Philautia

Они были практические неразлучны с самого Рагнарека, теперь же им пришлось провести недели в разных мирах: Кратос командовал войсками в Муспельхейме, Фрейе пришлось отправиться в Мидгард – и это было почти невыносимо. В Муспельхейме получилась бойня, как они и планировали, но в Мидгарде дела шли не так хорошо, несмотря на поражение основных сил, эйнхерии укрепились в крепости в горах и устраивали вылазки, атакуя небольшие города и поселки. Ожидалось, что Кратос и его войска вернутся из Муспельхейма со дня на день, чтобы захватить последний оплот врагов и поставить точку в этой войне. Фрейя была в штабной палатке, обсуждая с Девами Щита планы по укреплению близких к горам городков, чтобы можно было стянуть все силы к крепости эйнхериев, когда почувствовала – Кратос здесь. Она выскочила из штаба и напрямую, почти не разбирая дороги, помчалась к той палатке, где был он. Кратос как раз избавлялся от последних частей доспеха, когда она влетела в палатку. Он сначала удивленно обернулся, но, едва он понял, кто вторгся к нему, сразу же сверкнул той самой улыбкой, от которой Фрейя готова была растечься лужицей. Она шагнула к нему – а он к ней, они столкнулись так, что Фрейя едва не отлетела назад, но он успел подхватить ее и притянуть к себе, прижав так крепко, что она едва могла дышать. - Я так сильно по тебе скучал, - хрипло прошептал Кратос, его пальцы запутались в ее волосах на затылке, и их легкое давление вызвало у Фрейи яркое видение того дня, когда они виделись в последний раз. - Я сильнее по тебе скучала, - приятное видение сделало ее голос мягким и мечтательным. - Ты думаешь, это соревнование? - М-м-м… Да, и ты – мой приз победителя. Она улыбнулась ему – и весь остальной мир замер и замолк. Только она имела значение. - И что конкретно ты планируешь делать со своим призом? – Спросил Кратос как можно более серьезным тоном, но не удержался от почти незаметной в густой бороде ухмылки. Ее улыбка превратилась в хищную усмешку так быстро, что Кратос почувствовал легкое головокружение и пожалел, что не удержался от подшучивания. Кажется, он сейчас опять запустил в ее голове какой-то коварный план: это подозрение укрепилось, когда полог палатки сам собой захлопнулся, а выстрелившая из земли лоза намертво его закрепила. Фрейя толкнула его назад, и Кратос даже не заметил, как она поставила ему подножку – и он внезапно оказался сидящим на кровати. - Мой приз, - с мягкой угрозой промурлыкала Фрейя, не сводя с него черных, бездонных глаз – и вот она уже у него на коленях. Ее платье задралось до бедер, она потерлась шелком трусиков об его мгновенно восставший член, и он резко выдохнул, опаленный прикосновением, даже через плотную ткань штанов. - Фрейя, здесь очень тонкие стенки. - Я не буду кричать. - Я хочу, чтобы ты кричала. – Его голос был настолько низкий и хриплый, что ее бедра качнулись почти рефлекторно, заставив его руки сжаться на ее талии. - Фрейя, - в этот раз прошептал он - слабое предупреждение о том, что ситуация необратимо выходит из-под контроля. - Ты сам это начал. Она поцеловала его, не дав ответить, острый язычок коснулся его зубов и сразу же скользнул дальше. Он застонал, и Фрейя углубила поцелуй, прижимаясь к нему еще сильнее. Ему нужен был якорь, что-то для связи с реальностью, но, кажется, было уже поздно: тело жило своей жизнью. Его пальцы сжались на тонкой ткани ее платья, сминая – и потянули вверх. Прикосновение к обнаженной коже ее бедер забросило его в самый центр водоворота – и он сдался. Его ладони на бедрах обжигали, Фрейя подумала, что могут остаться отпечатки на коже. Она разорвала поцелуй – ведь невозможно не дышать вообще, как бы не хотелось не отрываться от его губ целую вечность – и он тут же переключил внимание на ее шею. Его губы проложили дорожку поцелуев, зубы намеренно, но легко сжались на ключице, сразу же сменившись языком – и снова поцелуем. Она громко застонала, выгнувшись назад и предлагая больше. Он прикусил ей плечо, в наказание, но только вызвал еще один стон, и улыбнулся, не отрывая губ от ее кожи: - Ты обещала не шуметь – и солгала. - Я знаю, но мне все равно. Краем сознания Фрейя зафиксировала какой-то шум за стенками палатки, но решила его игнорировать. Они были вместе, это был весь ее мир сейчас – и пусть все остальное провалится в Хель. Кратос тоже услышал этот шум и поднял голову: - Что-то происходит. - Я слышу. Пусть они сами разберутся. Фрейя потянулась к нему, пробежала языком по его нижней губе и прикусила ее, слегка потянув. Кратос обреченно простонал: - Фрейя, мы нужны там. - Мы всегда нужны. Но мне нужно это. - Я знаю, мы продолж… - звук боевого рога, призывающий к оружию, прервал его – и двое любовников сразу же превратились в двух воинов, ветеранов бесчисленных сражений. Фрейя спрыгнула с его коленей и выскочила из палатки, прежде чем Кратос успел это осознать. Он надел доспех с привычной легкостью и скоростью, выработанными столетиями, тело действовало отдельно от сознания, все еще замутненного последствиями их горячего воссоединения после разлуки. Кратос сражался с остервенением, которого не испытывал уже очень давно, желание вернуться к Фрейе, в ее объятия, разжигало его ярость – но оно же не давало соскользнуть в безумие битвы. Сражение продолжалось всю ночь, они то оказывались плечом к плечу, то водоворот битвы разделял их. Ближе к утру Фрейя присоединилась к Эйр помогая целительнице выносить раненых с поля боя в лазарет и исцелять самые опасные раны. С рассветом стало понятно, что эйнхерии, потеряв половину войска, отступали назад к крепости. Кратос нашел Фрейю в лазарете, она сразу же заметила его у входа и поспешила обнять, не обращая внимание на кровь, грязь и доспех. - Ты идешь за ними? - Да, мы отправимся в погоню, нельзя дать им снова укрыться в крепости. – Он склонился к ней и поцеловал так, что у нее колени подогнулись. – Но мне нужно было сначала увидеть тебя. - Будь осторожен, - улыбнулась Фрейя, поднялась на носочки и поцеловала его в висок. - Скоро увидимся, - прошептал Кратос, прикоснулся к ее щеке окровавленными пальцами, развернулся и вышел из лазарета.

