танцы под луной

И Лиза встаёт, шагая на кухню. Её встречает две штуки шоколадного кекса, и она косится от того, почему их только два. — Что за хуйня?! — кричит Лиза, подзывая этим Кристину и Савелия. Те приходят, а Кристина не понимает, что ту не устраивает. А вот Савелий, кажется, всё понял. — И почему их так мало? Крис, ты что-ли всё съела? — брови хмурит, зыркая на Захарову. — Их и так мало было, вообще-то. И почему я? — Пиздец, — ворчит Лиза, усаживаясь на стул и поедая кекс. А Савелий лыбится. Забавно смотреть на то, как Елизавета Андрющенко обиженно ест шоколадный кекс, пачкаясь. И он резко подходит к шкафчику, доставая оттуда пшеничную муку. Кристина смотрит на него как-то непонятно, а Лизу лыбу тянет. Кучерявый достает молоко из холодильника, а за ним и глубокую миску для приготовлений. В эту миску он льёт молоко, а до Захаровой доходит. — Ты серьёзно будешь готовить эти кексы? — Да, блять. Это единственное, что я умею нормально готовить, и то, что эта дура очень любит, — говорит парень, пока Лиза хлопает в ладоши, словно ребёнок. Кристина с каждым разом ахуевает от этого парня, а также с их очень близкой дружбой между Лизой и Савой. Кажется, благодаря Павлому, Кристина начинает верить, что не все мужики долбоебы. Лиза терпеливо ждёт выпечку, совсем забыв о случае с Захаровой. Кристина тоже ждёт кексы, потому что они тоже ей понравились, но уж точно не так сильно, как Лизе. Спустя каких-то тридцать минут, Сава достаёт заветные кексы, и Лиза снова хлопает в ладоши, улыбаясь во все тридцать два. 22:11. Лиза с Кристиной засиживаются с Савой и с тётей Олей, попивая чай. Кристине звонила мама около пяти раз, а также отец, который звонил три раза. Она не брала трубку никому из них, понимая, что дома её ждёт смерть. Поэтому, она наконец собирается домой. Прощается с Лизой и Савой, а также, с тётей Олей. Выходя из подъезда, видит, что эти двое уже сбежали, а на асфальте осталась чья-то засохшая кровь. Она идёт не спеша, потому что она уже видит свой дом, к которому можно дойти спустя две минутки. Открывая дверь, её встречает недовольная мать, которая явно волновалась за дочь. А за ней стоит и брат, который кстати, тоже звонил сестре, и ни раз. — Ты где была всё это время? — Ма, в гостях я была, — устало произносит, не желая разговаривать. — У кого? — и Кристина вспоминает слова Савелия, и улыбается почему-то. — У Павловых, — и Жанна только кивает, пока брат медленно голову подымает в сторону сестры. Жанна уходит спать, а Кристина с Денисом остались одни в прихожей. — Откуда ты Саву знаешь? — осторожно спрашивает, руки на крест складывая. — Просто знаю. Тебя ебёт? — Ответь нормально, Кристин. — Да блять, одноклассница моя с ним познакомила, а потом этот Сава рассказал, что вы оказывается, дружили вместе. Доволен? — она в комнату свою заходит, хлопая дверью. А Денис за ней. — Просто знай, что этот Павлов тот ещё пидор, — произносит, заходя в комнату. — Потому что он гей? Ты блять... с тобой всё хорошо? Тоесть тебе похуй на то, что я лесбиянка, а если Сава - гей, то это пиздец мира? — Он пидор не только в том, что он гей, блять! — говорит напоследок, и Кристина в недоумении. Что такого может сделать этот Савелий? Из-за этих чёртовых мыслей и предположений, она не может толком уснуть. Так ещё и с Лизой, она ничего не решила. *** 22:50. Лиза шагает домой по тёмному переулку. Дома её ждёт крик матери, и кажется, она готова провалится сквозь землю. У неё и так болит тело, а ей ещё ходить минут пятнадцать точно. Она заходит в ларёк, где обычно они всей компанией сигареты покупают, и берёт привычную себе пачку шоколадных сигарет. Покупают они именно в этом ларьке только потому, что здесь не спрашивают сколько кому лет. Могут продать водку даже двенадцатилетнему ребёнку, абсолютно не возмущаясь. Выходя из ларька, она зажигалку