танцы под луной

Весь учебный день Кристины проходит максимально напряжённо и тревожно. Она кажется, готова провалится сквозь землю. Общается только с Кирой, а иногда и лезла Михайлова, говоря, какая у Кристины очаровательная внешность и привлекательная улыбка. Эта Михайлова ей крайне надоела, но вроде, общение с новенькой получилось наладить. Она оправдывает поведение Михайловой на то, что та лишь хочет найти хороший язык с одноклассниками, а уж тем более с одноклассницой - дочь самой богатой семейки. А ещё одноклассница с другими девочками Лизу обсуждала. Потому что завидуют той, мол, самая умная, авторитетная, да и дружит с авторитетами. А на самом деле - "никто" и "заучка". Поведение Лизы было не из самых лучших, а выгнать ту не могут. Всё-таки, отличница. Кристину тоже не могут выгнать, хотя и творит всякую хуйню. Потому что если выгонят, то отец с лёгкостью может заплатить, и вообще, боятся все отца Кристины. И саму Кристину тоже. Всё время Кристина отворачивалась от взглядов Лизы. Та будто в душу смотрит, и представляет голую перед собой Кристину. Так мыслит Захарова. И из-за таких мыслей, та краснеет словно помидор. А ещё всё время она думала о причёске Лизы. Ей идёт так гораздо лучше, ибо теперь виднеются аккуратные скулы Индиго, на которых Кристина иногда пялится, как будто её гипнотизировали. И Кира, всегда замечает эти взгляды Крис на Лизу, от чего иногда усмехается себе под нос, косо смотря на подругу. Мишель таки не пришла. У той тошнота, и Лиза всё время с той переписывается во время уроков, пока Кристина задумывается, с каким ещё иродом она переписывается. За ту неделю, Кристина подметила, что по Лизке действительно тащатся девятиклассницы, а иногда даже и пацаны подходят. Та фыркает на всех, потому что ненавидит быть в центре внимания среди незнакомых, а поэтому моментально уходит. И Кристина, довольна такой реакцией Индиго. *** Юля прогуливает химию в туалете, подкуривая очередную сигарету. Прогуливает она уроки не только потому, что курить всегда хочет, а потому что хочет тишины. Дома такой тишины не встретишь. Бабушка всё время орёт, а если не орёт, то всегда что-то включено, или же вообще - мать приходит в хлам пьяная. Скрип двери слышится, а та даже не вздрагивает. Ей похуй. Если честно, то ей будет похуй даже если в туалет зайдёт завуч, спалив, как Юлька курит прям в школе. Поворачивает голову лишь тогда, когда слышит знакомый голос. — О, здарова, Чика, — приветливо Кира произносит, улыбаясь. — Привет, Кир, — улыбается в ответ Чикина из-за того, как её забавно назвали "Чика". — Чо прогуливаешь? — Химию, химичка заебала. — А я алгебру. Если бы не две эти физкультуры, я б нахуй свалила. И они обе курят сигареты в тишине. Чикина снова тупо пялится в окно, пока Киру слегка убивает эта гробовая тишина. Такое чувство, будто она свои два языка проглотила. Всё-таки, Чикина первый человек, который Кира не хочет просто трахнуть и бросить как ненужную игрушку, а хочет ласкать и любить. Веселить в трудный момент, а потом крепко обнимать. Дурачиться с утра до ночи, а потом уснуть в обнимку с плюшевыми игрушками. Курить одну сигарету на двоих, потому что Кира никогда бы не дала уже свою обкуренную сигарету какому-то левому человеку. А Юле готова. — Когда у тебя день рождение? — выпаливает резко Юля, заинтересованно глядя. — Четырнадцатого октября. А чо? — Да просто, интересно стало. — Ясно. — Гугл показывает, что весы и тельцы совместимы на восемьдесят восемь процентов, — лыбится Чикина, показывая ямочки на щеках. А Кира не понимает, зачем та это сказала, из-за чего бровь вопросительно сгибает. — А нахуй мне это знать? — Я телец. Родилась десятого мая, — и она ещё шире улыбается, пока Кира лыбится себе под нос, оценивая подкат от младшей. — Ты типа, подкатываешь? — сама не знает, зачем это выпаливает. — А ты сама знай, — ухмыляется, прыгнув с подоконника, — я это.. потопала, пока Кирюх, — и Кира провожает ту взглядом, совсем ничего не понимая. Чёрт, её ввели в ступор. *** Физкультура. Кристина еле плетётся на физру, ибо хочет переодеться самой последней. Виолетта и Рони сидят на скамейке, потому что обеим лень заниматься физкультурой, а поэтому, будут снимать одноклассников со смешными эффектами. Кира догоняет Кристину, которая только вышла из туалета. — И чо ты такая кислая? — спрашивает, подлетая к подруге. — А хули, острой должна быть? — глаза выпучивает та. — Ссышь, что тебя с засосами индиго увидят? — насмехается, облизывая свои губы