Причины моих плохих поступков

— Ого! Ваша повариха делает просто офигенные!       Ланч они провели, конечно же, вместе. Как и раньше остались в классе, дождались, пока уберутся даже те девчонки, что подходили похвалить Санджи за игру.       Он в ответ начинал рассыпаться в ответных слишком навязчивых комплиментах, и они быстро сворачивали удочки. Зоро недовольно ждал, когда уже все внимание Завитушки будет его. И как только увидел в ланчбоксе онигири, цапнул сразу два, набивая себе рот.       Санджи почему-то дико смутился от похвальбы экономки, словно сам ее готовить учил. — А у меня сегодня не только рис, но и овощи, Завитушка, — гордо показал Зоро Куинин шедевр. — К-как ты меня назвал? — Санджи аж палочки из рук выронил. — А? Завитушка? — прочавкал Зоро с полным ртом. И правда, когда он перенял у Луффи это прозвище и стал называть так про себя бровастого? Зоро не мог уже припомнить этого момента.       Завитушка начал медленно краснеть, а щеки пошли белыми пятнами от запредельного уровня смущения. Ну, отлично, теперь и Зоро почему-то смутился и покраснел, раз Завитушка воспринял это так интимно. Зачем наводить столько паники? Но от слов своих Зоро отказываться не собирался, только пялился на него в упор с набитыми онигири щеками. Сказал — значит сказал. — А ты… а ты… А ты вообще мне в баскетбол сегодня продул, Маримо! — выдохнул Завитушка, неуклюже переводя тему. Зоро аж хрюкнул от этой неловкости, и тут же заткнул себе рот руками. Чуть онигири не выплюнул! — Подумаешь, — он принялся быстро жевать и с трудом проглотил кусок, чтобы наконец высказаться: — В другой раз я бы тебе надрал задницу. Просто отвлекся. — Все так говорят, Маримо. Вот и посмотрим в другой раз, Маримо, — повторял прозвище Санджи, словно тоже пробуя его на вкус. И оставаясь недовольным, что оно звучало не так мягко и трогательно, как «Завитушка».       Сегодня вообще был лучший из дней его жизни. Утром он готовил, воображая, как Зоро будет рад его видеть и есть его еду. А к ланчу они уже официально встречались, и теперь его любовный ланч поглощал ЕГО ПАРЕНЬ. С ума сойти.       Санджи опять заулыбался в пустоту. — Посмотрим? — нахмурился Зоро, не верно истолковывая улыбку как обещание обыграть его в баскетбол. — Ты будешь опять играть за Кида?       Санджи легко пожал плечами: — Не знаю, я ведь только временно Киллера подменяю. Пока он не поправится. — Мне не нравится, что ты с ним якшаешься. Ты же знаешь, у Кида полно мутных делишек. — Да это не значит, что я с ними дружу. Это просто баскетбол, мне было интересно сыграть, — Санджи деловито перекладывал всякие вкусности в ланч-бокс Зоро, но тот всерьез был занят разговором. — Ты мог играть в нашей команде! Я предложу Луффи и ребятам. — У вас уже сыгранная команда. Не думаю, что они будут рады уступить мне место. Вы ведь играете, потому что вам весело играть вместе, а не ради того, чтобы победить Кида. — Да, но Усопп его чертовски боится, а Кид этим пользуется… — Я не могу занять место Усоппа! Мы с ним дружим, и ему это ужасно важно. Ведь там Кайя смотрит! — Санджи сам ужасно хотел играть в баскетбол, потому и помыслить не мог лишить кого-то этого блага. Тем более Усоппа, с которым они так классно иногда болтают в коридоре перед уроками. Он не хотел получать что-то за его счет. — Но ты не должен играть с Кидом. Он точно что-нибудь выкинет, — отрезал Зоро, вспоминая скорее, как Кид забрасывал руку за шею Санджи и притягивал к себе, что-то со смехом наговаривая, а Завитушка стоял и улыбался. — Хм… ладно. Я откажу ему в следующий раз, — кивнул Санджи на удивление легко. Он не хотел расстраивать Зоро, потому что по сути Зоро был единственным, кто у него есть.       Эта мысль промелькнула в голове оглушающей молнией. Как Зоро не понимал раньше, что такое влюбиться и пожелать кого-то, потому что не мог испытывать подобных чувств к чужим. Так и Санджи раньше не понимал, насколько он одинок, пока не обрел кого-то близкого.       