Луна светит ярко

      Первая неделя пролетела незаметно. Избушка была готова только наполовину и впереди ещё предстояла огромная работа. Всё-таки, эти придурки остановились на идее приклеить домику куриные ножки и рассказать про сказку о бабе Яге. Марк тогда ударил ладонью по лбу. Абсолютно клишировано, можно было бы построить интересный замок или башню.       На личном фронте у брюнета тоже не было и проблеска. Они как общались с Тимуром, так и общаются, только теперь засыпают на одной кровати под очередную серию какого-нибудь аниме. Просыпаться и видеть перед собой веснушчатое лицо стало приятным обычаем, Марк достаточно часто вставал рано и всё время из-за каких-то потребностей: то жажда начинала мучить, то поссать приспичит. А Тимуру хоть бы хны, дрыхнуть может до часу дня, а то и больше, если его не разбудить.

***

      — Маркус! — брюнет вздыхает, слыша позади себя девчачий голос. Девушка, что была старше него на год или два, с недавних пор начала доставать бедного парня своим вниманием. Звали её Лия: русая, длинноволосая и высокая девушка с модельной внешностью. Она вроде тоже училась на лингвистическом, как и Тимур, но на втором курсе. Сначала она немного напрягала Марка своим вниманием, но чуть проведя с ней время, он привык. Появились общие темы, они обсуждали и сплетничали обо всём на свете. Лия нравилась парню как подруга: добрая, умная, дружелюбная и воспитанная девушка. Марк иногда сам себя не узнавал, ведя светскую беседу без единого матерного слова, но его всё устраивало. А вот Тимура нет. Конечно, он видел их обоих вместе и это разжигало неприятное чувство где-то внутри. Ревность, самая настоящая и бурная настолько, что один раз блондин психанул и ушёл куда-то на два дня, а вернулся измотанным, с разбитыми костяшками и носом. В тот момент Марк готов был убить этого придурка, за потраченные нервы за эти два дня.       Но жгучие чувства у Тимура не ушли. Ревность всё время вспыхивала на глубине голубых глаз, когда на горизонте появлялась эта девка, которая сейчас уведёт его Марка.       И вот сейчас Тимур хотел предложить сходить куда-нибудь, как возле редановца за секунду образовалась эта баба и куда-то потащила его. Блондину остаётся только стиснуть зубы, играя желваками и подавляя агрессию.

