Ничего фантастичного. Астра

      Чтобы выбрать Жизнь нужен смысл жизни. Ещё нужна Любовь — истинная радость жизнь. Лучше, когда самосохранение значит не только спасение тела. Только глупцы, которым не с чем сравнить, живущие так, будто рождены бессмертными, могут стремиться к потреблению и накоплению благ. Мы все умрём. И если это страшно, не нужно руководствоваться этим страхом. Смерть — это не просто страшно. Её не понимают, о ней не задумываются. Тогда пропадает из внимания противоположность Смерти — Жизнь. Диалектика.       Копить — значит заниматься не тем. В этом нет смысла. Смысл есть в том, чтобы жить сейчас, заниматься творчеством, дать миру что-то оригинальное. А может отдать себя. Верить в Любовь.       Также, как нельзя понять, что руководствуешься одним только страхом по своим ощущениям, среди которых нет руководящего тобой любопытства, так и нельзя почувствовать любовь, не имея души. Если Любовь – это свет души, то по-настоящему любить может только тот, у кого достаточно света, чтобы разглядеть человеческую (или инопланетную) зависть и нарциссизм, не пускать эту тьму в свою душу, свершать бескорыстные поступки.       Волшебник обещал награду книжному герою за бескорыстный поступок, но сколько бы добрых дел не совершил этот герой ради самой награды, бескорыстными его поступки уже не назовёшь. Так и настоящая любовь не требует наград.       Но Самеди хотел награды. Он смотрел на полку с пустыми с виду сосудами и чувствовал свою власть.       Его давно поглощало чувство, которое он испытывал к отцу. А отец и сам не сумел когда-то дать маленькому Самеди пример того, как надо любить.       Самеди хотел владеть. В этих сосудах, мерцающих будто изнутри призрачными отблесками самого разного цвета, колдун хранил похищенные души. Вскоре он собирался пополнить коллекцию.

***

      «Была бы здесь Лакс! Нам бы очень пригодилась сейчас её способность спасать самок по взмаху топора.»       Чар и Сивилла крадучесь убедились в том, что Самеди занят какими-то склянками в большом шатре. Колдун был не рад гостям и смотрел на них как-то подозрительно. Сивилла подумала, что вскоре после Дисномии Самеди не побрезгует плотнее заняться ганзерами, и ей стало не по себе.       Им надо было торопиться, но когда они добрались до склепа, в который увели Дисномию, они так и не решили, как быть с препятствием: разумеется, склеп охраняли «зомбаки.»       Вход в подземелье склепа был выложен костями дракона и черепами дресотов. Судя по всему, это было очень почетаемое место. Два орка у входа были вооружены огромными топорами. Несмотря на отсутствующий взгляд, они имели крайне грозный вид. «Стило затевать с ними драку?»       — Я кое-что прихватила с собой из тех вещей, что у меня были с собой. Ты знаешь, как действует огненное зелье?       От интерпритационного ядра у Чара были знания о том, что ведьмы некоторых племён умеют готовить некий напиток. Судя по всему, он действовал на орков как алкоголь.       — Сомневаюсь, что это именно то, что сейчас нам поможет, ведьма.       Однако, когда Сивилла подошла к охранникам и достала из сумки зелье, зомби заметно оживились. Казалось, склянки их заинтересовали, едва попавшись им на глаза.       Зелье было выпито молча и залпом. Орки держали по пустой склянке в руках и от других порций также молчаливо отказывались. Ничего не происходило. Их массивные туши и топоры всё также преграждали путь. Чар совсем потерял терпение. Чертыхаясь, он стал подбирать с земли камни и швырять их в зомби, но те просто укрылись внутри склепа.       Злой Чар отвёл Сивиллу на задки костяной надстройки над спуском в подземелье.       — Мы скорее всего прямо над их головами, — шёпотом произнёс он. — Сейчас ты начнёшь крушить кости своим топором. Может так ты проделаешь тут ещё один выход, а может просто привлечёшь столько внимания, что тебе удастся выманить этих амбалов.       Сивилла выслушала указания, и, когда Чар вернулся к дорожке у входа в склеп, молча принялась за дело.       Как только Чар увидел, что из склепа вышел зомби-орк и направился на задки входа, ганзер со всех ног бросился в тьму проёма. Он выхватил топор, но ему не удалось зарубить оставшегося на пути второго орка. Чар чудом извернулся и оттолкнул взмахнувшего огромным топором зомби. Не сбавляя хода он бросился вглубь склепа, подальше от стража, которого своей инерцией увлёк в сторону его собственный секач.       Внутри склеп хоть и плохо, но был освещён факелами. Взгляд Чара метался по разветвлённому коридору. «Да ведь это чёртов лабиринт!» Он чувствовал за спиной преследование и бежал без задержек.       «Думаю с ведьмой ничего не случится. Коли один страж бросился за мной, второй не оставит без присмотра вход. Какой же размер у этого подземелья?!»       Чар старался выбирать дорогу так, чтобы двигаться по кругу, внутренний компас хорошо помогал ему в этом. Таким образом он рассчитывал не дать преследователю догнать себя и одновременно с этим не уходить слишком далеко от входа. Ганзер понимал, что его цель скорее всего где-то поблизости, даже если само подземелье огромно. По крайне мере, это казалось разумным, и этого стоило ожидать от колдуна, у которого судя по всему были какие-то скоротечные планы в отношении пленницы.       Ведомый интуицией, Чар в то же время конструировал в голове некоторое представление о структуре этого подземелья. Вскоре он нашёл замкнутую траекторию, по которой мог водить за нос безмозглого зомби столько, сколько потребуется. «Главное не запрыгнуть ненароком в тупик».       Одно из ответвлений вело в огромный зал, и Чар бросился туда. По периметру пещеры в свете факелов темнело ещё несколько проходов. Чар не собирался забегать ни в один из них, он хотел только пробежаться по периметру, заманить ворвавшегося в помещение стража подальше от прохода, который вёл к старой траектории «догонялок», а потом вернуться к тому же пути.       Тут, в одном из проёмов он увидел свою цель. Пришлось рискнуть. И он скользнул в проход, а затем разрубил то, что приковывало самку к стене. Вот он и нашёл её, на вид в целости.       — Осторожно!       Чар увернулся от огромного топора, но это был уже последний его шанс. И он не смог бы им воспользоваться без помощи самки, которая отважно прыгнула на спину размахивающего топором зомби.       В полутьме подземелья ужасная рана и хлынувшая кровь выглядели не так тошнотворно, но даже более мрачно. «Зомбак» упал. Чар схватил самку за лапу и ринулся в обратный путь.       Подальше от тёмного ручейка крови на полу глубокого и ветвящегося туннелями подземелья.