Отец не будет любить его, пока Санджи не исправится и не станет лучше. А Зоро он нравится уже сейчас, таким несовершенным.       За это можно было легко расставаться с чем угодно, даже с драгоценным баскетболом. — Хорошо, — ободрительно кивнул Зоро, и Санджи просиял. Нравиться Зоро было так легко! И через Зоро он начинал нравиться и себе.       После школы они как всегда пошли домой к Зоро. Но все было так неловко. Раньше они болтали обо всем на свете, иногда даже обзывались и спорили. Теперь Санджи искоса поглядывал на руку, которую Зоро засунул в карман своих школьных брюк.       Было бы здорово взяться за руки, как парочка, и идти так вместе. У Санджи были очень невинные мечты об отношениях — пойти на пикник, желать друг другу спокойной ночи, взяться за руки.       Но их могут увидеть даже за пределами школы! Тогда точно доложат отцу. Но вот если бы шел дождь, можно было бы идти под одним зонтиком. Зоро бы держал зонт одной рукой, а Санджи другой — и их ладони встречались бы на рукоятке.       И это выглядело бы, словно они статуя с вымпелом… Санджи вздохнул и тоже засунул свою руку поглубже в карман. И почти сразу же чуть за это не поплатился.       Споткнулся от неожиданности и едва не пропахал носом землю, когда увидел перед домом Зоро желтый автомобиль Педро.       Точно. Куина. Глупо думать, что все вопросы с ней разрешились только потому, что Зоро теперь встречается с ним. План охмурить Куину все еще в действии? Тогда Санджи в нем кто? Он третий лишний? — Ты чего? — Зоро успел выставить руку и подхватить Санджи под грудь. Тот немного неловко поймал баланс и благодарно выдохнул, показывая глазами на машину. — Педро здесь.       Зоро поморщился и процедил: — Дыа-а-а… Я тут кое-что понял. Что рано или поздно Куина в кого-нибудь влюбится. Это неизбежно. Но главное, чтобы он не был подонком.       Санджи уставился пристально на Зоро, не веря своим ушам. Он кардинально поменял свою точку зрения буквально на все! — Вот это эмоциональный рост, Маримо, — выдохнул он наконец. — Харе на меня так пялиться, словно я в крапинку! В общем, буду следить за Педро. А если что — надеру ему задницу!       Санджи внутри ужасно обрадовался, как удачно все складывается. — Неплохой план. Похоже на семейную поддержку. А в фильмах еще крутые братья подходят и говорят: «Обидишь ее — убью». — Да ну. Это дичь какая-то. Решит еще, что у Куины семья ебнутая, — передернул плечами Зоро и двинул решительно к калитке. Санджи поспешил за ним. — Ну, почему сразу вся семья. Только ты… — Эй!       Они снова болтали про все на свете, и от былой неловкости не было и следа.       Куина встретила их у калитки. Она так легко и счастливо улыбалась, что Санджи даже порадовался не за себя, что он теперь встречается с Зоро. А за Куину, что Зоро не будет мешать ей видеться с тем, кто заставляет ее так трогательно улыбаться. — Вы сегодня особенно, неуловимо очаровательны, Куина-сан! — поклонился он, проходя мимо. — О, привет, Санджи. Люблю, когда ты к нам заглядываешь. Всегда такой приятный и воспитанный! Не то что мой брательник!       Шедший впереди Зоро обернулся на них двоих и впервые с тех дней, как около дома семейства Ророноа стала появляться желтая машина, прокричал старую школьную дразнилку: — Куина, Куина — родила пингвина! — Паршивец! — но Куина рассмеялась. Оказывается, можно скучать даже по тому, как твой дебильный брат тебя дразнит. Когда он перестал, и главное — почему. Куина соскучилась. И тут же повернулась к Педро у машины: — Только попробуй эту дрянь заучить!       Чем ближе они подходили к додзе, тем больше волновался Санджи. Они наконец смогут остаться наедине. И это не пять минут перерыва в подсобке, если Куина займется ужином, им не помешают час или даже два. Можно ли целоваться два часа подряд? Им с Зоро предстоит это выяснить…       Он привычно поставил портфель через приоткрытую створку на пол додзе. Но тут Зоро потянул его за рукав пиджака, он странно отводил взгляд, словно смущаясь: — Не сюда. Холодно становится… Пошли лучше в мою комнату.       