***

Погоня Кратоса увенчалась лишь частичным успехом: большую часть эйнхериев, как и их крепость, уничтожили, но часть все же разбежалась, так что Кратос метался по лесам и горам уже месяц, в бесконечной погоне. Фрейя иногда присоединялась к нему тут или там, но потом возвращалась в основной лагерь, где Совет занимался организацией восстановления того, что было разрушено в ходе недолгой, но все же войны. Они виделись лишь на бегу, короткие объятия, сорванный украдкой поцелуй… Они оба были завалены работой, которая отвлекала днем, но их ночи были бессонными и мучительно одинокими. Кратос и его солдаты только закончили ужинать у костра – сегодня был очередной рейд, небольшую группу эйнхериев удалось уничтожить, и отряд вернулся в базовый лагерь у разрушенной крепости. Он только передал пустую миску дежурному по кухне, как на его плечо спикировал маленький золотой сокол. Кратос улыбнулся – и неизвестно, что больше шокировало его солдат: волшебный сокол или улыбающийся командир. - Привет. - Привет. Кратос встал и отошел от костра к своей палатке, сел на постель, скрестив ноги – соколица спрыгнула с плеча ему на колено. - Ты собираешься оставаться в таком виде? - Нуууу, если честно, я забыла одеться, когда полетела сюда увидеться с тобой, так что… - Ты была у себя дома? Несколько лет назад она упоминала, что обходится без одежды – или минимумом – в своем мире, и Кратос запомнил эту несомненно важную информацию. - Да, но только на одну ночь, молитв стало значительно больше в эти неспокойные времена, а я не могу рисковать и тратить слишком много энергии, путешествуя во сне. Один из твоих солдат молился, и я увидела, где вы находитесь… так что я прилетела увидеться с тобой. - Ты останешься на ночь? - Тут слишком многолюдно, - Несмотря на ее птичью форму, Кратос догадался, что Фрейя усмехнулась. – Как долго вы будете еще бродить по лесам? - Не больше пары недель, разведка сообщает, что мы уже почти всех выловили. - И все, конец? - Да, надеюсь. Кратос потянулся к ней, но замер, почти прикоснувшись к оперению на спине сокола. - Могу… могу я погладить тебя? Она весело рассмеялась, его неуверенность, можно ли ее потрогать, была очень забавной. - Да, пожалуйста. Кратос двумя пальцами пригладил ей перышки между крыльями, она закрыла глаза и тихо чирикнула… могут ли соколы чирикать? - Могу я навещать тебя, пока ты тут? - В одетом виде? – Поддразнил Кратос и был вознагражден тем переливчатым смехом, который ему больше всего нравился. - Да.

