Аметистовый лабиринт

Спустя несколько дней Томоэ вновь оказался во дворце Акуры-Оу. Несмотря на беспокойство, вызванное исчезновением Нанами, он решил сосредоточиться на текущих делах. Её побег стал для него настоящей неожиданностью, ведь лис полагал, что возникшие между ними недоразумения остались позади. Однако письмо девушки говорило об обратном, утверждая, что они находились на разных сторонах. Томоэ не соглашался с этим и намеревался доказать обратное. В этом мире Нанами была единственной, кто имел для него значение, и он готов был отказаться от всего, даже от власти и расположения других ёкаев, лишь бы быть рядом с ней. Он был готов принять людей и относиться к ним с уважением, только потому что она принадлежала к их числу. Томоэ даже был готов заключить настоящий союз с богами, ведь эта девушка значила для него всё. Войдя в тронный зал, он увидел Акуру-Оу, восседавшего на троне. Его лицо оставалось непроницаемым, не позволяя Томоэ понять его мысли. Другие демоны молчаливо стояли по сторонам, проявляя почтение. Увидев лиса, Акура-Оу заметно оживился, но в его взгляде и позе проглядывало недовольство. — Томоэ, где ты был? — холодно спросил он, прожигая его взглядом, — на нас напали боги, а ты где-то развлекаешься. — У меня были дела, — коротко отозвался лис, сохраняя невозмутимость. — Боги, говоришь? Неужели их попытки свергнуть тебя действительно заслуживают моего внимания? — Заслуживают! — рявкнул король, — Наша армия уже на поле боя, а где ты ходишь? Томоэ приподнял бровь, демонстрируя лёгкое пренебрежение. — Если боги решили, что ваше существование подошло к концу, то я не стану им мешать. Уверен, армия Акуры-Оу прекрасно справится и без моей помощи. В конце концов, ты всегда гордился силой своей армии. Король нахмурился. Он не привык к подобному тону со стороны Томоэ, некогда столь преданного и исполнительного. Что-то изменилось в этом лисе, и эти перемены ему явно не нравились. — Не забывайся, Томоэ, — процедил Акура-Оу сквозь зубы. — Ты служишь мне, и твоя задача — выполнять мои приказы, а не рассуждать о моей армии. Отправляйся на поле боя немедленно. Я хочу видеть головы богов у моих ног к завтрашнему утру. Иначе… ты знаешь, что за этим последует. Лис с раздражением выдохнул, его изрядно утомило, что с ним обходились как с прислугой. Более того, после того, как он узнал, что Нанами жива — его противостояние богам теряло всякий смысл. У него больше не было причин им мстить. — Я разрываю наше сотрудничество, Акура-Оу, — смотря прямо в янтарные глаза, сказал Томоэ. — Твоя война с богами утратила для меня всякий смысл, как и твои прихоти. Воцарилось гробовое молчание. Присутствующие демоны обменивались изумлёнными взглядами. Никто не смел возражать Акура-Оу, а лис так дерзко заявлял о разрыве сотрудничества. Король неспешно поднялся со своего трона, в его взоре пылал гнев. Он двинулся к Томоэ, и воздух мгновенно наполнился леденящим дыханием смерти. — Ты пожалеешь об этих словах, лис, — прошипел Акура-Оу, — Я даровал тебе силу, власть и положение. Неужели ты готов отказаться от всего этого ради… чего? Или кого? — Я больше не имею ничего общего с тобой и твоими стремлениями, — ровным тоном произнёс Томоэ. В глазах Акуры-Оу плескалось непонимание, смешанное с гневом. Предательство того, кому он всецело доверял и на кого возлагал огромные ожидания, казалось невероятным. Гнев закипал внутри, требуя немедленного выхода, и он был готов обрушить всю свою ярость на голову этого наглого лиса. — Ты совершаешь огромную ошибку, Томоэ, — процедил король, его голос был полон угрозы. — Я даю тебе последний шанс пересмотреть своё решение. Возвращайся, и я проигнорирую этот проступок. Но если ты будешь упорствовать… я положу конец твоему ничтожному существованию. — Поостерегись разбрасываться пустыми угрозами, злой король, — проговорил лис с презрительной ухмылкой. — Мне отлично известно о моём нынешнем положении, и я знаю, что твоя мощь едва ли превосходит силу рядового демона. В то время как я в одиночку превосхожу всех вас, собравшихся в этом зале. Хватит ли у тебя духу бросить мне вызов? Акура-Оу зарычал, выпуская волну демонической энергии, которая заставила содрогнуться стены тронного зала. Другие демоны поспешно отступили, освобождая пространство для надвигающейся схватки. — Ты дорого заплатишь за