Санджи расцвел в улыбке, что его допустили до дома: — Правда можно?       В доме Ророноа было очень тихо, только тикали где-то в дальней комнате очень громкие старые ходики, от чего тишина была очень уютной, а не мертвой. Пол, такой же деревянный, как в додзе, был тоже начисто отдраен, потому пахло в комнатах чистотой и немного старой древесиной. — Здравствуйте, простите за вторжение, — проговорил Санджи, оглядываясь. — Отца нет, он скоро придет. Моя комната на первом этаже… — Это что — настоящая катана?! — выпалил Санджи, едва войдя в гостиную. Зоро аж дернулся от неожиданности. — Ну да. Это что-то типа семейной реликвии. Ее дали за чемпионство, дедушка выиграл. В смысле, куинин дед. Отец хотел еще одну выиграть, но мама Куины умерла, и он не смог ездить на соревнования… — Ого… — Санджи подошел близко-близко к стоящей на подставке в гостиной катане в белых ножнах. Она выглядела действительно старинной и очень дорогой. Не потому что сделана из дорогих металлов, а потому что несла на себе печать истории. — Так что будет круто, если я там, ну, или Куина, выиграем в дом Ророноа еще одну. Сразу куча детей у отца в додзе захотят заниматься. Потому я хочу стать лучшим мечником.       Домик Ророноа был маленьким, гостиная со скрипучими от каждого шага полами была в три раза меньше столовой в особняке Винсмоуков. Но внутри бедной комнаты жила большая и очень гордая мечта, и Санджи смотрел на катану с благоговением.       У Зоро есть мечта. Настоящая мечта, которая больше, чем он сам — простой парень из общественной школы. Но вся семья поддерживает Зоро в стремлении к чему-то огромному. И все реально благодаря этой поддержке.       Санджи казался сам себе на фоне целеустремленного Зоро таким обычным, таким пустым внутри. Понимает ли это про него Зоро?       Но тут Зоро взял его за руку, развеивая все мрачные мысли одним касанием. — Пойдем ко мне.       И Санджи радостно пошел. В комнату, на двери которой красовался совсем детский рисунок мальчика в духе «палка-палка-огуречик». У мальчика был зеленый ирокез и подпись «ЗОРО». — Это мне Куина рисовала табличку, — немного смущаясь пояснил Зоро. Он правда не допускал чужаков к себе, и Санджи был первым вне семьи, кто стал ему близким и попал сюда. — Но ты не волнуйся, я тоже ее так еще изобразил на ее комнате! — У тебя что — был ирокез? — заморгал Санджи. — Только не говори мне, что у тебя была фаза бунтарства?! — Ну, был. Но это в средней школе было! — донельзя смутился Зоро, поскорее заталкивая смеющегося Санджи поскорее в свою комнату. — Погоди, погоди, если в средней школе, она же была уже в старшей? Или в универе? Почему так нашкрябано? — хохотал Санджи. — Вот так фигово она рисует! А еще будущий архитектор.       Комната Зоро оказалась очень… его. Санджи сначала даже получил перегрузку впечатлениями, когда увидел все эти личные вещи, без страха раскиданные и разложенные повсюду. На стене висел потрепанный деревянный меч, на полках беспорядочно лежали прошлогодние тетради, поверх них стоял старый игрушечный робот.       На низком столике-котатсу были валом навалены учебники и мятые бумажки. А из верхней створки шкафа свисал школьный галстук Зоро, на котором повесился какой-то лягушонок из торговых автоматов. — У… у тебя все же есть школьный галстук, — выдавил Санджи почему-то через спертое горло.       Пока ему не с чем было сравнивать, он не думал о пустоте своей комнаты. О том, что любое сокровище будет выкинуто и растоптано, а тут так беспечно валяются безделушки из вендинга, даже, наверное, и не нужные Зоро. Но они принадлежали ему, и никто не смел растоптать их ногой. — Галстук? Ах, вот откуда у меня он! — сообразил Зоро, получив за это полный скепсиса взгляд Санджи.       