1. an adventure for a holiday movie
20 марта 2023 г., 08:57
Его нули были выцветшими и квадратными. Словно каменная глыба, которую никогда не сдвинешь, они врезались в точеное запястье. Даже на расстоянии стола Люмин чувствовала, как от них веет чем-то давно забытым и утерянным. Утерянным давно и болезненно.
— Давай еще раз — ты не помнишь, кого ищешь, но точно знаешь, что этот «кто-то» ждет, что ты его найдешь?
Глаза пришлось поднять. И встретиться с янтарем напротив. Обладателем ромбовидных нулей был серьезный темноволосый мужчина. Его глубокие, повторяющие узор запястья глаза подсказывали, что лет ему явно больше, чем можно предположить. А еще, что подобный вопрос находится среди тех, на которые ты не сможешь добиться ответа. Интересно.
— Да. Он ждет меня.
— И ты ничего не помнишь о том, где была раньше, но уверена, что это был другой мир?
Теперь слово взял парень рядом. Люмин перевела свой взгляд на него.
Если верить этим двоим, то место, где она встретилась с рыжим парнем называется отмель Яогуан. Люмин это, конечно, ни о чем не говорит. Как не говорят ей ничего и имена этих двоих, так самонадеянно думающих, что решение, что ей делать дальше лежит в их компетенции. Тот, кого рыжий парень представил как «Чжун Ли» или «Я знаю человека, который знает больше всех во всем Тейвате, он поможет, идем», сейчас тяжело хмурит брови, поглядывая на её запястье. Люмин непроизвольно закрывает его рукой. Скрыть меняющиеся цифры получается плохо. Еще хуже — хранить молчание под выжидающим взглядом.
— До встречи с вами — Люмин кивком головы обвела комнату — они молчали. Я бродила по отмели с горизонтальными черточками вместо цифр. Наверное, сейчас это моя единственная подсказка для поисков? Я на верном пути, раз таймер запустился.
Мужчина удовлетворенно кивнул. Люмин не хотелось называть его по имени. Казалось, что это не его, что он определенно больше этих шести букв. И знает он тоже намного больше, чем говорит.
— И остановится тогда, когда ты встретишь родственную душу — словно пытаясь продолжить за нее и без того законченное предложение встрепенулся «рыжик», буравя её взглядом. Недовольно стрельнув глазами в ответ, Люмин решила, что его забавные повадки и правда можно объединить этим одним и емким словом — «рыжик». Замечательно, так даже проще.
Рыжик нашел её на отмели, где Люмин пыталась прийти в себя после того, как открыла глаза, и понять, где она и куда должна двигаться дальше. Рыжик уверенно взял её за руку, посмотрел в глаза и сказал, что знает, что делать. Рыжик привел её к этому таинственному мужчине и продолжал активно влезать в разговор. Рыжику, вроде, надо было сказать спасибо, но на самом деле он только бесил.
Люмин прекрасно знала о том, что ей не обязательна помощь. Знала, что могла постоять за себя, а внутренний опыт, открываемый ею в этом мире вновь и вновь, подсказывал, что и все ответы она со временем найдет. Просто Люмин решила, что так будет проще. Появятся какие-то знакомства, которые потом можно будет использовать, и, судя по описанию рыжика, знакомства весьма для такой цели оправданные. И, кажется, решение было верным.
Черточки на руке преобразовались в цифры. Это главное.
Люмин прокрутила в своей голове все события такой маленькой, часами измеряемой жизни в этом мире не переставая поддерживать зрительный контакт с мужчиной напротив. Она знала, что ему есть, что сказать ей и не хотела играть в игры с вытягиванием информации. В ответ ей тяжело выдохнули.
— Не надейся, что я знаю всё — Ложь. Люмин считала это сразу. — Но я заключил контракт, и теперь догадываюсь, что связан он именно с тобой, — ещё один тяжёлый вздох.
Люмин сложила руки домиком и слегка облокотилась о него подбородком. Что ж, раз тот, кого она ищет оставил ей подсказки, то она вся во внимании.