свою дерзость, лис, — прорычал король, и в мгновение ока оказался рядом с Томоэ, замахнувшись для удара. Однако, он предвидел атаку и непринуждённо увернулся, будто забавляясь, а затем нанёс ответный удар с молниеносной скоростью, застав короля врасплох. Сокрушительный выпад отбросил Акуру-Оу обратно к трону, где тот с грохотом повалился, задыхаясь. Демоны изумлённо застыли, поражённые мощью лиса. — Где же твоя игрушка, за которой ты отправился в экспедицию на долгие две недели? — насмешливо произнёс Томоэ, приближаясь к нему. С большим трудом Акура-Оу поднялся, его лицо исказилось от гнева. Он не предполагал, что их силы настолько различались. Бешенство застилало его разум, отбрасывая всякую логику. Правитель не мог смириться с тем, что Томоэ, когда-то бывший его верным соратником, так дерзко противостоял ему, унижая перед его подданными. — Я убью тебя! — прорычал Акура-Оу, высвобождая всю свою демоническую мощь. Вокруг него завихрились тёмные потоки энергии, тронный зал заполнился зловещим гулом. Он бросился в новую атаку, на этот раз действуя более обдуманно. Томоэ не оставался в долгу, отвечая на каждый удар с неумолимой точностью и силой. Их поединок превратился в смертоносный танец, где каждый промах мог стать роковым. Демоны с ужасом наблюдали за битвой двух могущественных ёкаев, понимая, что от исхода этого противостояния зависело их будущее. — Ты ещё поплачешь о своём воскрешении, — процедил Томоэ, выхватывая веер из рукава, — я разделаюсь с тобой в первую очередь, а после разорву на мелкие части тело и душу Микаге, чтобы подобная мерзость больше не появлялась в этом мире. Взмах веера вызвал бурю из острых, словно бритвенные лезвия, порывов ветра, пронзивших воздух со зловещим свистом и устремившихся к Акура-Оу. Тот попытался оградить себя руками, но скорость и острота ветра оказались непреодолимыми. Его кожа покрылась глубокими ранами, из которых обильно потекла почти чёрная кровь. Взревев от нестерпимой боли и ярости, король ринулся в новую атаку. — Где же твоя знаменитая мощь, Акура-Оу? — насмешливо поинтересовался Томоэ, глядя на противника с презрением. — Это всё, на что ты способен? Ты вызываешь во мне лишь разочарование. Король задыхался от ярости. Он всё ещё не мог смириться с тем, что лис, которого он когда-то считал преданным слугой, теперь так его унижал. Акура-Оу резко поднял руку, и в ней мгновенно появился клинок Разрушения, долгое время скрытый в долине теней. Меч пульсировал зловещей энергией, жаждая крови. Сжав рукоять, Акура-Оу бросился на Томоэ, стремясь одним ударом уничтожить его. Лис избежал первого удара, но ощутил исходящий от клинка обжигающий холод. Этот меч представлял огромную опасность, способный уничтожить не только тело, но и дух. Томоэ отступил, оценивая ситуацию. Ему нужно действовать быстро и решительно, чтобы не дать Акура-Оу воспользоваться силой клинка. Резким движением веера он вызвал мощный вихрь, отбросивший короля назад. Затем, сложив пальцы в особую печать, призвал иссиня-чёрное пламя. Оно, словно оживлённое, обвилось вокруг Томоэ, готовое ринуться в бой. Акура-Оу, качнувшись, удержался на ногах и оскалился. Подняв клинок, он позволил тёмной энергии ещё сильнее окутать себя. Лис понимал, что нельзя терять ни мгновения и обрушил поток пламени на короля. Огненная лавина с рёвом устремилась вперёд, испепеляя всё на своём пути. Акура-Оу отбил атаку мечом, и столкновение чёрного пламени с его энергией породило взрыв невиданной силы. Зал сотрясся от грохота, демоны в панике жались к стенам, избегая перекрёстного огня. Лис использовал всю свою ловкость и скорость, уклоняясь от выпадов клинка и обрушивая огненные шквалы. Он видел, как тёмная энергия постепенно гасила его пламя, но не сдавался. Он должен был победить, ради себя, ради Нанами, ради всего, что ему дорого. — Пора положить этому конец, — стиснув зубы, проговорил лис. Томоэ собрал всю свою магическую мощь и вложил её в пламя, сделав его ещё более густым и испепеляющим. Чернильно-чёрный огонь сковал Акуру-Оу, лишив его свободы действий. Король завыл от боли и ярости, но не мог вырваться из огненной хватки. Клинок Разрушения выскользнул из его ослабевшей руки, с глухим звоном упав на пол. Томоэ, не теряя ни секунды, подлетел к поверженному врагу и нанёс решающий удар. Тронный зал затих. Демоны с изумлением