал? Ох, как же Марку было жаль его, бедного и несчастного. — Ты ж наш трудоголик, устал значит? — парень поднимается и подходит ближе, заставляя Тимура вопросительно приподнять голову. Редановец резко хватает его за ногу и дёргает, пытаясь стащить парня с кровати.       — Эй! Ты ахуел! — вопит Тимур с широко открытыми глазами.       — Устал спать и пить пиво со своими друзьями?! Я значит тут работаю, спину ломаю, а оценку получишь ты?! — брюнет ещё раз дёргает, пытаясь сдвинуть этого кабана хоть на пару сантиметров. Блондин хихикает, даже не сопротивляясь. Марк на это только гневно сверкает глазами, и разогнавшись прыгает прямо на Тимура, слыша вскрик.       Парни начинают возиться, играючи бья друг друга, пытаясь скинуть с кровати. В один момент, Марк пинает блондина так, что тот наконец-то сваливается с кровати, он звонко смеётся под пронзительным взглядом голубых глаз. Тимур злится, поначалу, но когда слышит басистый смех, то быстро остывает. Глаза смягчаются, а на лице появляется мягкая улыбка. Марк выглядел очень красиво, когда улыбался, а смех был вообще что-то с чем-то. Светловолосый хмыкает, вставая, и хватает отвлекшегося парня за руку.       — Тимур блять, всё! Ты продул, так уже не честно!       — Не продувал я, просто специально поддался такому слабому нефорку, — Тимур тянет парня на себя, Марк хочет пнуть его, но ногу хватают. — На изян уложу тебя на лопатки.       — Не надо! Всё-всё, мир-мир, — Марка отпускают. Он убирает прилипшую от пота чёлку со лба и восстанавливает дыхание после этой мини-драки. Отдохнув немного, он вновь садится за стол и начинает вырезать ненавистный картон. Боже, зачем он поступил на дизайнера, это была крупнейшая ошибка, которую Марк совершал в своей жизни. Тимур подходит и наклоняется, рассматривая то, что делает брюнет.       — Мастерице помощь не нужна? — с насмешкой произносит блондин.       — Да у тебя руки из жопы, расхерачишь мне всё тут...       — А вот и не расхерачу, че ты всё время не доверяешь мне? — Тимур берёт второй стул и ставит его поближе, присаживаясь и беря ножницы, несколько раз чикая ими. Марк с обречённым вздохом даёт ему заготовки и велит складывать их ровно по начерченной линии, молясь всем богам, чтобы тот не накосячил, ибо у брюнета случится инсульт. Он на эти хрени потратил большую часть своего времени.       Тимур достаточно неплохо справлялся, но через пол часа это монотонное и скучное задание стало не интересно. Он со всей силы пытался сконцентрироваться на приклеивании какой-то миллипиздрической бумажной хуйни, но получалось плохо. В процессе он каким-то образом отрезал Марку клок волос, за что получил по ебалу. После этого они быстро сворачиваются, утомлённые, и расходятся по койкам.

***

      В последнее время Марку максимально не везёт. На утро была перловка, настолько густая, что, когда переворачиваешь тарелку — она не падает. Парень подавляет тошнотворные позывы, когда пытается запихнуть в себя хоть ложечку. Отодвинув эту поебень от себя подальше, юноша берёт горький чай, делая глоток. Он-то думал, наконец-то поест нормальную еду, а не херню, которую сам готовил дома, а тут оказывается ещё хуже. Перед его глазами ставится тарелка с куском шоколадного бисквита. Карие глаза удивлённо поднимаются, встречаясь с голубыми.       — Привередливая принцесса, на, ешь, а то с голоду помрешь, — Тимур садится напротив, начиная есть свою кашу, пока Марк смотрит на него как на больного. Как можно есть... Это?       — Где ты его взял? — брюнет опасливо пододвигает пирожное к себе.       — Где взял — там уже нет.       — Признайся, он отравлен, да? — Марк отламывает кусочек и засовывает его в рот, блаженно жмурясь. Наконец-то нормальная и вкусная еда, конечно, сладкое с утра не желательно, но это в разы лучше каши.       — Нет, тебя такое не убьёт, я в этом убедился, — Тимур фыркает и любуется парнем, что за обе щеки уплетает пирожное.

***

      Ближе к полудню парни отпросились выехать в центр. Марк был восхищён архитектурой этого прекрасного города. Чего стоил только Зимний дворец.       Тимур достаёт телефон и пытается сфоткать парня, когда тот отворачивается и тыкает в камеру средним пальцем.       — Да ты че! Ну убери руку и повернись, такой топовый ракурс был!       — Да не хочу я!       — Че ты такой противный, а? — Тимур хватает парня за плечо, приобнимая и быстро делая селфи. Фотка получилась красивой, на фоне возвышающегося, ещё не отреставрированного Спаса на крови. Марк зло пялится и пытается выхватить мобильник.       — Удаляй давай.       — А вот и не буду, мне нравится, — блондин прячет телефон, который всё равно через время достанет и опять начнёт фоткать всё подряд.       Позже, Марк уже смирился с этим недо-фотографом, даже начал позировать свои любимые дед инсайдовские позы на камеру.       — Едрен батон, да уберите ты эту чёлку с лица, — Тимур подходит, запуская пятерню в чернильные волосы и откидывает их назад, показывая миру заострённые, густые брови и большие глаза, что при попадании на них лучей тёплого солнца отливали ореховым цветом. Брюнет на это только хмурится, тянется, чтобы растрепать чёлку, но его шлепают по руке. — Руки убрал, не смей блять, — Тимур угрожает, отходя и включая камеру. Марк стоит, подавляя желание побыстрее скрыться от мира. Нет, он не комплексовал по поводу внешности, может совсем немного. Просто было непривычно, за этими шторами и шарфом, чуть ли не натянутым на лоб, парень чувствовал себя защищённым от окружающего его мира.       Фотка получилась, кстати, ахуенной: Марк там стоял чуть боком, лучи падали на бледную кожу, заставляя её поблескивать. Глаза, обрамлённые чёрными ресницами, смотрят вдаль, сверкая на весеннем солнце. Тимур передаёт телефон, показывая фотки и брюнет удивляется, не узнавая сам себя.       — Ахуеть...       — Вот именно, а ты прячешься под своей нефорской причей, — блондин хмыкает, забирая телефон опасаясь, что редановец может быстренько всё стереть.       — Скинь мне потом.       Слышится угуканье и парни продолжают свою прогулку вдоль набережной.