***
Стоило догадаться, что это не будет путешествием из точки А в точку Б. Набрав полную грудь незнакомого пряного воздуха, Люмин села на край деревянного мостика на пристани и свесила ноги. Теплая вода мягко разошлась стайкой дрожащих кругов вокруг белых пальцев, отражаясь в заходящем солнце. Мысли медленно укладывались в голове, пока легкие волны их гладили. Мысли вообще-то категорически не хотели этого делать, но какими бы каменными они не были, вода их точила. Вода успокаивала. А вот звуки сзади наоборот. Настораживали. Шаги. — Жаль тебя расстраивать, но до Монштадта корабли не ходят. Рыжик. Вообще-то город показался Люмин совсем не маленьким, чтобы с таким завидным случаем встречаться только с одним человеком. — Очень любезно с твоей стороны рассказывать об этом после того, как я целый день провела на пристани, — Люмин так и не подняла головы, завороженно наблюдая за тем, как вода касалась её пяток. — Неправда. Его голос оказался как-то удивительно близко. С неохотой отрывая свой взгляд от созерцания глади, она повернула голову. Глаза в глаза. Рыжик присел на корточки слева от неё и теперь с любопытством разглядывал лицо напротив. Его голубые глаза задумчиво бродили по её светлым бровям и длинным ресницам. Это напрягало. Люмин нахмурилась. — Следил? — Приглядывал, — игривый тон странным образом контрастировал с немым вопросом, ответ на который он, казалось бы, искал в чертах напротив. И снова он вернулся к её глазам. Как-то до неприятного подозрительно все здесь хотят заглянуть именно туда. — Чжун Ли попросил, чтобы одна в городе делов не натворила. Мало ли там, откуда ты свалилась, все голышом по улицам ходят. Скептически подняв бровь, Люмин отвернулась. Солнце подобралось уже к самой кромке воды и теперь медленно, штрих за штрихом, волна за волной окрашивало горизонт. Рыжик молчал. Если бы не его дыхание над самым ухом, то вечер даже можно было бы назвать приятным. Приятным? Насколько вообще такое слово может подойти к концу дня, потраченного на попытки выяснить, как добраться до некоего «Города Свободы»? Видимо, мужчину с янтарными глазами стоило поблагодарить хотя бы за то, что после этого изречения он добавил название. По условиям его «контракта» Люмин можно было знать только о том, куда ей стоит отправиться прямо сейчас. И вроде она как раз этого и ожидала, а вроде надеялась на полный маршрут, а не единичную точку на карте с обещаниями «остальное узнаешь потом». Конечно, он не был обязан помогать ей, но почему тогда тот, кто ждёт её, выбрал такого человека для указания пути? Почему не… Слева послышалось копошение. — Ещё он вот это передать просил. — снова повернув к парню голову, Люмин увидела в руках Рыжика аккуратно сложенную белую ткань. Руки сами потянулись к атласным складкам, вопрос, адресованный парню быстрым янтарным взглядом, так и остался без ответа. Мягкая ткань приятно скользила сквозь пальцы, пока Люмин разворачивала… подарок? Можно ли было так это называть? — Перчатки? — лучи закатного солнца быстро пробежались по золотистым вставкам и серебряной броне для запястья, заставляя Люмин озвучить свое непонимание. — Перчатки. Цифры — личное дело каждого, особенно, пока они отсчитывают время. И так как твои, — Рыжик дотронулся до ее запястья. Люмин рефлекторно отдернула руку, — именно этим сейчас и заняты, то это — простая осторожность. Что ж, в серебряной броне и правда есть какая-никакая польза. Люмин аккуратно просунула руку в складки ткани, натягивая и проверяя прочность в области пальцев. Эластичная. Это удобно. Даже если главная цель ношения перчаток кажется ей сомнительной, извлечь из такого подарка выгоду все еще можно. — Интересные у васправила, — напоследок бережно проведя пальцами по бегущим на запястье цифрам, Люмин закрыла их тканью, легко завязывая узелок на предплечье. Раз уж здесь так принято… — Это не правила. Мы просто пытаемся скрыть наши слабости. Рыжик криво улыбнулся, прикасаясь к своему запястью. Люмин только сейчас обратила внимание на черную ткань, плотно обхватившую его руку.***