смотрели на обессилевшее тело своего повелителя. Томоэ обвёл взглядом толпу, и его лиловые глаза вспыхнули холодным презрением. — Этого недостаточно, чтобы убить его, но он больше не представляет угрозы. Пусть в дальнейшем боги решают его судьбу. Лис подошёл к лежавшему на полу клинку и поднял его. Задумчиво повертев его в руках, он ощутил исходящую от него зловещую ауру. Томоэ понимал, что это оружие таило в себе колоссальную угрозу, и оставить его без присмотра было бы верхом безрассудства. Однако использовать его в своих целях он тоже не мог. Подняв взгляд от меча, лис заметил, что значительная часть демонов опустилась перед ним на колени. — Встаньте, — произнёс Томоэ ледяным и повелительным тоном. — Отныне я беру контроль этого места на себя. Те, кто готов подчиниться моей власти, могут остаться. Остальные — вольны уйти, но, полагаю, вам известна цена подобного решения. В воздухе повисла гнетущая тишина. Демоны обменивались взглядами, колеблясь с решением. Кое-кто трепетал перед мощью Томоэ и готов был преклониться, лишь бы выжить. Другие же оставались преданы Акуре-Оу и не хотели признавать господство лиса. Но ужас пересилил, и постепенно демоны стали склонять головы, выражая свою покорность. Томоэ одобрительно кивнул. Он предвидел такую реакцию. Сила всегда рождала страх и почтение. Затем, потеряв интерес к поверженному королю и демонам, лис развернулся и направился к выходу из тронного зала, оставив за собой лишь шлейф тишины и смятения. Словно пробудившись от забытья, демоны принялись перешептываться, обсуждая случившееся. Кто-то восторгался мощью лиса, кто-то трепетал перед его яростью, а кто-то выражал недовольство его решением о мире с богами. Но никто не решался перечить Томоэ или открыто выступить против него, боясь повторить судьбу Акуры-Оу. Покинув дворец, лис с облегчением вздохнул, чувствуя, как уходило скопившееся напряжение. Он ощущал себя вымотанным, как после долгого и трудного странствия. Битва с Акурой-Оу истощила его силы, но Томоэ не сожалел о содеянном. Он поступил так, как считал нужным и теперь мог посвятить себя собственным стремлениям и желаниям. Направляясь прочь от дворца, Томоэ размышлял о своих дальнейших действиях. Он понимал, что захват власти над миром демонов — это лишь первый шаг в его большом плане. Ему предстояло ещё многое сделать, чтобы установить здесь порядок. Перемирие с богами казалось ему единственным верным решением, способным закончить войну, которая могла уничтожить оба мира. Но он также понимал, что переговоры с богами будут непростыми. Они не доверяли демонам и, скорее всего, будут требовать от него полной капитуляции. Тем не менее, в первую очередь Томоэ должен покончить с Микаге раз и навсегда. Достигнув приграничья, лис ощутил нарастающий мрак и беспокойство. Здесь витала атмосфера заброшенности и ужаса, будто сама почва была пронизана страданием и безысходностью. Его взору предстали признаки недавних битв: повсюду валялись обломки оружия и тела поверженных демонов. Война, о которой предупреждал Акура-Оу, несомненно, началась. Лис сжал пальцы в кулаки, чувствуя, как в нём закипала злость и ярость. Он искренне надеялся, что Нанами не оказалась втянута в это бессмысленное побоище. По дороге ему попадались хаотично отступающие с поля брани группы демонов. Они пребывали в состоянии страха и упадка духа, уверенность в успехе их покинула. Томоэ старался игнорировать их, концентрируясь на поставленной задаче. Неожиданно, он ощутил хорошо знакомую ауру. Она была слабой и едва различимой, но лис безошибочно определил её — это был Микаге. Он затаился где-то поблизости, вероятно выбирая подходящий момент для атаки. Томоэ замер, сузив глаза, и попытался точно установить, где находился бывший бог. — Выходи, Микаге! Я знаю, что ты здесь, – крикнул лис, его голос прозвучал угрожающе. В ответ не последовало ни звука. Томоэ нахмурил брови, ощущая, как внутри нарастало раздражение. Он терпеть не мог, когда его игнорировали. С молниеносной скоростью лис извлёк клинок Разрушения и обрушил его на землю. От мощного удара она раскололась, в воздух взметнулось облако пыли и песка. Из-под неё выскочил Микаге, его лицо было искажено яростью, а в руках он сжимал таинственный артефакт, от которого исходило зловещее сияние. — Ты заплатишь за своё предательство, Томоэ!

