Нужно преподать урок

      « — Нет, нет, нет… Только не здесь, только не он… » — Думает Сафронов, когда этот кто-то к нему подходит вплотную. — Ты глухой что-ли? — произносит с раздражением парень. — П-пол-одиннадцатого… — тихо отвечает темноволосый, руки начинают болеть от того, насколько сильно он сжимает перцовый баллончик. — Постой-ка… Не ты ли тот тип, который мне в этом переулке отсасывал? Парень игнорирует его, просто продолжает идти вперёд. — Я с кем разговариваю, уродец? — говорит со злостью юноша и хватает его за плечо. Парень вздрагивает, вытаскивает руку вперёд, нажимает на кнопочку и… Перцовый баллончик отказывается работать. Парень застывает, этот проулок точно проклят. — Не смей подходить… — выдает из себя Сафронов и пятится назад. — А я что, гопарь какой? — выдает бритый. — Зачем мне такое «чудо» трогать, которое аж всё дрожит от страха, — говорит он и идёт на темноволосого, медленно, и при этом гадко улыбаясь. Никита ещё раз пытается воспользоваться баллончиком, но не получается. — Давай это уберём, ладно? — говорит Данил, почти нежно забирая из рук перцовку. — Что тебе нужно?.. — спрашивает тот же вопрос Никита, из-за волнения и страха ноги путаются, и он спотыкается, опять падает на землю. — Я время просто спросил, — отвечает равнодушно парень, заглядывая в карие глаза Dead inside. Ему подают руку, предлагая помощь. Никита сомневается, но пронзительный взгляд синих глаз вынуждает его принять помощь. Он касается шершавой руки, даже через такое короткое касание чувствует многочисленные ссадины на ней. Сафронов встаёт на ноги. — Ты уж прости, тогда не в настроении был… — произносит бритый, но его перебивают. — Эй, слышьте, козлы! — кричит какой-то другой оффник. — Че лясы точите? — говорит он, кидая в них банку из-под пива, она прилетает в нескольких метрах от Никиты. — Да твою мать, — ругается он вслух. К Данилу с Никитой подходит пара человек. — И у тебя встаёт на это чучело? — говорит какой-то оффник, подходя к Dead inside. Он небрежно хватает его за руку и поворачивается к себе. — Отпусти, — произносит Никита. — Да? А что мне ещё сделать? Может это? — он резко ударяет в живот, парень кряхтит и хватается за место удара, сгибаясь наполовину. — Отвалили, уроды, — говорит уже Данил. — Идите куда шли, — добавляет он и подходит к одному из оффников, — Заткнулся в тряпочку и смотри, как мы твоего дружка здесь выебем, — говорит оффник с сигаретой в зубах, поднимая голову Никиты за его волосы. — Мм… А личико какое милое, — произносит он и ударяет его по лицу. Данил хватает сразу его за руку, ударяет в челюсть, откидывая на землю. — Пошли нахер отсюда, — вновь произносит Даня, подходя к кричащему. — Если ты стукнул одного — не значит, что тебя боятся, — произносит оффник в олимпийке и собирается прописать Данилу, но тот перехватывает его кулак, и сам ударяет его куда-то в район носа. Второй поднимается наконец-то на ноги, подходит к Никите. — Че тут расселся? Вставай живо! — говорит он и тянет его за шкирку, прижимает к стенке и хватает за горло. — Какие же вы противные, отрастили себе чёлки и одеваетесь как тёлки, мерзость, — произносит парень, со злостью сжимая тонкое горло. Никита кривится, понимает, что в безвыходном положении, и ему самому не выбраться. Умоляюще смотрит на оффника, который его когда-то сам тут зажимал.       Но тот всё ещё занят первым, происходит драка. Данил ударяет в челюсть и почти сразу в район виска. Хватает за олимпийку, откидывает его на землю, ударяя ногами в живот, в рёбра и в солнечное сплетение. Пока тот лежит и корчится от боли, решает помочь редановцу, за которого он его принял в прошлый раз. Хватает того оффника за плечо. — Отпустил его, еблан, — говорит Давыдов, хватая за руку и резко одёргивая её. Никита валится на землю, судорожно хватая ртом воздух. В голову прилетает что-то, кажется, это нога, но парень не различает, отключается.       Глаза разлепляются через несколько минут, когда кто-то его хватает за локоть. — Ну вставай, давай, — этот кто-то произносит и поднимает его на ватные ноги. Он встаёт, всё тело болит, ноги подкашиваются, он точно бы упал, если бы не поддерживающая его рука. — Да, давай щас поваляемся на улице, — говорит гопник с иронией в голосе и хватает руку сильнее. Сафронов оглядывается: на земле сидят два оффника, которые до них доебались, это приводит в чувство, и он наконец-то находит в себе силы пойти, хотя не пойти, а побежать. Он точно бы побежал, если бы его не остановили. — Не дрейфуй, всё нормально, — говорит Данил. — А че они… — выдавливает из себя парень. — Куда вообще ведёшь… — Никита начинает сильно нервничать, вновь появляется страх, он шарахается от Данилы. — Согласись, если бы я хотел тебя отпиздить, то помог бы им, — говорит с раздражением Давыдов. — Ну успокойся, а, — вновь говорит оффник, наконец-то отпуская его локоть. — Твою мать… — произносит Никита перед тем, как опять упасть в обморок. — Блядь.