Они успели разбежаться до того, как солнце слилось в долгом поцелуе с бесконечным морем. Рыжик махнул рукой в сторону витиевато сделанных ворот, видных с пристани, воровато бросил подробности дороги до Монштадта и исчез. Люмин стоило бы его поблагодарить. А потом оказалось, что поблагодарить его стоило даже дважды — среди складок второй перчатки нашлись монеты. Они прокатились по причалу, своим звенящим звуком напоминая о том, что ничего здесь у Люмин нет. Нет ни денег, ни карт, ни знаний о том, как все устроено и куда лезть не стоит. Рука сама легла на меч в ножнах, с силой сжимая рукоять. Зато у нее было кое-что важнее. Деньги можно заработать, карты купить, знания приобрести, а знакомства завести. И только силу воли, которая бы толкала раз за разом на очередную амбразуру так просто не добудешь. У Люмин было с собой главное оружие, которым можно было сражаться против всего, что готовил ей новый жестокий мир. И этим оружием был отнюдь не тупой меч.***
Сумка приятно давила на плечо. Монеты нашли свое применение. Люмин надеялась, что до конца дороги хватит. Очень надеялась. Пара домиков уже давно осталась за спиной и теперь кроме громадных пиков гор вокруг виднелись только поросшие развалины. Ночная прохлада неприятно забиралась под одежды, напоминая о том, что в такое время суток уже не путешествуют. По крайней мере те, кому хочется жить. Те, кому есть, где переждать — пришлось поправить себя саму. Люмин не видела никакого смысла оставаться в городе. Она знает куда надо, а значит нет необходимости откладывать путь до утра, ночуя под мостом. Как-то этот момент тот самый проглядел. Мог бы поручить хоть убежище ей предоставить. Включить в договор, так сказать. На фоне вековой плитки на дороге городские мосты начинают выглядеть привлекательнее. Пришлось признать, что с выбором времени суток она погорячилась. И с тем, что не подумала о теплой одежде — тоже. Обманчиво знойный вечер обернулся холодной ночью. Или тепло никогда и не было? С каждым новым шагом по твердому камню словно заново открывались и возвращались ощущения. Весь день был не о том, и весь новый мир как будто и не подразумевал такую простую ерунду, как холод. Люмин словно наконец-то выходила из сна, какого-то оцепенения, когда желудок сам забывает, что надо посылать сигналы. Всё её существо было занято одними мыслями — попытки отыскать хотя бы крупицы воспоминаний, понять, куда двигаться дальше, всё это с такой силой на неё опрокинулось, что ничему и не оставило больше места. А теперь все ощущения навалились как будто разом. Снесли и утопили. Камень под ногами стал слишком твердым, ветер — ледяным, а усталость отдалась тяжелой болью в ногах. Как же не вовремя… Справа показалась толстая, не изъеденная временем стена, заманчиво поворачивающая в тень и обещающая безветренный уголок. И какое бы упорство сейчас не текло у Люмин в крови, отказываться от такого варианта очень не хотелось. Не было никакой гарантии, что дальше повезет больше. Время остужать свою горячую голову холодным разумом. Время исправлять опрометчивые решения. Ледяные потоки ветра действительно не попадали сюда, более того, Люмин даже показалось, что от стены исходит тепло. Опустив свою дорожную сумку, она и сама присела на ткань, позволяя уставшим ногам заслуженно отдохнуть. Маленький квадратик лунного света на каменном, проросшем полу выхватывал тонкий стебель, увенчанный голубыми цветами. Мята. Название будто само всплыло в голове, словно она всегда знала, что вот эти неказистые соцветия — это какая-то мята. Пальцы в таком наивном, детском желании потянулись к лепесткам. От лазурных цветков исходило тепло. Люмин почти