***

Нанами сидела в кресле, держась за голову и обмахиваясь листом бумаги. Проведя четыре дня в стенах святилища Идзумо, она чувствовала себя опустошённой до невозможности. Единственная цель, занимавшая её ум, — найти способ сбежать и отправиться на поиски Томоэ. К тому же, ей необходимо было раздобыть убедительные аргументы, подтверждающие его невиновность в смерти бога войны, что казалось невозможным в её нынешнем положении. Оокунинуши дал ей всего две недели. Время поджимало. Беспомощность душила. Из-за постоянного напряжения она потеряла аппетит и плохо спала. Раздался тихий стук в дверь, прервавший тишину в комнате. Нанами вздрогнула и подняла голову, с трудом сфокусировав взгляд. — Войдите, — произнесла девушка охрипшим голосом. В дверях показался Мизуки, держа в руках поднос с мисо-супом, чаем и фруктами. Он прошёл в комнату, поставил поднос на небольшой столик рядом с девушкой и строго сказал: — Нанами, ты совсем ничего не ешь. Господин Оокунинуши обеспокоен твоим состоянием, и я тоже. Пожалуйста, поешь хотя бы немного. Она посмотрела на поднос. Аромат мисо-супа приятно щекотал нос, но аппетита не было. Девушка взяла чашку с чаем и сделала глоток. Горячая жидкость немного успокоила горло. — Спасибо, Мизуки, — тихо сказала она. — Я постараюсь. Хранитель смягчился во взгляде. Его терзали сильные переживания за её состояние. Со вчерашнего дня она чувствовала себя неважно, и змей ощущал собственное бессилие, не зная, как облегчить её страдания. Нанами почти не притрагивалась к еде, а когда он попытался насильно её накормить, вскоре её вырвало. Сон стал прерывистым и неспокойным, девушка часто жаловалась на мучительные головные боли. Мизуки настаивал на вызове врача, но она отмахивалась от его предложений, уверяя, что это всего лишь нервное перенапряжение. Он опустился рядом с ней, пристально наблюдая, как девушка делала очередной глоток чая. В её взгляде отражалась тревога, которую он никак не мог унять. Ему хотелось обнять её, пообещать, что всё наладится, но змей понимал, что обычные слова сейчас не помогут. Ей требовалось решение, какая-то надежда, за которую можно было бы ухватиться. — Сегодня я вновь наблюдал за Оокунинуши, — осторожно начал Мизуки, — он практически не покидает своего рабочего места. Осмотрев территорию храма, я наткнулся на мощный барьер. Если мы попытаемся сбежать, нас немедленно обнаружат, поэтому необходимо найти другой способ покинуть святилище. Нанами отставила чашку в сторону. Слова Мизуки не принесли ей облегчения, а скорее, наоборот, усилили её тревогу. Барьер, окружающий святилище, означал, что побег почти невозможен. Однако она не намеревалась сдаваться без борьбы. — Хорошо, что ты проверил, — проговорила девушка, пытаясь собраться с мыслями. — Значит, нужно подумать, как его обойти. Может, есть какие-то лазейки или обходные пути? Или кто-то, кто мог бы нам помочь? Мизуки покачал головой, устремив на девушку печальный взгляд. — Я всё проверил. Все известные проходы тщательно охраняются, а новых я не обнаружил. Оокунинуши предусмотрел все возможные варианты. Безысходность сдавила Нанами, и она тяжело вздохнула. Закрыв глаза, девушка отчаянно пыталась собраться с мыслями. Ей необходимо было разработать стратегию, найти хотя бы малейшую возможность выпутаться из этой ловушки и подтвердить невиновность Томоэ. В голове хаотично мелькали обрывки сведений, воспоминания бесед с Оокунинуши — его высказывания, мимика, все детали, которые могли бы указать на слабое место в его защите. — Ты говорил, что попасть на другую сторону легко, — нахмурив брови, сказала девушка, — как это сделать? Мизуки задумался, почесав подбородок. — Да, это так. Обычно, чтобы попасть в другой мир, достаточно лишь знать место и время, когда грань между мирами истончается. Но... — он замялся, — есть и другой способ. Нанами широко распахнула глаза, в которых загорелся