достаёт, к никотиновой палочке притягивая, и курит в затяг. Спустя десять минут, она вставляет в отверстие ключи, крутя. Свет горит, а это признак того, что мама не спит. Тихо снимая обувь, она также тихо идёт в свою комнату, думая, что это победа. Да не тут-то было. Позади слышится женский и хриплый голос матери, и Лиза медленно поворачивается, матеря всё на свете. — Ты где была? — строгим, но привычным тоном для Лизы, спрашивает женщина. — В школе была, — говорит брюнетка, зная, что этой отговорке ей не поверят, а по голове стукнут. — Дыхни, — более громче произносит, и Лиза брови поднимает. Неужто мать подумала, что Лиза начала пить? Вот это да. Но Лиза выдыхает в лицо матери, и та слегка морщится, когда чувствует запах дыма от сигарет. Хотя сама не лучше. — Ты думала, что я пойду по твоим стопам, и начну бухать? Удивляешь, — ухмыляется, а та лишь спокойно отвечает. — Возможно. Курить-то ты начала от меня, разве не так? — риторически задаёт, и теперь ухмыляется мать, уходя в свою постель. — Догадалась, — бормочет себе под нос Лиза, губы поджимая. И она наконец оказывается в своей комнате, плюхаясь на кровать в грязной одежде. *** Вторник. 19:27. Юля стоит у крыла школы, ждя своих подруг. Свалила она ещё с пятого урока, потому что не хотелось ей на физкультуре бегать. А за это время, она и успела чипсов купить, которые уже находятся в её желудке. Успела покурить два раза, а ещё, попинала мяч с семиклассниками, которые почти с ростом самой Юли. И дождавшись, на неё выпрыгивает Мишель с объятиями, усталая Лиза, у которой тело до сих пор болит, а также Кристина, которая на удивление обувалась дольше всех, а ещё недовольная чем-то Кира, и только где-то за ними виднеется Рони с Виолеттой, которые пока ждали девочек, успели сделать кучу селфи. — Пиздец капуши вы, — отстраняется от объятьев с блондинкой, подлетая к Медведевой с объятиями. Та слегка вздрогнула, явно не ожидав, но всё же обнимает в ответ, чувствуя какое-то тепло внутри. Руки вокруг талии девушки обвивает, отстраняя ту от асфальта. Та дёргается, сильнее прижав к себе Киру, и та понимает, что это победа. Мишель, не упуская момента, фоткает тех, улыбаясь. Не зря же Мишель во время разговоров с Юлей, упоминала какая Кира тактильная, но скрывает это. Мишель прекрасно понимает, а точнее знает, что если бы не она, то многих пар в её окружении не было, если бы не её гениальные, и слегка, странноватые идеи в голову. Допустим гениальная идея насчёт того, как свести Веронику с Виолеттой. — Люди, слышьте, гоу на наше место? Я вон, бухла сегодня принесла. Мы же сегодня все здесь, — предлагает Виолетта, треся рюкзаком, который наполнен банками пива. — Мне интересно, кто нас потом таскать будет, — добавляет Захарова. — Лиза, — почти хором ответила компания, и все выпадают смехом, кроме самой Лизы, которая явно не заценила шутку. Сегодня Лиза мрачная, точнее, она почти всегда мрачная, но сегодня мрачнее некуда. Круги под глазами, грязные волосы, а также гематомы на руках и на ногах. Спать всё время хочет, и курить тоже. Что радует этот день, так это то, что ангел её прилетел, по совместительству - соседка по парте. Компания всё же соглашается, и по старым путём, они плетутся к заброшке, разговаривая обо всяком. Лиза идёт позади всех, потому что она впервые, хочет домой где находится её мать. Хочется закрыться в комнате, слушать нирвану, дымить по комнате шоколадными сигаретами, и также уснуть под Алёну Швец. Эту картину замечает Кристина, и она кажется, единственная понимает, что с Лизой не так. Не стесняясь, она шагает назад к брюнетке, шагая таким же уровнем, как и сама Андрющенко. — Ты зачем сегодня в школу пришла? — тихо спрашивает, чтоб её услышала только Лиза. — А какая у меня причина не приходить? — вопросом на вопрос отвечает, немного ухмыляясь. — Тебя вчера чуть