прикоснулась к стеблю, когда прямо перед ней распахнулись глаза и появилось что-то большое, бесформенное, склизкое и очень горячее. Огненное существо враждебно уставилось на нее. Люмин затаила дыхание, соображая, как вообще драться с чем-то, что представляет из себя один сгусток пламени. Пальцы начало жечь. Инстинктивно выхватив меч, она ударила по слизистому тельцу, но металл как будто и не причинил вреда — булькнув, меч погрузился в вязкую жижу, из которой состоял противник. В груди неприятно заскреблась тревога. Ловко вскочив на ноги, Люмин отпрыгнула к холодной стене, судорожно соображая, как использовать покрытый мхом камень за спиной в свою пользу. Мысли опережали друг друга, но ни одна из них не была верной. Потушить пламя водой из купленного в городе дорожного сосуда, а потом разобраться с самим слизистым тельцем? А если воды не хватит или оно не подчиняется таким законам природы? Наверное, все же самым разумным было пока вскарабкаться на стену и изучить врага перед тем, как понять, куда и чем наносить удар. Люмин уже ухватилась за старые камни, нащупывая ногой выступ, когда пылающее существо вдруг отвернулось, переключившись на что-то. Что-то, а вернее, кто-то, кого так удачно скрывала тень развалин, ловко прыгнул на тварь. В темноте сверкнули голубые клинки, с шипящим звуком погружаясь в тельце монстра. Люмин замерла, стараясь не выдать своего присутствия. То, с какой ловкостью этот кто-то справлялся с её недавним врагом, заставляло задуматься о том, что теперь перед ней противник намного сильнее. От такого уже не спасет попытка залезть на стену. Стараясь не шуметь, Люмин спрыгнула и достала меч, направляя его прямо в темноту перед собой. Лучше сразиться в честном бою, чем быть позорно приколотой к мшивой стене. Тварь издала последний звук, шипящей слизью растекаясь по обветшалым камням. Незнакомец спрятал сверкающие клинки и Люмин уверенно сделала шаг навстречу, выпрямляя согнутую перед собой руку. Кончик меча уперся в непроглядную темноту. Люмин свела брови и напрягла руки, готовясь эту темноту пронзать. — Полегче, красотка. Нет, правда, кажется во всем этом чертовом мире никого кроме Рыжика ей повстречать не улыбнется. По-прежнему держа перед собой меч, Люмин сделала шаг назад, позволяя незнакомцу выйти на освещенную луной плитку. Он шагнул. В серебристом свете блеснули рыжие пряди и очертились края поднятых над головой рук. — Меч опусти, — уставший голос. Он что, надеялся, что она бросится к нему на шею, как к своему спасителю? Но Люмин опустила. Интуиция подсказывала, что если Рыжик здесь по её душу, то не имеет значение, кто и к чьему горлу сейчас приставляет меч. Не поможет. Парень выдохнул и присел на ближайший камень, привалившись спиной к стене. — Вот теперь точно следил, — Люмин встала ровно напротив, надеясь, что взгляд сверху вниз отражает всю суровость, которую она вкладывает в слова. — Вот теперь нам просто по пути, — передразнили в ответ. Его манера общения заставляла упражняться в выдержке. Люмин такие практики не поддерживала, и не собиралась менять свои привычки даже тогда, когда козыри мелькали в чужих рукавах. Меч, так и не вернувшийся в ножны, снова был поднят на уровень подбородка. Полуприкрытые глаза резанули безразличием. Ледяное, злое, до одури голое в своей честности, оно лишь мелькнуло среди рыжих кудрей, а затем, словно почувствовав свою инородность, ощутив ошибку, перепутав адресата, расстаяло во взмахе ресниц. Усталая смешинка так ловко вернулась обратно, что Люмин моргнула, прогоняя наваждение. — Ладно, ладно, я понял. Ты убираешь меч в ножны — а я рассказываю как оказался здесь, идёт? — поддев кончиком пальца острие, Рыжик мягко отвёл оружие в сторону. Люмин промолчала. Меч шелестящим звуком вернулся на свое место на бедре. — Начинай, — приказала, изогнув брови и показательно оставив руку