***

      — Я слышал, что, стоя на этом мосту, нужно целоваться, — Тимур опирается на перила, смотря на блестящую воду. Слыша это, Марк замирает, напрягается и нервно трет ладони друг о друга, становясь рядом с парнем. Сейчас они находились на Поцелуевом мосту, ведущим через реку Мойку. Легенда и правда была настоящей. Когда-то давным-давно, появилась традиция: целовать человека, который проходит по мосту вместе с тобой. Даже если они не были знакомы. Был ещё обычай: переходить через Поцелуев мост вместе с возлюбленным, целуясь, чтобы никогда больше не расставаться. Поцелуев мост — место встречи двух сердец, которые вынуждены скрывать свои чувства.       — Предлагаешь поцеловаться? — хрипло выдаёт Марк. сжимая металлические прутья. Ветер приятно обдувает лицо, колыша чёрные пряди. Тимур переводит на него нечитаемый взгляд и молчит. Что это блять значило? Белобрысый выпрямляется, делает шаг ближе к Марку, останавливаясь рядом и смотря в эти глаза цвета кофе. Редановец, как парализованный стоит, и смотрит, не моргая; он совсем не знает, чего ожидать. Тимур приближается, настолько близко, что брюнет чувствует чужое дыхание, опаляющее его губы. Покалывающее чувство на кончиках пальцев и бешеный пульс, отдающий в висках. Он хочет сделать шаг назад, но тело отказывается привычно функционировать. Что-то внутри так и просит, чтобы Тимур сейчас же его поцеловал. Щеки покрываются багровым румянцем, и Марк успевает заметить бледные веснушки на щеках блондина до того, как Тимур отстраняется.       — Эу, ты че, расслабься, я же пошутил.       — Это было просто ужасно, верни лучше свои старые тупые шутки, эти мне не заходят, — паук отмирает, когда его хлопают по плечу. Тимур смотрит на него, а потом отворачивается, продолжая путь. Хоть он и не хотел этого признавать, но сердце блондина чуть ли не выскочило из груди, безжалостно выламывая грудную клетку. Он чуть его не поцеловал, вот дурак. Мысль о том, насколько у брюнета мягкие губы пронеслась незаметно, заставляя Тимура вздрогнуть. В голове всплыла картина широко открытых шоколадных глаз, было что-то в них... Что-то глубокое и тёплое, ласковое и Тимур так и не понял, что это. Возникло непреодолимое желание обнять это пугало так крепко и никогда не отпускать.       Марк всегда был для Тимура чем-то необычным. Носил странную одежду, в раз пять больше его самого, на голове гнездо какое-то и редкие, незаметно проскальзывающие улыбки или даже смех над глупой ситуацией или шуткой. Но что-то было в нём особенное, что притягивало глаз и заставляло блондина хотеть привлечь к себе как можно больше его внимания.       — Я устал, пойдём уже обратно? — мысленный поток прерывает ноющий Марк и Тимур, буркнув обычное «слабак», направляется в сторону метро.

***

      Редановец лежит на кровати. Перед глазами всё время возникает момент произошедший на том проклятом мосту. Теперь он чувствует себя немного неловко, а внутри груди скребут кошки. Он понимает, что они с Тимуром друзья и на отношения можно почти не рассчитывать. Любит ли его Тимур? Марку кажется, что нет. Всё, что между ними происходит, просто дружеская забота и поддержка. От этого становилось плохо. Надо же влюбиться в парня, так ещё и в натурального оффника, вот заёб.       — Эй! — Тимур выходит из ванной в одежде, что несказанно радует.       — Я не эй, у меня есть имя, — брюнет наблюдает, как Тимур цокает, закатывая глаза.       — Лады, Марк.       — Что?       Тимур отводит взгляд, как будто решаясь что-то сказать.       — Давай твою хуйню японскую посмотрим?       Марк замирает, несколько раз моргая, а потом расплывается в насмешливой ухмылке.       — Ага! Понравилось! Ты пиздун ебучий, я так и знал! — смеётся паук, а Тимур смотрит так, как будто сейчас убьёт брюнета.       — Да пошёл ты нахуй! Я не говорил, что мне понравилось!       — Не вешай мне лапшу на уши, это, кстати, первый шаг к становлению нефором, — редановец просто дико угарает над оффником, ловя кинутую белобрысым подушку лицом.       — Я блять не нефор, сейчас въебу тебе, если много пиздеть будешь.       Марк всё-таки замолкает, прекращая бесить Тимура, но всё равно кидает на него прищуренный взгляд и хитрую улыбку.       Они устраиваются на кровати черноволосого, снова включая аниме "Баскетбол Куроко", так как блондину оно очень сильно зашло, только не понравилось то, что там все мужики раскрашены во все цвета радуги. Засыпая, Марк и не замечает, как его голова склоняется на чужое плечо, а руки сами обвивают чужое предплечье.