Да, она изменила мою жизнь.

Несколько месяцев спустя.

Pov: Автор.

В центре небольшой, слабо освещённой комнаты стояло массивное кожаное кресло чёрного цвета, и в нём, поджав под себя ноги, уже который час сидела девушка. Её пальцы медленно обводили край стаканчика с чёрным кофе, в который был добавлен особый ингредиент, превращавших горький напиток в подобие лекарства. Взгляд её был прикован к трепещущим языкам пламени в камине — они переливались алыми, золотыми и оранжевыми оттенками, словно пытаясь рассказать какую-то древнюю, забытую историю. Тёплый, пушистый плед цвета слоновой кости, накинутый на её плечи, был единственным светлым акцентом в этом мрачном помещении, затянутом тенями и тишиной. — Он должен быть здесь! Ищите его! Ищите! — эхом из прошлого в памяти отозвался леденящий душу голос Тёмного Лорда. От этого воспоминания по спине слизеринки пробежала новая волна мурашек, заставив её содрогнуться и крепче сжать стаканчик. Тогда, в хаосе падения Министерства, Софи отчаянно хотелось подойти к хозяйке того самого безопасного дома и узнать наверняка — удалось ли Поттеру и его друзьям сбежать. Это было жизненно важно, ведь девушка предупредила Гарри буквально в последний возможный момент. Хозяйку было несложно узнать даже в толпе — огненно-рыжие волосы, собранные в небрежный пучок, миловидное, но уставшее лицо, а рядом — вереница детей и муж с точно таким же цветом волос, что выдавало в них семью Уизли. — У них получилось? — выдохнула Софи, когда ей наконец удалось незаметно проскользнуть в «Нору». Ответом ей стал мгновенный щелчок взводимых палочек. Десяток волшебников из Ордена Феникса навели на неё своё оружие, глаза полные недоверия и готовности к бою. Софи, не моргнув глазом, тоже выставила вперёд свою волшебную палочку, занимая оборонительную позицию. Сердце бешено колотилось в груди. — Стойте! Она с нами! — Молли Уизли решительно шагнула вперёд, раскинув руки и заслонив собой девушку. — Все трое ушли. Они в безопасности. Напряжение в комнате спало так же быстро, как и возникло. Палочки медленно опустились, но взгляды ещё долго сохраняли настороженность. Сейчас, сидя в кресле, Софи мысленно возвращалась к тому дню. Она представляла, как последователи Волан-Де-Морта в ярости разносили изящный шатёр, под которым всего несколько часов назад проходила такая красивая, такая хрупкая свадьба Билла и Флёр. — Мы будем осторожны, — обещала тогда Молли, и в её глазах читалась неподдельная забота, которая тронула что-то глубоко внутри Софи. В камине перед ней всё так же завораживающе поблёскивало пламя, отбрасывая причудливые тени на стену. Девушка медленно отпила свой напиток, снова и снова пронося в голове одни и те же тяжёлые мысли. — Крестраж, судя по всему, украл Регулус Блэк. Найдите домовика Кикимера. Тот расскажет подробнее, — мысленно повторяла она указание, которое уже стало навязчивой идеей. Сделав ещё один глоток горьковатой жидкости, Софи медленно прикрыла глаза, пытаясь укутаться в плед ещё сильнее, словно он мог защитить её не только от холода, но и от воспоминаний. Она вдруг прикусила губу до крови, и ранку тут же защипало, вернув её к реальности. Память услужливо подкинула другой эпизод — тот самый, когда в поместье Малфоев царил настоящий ад. Они с друзьями узнали позже, что Рон, после ссоры, вернулся к Поттеру и уничтожил медальон Слизерина. Ответная реакция Волан-Де-Морта была чудовищной. Около десятка Пожирателей были убиты — некоторые самым изощрённым и жестоким образом. Роскошная мебель и бесценный антиквариат были разнесены в щепки, а полы усеяли осколки хрусталя и фарфора, сверкающие в свете пожаров, как слёзы. Им с Драко, Тео, Пэнси и Блэйзом чудом удалось скрыться в дальних покоях поместья, поэтому та ярость, что обрушилась на главный