на рукояти. — Как у участника дипломатической миссии, — наигранно нудным голосом завел Рыжик, — по отношению к моей стране у меня есть определенные обязанности. И сейчас мне нужно… — Это он тебя послал? — ей абсолютно не было дело до всех этих игр в слова и со словами. — Кто? — недоуменно сощурился парень. — Тот мужчина, — но в глазах напротив не отразилось понимание,— Янтарные глаза. Квадратные нули. — Что? Чжун Ли? — опешил Рыжик, — Причем здесь вообще он? Люмин никогда не любила глупых вопросов. Пришлось сжать зубы и пояснить: — Он же правитель этих земель, а значит… — Чжун Ли? Правитель? Брось, — с неверящей усмешкой бросил парень, — он даже не начальник в своей конторке. Так — на побегушках у неугомонной девчонки. Это было не наигранно. Рыжик действительно верил, что грозный мужчина был простым подчиненным. Её не обманывали. По крайней мере не этот парень. И не в этом вопросе. Как и не обманывало ощущение, что там, в чайной, за этими самыми янтарными глазами, прячется сила, превосходящая любую из всех, что Люмин смогла почувствовать за день в городе. Это ощущалось, как давящий на грудь камень, как огромная красная надпись «осторожно», как невероятное облегчение на выходе из города. Чувствовать такую силу рядом было тяжело, но именно она заставляла верить, что уловка с путешествием в другой регион и «контрактом» не просто уловка. С другой стороны, эта же самая сила заставляла задумываться о собственных интересах её обладателя в этой истории. Рыжик снисходительно поглядывал снизу вверх, благородно давая ей время на размышления. — Наивно думать, что тебя отведут к самому Архонту просто потому, что ты ничего о себе не помнишь. Такие люди, вообще-то, не диковинка. Тебе повезло, что ты встретила меня. — Ещё и дважды повезло, да? — скептически отмахнулась Люмин — Да. Этих тварей бесполезно протыкать мечом. Я добросовестно дал тебе время разобраться самой, а затем, так уж и быть, пришел на помощь. — обидно усмехаясь продолжал Рыжик, — Где мои благодарности? Он изогнулся, отлипая от стены и устанавливая зрительный контакт. Теперь глаза в глаза. Люмин нахмурились. Его голубые глаза по-кошачьи смеялись. Рыжика правда стоило поблагодарить. Опять. В третий раз за одни только сутки её пребывания здесь он буквально спасал её. И вообще-то она честно признавала, что должна была бы сказать ему эти слова, но… — Там же, где мои оправдания твоей слежке! Но произносить это в ответ на откровенные издевательства не собиралась. Парень тяжело выдохнул, прикрывая глаза: — Ещё раз — никакой слежки не было. У меня свои дела в Монштадте, и я никак не ожидал, что ты отправишься туда ночью. — глаза открылись — Тем более не думал, что тебе хватит на такое безрассудства. — У меня не было причин задерживаться там. — А у меня — оставаться тут, — Рыжик резко поднялся на ноги. Люмин инстинктивно сгруппировалась. Он заметил и хмыкнул. В её жесте не было страха — отвращение, пренебрежение, неприязнь, безразличие — что угодно, кроме страха. И Люмин знала, что он тоже понял это. Бросив беглый взгляд на стены вокруг, парень повернулся обратно к ней. — Ну и что мы будем делать? Здесь не очень то и уютно, — он мягко обходил остатки стен по кругу, осматривая холодный закуток, выбранный Люмин в качестве ночлега. — Мы? — теперь пришла очередь Люмин хмыкать. — У нас одна цель, и раз судьба устроила всё таким благоприятным образом, что я встретил тебя, то почему бы мне не сопроводить потерянную, одинокую девушку на ее тернистом пути? — слащавая речь была произнесена на удивление легко и серьезно, никак не мешая Рыжику продолжать кружить. — Мне не нужна помощь. — скривилась в ответ Люмин. У нее было всего одно желание после такого монолога и вмещалось оно в конкретное «ударить». — Уверена? — наконец перестав мельтешить, парень замер, всматриваясь в какую-то точку по южную