не отхуярили два гандона. — Благодарю, мистер очевидность. Не хочу я дома сидеть, если бы дома сидела, пришлось бы за справкой ходить, — перечет, руками размахивая. — Ясен пень. А так, тебе вчера сильно влетело, ты хоть раны обработала? — Всё я обработала, со мной всё нормально. Я не стану инвалидом, можешь не волноваться, — саркастично бросает. — Ты ж пиздишь, как дышишь. По тебе не видно, что ты хотя-бы себя в зеркало смотрела. Максимум то, что ты в кровать сразу дрыхнула в уличной одежде, — и Лиза кивает, соглашаясь. Пока те разговаривают, Мишель оборачивается в их сторону, фоткая, и отправляя в группу. Спустя несколько минут, наконец доходят, сразу подбегая на крышу. И снова, вид на малиновый и сентябрьский закат, и снова, у всех беззаботные улыбки на лицах. Виолетта, нарушая тишину, достаёт из рюкзака банку пива, открывая и щелкая. Выпивает один глоток, и все пялятся на неё, мол, чтобы поделилась. — А хули вы на меня смотрите? — хитро лыбится, пока Чикина подбегает, и выхватывает из рук Вилки рюкзак с алкашкой. Виолетта гонится за младшей, крича: "маленькая задница, блять!". Мишель снимает всё. Снимает, как Юля чуть-ли не падает из-за камня, и Виолетта за ней. Снимает, как из банки пива выливаются капельки, которая в итоге, вовсе падает на пол, медленно опустошаясь. Вилка злится на мелкую ябеду, и бегает теперь ещё быстрее, только вот, Чикину всё равно не обогнать. Вилка останавливается возле Мишель, громко выдыхая, и произносит лишь: — Блять, только попробуй это куда-нибудь выложить! — на что Мишель кивает, ухмыляясь. Чикина наконец останавливается, и она берёт с рюкзака заветную баночку. Подаёт Вилке, и лыбится. — Вот ты сучка малолетняя. Кир, сорян, — а Кира бровь поднимает, не вдупляя, за что та извиняется. Кира, Кристина, Юля, Виолетта выпивают по банке пива, пока Лиза, Рони и Мишель зырят на них. Мишель, тоже бы выпила, но если бы она выпила, то это была бы последняя её банка алкоголя. Они плетутся на третий этаж, и Виолетта спотыкается о каждую ступеньку. Ей помогает Рони, пока Юля уже бегает по этажу вместе с Гаджиевой. Кира с Крис идут опьяненные, разговаривая о чем-то. Лиза мечтает сейчас уснуть, и не делать домашнюю работу. Вчера она тоже не делала домашнее задание, а потому списала всё у соседки по парте во время уроков. Кажется, в этом году она потеряет свое призвание старосты и лучшей ученицы класса. И она, ничего лучше не придумав, незаметно спускается на второй, а затем на первый этаж, уходя от подруг. Она хочет тишины и спокойствия, хочет остаться одна. Но она понимает, что дома такого она не почувствует. И она идёт по выученной дороге. Потому что её поймёт только один человек. Она идёт по темноте, и ведь даже фонари ничего не освещают. Лиза почему-то, никогда не думает о своём здоровьи. После случая с Ефремовым и с Михайловой, она даже обезболивающее не приняла. Ест все меньше, а курит больше. Она стоит перед пятиэтажкой, закуривая сигарету. Тонкие пальцы обвивают никотиновую палочку, а вторая рука поджигает её. Курит, а в голове каша. Чувствует на себе чужой взгляд, и чуйка будто её подсказывает повернуться. Не зря. Видит уже знакомые силуэты, которые явно не желают добра. Посередине приближается Ефремов, чьё лицо Лиза узнала сразу. Справа идёт старший брат Димы, а слева одноклассник, который всё время плетётся хвостиком за Ефремовым. Что ж, кажется, настала моя смерть. Она почему-то не бежит, и даже не вздрагивает. Инстинкт самосохранения пропал. — Хорошо тебе влетело, Индиго? — начинает паренёк. — В прошлый раз двое на одного, а сейчас трое? Какой-то ты не такой, Дим, — усмехается, дальше подкуривая. — Будешь пиздеть, и ты вылетишь из школы по своей воле, — шипит тот. — Только в твоих снах. Если согласишься один на один, то я тебе сама лично дам место старосты, ты ведь об этом мечтал весь