Нужно преподать урок

      « — Ну вот, если хочешь — можешь быть хорошим, — произносит Данил, поднимает с земли грязный шарф и кидает ему в руки. — Больше не попадайся мне на глаза, урод! — добавляет парень и уходит, оставляя Никиту одного в этом злополучном переулке.»       Парень встаёт на дрожащие ноги, всё тело ломит и болит. Он стирает со рта кровь и немного спермы, засовывает шарф в карман, медленно передвигает ногами, спотыкаясь почти обо всё подряд. Наконец-то Никита доходит до своего дома, медленно ступает по ступенькам и всё-таки доходит до квартиры.       Парень заходит внутрь, слава богу, дома тихо — значит матери и отчима нет, это несказанно радует. Парень снимает с себя грязную куртку, нервы сдают, и с глаз скатываются слёзы. «Почему именно ко мне приебался?.. Чем я мог ему помешать? Грёбанный оффник…» — Пронеслось в мыслях парня, когда он шёл в ванную комнату.              Никита собирает волосы в маленький хвост, суёт два пальца в рот и вырыгивает всю эту гадость. Делает так несколько раз подряд, пока организм полностью не опустошается. По телу до сих пор гуляет дрожь, а слёзы так и льются из глаз, это очень сложно контролировать. Парень хватается за голову, отпрянывает от унитаза и прикасается к стенке спиной. Никита прижимает к телу колени и сидит так весь остаток вечера с мыслями о том, какое зло он причинил этому миру, почему над ним так издеваются?..        Через пару часов дрожь полностью уходит, а слёзы заканчиваются, настаёт бессилие, и появляются угнетённые мысли. Хотя они появились почти сразу, а только сейчас стали быть более плачевными. Парень поднимается на ноги, подходит к зеркалу, смотрит на своё побитое противное лицо — становится ещё грустнее, к счастью, он отделался только побоями и минетом, хотя бы волосы не испортили… Иронично, над парнем так поиздевались, а его беспокоит внешний вид. Сафронов касается тумбочки, что-то долго ищет, видимо в прошлый раз он это «что-то» хорошо спрятал. Наконец-таки он находит и медленно выдыхает, берёт в руки упаковку с канцелярскими ножами. Специально достаёт новый, сейчас он не особо понимает, что делает и для чего, ведь он уже больше полугода не прикасался к лезвию. Ещё лет с четырнадцати у парня с этим делом проблемы. Как-то в подростковом возрасте он попробовал такой изощрённый способ аутоагрессии, это даже в начале помогало, сейчас же стало лишь дурной привычкой, тем, на что можно отвлечься, когда в голове дурные мысли.        Никита достаёт из упаковки новое лезвие, без лишних мыслей, задирает футболку до плеча. Там, на руке, красовались старые порезы, их было очень много: какие-то не совсем глубокие, какие-то чересчур. Парень прикрывает дверь, затем закрывает её на замок и резким движением режет себе кожу. Жгучая боль пронизывает руку, но это даже приятно, на лице появляется улыбка, это странно, но сейчас точно не до этого. Он повторяет это несколько раз, пока кровь быстро стекает по руке, падая на кафельный пол, одежду и клетчатые штаны. Через минут десять успешного селфхарма парень решает прекратить. Открывает кран, без лишних нежностей, просто смывает кровь и грубо обматывает руку бинтом.

***

      Через пару месяцев после этого случая немного поутихла злость. Парень перестал реагировать слишком резко, перестал каждый раз после этих мыслей тянуться к унитазу и блевать. Ему было слишком противно от осознания, что он мало того, что взял в рот, так ещё и проглотил сперму. Сейчас хотя бы всё не так критично, но рассказать такое кому-нибудь так и не смог, что уж говорить о том, чтобы идти писать заявление… Ему просто будет стыдно говорить такое полицейскому. Первое время он даже перестал носить такую одежду — боялся того, что до него вновь доебётся какая-нибудь гопота. Слава богу, этого не повторилось. Проведения времени на улице ночью он теперь тоже сторонился, у него началась паранойя и боязнь абсолютно всех людей, которые так или иначе схожи с оффниками

***

      Парень медленно шёл по дороге, на часах около десяти вечера, он опускает руки в зипку и находит перцовый баллончик, к счастью, он сейчас при себе. Сафронов выдыхает и продолжает идти к дому, проходит мимо того самого переулка. Некоторое время он его попросту сторонился, даже мимо не проходил, а сейчас решил по-быстрому пройти. Не тут-то было… — Эй, пацан! — его кто-то окрикивает. Сердце быстро стучится в груди, он сильнее сжимает баллончик. — Не подскажешь, сколько времени? — добавляет этот кто-то и подходит ближе к Никите. Голос смутно знаком, парень ускоряет шаг. «Нет, нет, нет… Только не здесь, только не он… — Думает Сафронов, когда этот кто-то к нему подходит вплотную.