Луна светит ярко

      Последняя неделя пребывания в Питере подходит к концу. Проекты готовы и сданы, что несказанно радовало. Марка уже тошнило от этой избушки прям конкретно. Пальцы изрезаны маленькими царапинами от канцелярских ножей или ножниц. На некоторых пальцах красовались несколько голубых пластырей, которые заботливо притащил Тимур. На губах появляется нежная улыбка от воспоминания, где блондин с недовольством смотрит на сильно кровоточащий порез, хватает тонкую кисть и заклеивает это всё милыми пластырями. Нашёл даже один с Хеллоу Китти, который потом Марк приклеил на щеку просто так, для красоты.       До поезда оставалось часа три. Кто-то поехал в центр отрываться в последний раз, а кто-то сидел в комнате, лениво собирая вещи и ходя туда-сюда. Марк был одним из них. Тимур лежал на своей кровати, жуя семечки и просматривая очередную серию какого-то сериала. За две недели парни сблизились, и их отношения до и после разительно отличались. Привыкли друг к другу, притерлись за время совместного проживания и было такое чувство, будто они живут вместе всю жизнь. Оба начали перенимать привычки друг друга. Марк стал более аккуратным, ибо Тимур был пиздец каким чистюлей, да таким, что невъебически бесился, когда редановец клал вещи не так, как нужно.       Марк потихоньку начал тырить вещи блондина, в большинстве случаев это получалось случайно. Утром встал, подхватил какую-то майку из небольшого шкафа, натянул и ему капец как понравилось, как она на нём сидит, а потом Тимур жаловался, что его вещи куда-то исчезают. — Ты задрал туда-сюда ходить, успокойся, — голубые глаза переводятся на брюнета, что достал из шкафа синюю спортивку Тимура и сейчас стоял возле зеркала, примеряя ее. Она была слишком большая, поэтому Марк смотрелся в ней слегка нелепо, но кофта была реально удобной и юноша начал понимать оффников и их любовь к ней. — Замолчи свой рот, пожалуйста, — паук отмахивается от парня как от назойливой мухи. Тимур цокает и молча наблюдает за брюнетом, который вытаскивает вещи из шкафа и аккуратно складывает их в рюкзак. Видеть юношу в своей одежде стало привычно, Тимуру даже в какой-то степени нравилось. Сначала он на это возмущался, для вида, а потом перестал, с довольной лыбой наблюдая как Марк натягивает его футболку. — Ладно, признаю. Адидас норм, зря быковал, — Марк поворачивается к блондину, кидая на его кровать стопку одежды. — А то, для чётких пацанов, а не вот то, что ты носишь, — Тимур усмехается, слыша усталый вздох. Откладывает телефон и поднимается, беря свою сумку и складывая туда вещи. — Ты уже заебал, даже не пробовал надевать их. — Да че это за хрень? Как парашютист выглядишь в этих штанах и своей паучьей толстовке. — Да иди ты! На, примерь, — Марк берёт свою любимую толстовку от Хикикомори и впихивает её Тимуру. — Не буду я надевать этот позор! — Будешь. Надевай, — брюнет сводит брови к переносице и бьёт парня по ляжке, получая колкий взгляд. — Я тебе говорил, что, если ещё раз так сделаешь — я тебе руки оторву, — Тимур трет горящее от удара место, он давно понял, что эта полторашка только строит из себя хрупкую вазочку. Блондин всё же надевает мягкую кофту, ведя плечом. Она была как раз прям для него сшита. Он смотрит в зеркало, поворачивается к нему спиной и рассматривает огромного паука с цифрой четыре. Если бы кто-то из его кентов увидел бы, то засмеяли просто пипец. — Ну как? — брюнет встаёт рядом, смотря на парня через отражение в зеркале. Тимур поворачивается к Марку и смотрит на него сверху вниз. — Ужасно. — Признай, что неплохо, — редановец поднимает голову, убирая чёлку со лба и смотрит шоколадными глазами, расплываясь в широкой улыбке. Тимур, смотря на это, неосознанно тоже улыбается. В районе солнечного сплетения начинает тепло покалывать, а сердце трепетно биться в груди. Марк склоняет голову на бок, рассматривая чужую улыбку. Руки сами тянутся к блондину, чтобы обнять, но брюнет вовремя приходит в себя и переводит руки, нервно поправляя кофту на широких плечах. В последнее время он так и жаждал прикоснуться к Тимуру. Искал любой повод, любую заминку, любое обстоятельство, чтобы как-то обнять или прикоснуться к тёплой коже.       Сильные руки прикасаются к плечам, заставляя Марка вздрогнуть. Тимур притягивает брюнета ближе, заключая его в объятия. Марк на секунду перестаёт дышать. Волшебное чувство появляется внизу живота, проползает миллионами мурашек по телу до самых кончиков пальцев. Брюнет делает вдох, обвивая руками чужую талию и укладывая голову на плечо. — Я знаю, что ты тактильный засранец и я вроде говорил, что ты можешь обнимать меня, тогда, когда хочешь, — низкий баритон раздаётся над ухом, лаская слух и заставляя Марка покрыться нежным румянцем. — Да ты мне один раз так по роже дал, — черноволосый сжимает толстовку на широкой спине, чуть улыбаясь. — Это было давно!       Парни отстраняются и продолжают собирать вещи. Марк смотрит через плечо, любуясь Тимуром, что до сих пор не снял его толстовку.