зал, их не задела. Но они слышали всё — крики, взрывы, тот самый нечеловеческий рёв Тёмного Лорда, который чувствовал, как очередная часть его души обращается в прах. — С ума сойти, ещё три осталось, — спустя какое-то время сообщил ей Гарри через зеркало, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала слабая, но надежда. От этого последнего воспоминания по телу девушки вновь прошла нервная дрожь. Слава Мерлину, что её маме и Касу в тот день тоже удалось избежать расправы — они были далеко от эпицентра бури. Но неважно, сколько времени проходило, эти мысли всплывали в памяти снова и снова, преследуя её в самые тихие моменты. Софи сделала последний большой глоток, зажмурилась от горечи и откинулась на высокую спинку кресла, позволив телу полностью обмякнуть. — Давно ты здесь? — в её уединение мягко ворвался голос Драко. — Не особо, — автоматически ответила она, не осознавая, что просидела в одиночестве уже больше двух часов. — Когда-нибудь я проснусь и пойму, что всё наладилось. — Голос её дрогнул, и она неожиданно для себя перешла на шёпот. — Однажды я посмотрю в окно и поймаю себя на мысли, что стало легче дышать. — Софи пожала плечами, как бы отмахиваясь от собственной сентиментальности. Малфой недоумённо приподнял бровь, мягко опускаясь на корточки рядом с её креслом. Он заметил, что её взгляд снова прикован к гипнотизирующему танцу пламени. — Что это на тебя нашло? — тихо спросил он, проводя подушечкой указательного пальца по её щеке, зацепляя непослушную прядь волос и нежно заправляя её за ухо. На его губах играла сдавленная, понимающая улыбка, и он смотрел, как она снова начинает нервно обкусывать губы. До конца осознав, что только что проговорила вслух, брюнетка смущённо нахмурилась и помотала головой. — Я спать пойду, — заявила она и поднялась с кресла, когда Драко потянулся к ней для поцелуя. Закутавшись в плед с головой, словно в кокон, она быстрыми шагами направилась к двери, и это внезапное бегство показалось ему странным. — Тебя проводить? — предложил он, вставая. — Нет, — она отрицательно мотнула головой, не оборачиваясь. — Тогда спокойной ночи, любовь моя, — Драко развёл руками и тяжело выдохнул. — Позже поговорим, значит. Он проводил её взглядом, и, несмотря на лёгкую досаду, на его лице проступила улыбка. Осознание того, что эта ранимая, странная и необычная девушка, выбрала именно его, до сих пор вызывало в груди тёплое, щемящее чувство. Крепкий кофе не давал её сознанию окончательно затуманиться. В последнее время она частенько прибегала к этой «добавке» — единственному, что хоть как-то помогало усмирить внутреннюю бурю и заглушить навязчивые мысли. Подойдя к нужной двери, она легонько постучала костяшками пальцев, надеясь, что друг ещё не спит. За окнами уже давно сгустилась тьма, и Малфой-мэнор медленно погружался в тревожный, неестественный сон. Как того и следовало ожидать, Блэйз, открывший дверь, уже готовился ко сну и был одет лишь в тёмные брюки. Увидев её, он широко раскрыл глаза от удивления. — Я думал, Пэнси, — пробормотал он, отступая и пропуская её. — Ты чего так поздно? — в его голосе сквозили и беспокойство, и непонимание. Софи, чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец, сгорбилась и потупила взгляд. — Блэйз… — она замялась, подбирая слова. — Мне нужно это сейчас… Мне… я не могу. На это заявление Забини резко, но аккуратно схватил её за локоть и втянул в комнату, притворив дверь. Он молча взял со спинки стула свободную футболку оливкового цвета и натянул её на себя, его движения были чёткими и быстрыми. — Что случилось? — спросил он, и в его голосе прозвучала лёгкая паника. — Только не говори, что… Но она медленно покачала головой, перебивая. — Я не усну… просто не усну, если… — она поджала губы в тонкую