Если честно, ему нужно было присесть. Слишком много потрясений и впечатлений за день, и если он летал на крыльях все уроки, что они с Зоро встречались, то вид личной комнаты Зоро, его бедного, но богатого мечтами и амбициями дома, заставлял сердце Санджи болезненно сжиматься.       А если бы у него в семье было точно так же. Чего тогда хотел бы Санджи. Кем бы он хотел стать, если бы отец все же позволил ему? Быть может, дело все же в нем? В том, что Санджи сам не знает, и этим разочаровывает отца?       Зоро не дал выдохнуть как следует, сумка соскользнула с его плеча на пол, и в тот же момент Санджи оказался прижат лопатками к закрытой двери комнаты. Ищущие, нетерпеливые губы Зоро сомкнулись на его, и он забыл обо всех тревогах юности.       Целоваться со своим парнем было в сто раз приятнее, чем вчера. Вчера в животе Санджи сходили с ума бабочки, сегодня там разливалось тепло и нежность. Он тоже скинул сумку и обнял Зоро за талию, желая передать свои чувства не только страстным поцелуем, но и ласковыми касаниями.       И Зоро повторил за ним, а потом пошел дальше, запуская руки под пиджак, проводя ладонями вдоль позвоночника до самых лопаток, от чего Санджи вздрогнул. Зоро почувствовал дрожь, на секунду отпустил его рот, чтобы широко улыбнуться и вновь наброситься со страстью на рот. От ощущений у Санджи даже немного подкашивались ноги и тянуло в носу, будто вот-вот кровь из-за давления пойдет.       Его качнуло. Зоро снова поймал и удержал его на ногах. А потом отцепил от двери на удивление очень сильными руками и буквально переставил его по комнате. Санджи сам не заметил, как Зоро уже усаживал его на свою кровать, не прекращая поцелуя, лишь нависая сверху.       Воу. Воу. Помедленнее. Попридержите коней.       Санджи резко открыл глаза, давая по тормозам. Уперся рукой в плечо напирающего Зоро. — Маримо, Маримо… стой, погоди… кто-то может войти. — Что? Нет, ко мне никто не входит без стука, — прошептал Зоро, сгорая от нетерпения получить больше и больше и вновь напирая на гостя. Глаза у него были пьяные, впрочем, как и у Санджи после поцелуев. — То есть у тебя даже замка на двери нет?! — зашипел совсем уж перепуганный Санджи. — Нет. А зачем? — Зоро был из непуганых идиотов. — Они стучатся. — А вдруг они все же войдут?! — уже по змеиному зашипел Санджи, а рука теперь уткнулась в лоб так и лезущего к нему Зоро. — Ну и что? Скажем, что встречаемся.       Санджи воззрился на Зоро, не веря своим ушам. Нет, он уже понял, что семья Зоро позволяет ему разводить любой беспорядок, хранить любое барахло в своей комнате. Поддерживает его мечты, даже бунтарский период Зоро был дозволен. Но это будет слишком даже для них.       «Вонючие педики», — вот что думал его отец о мужчинах, которые спят с мужчинами. Это было не просто разочарование, не просто несовершенство, которое можно было перебороть и стать лучше, это был непростительный провал, полная дисквалификация, как человека.       И если Зоро, как любимому сыну, могли простить юношеское хулиганство и упрямство, то быть вонючим педиком… даже Зоро такое не простят. Это слишком. И Санджи не хочет быть тем, кто разрушит счастливые семейные отношения Зоро. — Нет, нет! — вырывался он из объятий Зоро. — Узнают они — узнает и моя семья! Мы не можем… — Да не скажут они никому. Нафига?! — Зоро нахмурился, когда понял, что Санджи точно не даст завалить себя на кровать. — А когда отец узнает, на кого мне думать?! Я точно не хочу думать плохое про Куину, — изворачивался Санджи. Потому что он не мог озвучить Зоро в такой уютной комнате с детскими игрушками и старыми рисунками, что его семья будет презирать его из-за Санджи. Может, это была слабость, но он просто не мог. — Ладно, — явно разочарованно протянул Зоро. — Что тогда делать? — Тогда — будем заниматься. Математику никто не отменял.       Перекошенное лицо Зоро надо было видеть.       