***

      — Марк, — девушка уселась на деревянный стул и пододвинула меню к себе. Раннее утро и они решили прогуляться до кафешки, которая была рядом с их отелем. Жрать столовую хуйню у Марка сил уже не хватало.       — Что? — брюнет выбирает себе сэндвич и его любимый кофе с молоком.       — Ты мне так и не рассказал, что у тебя с отношениями?       — А что должно быть? — к ним подходит официант, прерывая разговор. Лия заказывает себе какое-то блюдо из яиц, салат и зелёный чай. Марк озвучивает свой заказ, вновь поворачиваясь к подруге и вопросительно смотря на неё.       — Что у вас с Тимуром? Не бойся, осуждать не буду, — от такого вопроса у паука глаза на лоб полезли. В смысле с Тимуром? А что у них может быть?       — Что ты имеешь в виду?       — Вы парочка? — между ними повисает неловкое молчание. Марк ведёт плечом под сканирующим светло-серым взглядом, и Лия походу смекает что к чему и расплывается в улыбке. — Просто... Вы то ходите всё время вместе и ведёте себя как женатики, то чуть ли бои не устраиваете, уже все об этом шепчутся, даже истории пишут, — девушка тихо смеется, когда глаза парня чуть ли не лезут на лоб. Женатики? Истории? Типо фанфики? Черт, что это всё значит?!       — Я... Мы...       — Не морочь себе голову, Марк. Но когда смотришь на вас со стороны, такое чувство, что вы встречаетесь. Тимур... Ты бы видел его взгляд, — официант приносит заказ. Лия берёт чашку с чаем и отпивает, смотря на аппетитное блюдо перед ней. Марк смотрит на тарелку. Аппетит пропал достаточно быстро, а мысли заполнились только что сказанными словами девушки.       — Взгляд? У него обычный взгляд, ты просто грёбаная яойщица.       — Я не яойщица! И не обычный, смотрит на тебя, как на ангела какого-то. Ты замечал, как он смотрит, когда мы вместе? Это просто жуть! Я иногда думаю, что он ночью придет и зарежет меня, — подруга умяла свой завтрак за обе щеки, тогда, когда Марк почти к нему не притронулся. — Марк, а он тебе нравится? — Лия кидает на него прищуренный взгляд, наблюдая, как бледные щеки краснеют, а юноша начинает отводить взгляд.       — Да, немного... — черноволосый сдаётся, выдыхая и беря чашку с кофе.       — Да это и так видно.       — Очень?..       — Да, и поверь, Тимуру ты тоже нравишься, — от этих слов, сердце начинает трепетать, Тимур тоже любит его?       — Нравлюсь? — с очевидным волнением проговаривает парень и смотрит своими большими глазенками на Лию, у которой появляется нежная улыбка на лице. Походу, этим чудикам нужен был кто-то, кто открыл бы глаза хоть одному из них на очевидное.       — Именно. Конечно, это возможно не так очевидно, этот парень разбрасываться словами не будет. Показывает это всё своими поступками, понимаешь? — и Марк начинает понемногу понимать, а пазлы в голове складываются. Да, Тимур был особым случаем. Парень, которого воспитывали строгие родители, а потом улица с друзьями-хулиганами... Вряд ли ему будет легко признать, что ему нравятся парни.       — Понимаю... Но он тупой оффник, и если я ему признаюсь, то минимум что я получу — это по ебалу, а максимум — это сломанные ребра, — парень пропускает чёрные пряди меж пальцев, зачесывая чёлку назад и смотрит в окно.       — Думаю, надо начинать с малого, чтобы он понемногу принимал себя. Ты говорил, что он тебе всё время тортики приносит, это самые настоящие ухаживания, ты пробовал делать точно так же? — Лия смотрит на задумчиво нахмуренные брови, стуча наращенными ноготками по столу.       Марк пытается вспомнить, когда хоть раз что-то делал для блондина, но ничего не выходит. Всегда Тимур был инициатором их прогулок, всегда приносил что-то и всегда сам вызывался помочь.       — Твою ж... Марк, как так можно! Ты дурак, — девушка обречённо кладёт руку на лоб и вздыхает. Если бы у неё был такой тугодумный парень, она бы его давным-давно послала нахуй. Брюнет вздыхает, допивая свой кофе и подзывает официанта, прося пакет, чтобы забрать свой нетронутый завтрак. — Вот поэтому у вас ничего и не клеится. Ты не даёшь ему понять, что тебе приятно и ты принимаешь его заботу.       — Но я же говорю спасибо и что мне нра... — в лоб летит скомканная салфетка.       — Да нет же, это не то. Такие как Тимур, очень требовательны ко вниманию со стороны своего потенциального партнёра. Господи, какие же вы придурки, — вздыхает девушка и поднимается, собираясь на выход.