белую полоску. — Снова эти мысли. Блэйз сердито взглянул на неё, и в его глазах мелькнуло понимание. Он знал. — Тебе вредно так думать, ты сама это прекрасно знаешь, — он прищурился, и его взгляд стал твёрдым. — Хватит изводить себя, Софи, пожалуйста. — Он положил ладони ей на плечи и начал мягко их тереть, пытаясь снять напряжение. — Я же тоже за тебя переживаю, — его взгляд вдруг смягчился, выдав неподдельную заботу. Блэйз прекрасно понимал, что кошмары, преследующие Софи последние недели, были прямым следствием этими бесконечными, изматывающими заданиями Тёмного Лорда. — Я не могу не думать об этом, — голос её дрогнул, а глаза наполнились слезами, которые она отчаянно пыталась сдержать. Всё её тело покрыла мелкая, неконтролируемая дрожь. Блэйз тут же притянул её к себе в объятия, позволяя уткнуться мокрым от слёз лицом в ткань его футболки. — Ты уверена, что это правильно? — тихо, почти шёпотом, прошептал он ей на ухо. — Если Малфой узнает… Но девушка снова замотала головой, её волосы скользнули по его щеке. — Во-первых, я сама не хочу, чтобы он узнал об этой моей… «привычке». — Она с ненавистью выдохнула это слово. — А во-вторых, если он что-то и заподозрит, я сделаю так, что ты будешь вне подозрений. Обещаю. Она уловила его напряжённый, неодобрительный выдох, но всё же обняла Блэйза за торс, одновременно убирая слёзы ребром большого пальца. Окончательно успокоилась она лишь тогда, когда почувствовала его ответное, дружеское объятие и его ладонь, мягко похлопывающую её по спине. — Я позже принесу тебе в комнату, — он аккуратно отстранился, держа её за плечи и внимательно вглядываясь в её лицо. — Ты сейчас-то дойдёшь нормально? Без последствий? — Не переживай, тут всего несколько метров, — Софи, поднявшись на цыпочки, легонько чмокнула его в щёку. — Спасибо тебе. Блэйз в ответ оставил на её щеке короткий, дружеский поцелуй и проводил её взглядом, пока она не скрылась за дверью в свой покои.

***

Три дня спустя.

Атмосфера в Малфой-мэноре, и без того всегда напряжённая, в этот день сгустилась до предела. Поместье неожиданно заполонили Пожиратели, их возбуждённые голоса и тяжёлые шаги эхом разносились по мрачным коридорам. В центре главного зала стояла группа егерей, волокших за собой троих пленников. Двое парней и девушка. Лицо одного из парней, темноволосого и худого, было изуродовано — распухшее, покрытое странными, вздувшимися шрамами. Но что заставило сомкнуться ледяные тиски вокруг сердца Софи, так это отметина на его лбу, точь-в-точь в том же месте, где знаменитый шрам сидел у Гарри Поттера. Один из егерей, грубоватый оборотень по имени Сивый, с нескрываемым подозрением разглядывал пленников. Беллатриса Лестрейдж, словно хищная птица, спикировала к клетке. Её пронзительный взгляд впился в лицо темноволосого юноши. — Покажи лоб! — выкрикнула она, и её голос прозвучал как удар хлыста. — Я сказала, открой ему лицо! Когда один из егерей грубо отдернул волосы с его лба, обнажив тот самый шрам, в зале повисла гробовая тишина. Беллатриса издала низкое, похожее на мурлыканье довольное урчание. — Сейчас же привести Драко, — её губы растянулись в коварной, торжествующей улыбке. — Пусть опознает старого школьного приятеля. Когда Малфой-младший вошёл в зал, полный Пожирателей, воздух стал ещё гуще. Беллатриса, не теряя времени, схватила пленника за тёмные волосы и дёрнула его голову назад, заставляя того смотреть прямо на Драко. — Ну? Что скажешь, племянничек? — её голос был сладок, как яд. — Узнаёшь нашего дорогого гостя? Драко, заставив себя подойти ближе, медленно и с подчёркнутым спокойствием осмотрел лицо парня. — Я… не уверен, что это он, — проговорил он, и его голос прозвучал на удивление ровно. В следующее мгновение Люциус Малфой резко схватил сына за