Математика сегодня тоже шла из рук вон плохо. Зоро просто не мог сосредоточиться, когда рядом за котатсу на полу сидел с книгой Завитушка. А на заднем фоне маячила помятая кровать.       Завитушка и кровать, в которой Зоро в мечтах его всю ночь… Всякий раз, когда эти двое оказывались в одном поле зрения, в мозгах у Зоро случалось короткое замыкание, и все выученные правила математики забывались под ноль.       Приходилось начинать решение заново. Как он вообще позволил уговорить себя делать уроки, когда они одни в его личной комнате! И когда Завитушка так жмется к нему, когда гладишь его под лопатками. — Аррр! — Зоро упал на тетради и учебники верхней половиной тела, не обращая внимания на разлетевшиеся карандаши. Санджи отвел взгляд от книги. — Ты чего? — Хочу целоваться, — пробубнил надутый Зоро. Откровенность его слов заставила Санджи опять зардеться, хотя чего странного — они встречаются. А парочки — целуются, Завитушке ли не знать, он же все это Зоро в голову вдалбливал ради Куины.       В голову пришла гениальная мысль. Зоро же тренированный. — У тебя красивый костюм, — выдал Зоро. Санджи аж краснеть остановился от неожиданности. — Зоро, это школьная форма. Она у всех одна… Быть не может! — он задохнулся от возмущения и хлопнул книгой по столу. — Ты применяешь на мне эти штучки, что я тебя учил! — Ага, — Зоро счастливо улыбнулся. Завитушка сам сказал, что человека нужно расположить к себе, например, комплиментом, как он удачно подбирает одежду. — Все так же херово, как с комплиментами готовки Куины! — фыркнул Санджи, но тихонько улыбнулся себе в подбородок. — Но за старания — звездочку в тетрадку нарисую. Так и быть, — Санджи искоса поглядел на страдающего за котатсу Зоро, щекой тот припечатал так и не решенный пример. — И вообще, давай так. За каждый решенный пример из домашки — поцелуй. Ва-а-а! Макушка Зоро чуть не ударила его в подбородок, как быстро тот выпрямился. В ту же секунду Зоро снова сидел и быстро-быстро что-то шкрябал в тетради карандашом, то и дело почесывая затылок.       Правда, заработать свой первый поцелуй он смог только через полчаса. — Ну-ка, дай проверить, да, ход решения… А ведь верно, Марим… — тут же Санджи смело на пол, только ноги в носках вскинулись вверх.       Зоро обещали поцелуи, и он слишком долго терпел. А еще эта картина Завитушки и кровати «в одном кадре»! Санджи только охнуть успел, пока сам не забылся в объятиях Зоро, и уже скоро сам начал коротко вздыхать, пытаясь скрыть срывающиеся с губ стоны, когда Зоро перешел на поцелуи шеи. Он оттянул воротник рубашки, оставляя под ним красные точки засосов, и у Санджи не было сил противиться этому.       Свободная рука Зоро прошлась по боку Санджи, настойчиво поглаживая его, замерла около ремня. И три пальца скользнули под него, сразу и под брюки, и под резинку трусов, проводя подушечками по нежной коже бедра, которой никто раньше никогда не касался.       От испуга Санджи резко выпрямил руки и ноги в защитном жесте. И теперь руки Санджи упирались и поднимали Зоро в плечи, согнутые ноги держали его бедра. Зоро оказался поднятым над Санджи, словно распятый, с озадаченным выражением лица. Как будто незадачливый гусь отбился от клина.       Санджи не смог сдержаться и хрюкнул от смеха. — Очень смешно, Завитушка, поставь меня! — Зоро помахал свободными руками. — Пфф, ха-ха-ха, — Санджи поводил немного руки и ноги над собой, играя с приподнятым Зоро, как с игрушечным самолетом. — Запроси посадку у диспетчера, — хихикнул он.       Зоро закатил глаза, явно отказываясь идти на унизительные условия. — Да ладно тебе, это же смешно. Ха… ха-ха… вжух! — Зоро-самолет чуть не ушел в пике, но Санджи вовремя стабилизировал Зоро сильными ногами. — Ну же, раскинь крылья как следует, Маримо. Если ты разобьешься, нам придется вскрыть твой черный ящик.       Зоро наконец заинтересовался дурачеством и усмехнулся: — Вскрыть черный ящик? Это какая-то метафора секса?       