***

      И опять пять с половиной часов в дороге. Тоска заставляет брюнета повесить нос. Опять они возвращаются в Москву, снова дома он почти постоянно будет один, а вечером будет выслушивать скандалы матери. Он настолько привык жить с Тимуром, что теперь не мог представить и дня без вечных споров.       Блондин, стоящий рядом с ним, щёлкает парня по носу. — Ты че такой грустный? Хуй сос... — острый локоть врезается в рёбра, заставляя парня сморщиться и отпрянуть. — И не продолжай этот баян, господи, как твои друзья терпят тебя? — посадка на поезд начинается, и парни вновь занимают места рядом друг с другом, спихивая какую-то девочку, что назвала их после этого мудаками. Ребята весело смеются, давая друг другу пять. Марк опять сидит возле окна, а Тимур только мучительно вздыхает, поджимая под себя ноги. — Почему шутить можно над всеми, кроме безногих? — Марк поворачивается к блондину, который глупо улыбается, сверкая тёплым взглядом. — Почему же? — Шутки про них обычно не заходят, — слышится взрыв смеха, обращающий на себя внимание заинтересованных прохожих и их однокурсников. — Ладно, это забавно, мне понравилось, — брюнет весело щурится, улыбаясь чарующей улыбкой. — А то! Из-за чего порвался косоглазый? — Из-за чего? — Пошёл куда глаза глядят, — Тимур играет бровями, а редановец прыскает. Если честно, то шутки теперь казались очень смешными. Кажется, Марк начал познавать настоящий, элитный тимуровский юмор. — Есть ещё? — черноволосый смотрит на задумавшегося белокурого, который как обычно сидел в своей чёрной шапочке, прикрывающей макушку. — Не помню, но как вспомню — расскажу тебе.       Поезд трогается, и парни замолкают на минут двадцать, смотря в окно и прощаясь с этим прекрасным городом.

***

— Почему твоя подружка всё время пялится на нас? — лёжа на коленях у брюнета, Тимур тупо тыкает в телефон, в котором уже было скучно. Лия, что сидела через несколько рядов впереди, часто оборачивалась и блондин даже с закрытыми глазами чувствовал её взгляд. — А что? — Марк как раз достал свой звякнувший телефон, на который пришло сообщение от той самой Лии. — Ничего, пиздец напряг, — Тимур убирает мобильник в карман чёрных брюк и поднимает свой скучающий взгляд на парня. — Не обращай внимания, — брюнет заходит в чат и видит фотографию, на которой был он сам и Тимур, лежащий у него на коленях. Бля, когда она успела? — Че у тебя там? — оффник, видя на лице друга замешательство, заинтересованно приподнимается. — Да ничего, — черноволосый убирает телефон, опуская голову вниз и смотря на недовольное лицо. — Лия написала бред какой-то. — Опять она? Нц, — блондин внутри начинает беситься. Опять эта Лия, че она вообще пристала? Тимур поджимает вишнёвые губы и отворачивает голову. Шапку медленно стягивают, а волосы начинают ласково перебирать. — Ты надулся как рыба фугу, успокойся, мы с ней просто друзья, — улыбчивый голос Марка заставляет Тимура приоткрыть голубые глаза. — Да ты задрал сравнивать меня с какими-то рыбами, можешь придумать что-то постоянное? — Например? — Ну, например дорогой или там котик. — Ты еблан? — брюнет выгибает брови, пытаясь понять, шутка это или нет. — Сам такой, — Тимур заигрывающе щурится. — Может мне тебя ещё и поцеловать? — Марк обронил это, считая, что белобрысый воспримет как шутку, но замерший парень на его коленях с задумчивым выражением лица, заставил Марка напрячься. — Давай, — Тимур смеётся и хватается за брюнета, когда тот пытается его скинуть. — Придурок, свали от меня, — щеки стыдливо краснеют и черноволосый отворачивается.