сторону, — А если я скажу, что вижу отсюда крышу гостиницы и без меня ты бы так и осталась ночевать на сырой траве? — Что? — Люмин постаралась вытянуться на носочках, чтобы разглядеть линию горизонта, в сторону которой щурился Рыжик. Это шутка такая? Кроме разрезающих небо скал ничего не было видно. — Неа-а — довольно протянул сзади парень, хватая ее за плечи и ловко поворачивая в противоположную сторону. И действительно, в лунном свете, среди звёздного неба, яркой линией был прочерчен толстый ствол дерева, золотыми листьями покрывавший черепицу здания. Высота не позволяла не обратить внимание, а заботливо зажженные огни верхних этажей заманчиво поблескивали в промозглой ночи. — Ты…! — возмущённо пихнула его Люмин, заставляя убрать руки с её плеч, — Думаешь, я бы не смогла заметить такую махину без тебя? — Заметить — может быть, а заплатить? — спокойно парировал парень. Рыжик издевался слишком откровенно. Люмин замахнулась. Он ловко увернулся из-под руки, уверенным шагом направляясь в сторону гостиницы. — И кто же это передал мне тогда так мало денег, если на них не прожить? Мог бы и от себя добавить, раз знал мой маршрут! — поспешила догнать его Люмин.***
Не то, чтобы это входило в её планы. Верхние этажи гостиницы скрипели. Лестница, местами предлагавшая поздним путникам скоростной лифт вниз в виде сломавшейся ступеньки, а то и вовсе пролета, привела путешественников под крышу. Ту самую, на которую они еще полчаса назад ориентировались, выбираясь из развалин. Верхние этажи действительно были освещены ярче остальных, но и посетителей здесь было намного меньше — припозднившимся путникам, помимо повышенного тарифа и холодного ужина, предлагались оставшиеся комнаты, в таком часу пустующие только под самой крышей. Хозяйка выделила им две маленькие комнаты над самой кухней, а Рыжик за них великодушно заплатил. Хотя, наверное, все-таки слово великодушно здесь не подойдет — парень сделал это так искусно, что у Люмин не появилось даже мгновения для ощущения стыда, к которому она готовилась, переступая порог гостиницы. Но Рыжик был действительно прав — моры, а теперь Люмин наконец-то знала, как здесь называть валюту, едва хватило на покупку кое-какой еды в дорогу и карты с красной пометкой на острове. Когда жёсткая подушка с приглушенным от удара звуком приняла в свои объятия блондинистую макушку, наступило то самое время. Время подумать о том, почему она поторопилась вслед за незнакомым парнем в гостиницу, почему поверила пугающему мужчине с янтарными глазами, почему вообще оказалась на песчаной отмели. В конце концов время подумать о том, что же все-таки произошло за эти чёртовы сутки. Это странно — начинать жизнь с самого начала. Без памяти о том, кем ты был до этого. Странно, потому что ты обязательно этим кем-то был. И этот самый ты из прошлого сделал тебя таким, какой ты сейчас. Это он вложил в тебя мысль о том, что ты должен зубами и когтями идти куда-то туда. Идти к кому-то, кто тебя обязательно ждёт. Виделись ли они раньше? Пообещали ли друг другу встретиться в конце маршрута? А может, это вообще она, Люмин, сама разработала весь этот план и заключила контракт, чтобы обезопасить себя в будущем? Что-то внутри, что Люмин хотелось бы называть отголосками памяти, подсказывало, что нет. Не она. Ничего в этом мире не откликалось, не тянулось тонкой дымкой неуловимых воспоминаний. Память, может не буквальная, а телесная, наитивная обещала, что ждёт её кто-то конкретный. И с какой-то конкретной целью. Наверное, стоило уже назвать её интуицией и прислушаться. И бессмысленно проведенный день в городе это ой как подтверждал. Люмин закрыла глаза в надежде, что это чувство готово подождать до утра. Завтра она не собирается больше действовать бессмысленно и необдуманно. Но интуиция ждать была не готова. Люмин не знала сколько прошло времени перед