***

      В отель они идут молча. Марк все это время прокручивает каждое воспоминание, где был Тимур и реально убеждаясь в словах его подруги. Значит не всё потеряно?       — Всё, давай, иди к своему голубку и держи меня в курсе всех событий! — Лия обнимает его и удаляется, оставляя Марка одного.       Редановец поднимается на четвёртый этаж и подходит к своей временной комнате, вздыхая, собираясь с силами и открывая дверь. На удивление, блондин лежал на кровати, смотря какое-то видео в телефоне, а не зависал со своими братками. Тимур даже бровью не повёл, когда Марк скинул верхнюю одежду и прошёл в комнату, садясь на свою кровать. Правда, что ли ревнует? Розовые губы расплываются в улыбке. Марк переползает через кровать, чтобы потом плюхнуться рядом с Тимуром, обращая его угрюмый взгляд на себя.       — Ливни с моей кровати, нефор, — брюнет на это только лыбится, чем больше раздражает оффника.       — Не хочу.       — Страх потерял? Иди к своей подружке, а от меня отстань, — Тимур кривится и толкает парня ногой в спину, пытаясь столкнуть. Если бы он реально хотел, чтобы Марк свалил, то толкнул бы посильнее. Паук смеётся себе под нос и хватает белобрысого за ногу, обнимая её.       — Тимууур, ну ты чего? Мы с ней просто друзья, ничего больше.       — Да мне ваще похуй кто вы там, отпусти меня блять, — попытка стряхнуть прилипшего паука не увенчалась успехом. Тимур на это только вздыхает и смотрит на Марка, что поднял голову. Чёлка упала на бок, открывая шоколадные глаза и широкую улыбку, заставляя всё раздражение и гнев мигом испариться.       — Успокоился?       — Пошёл ты, — Тимур закрывается телефоном, опять включая видео, рассказывающее о какой-то модели машины и Марк тянется, выхватывая его. Светлые брови приподнимаются от удивления, заставляя Марка ухмыльнуться. — Э! Мобилу отдай! — блондин приподнимается и тянется за своей вещью, пока Марк дразняще не вырывает её прямо из рук.       — Не-а.       — Ты добиваешься того, чтобы я тебе въебал? — Тимур хватает юношу за тонкую кисть, но редан каким-то образом выворачивается, вскакивая с кровати и отходя подальше для безопасности, крутя чужой телефон меж пальцев. Тимур грозно поднимается с кровати и пронзительно смотрит, требовательно вытягивая руку. — Отдай пока по щам не получил.       — Че ты так бесишься? Порнуху что ли смотрел? — паук хихикает, включая телефон и пытаясь его разблокировать. Блондин рычит и подбегает, пытаясь вырвать мобильник из бледных пальцев, но Марк уворачивается и убегает за кровать, махая телефоном, показывая, что он до сих пор у него.       Так парни бегали минут десять. Марк скакал по кроватям, чуть не наебнувшись раза два, а Тимур бегал за ним в попытках вернуть телефон. Запыхавшись, брюнет на секунду замедляется, чем пользуется Тимур и набрасывается на него. Оба падают на кровать под задыхающийся крик и смех Марка, для них эта беготня уже превратилась в игру кошки-мышки и было очевидно, что оффник поддавался, давая нефору фору. Тонкие руки хватают и крепко сжимают, пока Марк брыкается и пытается отпинать тяжёлого парня, который навалился на него всем своим весом.       — Попался, придурок, ща получишь, — Тимур ухмыляется, выхватывая телефон и откидывая его подальше, чтобы случайно не раздавить. Глаза блестят опасным огоньком, от которого Марк взглатывает, покрываясь мурашками. Блондин резко начинает щекотать его, от чего паук начинает истерически смеяться и дёргаться, пытаясь выбраться.       — Тимур, блять! Я тебя убью, прекрати! — но Тимур не прекращал, только злобно хихикал.       Пытка продолжалась недолго, блондин остановился, когда уже парень начал буквально задыхаться и кашлять. Тимур замирает, а Марк прикрывает веки, тяжело дыша и убирая чёлку с лица. Открыв сверкающие от перевозбуждения глаза, брюнет встречается с голубым взглядом, что неотрывно наблюдал за ним. Тимур до сих пор нависал над ним, прижимая к кровати, поставив руки чуть поодаль от головы парня. Положение крайне неловкое, но ни один из них не пытается что-то сделать или сказать. Лежат и смотрят друг на друга влюблёнными глазами, сами того не замечая. Марк нервно сглатывает ком, вставший поперёк горла, когда рука сама тянется к чужому лицу. Бледные, чуть розоватые на кончиках пальцы слегка прикасаются к острой скуле, проводя по тёплой коже. Сердце начинает стучать, а дыхание перехватывает. Тимур не шевелится, смотрит так пристально, позволяя к себе прикоснуться. Марку кажется, или веснушчатые щеки покрываются нежным румянцем? Желание поцеловать парня перед ним усиливается в два раза, и Марк даже на секунду думает исполнить его, но Тимур резко отстраняется, выпрямляясь. На глубине карих глаз мелькает разочарование.