***

      "Может тебя ещё поцеловать?"       Слова врезаются в голову, и Тимур смотрит на бледное лицо, ища хоть намёк на шутку. Походу, это она и была, хотя Марк сказал её с достаточно серьёзным лицом. Лёгкое разочарование оседает в глубине. Хотелось бы попробовать прикоснуться к тёплым губам. После того утра, когда Марк по-тихому поцеловал его, Тимур не мог думать ни о чем другом, кроме этого прикосновения. Взгляд часто задерживался на тонких губах брюнета, хотелось ещё раз ощутить те чувства, которые у него появились тем утром. Тимур хотел и пытался поцеловать парня, но смелости и решимости всегда не хватало. — Тимур, встань, я ссать хочу, — Марк пихает задумавшегося юношу, который на автомате поднимается. Тимур смотрит на удаляющуюся спину в нерешительности. Нервно стучит пальцами по колену и делает несколько глубоких вздохов, пытаясь успокоить вмиг ускорившееся сердце. Поднимается, и засунув руки в карманы чёрной кофты, следует за парнем, под заинтересованный взгляд Лии.

***

      Блондин облокачивается спиной о стену, ожидая, когда Марк выйдет. Как хорошо, что туалет находился в самом конце поезда и сейчас здесь никого не было. Тимур теребит края рукавов, пытаясь успокоить раскалившиеся до предела нервы. Если он сейчас струсит и отступит, то это будет позором, он никогда себя не простит.       Дверь открывается и оттуда выходит Марк, удивлённо приподнимая брови, видя перед собой Тимура. — Ты че тут делаешь? — А че, нельзя? — Тимур сглатывает, кусая губы и стараясь отвечать в своей манере. — Тебе нет, — брюнет улыбается, но, когда Тимур делает шаг ближе с такой серьёзной бочкой, всё веселье улетучивается. Он что-то сделал не так? — Э, Тимур, ты чего? Че уже случилось? — Марк напрягается, когда широкая ладонь оказывается на его плече. Тимур смотрит на него, чуть наклоняясь. — Бля, ты пугаешь меня! Отойди, — брюнет пятится назад, врезаясь лопатками в стену. Тимур, видя, что изрядно напугал парня, пытается расслабиться. Поглаживает по плечу, а потом укладывает ладонь на бледную щеку, под шокированный взгляд карих глаз. — Можно я тебя поцелую? — слова вырываются с трудом. Волнение тошнотворно сжимает желудок, заставляя ладони потеть. Марк смотрит на него неверящим взглядом, молчит и часто дышит. — Что?..       Тимур сжимает челюсть. Он чувствует, как щеки начинают гореть и это бесит, ещё никто не заставлял блондина так смущаться, вгоняя в краску. Он точно сейчас выглядит нелепо, боже, зачем он вообще придумал эту авантюру. — Бля, поцеловать тебя можно или нет? — на последнем слове блондин заикается из-за чего становится стыдно. Он как девка стоит тут и умоляет о поцелуе, вот умора.       Кадык черноволосого дёргается, когда тот шумно взглатывает. — Да, — тихое-тихое, но Тимур его слышит. Сразу сокращает дистанцию и трепетно накрывает желанные губы. Чувства, как вулкан, взрываются внутри обоих. Тёплый язык скользит по нижней губе, заставляя Марка задрожать и приоткрыть рот. Тимур действует медленно, без давления. Брюнет прикрывает глаза, полностью отдаваясь ощущению нежных прикосновений и урагану, бушевавшему внутри. Блондин притягивает юношу ближе к себе, опуская руки на талию и сжимая её, заставляя редановца шумно выдохнуть и закинуть руки на плечи Тимура, прижимаясь к нему всем телом. Чужой язык мягко скользит по небу, заставляя Марка задыхаться от нахлынувших эмоций. Горячее дыхание опаляет разгоряченную кожу, когда Тимур отстраняется, прислоняясь лбом ко лбу брюнета. Марк приоткрывает веки, смотря в блестящие от возбуждения голубые глаза своими. Хочется ещё и ещё. Брюнет дрожащими руками хватает Тимура за щеки, вновь притягивая и пылко целуя припухшие губы.       Отстранившись, раскрасневшиеся парни откашливаются, смущенно отворачиваясь друг от друга. Марк облизывает горящие губы и нервно поправляет кофту. Тимур стоит молча, до сих пор не осознавая, что решился на это. — Марк? — Д-да? — голос дрогнул. Юноша оборачивается, смотря на профиль блондина и задерживая взгляд на очаровательном румянце, ползущем пятнами по щекам и шее, скрываясь под кофтой. — Ну... Мне это... Понравилось... — в голове было пусто и связать что-то более умное Тимур не смог. Хочется сказать три заветных слова, но язык не поворачивается. Что-то сковывает блондина, не позволяя этого сделать, но Марк и так всё понимает. Поцелуй вышел довольно эмоциональным и значит для Тимура слишком много. — Мне тоже, — черноволосый расплывается в мягкой улыбке, тянет руку, дергая Тимура за край кофты, как бы говоря, что всё хорошо. Беловолосый дарит юноше улыбку, и они отправляются обратно на свои места.       Между ними царила лёгкая неловкость и смущение. Марк сначала сидит, нервно ерзая, а потом тянет к блондину руку. Тот сначала вопросительно смотрит, а потом понимает, протягивая свою и переплетая пальцы. Тепло чужой руки успокаивает.       Марк, устав сидеть, укладывается к Тимуру на колени, кладя его руку себе на грудь и накрывая своей. Оффник на это ничего не говорит, только смотрит с плещущейся любовью и заботой, убирая второй рукой волосы с лица юноши.