затылок. — Драко, приглядись хорошенько, сынок, — он прошипел ему прямо в ухо, и его дыхание пахло дешёвым вином и страхом. — Если мы передадим Поттера в руки Тёмного Лорда, то нам всё простят… Всё вернётся на круги своя, ты понимаешь? Наше могущество, наше положение! Драко поднял на отца взгляд, полный такой чистой, немой ненависти, что Люциус на мгновение отступил. — Давайте-ка не будем забывать, кто собственноручно поймал эту дичь, мистер Малфой, — в разговор с насмешливым поклоном вступил Сивый, явно наслаждаясь унижением аристократа. Мгновенно обернувшись к нему, Люциус покрылся багровыми пятнами ярости. — Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне в моём собственном доме, отброс?! — Люциус! — голос Нарциссы прозвучал резко и властно. Ей не нравилось, как муж обращается с сыном. — Немедленно отпусти его. — Хватит! — взрывной крик Беллатрисы заставил всех вздрогнуть. — Раз уж наш Драко так неуверен, может, его подружка поможет ему прояснить взгляд? Приведите и девицу. Драко вскипел. — Зачем?! Я же сказал, что не уверен! Как она то поймёт, если даже я сомневаюсь? Ядовитый, истерический смех Беллатрисы огласил зал. — Как же ты за неё горячишься, милый… — она приблизила своё лицо к его, и в её глазах плясали безумные огоньки. — Тогда уж точно стоит её привести. Мне интересно посмотреть на вашу слаженную работу.

Pov: Софи.

Когда меня втолкнули в Большой зал и подвели к пленникам, внутри всё сжалось в ледяной ком. Беллатриса тут же впилась своими длинными пальцами мне в шею. — Ну, милочка? Тоже будешь отпираться? — её шипение было похоже на звук готовящейся к укусу кобры. — Убери свои руки от меня, дрянь, — выдохнула я, и моя палочка, оказавшаяся в руке будто сама собой, вызвала из ниоткуда тонкую, мерцающую верёвку, которая угрожающе завилась в воздухе, нацелившись на её горло. Присев на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с пленником, я вгляделась в его распухшее лицо. И сердце упало. Это был он. Настоящий Гарри Поттер, лицо которого было обезображено жалящим заклятием. «Это он. Его нельзя выдавать. Ни при каких обстоятельствах», — мысленно, с максимальной интенсивностью, послала я Драко, надеясь, что наша ментальная связь, отточенная за месяцы опасности, сработает. «Я знаю. Держись»,— его ответ пришёл почти мгновенно, обжигая короткой, ясной волной уверенности. — Что у тебя с лицом, чудик? — я выдавила из себя самый натуральный, немного свысока звучащий смешок, заставляя свои губы растянуться в ухмылке. — На рожу-то не наступали? — Вот именно! — Драко тут же подхватил мою игру, обращаясь к Беллатрисе. — Вам никто точно не скажет, глядя на это… месиво. Вы что, ждали, что он предстанет перед нами в парадном мундире? Беллатриса, не обращая внимания на его слова, вдруг уставилась на меч, который небрежно держал в руках один из егерей. Её глаза расширились от невероятного, чистейшего ужаса. — Это… что это такое? — её голос дрогнул, став тонким и пронзительным. — Это… меч Годрика Гриффиндора? Защиту которого Тёмный Лорд доверил лично мне? ОТКУДА ОН У ВАС?! — Я его нашёл, милочка, — с глупой, самодовольной ухмылкой произнёс волшебник. — Теперь он мой. Беллатриса Лестрейдж сошла с ума. Буквально. Её ярость была слепой и всепоглощающей. Она ошеломила всех егерей, кроме Сивого, которого схватила за горло и принялась допрашивать, истязая Круциатусом, о том, как они нашли меч. Рону и Гарри волоком отправили в подземелье, а вот с Гермионой Беллатриса решила поквитаться лично. Ведьма была в неистовой ярости от осознания, что какие-то семнадцатилетние подростки побывали в её сокровенном, защищённом хранилище. Крик Гермионы — пронзительный, разрывающий душу, полный такой нечеловеческой боли — пронзил воздух. Внутри у меня всё связалось в тугой, болезненный