слабый огонёк надежды и торопливо спросила: — Какой способ? — Проход на другую сторону может открыть ёкай, однажды побывавший там, но для ритуала нужно время, и большое количество демонической энергии. К тому же, большой всплеск магии может привлечь нежелательное внимание. — Ты ведь бывал там? — закусив губу, спросила девушка. Мизуки утвердительно качнул головой, однако тут же постарался приглушить её энтузиазм. — Но я не обладаю большим запасом демонической энергии... — на мгновение он замер, а затем удивлённо распахнул изумрудные глаза, продолжив: — но ты... — Ну да, — хмыкнула она, — Хоть какая-то польза от моей демонической стороны. Мизуки воодушевлённо вскочил на ноги. Идея казалась рискованной, но это был, пожалуй, единственный реальный шанс вырваться из святилища. Он тут же принялся объяснять, что нужно делать. Ритуал был сложным и требовал точной координации их сил. Нанами должна была высвободить свою демоническую энергию в него, а он, используя свои знания о проходах между мирами, направит её в нужное русло. Всё это нужно было сделать быстро и бесшумно, чтобы не привлечь внимание Оокунинуши. — Завтра утром мы сделаем это, — решительно произнёс Мизуки. — Я подготовлю всё необходимое и пройдусь ещё раз по территории храма, чтобы выяснить в каких местах барьер слабее всего. А ты должна отдохнуть и поесть, чтобы утром быть готовой, хорошо? Нанами кивнула, ощущая усталость, давящую на плечи. Желание помочь Мизуки в приготовлениях было велико, но она осознавала его правоту. Восстановление сил перед грядущим испытанием было необходимостью. Оокунинуши не потерпит их попытки бегства, и её провал может обернуться катастрофой. Когда змей скрылся за дверью, Нанами откинулась на спинку кресла, прикрыв веки. Скоро это закончится. Осталось совсем немного. Через несколько мгновений, девушка почувствовала острый голод. Она протянула руку к тарелке с мисо-супом. Аромат был невероятно соблазнительным. Но стоило ей поднести ложку ко рту и сделать несколько глотков, как желудок болезненно сжался. Превозмогая тошноту, Нанами заставила себя проглотить ещё немного. Тёплый суп растекался по телу, возвращая силы. Она допила чай, съела пару кусочков дыни и, почувствовав облегчение, опустилась на футон, пытаясь заснуть. Но сон не приходил. В сознании клубились мрачные предчувствия. Что, если ритуал не сработает? Что, если Оокунинуши раскроет их замысел? Нанами повернулась на другой бок, ища более удобное положение. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь редкими звуками ночных насекомых из сада. Она устремила взгляд в окно, на тёмное звёздное небо. Светила казались далекими и недостижимыми, подобно её призрачной мечте о свободе. Лишь спустя несколько часов её сморил сон, но он был прерывистым, наполненным холодным потом и ужасом ночных видений. Бледные лучи утреннего солнца проникали в комнату Нанами сквозь неплотно закрытые ставни. Подниматься с постели не было никакого желания, тело ломило от изнеможения и тревоги. Однако времени на промедление и слабость не оставалось. Сегодня состоится ритуал, день, от которого зависило всё. Она заставила себя встать, чувствуя, как волнение сковывало каждую клеточку тела. Приняв быстрый душ и умывшись, девушка спешно высушила волосы полотенцем и вернулась в комнату, чтобы перекусить оставшимися со вчерашнего вечера фруктами. Как только последний кусочек был съеден, спазмы в животе вернулись с новой силой. Приступ тошноты застал её врасплох, и она, еле успев добежать до туалета, опустошила желудок. Это было совсем некстати. Создание портала требовало энергии и сил, а её организм предательски отказывался работать. Мизуки, находившийся в соседней комнате, очевидно, услышал шум и мгновенно возник рядом с ней. — Нанами, что случилось? — в его голосе звучала искренняя тревога. Он опустился на колени рядом с ней, мягко погладив её волосы. — Я… не