сплитным язычком. А Кристина лишь молчит, потому что действительно ссыт. Ей и так стыдно, стыдно показывать другим своё тело, а тем более перед индиго. Кира, конечно, всегда знала о комплексах Захаровой, но никогда не понимала, из-за та комплексует. Подтянутый живот, изящно-сильные руки, и она даже не смахивает на толстую. Ни в каком месте. Заходят в спортзал, а там пол-класса уже сидят на скамейке, или играют в волейбол. Из всей толпы, она находит Лизу, которая сама по себе подкидывает баскетбольный мяч в корзину. Она вроде как, выдыхает со спокойной душой, но мурашки автоматом проходятся по коже, когда Лиза провожает ту взглядом, когда та заходит в раздевалку. Кристина, быстро сняв рубашку, оголяет свой пресс, на котором виднеются отметины от Лизы. Кире, которое нехуй делать, специально на них пялится, лыбясь. — Кир, ты блять, такая бесстыжая, а. — Это ты стесняшкой стала после секса с Лизой. Ты хоть скажи, понравилось? — А тебе всё рассказывай, ага. — Не хочешь - не говори. Не заставляю, — Кира переодевается первее, и она засиживается, ждя старшую. Та брюки свои чёрные снимает, а там находит нечто. На левой ноге, на внутренней части бедра - находится очередная отметина от Андрющенко. Около шрама, который находится возле колена, также имеется засос. Если присмотреться чуть ниже, то на правой ноге также видна ярко-розовая отметина, и Кристина окончательно выпадает. У неё истеричная ухмылка, а Кира, которая разглядывает подругу получше, начинает ржать. — Ебать, а Лизка-то постаралась! — сквозь смех, говорит Кира. А Кристине не до шуток. У Кристины шорты доходят только до колен, не прикрывая самый нижний засос. Она веки свои поглаживает, и обратно надевает брюки. — Ты чо, таки будешь на физре ходить? — Блять, а как ещё? Мне не нужны слухи по школе, что меня, сука, кто-то трахнул. От бати влетит. — Тоесть, когда ты трахалась с Мишель - об этом никто не знал, а вот когда тебя трахнула Лиза - об этом узнает вся школа? — В том-то и дело, что Мишель может трахаться с кем только пожелает, ей чисто по барабану. И это я её ебала, а не она меня. Ты меня хоть раз видела снизу? Это ж пиздец. — А мы с тобой по твоему трахались? — сарказмом задаёт вопрос, еле сдерживая смех. — Блять, дура ты. — Кто бы говорил, Крис. *** Лиза, после двух уроков физкультуры, быстро одевается, уже направляясь к выходу школы. Она проклинает завуча, который составляет это гребаное расписание. Она быстрым шагом плетётся к своему дому, а потом вспоминает, что мать её дома. А поэтому, оборачивается в другую сторону, радостно направляясь к Саве и к своим шоколадным кексам. Улыбается, да вот только, её улыбка убирается, когда её грубо хватают за плечо. Она оборачивается, и видит Ефремова, который злостным взглядом оглядывает ту. — Пойдём, покурим, Индиго? — скалиться злостно, а та лишь вопросительно на того глядит, но кивает. Доходят до каких-то гаражей, как раз возле дома Савелия, и не понимает, что Ефремову нужно от Лизы. Но та лишь спокойно курит свою сигарету, выжидающе глядя на одноклассника. Тот молчит, и спустя несколько секунд, выпаливает: — Будешь отвечать за свои слова, Индиго. И тот нападает на неё с кулаками, попадая прям по челюсти. Лиза, роняя свою сигарету и выпадает от такого разворота событий, всё же не медлит; ударяет того в солнечное сплетение. Тот за живот хватается, и Лиза, не теряя время, двумя ногами добивает того прям по животу. Он встаёт, также, как и Лиза. И Андрющенко, бьёт того, где попало. Бьёт, не жалея, потому что всегда не долюбливала этого придурка. Пока тот пытается отмахиваться, по голове Лизы проходится удар, которого та точно не ожидала. Теперь валяется не Дима, а Лиза, которые избивают Михайлова и Ефремов. Голова трещит, а тело с каждым ударом словно ломается. Но ведь, Лиза же не соплячка? Ногой ударяет по стопам Димы, так, чтобы тот отдалился. Почти на все удары Михайловы она отмахивается, вырывая той волосы. А потом, с Михайловой поступают также, как и с Лизой. Её всей силой добивают тяжёлым кулаком, вываливая на грязный асфальт. Лиза глядит на Михайлову, а потом на её спасательницу. Кристину. Та начинает улыбаться, хотя делать ей это больно, из-за разбитой губы. А эти двое не сдаются, нападают на двоих. Михайлова нападает на Лизу, а Ефремов - на Захарову. Эти двое совершенно не оценивают боевые и физические подготовки Захаровой и Андрющенко. Дима плюется кровью прям на чистую одежду Захаровой, пока Лиза отбивается, кидая ту прогиб. Бьёт в солнечное