узел. Я, не думая, не глядя на окружающих Пожирателей, инстинктивно уткнулась лицом в грудь Драко, резко зажмурив глаза и заткнув уши ладонями. Я не хотела этого слышать. Не могла. Малфой крепко, почти до боли, обнял меня за плечи, прижимая к себе, и его тело стало моим единственным укрытием от этого ада. В какой-то момент действие заклятия, скрывавшего истинное лицо Поттера, рассеялось. И его черты, знакомые каждому со страниц «Ежедневного пророка», проступили сквозь опухоль. И это увидели все, кто был в зале. — Зови его! Немедленно! — завопила Беллатриса, обращаясь к Люциусу, в то время как мы с Драко, отскочив друг от друга, начали отбивать слабые заклинания, которые посылали в нас Гарри и Рон, делая вид, что ведём ожесточённый бой. В одно мгновение Драко оказался у выхода из зала, создавая видимость преследования. Я же, отступая, не заметила, что стою прямо под массивной хрустальной люстрой. И тут моё тело вдруг парализовало. Не страх, а настоящий, физический паралич, сковавший каждый мускул. Я не могла пошевелиться, не могла крикнуть. И в этот миг я увидела его — маленького домовика Добби. Его большие, как блюдца, глаза полные решимости, смотрели на меня. Он щёлкнул пальцами, и массивная люстра с оглушительным лязгом сорвалась с потолка. — НЕТ! — рёв Драко был полон такого животного ужаса, что, казалось, сотряс стены. Он бросился ко мне, обхватил моё оцепеневшее тело и с силой отшвырнул нас обоих в сторону. Люстра с оглушительным грохотом врезалась в пол именно в том месте, где я только что стояла. Осколки хрусталя, словно смертоносный дождь, разлетелись по всему залу. Воспользовавшись всеобщей паникой и суматохой, Добби щёлкнул пальцами ещё раз. Но в последний момент Беллатриса, обезумев от ярости, метнула в него серебряный кинжал. Блеснув на свету, клинок исчез вместе с домовиком и узниками. — А если кого-нибудь заденет? — прошептала я, когда Драко, всё ещё дрожа, помог мне подняться на ноги. Я смотрела на место, где только что была люстра. — Ты не повредила себе ничего? — проигнорировав мой вопрос, он начал судорожно ощупывать мои руки, плечи, осматривать лицо, хотя у самого под глазом зияла небольшая, сочащаяся кровью ранка от осколка. Но ответить мне не дали. Воздух в зале вдруг стал густым и ледяным. Из ниоткуда, клубами чёрного, зловещего дыма, в поместье материализовался сам Тёмный Лорд. Его ярость была осязаемой, она давила на уши и заполняла лёгкие. — ВЫ… ОПЯТЬ… ЕГО УПУСТИЛИ! — его рёв был нечеловеческим, полным такой вселенской ненависти, что стены задрожали. То, что произошло дальше, я помню лишь обрывками, словно сквозь туман. Помню, как в каком-то неосознанном порыве, поддавшись инстинкту, я потянулась вперёд, пытаясь схватить ту субстанцию, из которой состоял Волан-Де-Морт. Но его плоть была подобна чёрному дыму, она протекала сквозь мои пальцы, неосязаемая и смертоносная. И вдруг моя рука нащупала что-то твёрдое, тёплое и до боли знакомое. Это была рука Нарциссы Малфой. Её пальцы сжали мои с такой силой, словно мы обе висели над пропастью. Следующее, что я осознала — мы оказались в одной из смежных комнат, отгороженной от основного зала. Дверь с грохотом захлопнулась, и я услышала, как Тёмный Лорд одним резким движением запечатал её десятком всевозможных защитных и запрещающих заклятий. Мы с Нарциссой, обе сжавшиеся от страха и полного непонимания того, что будет дальше, инстинктивно вцепились друг в друга, как в единственное спасение, как в последнюю нить, связывающую нас с реальностью в этом безумии. Одному Мерлину было известно, что может совершить Тёмный Лорд, пребывая в таком состоянии бешенства. И меня, стоящую в темноте и прижимающую к себе дрожащие руки Нарциссы, медленно, но верно начала поглощать безнадёжная, всепоглощающая тьма.