год, — тушит сигарету, приближаясь к парню практически вплотную, а тот дрожать начинает. Он уже подметил, что Индиго в принципе сильнее, а показывать себя слабаком он не хочет. И соглашается. — Вот же сука такая, — замахивается на челюсть, но Индиго оказывается быстрее. Останавливает удар ладонью, заставляя того в ступор ввести. Не теряя никакого момента, она того на прогиб кидает, замахивается в челюсть, и просто бежит к подъезду. За ней погоня. Ноги подкашиваются, и те, как назло оказываются быстрее. Она добегает только до лестницы, но те за шкирку её берут, будто игрушку какую-то. Тащут к Ефремову, который еле как встал. — Вот же ты крыса, а, — худшее оскорбление в сторону Лизы, и та скулами играет, — держите её крепче! — приказывает, и бьёт ту в солнечное сплетение. Пинает везде, а та и звука не издала. Она не хочет сопротивляться, потому что уже смирилась. Может быть, каким-то чудом, снова придёт Кристина и спасёт её, но этого чуда не случается. Её хотят окончательно добить по лицу, но ощущает, как брат Ефремова, Илья, чуть-ли не падает на асфальт. Он в замешательстве, смотрит на того, кто ему помешал. — Слышь, мразь, блять, — не успевает договорить Дима, как того на асфальт вываливают. Лиза в ступоре, смотрит на то, как Савелий дико избивает одноклассника. За все годы дружбы, она впервые видит друга таким агрессивным и безжалостным. Илья и дружок Ефремова, которые явно не хотят вступать, убегают, оставляя Диму с этими двумя. Савелий бьёт, и его кулаки пачкаются кровью парня. Это кажется, первый человек, который ощутил физическую силу Павлова. Он грубо берёт парня за футболку, смотря в безжизненные глаза. — Слышь ты, мразотина, ещё раз увижу тебя, и ты окажешься в гробу. Ахуенно себя чувствуешь, после того как нападаешь на Лизу не один, а со своими уебами, которые убежали? Если ты, или твои уебки тронут её, то ты у меня будешь питаться травой, выпивая этим виагрой, чтобы ты умирал медленно и мучительно, — шипит парень, выкидывая Ефремова. Лиза почему-то улыбается уголками губ. — Прости, — шепчет Савелий. — Сава, всё окей. Он заслужил. Идём, — и они поднимаются на квартиру Павловых. Поднимаются медленно, потому что оба устали. И только когда заходят, Савелий говорит: — Родители мои уехали на дня два, можешь остаться на ночь, — сообщает, руки свои умывая от крови. Лиза лишь кивает, и парень смотрит на девушку, понимая, что та сейчас не в самом лучшем состоянии. Достаёт аптечку из шкафчика, и зовёт с собой Индиго. Усаживает её на свою постель, приказывая снять рубашку. От его уст это звучит довольно странно, но Лиза снимает. Руки в ссадинах, в синяках и гематомах, а где-то и вовсе виднеются царапины. Он вату макает в какую-то жидкость, и проводит по ссадинам. Та шипит, но не дёргается. Доверяет ему. Когда заканчивает, то достаёт мазь. — Если ты не настолько дура, и хочешь чтобы твои синяки прошли быстрее, то намажь себя этой хуйней, — даёт в руки мазь, и Лиза хмурится. — Эти мази мне никогда не помогали. — Потому что ты их не использовала. Мажь, а я на кухню, — Лиза всё же, начинает мазать себя. Воняет, но это того стоит. Когда заканчивает, обратно рубашку одевает, и идёт на кухню. Хочет она чай до жути, и Савелий, будто услышал её, даёт той горячий чай. — Сколько ложек сахара добавил? — знает, что тот добавил достаточно, но всё равно спрашивает. — Три. Не понимаю, как ты столько сахара жрёшь. — Чай это не еда, чтоб её жрать, — пьёт большими глотками чай. — Что ты сделала этому Ефремову, что он вечно хочет тебя убить? — Во-первых, откуда ты знаешь его фамилию, а во-вторых, ничего я ему не делала. Он просто завидует мне. — Мне рассказала твоя Захарова про него, и чему именно он завидует тебе? — Хочет стать старостой, тоже хочет уважения, и в общем, завистник ещё тот. А ещё, Захарова не моя. — И ебались вы чисто по дружбе?