знаю, — прошептала девушка, чувствуя себя совершенно разбитой. — После еды мне снова стало плохо... — Тебе нельзя открывать портал в таком состоянии. Это слишком опасно. Нанами отрицательно мотнула головой, осознавая, что роскоши ожидания улучшения её состояния у них нет. Опираясь на стену для поддержки, она поднялась на ноги и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы подавить приступ тошноты. — Нет, мы должны попробовать, — твёрдо сказала девушка. — Я справлюсь. Просто помоги мне. Мизуки нахмурил брови, но в её твёрдом взгляде заметил непоколебимость. Нанами была настроена пожертвовать всем, чтобы освободиться из этой роскошной тюрьмы. Поддержав девушку за руку, он помог ей добраться до футона и бережно уложил на него. Её лицо было бледным, а на лбу проступили капельки пота. — Может, стоит отложить? Я уверен, что смогу найти другой способ. — Другого способа нет, — отрезала она. — Мы сделаем это сейчас. Просто скажи, что мне нужно делать. Змей вздохнул, понимая, что уговаривать её бесполезно. Из складок одежды он извлёк небольшой пергамент и расстелил его полу. На поверхности пергамента была нанесена замысловатая диаграмма обряда, изобилующая знаками и символами, связывающими между собой отдельные участки. — Хорошо, слушай внимательно, — начал Мизуки, указывая на схему. — Сначала ты должна сконцентрировать свою демоническую энергию и направить её в эту точку, — он коснулся пальцем одного из символов. — Затем я буду направлять её по этим линиям, чтобы мы смогли создать проход между мирами. Самое главное — поддерживать концентрацию и не терять контроль. Если у тебя не выйдет, ритуал может пойти не так, и мы окажемся в другом, неизвестном месте, или еще хуже… Нанами внимательно слушала Мизуки, стараясь запомнить каждую деталь. Её голова гудела, но она понимала, что от её внимания и точности зависел их успех. Она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить дрожащие руки и унять подступающую тошноту. — Ты точно к этому готова? — в последний раз спросил Мизуки. Нанами кивнула. Змей понимающе улыбнулся и убрав пергамент, поднялся на ноги. — Хорошо. Переоденься, я буду ждать тебя снаружи. Чувство решимости боролось со страхом, когда девушка с трудом проглотила образовавшийся в горле комок. Она понимала тревогу Мизуки за её здоровье, но пути назад уже не было. Слишком многое стояло на кону. Быстро сменив наряд на неприметный и практичный, чтобы ничего не мешало её действиям, девушка ощутила, как в голове настойчиво пульсировала мысль об оправдании Томоэ. Она служила источником её энергии, помогая преодолевать слабость и головокружение. Покинув комнату, Нанами заметила Мизуки, ожидавшего её у выхода. В его зелёных глазах отражалось беспокойство, которое он пытался скрыть за ободряющей улыбкой. Змей протянул руку, и она без колебаний приняла её. Вместе они направились в небольшую рощу, укрытую неподалеку от храма. Это было спокойное и укромное место, окружённое высокими деревьями, дарящими тень и прохладу. — Именно здесь защита наиболее уязвима, — объяснил Мизуки, снова достав пергамент и развернув его прямо на земле. Нанами ощутила лёгкую дрожь, хотя весеннее утро было довольно тёплым. Она постаралась собраться с мыслями, отбрасывая лишние тревоги и неуверенность. Сейчас главное —внимательность и полное сосредоточение на деле. — Помни, — тихо произнёс хранитель, указывая на один из символов, — здесь ты должна ощутить максимальное сопротивление. Не пугайся, просто продолжай давить энергией, пока барьер не начнет поддаваться и не откроется портал. Осознавая значимость каждой мелочи, Нанами снова кивнула. Она присела на землю перед развёрнутым пергаментом, скрестив ноги, и закрыла глаза. Сосредоточившись на ритме своего дыхания, девушка стремилась изгнать любые ненужные мысли и переживания. В её воображении возник крошечный зачаток тёмной энергии, который постепенно