***

      Марк смотрит на знакомый дом. Удручающее чувство заставляет сжать чужую ладонь в своей руке. Тимур только обеспокоенно смотрит на челкастого.       Они останавливаются возле подъезда, и блондин поворачивается, смотря на Марка, грустно уставившегося на асфальт. — Ну ты че? Мы ж не навсегда расстаемся, скоро опять гулять пойдём. — Да я не из-за этого, просто не хочу опять там находиться, — Тимур тянет его в объятия, трётся щекой о висок и вздыхает. — Всё будет окей, если что — мне звони, понял? — кивок и Тимур отстраняется. Немного стоит, мнётся, а потом наклоняется и невинно целует Марка в щеку. Это немного поднимает настроение, но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Марк машет удаляющейся фигуре блондина и исчезает за дверьми подъезда.

***

      На следующий день Тимур направляется на хату к Никите. Те давно не виделись и в честь его приезда устроили вечеринку. — Дарова, ну как ты? — Привет, да всё по-старому, — Тимур с Никитой пожимают руки, обнимаясь. Поздоровавшись со всей компанией, состоявшей еще из двух человек: Димы и Олега, парни усаживаются на диван, беря по бутылке пива и начиная обсуждать накопившиеся новости. — Эй, Тим, у тя там че? Нефора своего охмурил? — блондин напрягается от этого вопроса. — А те зачем? — Да так, мы ж поспорили, что ты за два счета влюбишь в себя этого пидорка, — Тимур поджимает губы, а внутренности сжимаются от отвратного чувства. — Эт когда было-то? — Ты че, башкой ебнулся? После очередной вписки, тебя Димон чет задел, и ты так разорался, а потом вы поспорили, — в светловолосой головушке начали появляться размытые воспоминания, которые были хрен знает когда. Вина начинает съедать его изнутри. Его парни думают, что он просто поиграется с черноволосым, а потом бросит.       Он отпивает пива и хмурится. — А, да? Ну че-то такое было... — Да, эти редановцы сильно заебали, вот вчера накинулся один на моего другана. Черт, сидели бы себе тихо и проблем бы не было, — выплёвывает Никита и закуривает сигарету. Настроения веселиться дальше у Тимура нет.