***

На следующей неделе она или прилетала и садилась ему на плечо, чтобы поболтать, или он просыпался утром, ощущая запах ее цветочного мыла и призрачное тепло рядом, когда она приходила глубокой ночью и уходила до рассвета. И хотя он был невыразимо ей благодарен за ее усилия быть с ним хоть как-то и хоть сколько-то, этого было мало, так что тоска и недовольство все копились и копились, словно ледышка разрасталась в груди. Но однажды утром он проснулся – и Фрейя была рядом, прижавшись всем телом к нему, словно пытаясь согреться. Кратос протянул руку, отвел несколько прядей волос с ее лица и нежно провел пальцами от виска к подбородку. Ее ресницы затрепетали, она потянулась, выгибая спину и прижимаясь к нему еще плотнее. Почувствовав пальцы на своей щеке, Фрейя мгновенно распахнула глаза. - Ты проспала, - улыбнулся Кратос. - Вот гадство! – Фрейя начала выбираться из-под одеяла, но он остановил ее. - Пожалуйста, останься, хотя бы на несколько минут. – Он говорил шепотом, чтобы не привлекать внимания уже проснувшегося лагеря, но этот низкий тихий голос как всегда заставил ее вспыхнуть, да и не могла она ему отказать. - На несколько минут. Она снова устроилась на подушке, потянулась к нему, обняла за шею и сладко поцеловала. Без опаляющего огня, нежно и спокойно. Они оба понимали, что ни время, ни место не подходящие, так что… - Твоя борода превратилась в мочалку, - поддразнила Фрейя, после очередного долгого поцелуя. Ее пальцы слепо нашарили косички и принялись переплетать, что совсем не мешало ей продолжать целоваться. - Я знаю, но заплетать их самому себе не так-то просто. У меня так пальцы не выворачиваются. Фрейя улыбнулась, закончила со второй косичкой и снова поцеловала его, в этот раз уже не так сладко-невинно. - Генерал… Прошу прощения, что беспокою вас. Мы же сегодня снова в рейд? – Раздался голос одного из солдат у входа в палатку. - Да, я буду через пару минут, - со скрытым, но все же недовольством, ответил Кратос, и Фрейя утешающе улыбнулась ему, укрытая от взгляда визитера широкой спиной. - Понял, Генерал. – Солдат повернулся и вышел, но все же заметил тонкие татуированные пальцы, поглаживающие плечо командира. - Мне нужно идти. Он заметно погрустнел, и Фрейя почувствовала укол вины: она хотела бы дать ему больше, но… Конечно, эти моменты были приятными, но… этого было недостаточно, и они оба это понимали. - Прости. - Не извиняйся. Я знаю, что ты изнуряешь себя, чтобы прийти сюда и встретиться со мной. Я просто… - Этого мало, я знаю. – Она притянула его к себе для последнего, в этот раз настоящего глубокого поцелуя и отпустила. – Скоро все изменится к лучшему, обещаю. Скоро увидимся. Фрейя вылетела из палатки Кратоса ни от кого не скрываясь, и один из солдат проворчал, обращаясь к друзьям: - Везет некоторым, имеют женщину в постели каждую ночь. Все вокруг начали подшучивать над этим солдатом, строя предположения, какую форму приняла бы его жена, если бы навещала его таким образом – большинство ставили на ядовитую змею, но шум лагеря внезапно исчез для Кратоса, словно все звуки выключили. Он резко вышел из палатки, вокруг все горело – или он сам горел, испуганное лицо солдата внезапно оказалось совсем близко. Не просто близко, в его руках – его пальцы на висках парня и на его подбородке, сжимаются, почти не встречая сопротивления, круша кости черепа, погружаясь в плоть. Кровь стекает по запястьям, зажигая темным огнем отпечатки звеньев цепей на его руках. И тут включается звук. Крики, крики ужаса вокруг. Кратос вдохнул – и наваждение спало. Он в палатке. На его руках нет крови, вокруг нет криков, но… его ладони сжимают рукояти Клинков Хаоса, а цепи, обернутые вокруг его предплечий, разгораются темным пламенем. Усилием воли он разжал пальцы – и клинки звякнули об землю, цепи исчезли. Но это… это мгновение, когда он вдруг стал… собой прежним, поддался ярости и гневу из-за глупого замечания. Это было. И от этого так просто не отмахнуться. Они не старались хранить ее визиты в тайне, он не думал, что кто-то осмелится… Но сейчас уже не то время, когда достаточно было лишь внушать страх. Он уже не тот. Или все же… тот? Пусть на секунду. Нет, он не может такого допустить, он должен быть лучше, быть примером для своих солдат, а не грозным богом, позволяющим себе все, что угодно, и игнорирующим смертных.