рос, заполняя всё её тело. Это напоминало попытку удержать в руках просачивающуюся жидкость, но Нанами настойчиво продолжала, ощущая, как с каждым вздохом её связь с тёмной силой укреплялась. Мизуки, удостоверившись в готовности Нанами, приступил к чтению древнего текста заклинания. Его голос, вначале тихий и спокойный, постепенно наращивал мощь, наполняя лес резонирующими колебаниями. Знаки на свитке начали слабо мерцать, а атмосфера вокруг них сгустилась, как будто заряженная электричеством. Нанами ощутила, как её темная энергия, направляемая голосом Мизуки и узором ритуала, начинала покидать её, подобно тонкому потоку, стремясь к определенной точке на свитке. С каждой секундой свечение символов становилось интенсивнее, а воздух плотнее. Когда последний из символов вспыхнул, Нанами почувствовала острую боль в голове, словно кто-то вонзил ей в мозг раскалённый клинок. Она старалась удержать внимание, но боль становилась всё сильнее, грозя сокрушить её контроль над магией. Всё вокруг поплыло, и девушка ощутила, как её связь с темной энергией начала истончаться. Собрав воедино последние крохи энергии, Нанами до крови прикусила губу, отчаянно стремясь вернуть ясность ума. Вспышка боли от укуса на миг ослабила невыносимую головную боль, дав ей возможность вновь сконцентрироваться на течении демонической силы. Не поддаваясь изнеможению, Нанами не прекращала вливать силу в ритуал. Она ощущала, как защитная структура барьера противилась, точно незримая преграда, отказывающаяся её пропустить. С удвоенной энергией девушка направила всю свою волю в энергетический поток. Символы на пергаменте засияли с новой силой, а вокруг них заискрились микроскопические разряды. В какой-то момент барьер потерял свою прочность. Нанами ощутила, как её магия пронзила незримую преграду, подобно тому, как река прорывала дамбу. Головная боль слегка отступила, и зрение постепенно восстановилось. В точке фокусировки энергии возник небольшой пространственный разлом, напоминающий мерцающую брешь. Это был портал, открывающий путь в другое измерение. Из пролома повеяло холодом и ощутимым запахом влажной почвы. Необходимо было удостовериться в устойчивости и безопасности открывшегося прохода. Мизуки, не прекращавший произносить заклинание, бросил на неё тревожный взгляд. — Нанами, будь осторожна! Энергия нестабильна! — предостерёг он, на миг прервавшись. Нанами кивнула, понимая, что Мизуки прав. Портал действительно казался хрупким и неустойчивым, словно готовым закрыться в любой момент. Медленно, с предельной осторожностью, она протянула руку к мерцающему разрыву в пространстве. Когда её пальцы коснулись границы портала, девушка ощутила резкий прилив холода, пронизывающий до костей. Нанами стиснула зубы, пытаясь удержать контроль над своей энергией и не позволить порталу закрыться. Она медленно расширяла разрыв, пока он не стал достаточно большим, чтобы через него мог пройти человек. Убедившись, что портал стабилен, насколько это возможно в текущих условиях, Нанами обернулась к Мизуки. Тот закончил читать заклинание и смотрел на неё с гордостью. Они справились. У них получилось. — Я войду первой, — твёрдо произнесла девушка, стараясь скрыть дрожь в голосе. Мизуки хотел было что-то сказать, но она отрицательно покачала головой, показывая, что решение уже принято. Сделав глубокий вздох, Нанами шагнула в мерцающую дыру. Всё вокруг перевернулось с ног на голову. На долю секунды она потеряла равновесие, как будто оказалась в невесомости. Вскоре девушка почувствовала землю под ногами и увидела совершенно новый вид. Серое небо над ней было закрыто облаками, которые не пропускали солнечный свет. В воздухе чувствовался запах влаги и разложения. Это место выглядело безжизненным, заброшенным и забытым богами. — Это и вправду другая сторона, — проговорил Мизуки у неё за спиной, — Теперь нам нужно найти Томоэ и Акура-Оу.