сплетение, окончательно добивая. А потом, они слышат, как дверь от пятиэтажки открывается, и оттуда бежит Сава со скоростью света. Подлетает к этой обстановке событий, оттаскивая вместе с Лизой Захарову от Ефремова, потому что тот уже без сознания. — Вы, два долбая, что это за хуйня у меня во дворе?! — возмущается тот, смотря то на девочек, то на два без сознания тела. — Сав, давай не здесь, — Андрющенко, чуть-ли не падая, мычит от боли в теле. Её за руку хватает Кристина, а за другую руку - Савелий. Они оба тащат Лизу до квартиры Савы, и Савелий впервые просит, чтобы его мать уехала сейчас же. Хоть куда. Дверь уже открытая, и их троих встречает ошарашенная Ольга. Она рот открывает, впуская всех в квартиру. — Сава, что с Лизонькой? — только и спрашивает та, за грудь хватаясь. — Ма, потом. Неси аптечку. И Савелий сам несёт Лизу в его постель, не жалея, что постельное белье совсем чистое. А та перечет, говоря, что та сама может ходить, и то что уже привыкла к таким побоям. Но Сава её не слушает. Женщина приносит аптечку сыну, и лишь говорит сыну что-то: — Савелий, меня вызвали по работе. Это займёт всего два часа, где-то. Пожалуйста, позаботься о Лизе. Расскажешь всё потом! Кексы я приготовила, накормишь Лизу и Кристину, — и та вышла из комнаты. Кристина, которая стояла сзади женщины, брови хмурит, не понимая, откуда та знает её имя. — Жрать хочешь? Мама кексы только что приготовила, ешь, сколько хочешь. Только Кристине оставь, пожалуйста, — тихо тот спрашивает. — Я пить хочу, и спать хочу, — голову свою держит ладонью, смотря в пустоту. — Ясно. Идём, — обращается тот к Кристине, и та идёт за ним. Он набирает стакан воды, дав его Лизе, и выходит из своей же комнаты, закрывая дверь. Он зыркает на Кристину, а та на него. Взглядом говорит, чтоб та шла за ним, и та понимает. Усаживаются за стол, и первый начинает Сава. — Можешь считать это допросом, отвечай мне на все вопросы. Кто эти два ублюдка, которые избили Лизу? — Юля Михайлова и Дима Ефремов, одноклассники наши. Ефремов тот ещё чмо, перевёлся к нам год назад, и сразу начал к Лизе лезть. А Михайлова новенькая, дружит с Ефремовым. Короче, отпизжены они заслуженно. — Эти двое действительно не знали, что Лиза КМС по карате? — а тут Кристина выпадает. Потому что сама не знала, что Лиза, оказывается, КМС. — А.. ага. И они обсуждают тупых одноклассников Кристины и Лизы, поедая сногшибательные кексы тёти Ольги. — Ебать, это шикарно. У твоей мамы золотые руки, — восхищается Кристина. — Ты сначала доешь, а потом уже говори. — Ты всегда такой правильный? — глаза закатывает, до сих пор не понимая, как Андрющенко добилась того, чтоб он с ней общался совершенно по другому. — Да, правильный. А ещё я против ЛГБТ, и вообще, я встречаюсь с Лизой, потому что она нормальная, — саркастично бросает тот, поправляя наушники на шее. А та усмехается лишь, и вспоминает кое-что. — Откуда твоя мама знает меня? — Папа тоже знает. И какое совпадение, твои родители и Денис тоже знают меня. Ахуеть, да? — глаза театрально округляет, пока Кристина делает тоже самое, только совсем не театрально. — Так, объясняй, кучерявый. Ты меня уже начинаешь пугать. — Не буду умничать, поэтому просто скажу: твои и мои родители раньше были хорошими друзьями, а когда нам с Денисом было по пять лет, мы с ним всегда летом игрались у вашего загородного дома. И как только я услышал твою фамилию, я сразу понял, что ты младшая сестра Дэна. Всё просто. — Пиздец, — только произносит Захарова, ахуевая от своей жизни. Пока те разговаривают, Лиза сладко спит, посапывая. Она практически не двигается, потому что тело и так болит с каждого движения. Давно у неё такого не было. Спустя полчаса, её будит Савелий. А та лишь оборачивается на другой бок и хмурится. Не хочет просыпаться, она не выспалась. Время уже показывает "19:21", а Кристина с Лизой до сих пор не дома, хотя, давно должны были быть там. — Давай, просыпайся, тупица башка. А то Кристина щас схавает все кексы, а тебе нихуя не оставит, — специально шантажирует парень, а Кристина ему подзатыльник даёт, за такие слова. А Лиза встаёт моментально, жмурясь. Глаза потирает свои, а голова всё также болит. — О, сразу встала! — хлопает Савелий. — Ты любишь кого-то больше, чем эти кексы? — хмурится Кристина, спрашивая без абсолютного сарказма. — Да, себя, — лыбится, огыляя свои клыки. — Отлично. И Лиза встаёт, шагая на кухню. Её встречает две штуки шоколадного кекса, и она косится от того, почему их только два.