Санджи его уронил. Иначе говоря, «сегодня в 16:30 самолет Зоро потерпел жестокую катастрофу, столкнувшись с собственной кроватью». Впрочем, жертв не наблюдалось. Потому Зоро быстро сгруппировался и крутанулся на полу, взгляд у него был хищный. — Ну, все, держись, Завитушка.       «Диспетчер» был пойман, разоружен щекоткой и тоже водворен в небо. Зоро лег на спину и точно так же поднял над собой Санджи под уже обоюдный хохот. Только что они целовались и атмосфера в комнате становилась все более томной, а теперь дурачились, как восьмилетние дети.       Они были пьяны уже от того, что просто были рядом. — Ого! А это клево, и чего тебе не понравилось? — Самолет-Санджи уговаривать не пришлось, он сам раскинул руки, изображая крен при планировании. И задорно улыбнулся, смотря прямо перед собой.       Он ужасно изголодался по касаниям, после смерти мамы его никто ни разу не обнимал. Но когда Зоро делал это так настойчиво, ему становилось немного не по себе, он не был готов… к такому. А вот такая безопасная детская возня и щекотка делали его счастливым. Все, что он хотел, это касаний Зоро. — Ну, тогда тебя ждет зона турбулентности! — подыграл ему Зоро, видя, что Завитушка счастливо улыбается. И принялся опускать попеременно руки и ноги, создавая воздушную качку. Санджи с хохотом пытался удержать равновесие в воздухе. — Зоро, Зоро, оно пришло! — в комнату с разбегу влетела возбужденная Куина.       Не постучав. Она держала в руках белый конверт. И так и замерла с ним над головой, уставившись на не меньше ошалевших Зоро и Санджи, тот как раз расправил руки и загнул одну ногу, изображая хвост самолета. — А это… — Кья! — ну совершенно по-девчачьи пискнул Санджи, в секунду скатился с Зоро на пол и забился в угол между стеной и шкафом. Зоро реагировал медленней и все еще держал воздух над собой, думая, какой Завитушка приятный на ощупь, и что это дурачество было не лишено своего эротизма. — А я думала, чего вы наконец в комнату перебрались? Может, о девчонках решили сплетничать, или порнушкой наконец обменяться созрели… — протянула Куина потрясенно. — Но это… это… — защелкала Куина пальцами, ища помощи. — Зоро, у тебя с этими словами лучше, подскажи мне. — Ебануться можно, — услужливо подсказал брат. — Ага. Оно. Хорошо все описывает. Спасибо, — серьезно покивала Куина.       Санджи, услышав это, завыл у себя в углу от позора. Красивая девушка видела его таким. Делающим с Зоро САМОЛЕТ. От унижения Санджи решил просочиться за шкаф и никогда оттуда не выходить. Они с Зоро могли делать что угодно, целоваться, например, но их все же застукали за таким!       Больше никогда не поверит Зоро, что домашние стучатся к нему в комнату. — А перед тем, как я пойду готовить и пересматривать все свое представление о подростках, я все же дам тебе письмо… — Куина все еще была в легком шоке, но вспомнила о цели визита, которая заставила ее вбежать в комнату и забыть обо всех приличиях. — Зоро! Представляешь, только что приходил почтальон! Университет Гранд-Лайна ответил на мою заявку про тебя! Ты едешь на показательные отборочные! Они готовы рассмотреть тебя на спортивную стипендию, самый крутой университет страны! — Ура-а-а! — Санджи выскочил из-за шкафа, где уже успел разбить себе поселение. Зоро еще обрабатывал мысль, как Санджи с Куиной уже во всю ликовали, явно понимая больше Зоро. — Да, но ему нужно хорошо сдать тесты! Они не берут необучаемых! — махала Куина письмом с печатями Гранд-Лайн и мелко-мелко подпрыгивала на цыпочках от радости. — Мы как раз над этим работаем! Предоставьте это мне! Если Зоро провалится на спортивное отделение, будет поступать на математический! — прыгал вместе с ней Санджи. Он позабыл о своем несмываемом позоре, утонув в радости за Зоро.       Он ощущал себя частью теплой и дружной семьи, в которой каждый горой за мечту другого ее члена и всегда готов помочь. Его щеки все еще горели от несмываемого стыда, но внутри уровень его счастья поднялся на недостижимую, самолетную высоту.