тем, как она распахнула глаза и села в кровати, тяжело дыша. За тонкой стенкой послышалось копошение. Пришлось закрыть рот рукой, заглушая одышку. В голове после сна не осталось никаких конкретных образов — только бессвязные краски и это чувство страха упустить что-то важное, заставившее её подскочить из теплой постели. Оно неприятно липло, желая затащить её обратно в когтистые лапы сновидений, и подчиняться ему — последнее, что Люмин хотелось сейчас делать. Поэтому она бездумно выскользнула из простыней, аккуратно балансируя на скрипучих досках, и прикрыла дверь. Лунный свет тонко обрамлял перила, окольцовывающие лестничную клетку, в приглашающем жесте подчёркивая два ряда ступеней. Вверх и вниз. Внизу находилась регистрационная стойка хозяйки, за которой дремал какой-то юнец, очевидно оставленный самой женщиной для того, чтобы взять плату с ещё более припозднившихся посетителей, а вверху… Вверху виднелась пустующая терраса, так же, как и ступени, словно политая глазурью лунного света. Отвечать ни на какие вопросы, которые точно задаст спросонья паренёк, Люмин не хотелось, поэтому выбрать подходящие ступени труда не составило. Маленькая площадка под сенью шелестящей в ночном ветре листвы встретила её тишиной и странным умиротворением. Словно преодолев последнюю ступеньку и приблизившись к перилам Люмин ощутила себя наконец-то дома. В том самом месте, где все хорошо. Хорошо, и невероятно правильно, именно так, как и должно быть. Как подсказка, отдаленное дежавю, чужой опыт, сконцентрированный в одной точке и обещающий, что и она с ним столкнется. Интуиция. Решила про себя Люмин. Она разбудила её для того, чтобы в нужное время она оказалась именно тут и уловила то, что хочет ей шепнуть вселенная. Или местные Боги. Или ещё какая-то потусторонняя сила. Хотелось надеяться, что её голосом будет говорить этот самый кто-то. Что это сигнал, пропустить который было никак нельзя. Это ощущение надо было ловить, прочувствовать, понять, схватить за самый кончик. У Люмин не получалось. Что-то все время ускользало, какой-то важный факт, какая-то деталь, которая должна была бы открыть глаза на все, что с ней происходит. Ещё чуть-чуть. Буквально шаг, и все станет понятно. Все станет на свои места. Шаг, конечно, метафорический, но Люмин не удержалась от того, чтобы шагнуть к самой ограде и вцепиться в перила, свешиваясь над далёкой водной гладью. Что это? Что за сигнал? Что она должна понять прямо сейчас? Какой ответ обещает ночная прохлада? Как… — Осторожно. Люмин рывком повернулась к ступенькам и встретилась глазами с Рыжиком. Он стоял, обхватив себя руками и серьезно вглядывался в фигуру у края террасы. Опять. Как тогда на пристани. Никаких клинков, хищного оскала или хотя бы дерзкой улыбки. Просто заспанный парень, очевидно разбуженный копошением за стенкой. Люмин молчала, не переставая поддерживать зрительный контакт. Рыжик молчал в ответ. — На этот раз тебе придется придумать что-то поизощренее для оправданий — тихо, чтобы не спугнуть тишину, хмыкнула Люмин. — Не придется. — в тон ответил парень, — Теперь честно следил. И Люмин улыбнулась. Напряжение, скопившееся после тяжёлого дня тихонько покидало её голову, растворялось в водной глади ночи. Рыжик, ободренный её хорошим настроением, сделал пару шагов в сторону Люмин и остановился, тоже вглядываясь в звёзды над их головами. Ощущение давно ушло. Испарилось, испугавшись рыжей шевелюры на ступеньках. Вместо него пришло другое чувство. Спокойное, теплое и странное. В нем было что-то. Что-то, что заставило Люмин устало улыбнуться и протянуть правую руку, привлекая внимание: — Люмин. Рыжик, казалось, на минуту замешкался, словно решаясь, что ответить на такое заявление. — Тарталья, — он протянул ей свою правую руку в ответ. Пальцы легонько коснулись друг друга в приветственном жесте. Тепло. Спокойно.