***

Следующим вечером Фрейя прилетела в лагерь и нашла Кратоса в лесу, неподалеку от его палатки, он мерил шагами небольшую полянку, уже вытоптав тропинку. - Ты одета? – Это прозвучало почти грубо, а не поддразниванием, как обычно. Фрейя превратилась из сокола в себя, подошла к нему ближе и с удивлением заглянула в лицо. - Что с тобой? – Она окинула его взглядом, пытаясь сообразить, что могло так испортить ему настроение. - Фрейя, я… не хочу, чтобы ты больше сюда прилетала. - Ох. – На ее лице отразилась смесь непонимания и растущей обиды. Еще этим утром все было в порядке, воспоминания о его губах на ее, его руках на ней были еще так свежи. – Я не… не понимаю, этим утром… - Эти мимолетные моменты… Этого мало, как ты и сказала. И я думаю, лучше будет подождать, пока у нас будет достаточно времени для нас, как мы… этого заслуживаем. Фрейя теперь смотрела в землю, стараясь осознать услышанное. Она жила ради этих моментов, они были для нее как глоток холодной воды среди жары Муспельхейма. Конечно, этого было мало, но все же это было лучше, чем ничего. По крайней мере, для нее, она так считала, так чувствовала. Слезы жгли ей глаза, грозя пролиться, и впервые за много лет она не хотела плакать у него на глазах. Усталость, гнет ответственности, бесконечные раненые под ее опекой, это все было… слишком, и он был ее единственной отдушиной, единственным уголком покоя среди всего этого. Но если ему это нужно, она даст ему то, что он просит. - Ладно, - ее голос звучал спокойно, но он знал, что она не поднимает головы, пряча обиду и боль, которые он причинил. – Скоро… - Она запнулась, ее обычное обещание скорой встречи не подходило больше, потому что она не знала, когда следующий раз увидит его. – Увидимся, когда ты будешь готов. И прежде чем он успел ответить, она умчалась прочь золотой молнией.