***

      Весь день они почти молча ходят рядом друг с другом. Смущение от недавней ситуации кипит внутри обоих, и если Марк принимает это как должное, то Тимур разрывается от нахлынувших эмоций внутри. Это... Это неправильно, он не должен любить Марка. Любить мужчину было абсурдно, для этого же были прекрасные девушки. Его мать всегда мечтала увидеть, как её сын приводит домой милую девушку, кстати бывшая ей очень понравилась и когда они расстались, женщина была очень расстроена. Из-за чего же они расстались? Да просто Тимур ей не интересовался. Было максимально скучно, а от всех этих милых прозвищ просто выворачивало наизнанку. Возможно. он всегда был геем, возможно ему нравился мальчик, который вместе с ним занимался хоккеем, но тогда он убеждал себя, что это просто дружеская привязанность. Сейчас же, он потихоньку начинает осознавать, что ему нравятся парни, а конкретно Марк. Если бы отец узнал, то убил бы сразу же. Такой странненький нефор, который при каждом удобном случае посылает его нахуй и пытается как-то подгадить, заставляет Тимура расцветать от счастья. Думал ли он, что Марку могут нравиться парни? Да, это и так видно, такие чувачки либо были пидорками, либо сразу на два фронта, короче называется че-то там на би.       Под вечер оба успокоились и всё более-менее вернулось на круги своя. Вечные подъебы, каждую секунду срачка на ровном месте и так далее. Вечером Марк предложил опять посмотреть что-нибудь и так они снова уснули вместе.

***

      За окном только начинает рассветать, а Марк ни с того ни с сего просыпается. Тяжёлые руки уже привычно опоясывали талию, даря тепло и комфорт. Марк потягивается, открывая глаза и сразу натыкаясь на чужую щеку. Тимур тихо посапывал, обнимая парня как плюшевую игрушку. Марк скользит взглядом по пушистым ресницами, отливающими рыжеватым или светло-коричневым цветом на свету, и не сдерживается, приподнимая руку, и нежно проводя пальцами по тёплой коже, останавливаясь на веснушках. Рассматривает их и думает, почему же они появляются только весной и ближе к лету. Глаза останавливаются на приоткрытых губах вишнёвого цвета, такого насыщенного и манящего, что Марк облизывается от желания прикоснуться к ним. Он вздыхает, отводя взгляд и закусывая губу. Тимур ведь спит, если он на миг прикоснётся, то ничего не произойдёт, ведь так?       Марк ерзает, собираясь с духом. Поднимает свой шоколадный взгляд и тянется, невесомо касаясь чужих губ. Лёгкое, приятное покалывание во всём теле и вмиг ускорившееся сердце билось чуть ли не в ушах. Марк становится смелее, прикасаясь увереннее и чмокая Тимура, быстро отстраняясь. Губы обжигает, а лицо стремительно краснеет от смущения и проснувшейся совести. Он только что поцеловал парня без его ведома, вот идиот. Розовые пятна переходят на шею, становится невыносимо жарко и неловко. Брюнет аккуратно вылезает, стараясь не разбудить блондина, и сбегает с места преступления.       Дверь в ванную с тихим щелчком закрывается. Светлые ресницы медленно поднимаются и голубые глаза смотрят на то место, где раньше лежал редановец. Губы покалывает от фантомного прикосновения, а кончики ушей горят от смущения и только что пронесшегося урагана в груди.