Philautia

- Ты так внимательно меня рассматриваешь. Почему? – Кратос не открывал глаз, но все равно знал, что она смотрит на него, сидя у противоположной стенки огромной ванны. - Я просто… хочу быть уверена, что ты в порядке. - Более чем. Ты же знаешь, что я бы сказал, если бы не был. Я обещал. – Он понимал, почему она проверяет, и еще больше любил за это. - Я знаю. Кажется, мне просто нужно немного вербального подтверждения. Он открыл глаза и постарался дать ей это самое подтверждение: - У меня было много времени, чтобы все обдумать, подготовиться. Так что я в полном порядке. - Ты думал об этом? – легким шутливым тоном спросила Фрейя. - Это тебя удивляет? - Почему ты отвечаешь вопросом на вопрос? - Конечно, я думал о нас, как я мог не думать? – И она снова засмеялась, как всегда позабавленная его способностью мастерски использовать минимум слов. - Ну, мои мысли все время были полностью чисты и невинны… - Выражение ее лица полностью противоречило словам, как и действиям: она перебралась ближе к нему и устроилась, оседлав его бедра – кажется, это становится ее любимым местом. - М-м-м-м. Мне не кажется, что тот сон, про нас под твоим деревом, был таким уж чистым. Он обхватил ладонями ее талию, почти сомкнув пальцы вокруг, а она обняла его за шею. Фрейя улыбнулась, вспомнив то утро и следующую ночь. Все, что произошло потом, во время войны с эйнхериями, подернулось благословенным туманом, но эти моменты в палатке она помнила во всех мельчайших деталях. - О чем ты думаешь? - Ты знаешь, о чем я думаю. – Она откинулась немного назад, переместив руки с его шеи на плечи. – Но я считаю, что ты ошибаешься… - Да? - Я не могу представить ничего более чистого, чем мой сон. - М-м-м. Пожалуй, ты права. – Он склонился к ней и поцеловал тату между ее грудей. – А ты в порядке? - Более чем. – Фрейя пробежала пальцами по его ключицам и снова обняла за шею, прижимая к себе его голову. – Но ты и так это знаешь. Ты даже немного пугающе пристально наблюдал за мной все эти дни. Кратос проложил дорожку поцелуев от ключицы до ее губ, нежно поцеловал и немного отодвинулся, Фрейя потянулась за ним и положила голову ему на плечо. Несмотря на то, что несколько дней они почти не вылезали из кровати, он все равно не мог держать руки подальше от нее, так что принялся перебирать ее волосы, то зарываясь пальцами, то перекладывая косички с места на место. - Да, ты права. И я узнал много интересного. - Например? - Не так уж сложно понять, что доставляет тебе удовольствие, и это длинный список. - Мы успели опробовать много разного, - улыбнулась Фрейя. - Это точно. Но я так же понял… что ты не говоришь мне, если что-то тебе не нравится. – Кратос почувствовал, как она слегка напряглась в его объятиях. – А мне нужно, чтобы ты это говорила. - Я даже и сама не всегда… улавливаю. - Пообещай? Говорить мне? – Он отодвинул в сторону ее волосы и начал осторожно массировать плечи, заставляя расслабиться. - Я попробую… замечать это. – Прошептала Фрейя расслабляясь и устраиваясь поудобнее. - Если ты уснешь здесь, то я отнесу тебя прямиком в кровать. – Предупредил ее Кратос. - Я не засыпаю, - пробормотала она, и он почувствовал, что ее дыхание замедлилось, когда она провалилась в глубокий сон. - Какая же ты упрямая, женщина. *** Кратос проснулся с ощущением, что кто-то обжевывает его руку – вариантов, в общем-то было два. Он открыл глаза и убедился, что это Спеки, устроившаяся на месте Фрейи, и закатил глаза. Отняв руку, он почесал волчице между ушей, начиная понимать, почему Фрейе нравилась такая компания: просыпаться не одному было… приятно. Уделив еще несколько минут расплывшейся от удовольствия волчице, Кратос выбрался из постели, с трудом нашел штаны, решил, что этого достаточно и спустился на первый этаж, Спеки тут же последовала за ним. - О, прекрасно, ей удалось тебя разбудить. Фрейя стояла на пирсе, облокотившись на перила, и наслаждалась утренним чаем. На ней была только легкая шелковая сорочка, единственный предмет одежды, который она вообще соглашалась надевать в доме. - Да, она пыталась отгрызть мне руку. Он продемонстрировал обслюнявленные пальцы и спустился к воде, чтобы вымыть руку, да и вообще освежиться спросонья. Вода была кристально чистой, можно было рассмотреть множество рыбок разных размеров, плавающих туда-сюда, посверкивая в солнечных лучах. Кратос вымыл руку, умылся и сделал несколько глотков свежей и бодряще холодной воды. - Хочешь сходить со мной к молитвенному дереву? - Конечно. Хотя у меня и были сомнения: собираешься ли ты выпускать меня из дома или даже из кровати. Фрейя рассмеялась, едва не уронив кружку с чаем, поставила ее на перила и спустилась к Кратосу, протягивая свиток пергамента. - Пока я удерживала тебя в постели, несмотря на твое активное сопротивление, Атрей прислал записку. Только не читай последний абзац, - предупредила она. - Он знает, что я здесь? – Удивился Кратос, разворачивая пергамент. - Я же говорила тебе, что он возвращался попрощаться, когда мы были в пещере. - Он много раз видел, как я тебя обнимаю. - Но не так. Он умный парень – или Труд ему объяснила. - М-м-м-м. – Фрейя смотрела, как он читает записку, и не удержалась от смеха, когда он добрался до постскриптума от Труд – описать выражение его лица словами было просто невозможно. - Я тебя предупреждала, - поддразнила она. - Она и Брок точно бы нашли общий язык. - Согласна, это вульгарно даже для меня. - А я думал, это невозможно. Фрейя снова рассмеялась, и Кратос притянул ее к себе, обняв одной рукой, и они замерли, наслаждаясь видом и теплым утренним солнцем. Идиллию прервало урчание чьего-то живота – а, может, и обоих – они не помнили, когда нормально ели последний раз, может быть, несколько дней назад. - Ладно, пойдем скорее, и поедим, когда вернемся. Фрейя взяла его за руку, что уже вошло в привычку, и повела за собой, вокруг дома и по тропинке вглубь острова. По дороге они, в основном, молчали, только иногда Кратос спрашивал о каком-нибудь растении или животном, которых раньше не видел. Когда они дошли до большой и хорошо оборудованной тренировочной площадки, Кратос остановился и одобрительно осмотрелся. Совершенно неожиданно перед его глазами всплыла не то фантазия, не то воспоминание: Фрейя – или, точнее, Ванадис – стоит над ним, лежащим на земле, одна ладонь на бедре, вторая сжимает меч, крылья раскинулись за спиной, а ее каблук упирается ему под подбородок. И это было… горячо. - О чем замечтался? – Озадаченно, но с улыбкой в голосе спросила Фрейя. - М-м-м-м… Позже расскажу. - О, я тебе обязательно напомню, - хитро улыбнулась она. Фрейя потянула его дальше, туда, где лес становился более густым и сумрачным. Они прошли мимо водопада, из чаши которого начиналась река, и вскоре Кратос заметил сияние, пробивающееся сквозь листву деревьев – они приближались. Когда же дерево полностью открылось его взгляду, Кратос замер: то, что раньше ему показала Фрейя, было прекрасно, но сейчас дерево было покрыто разноцветными огоньками так, что почти невозможно было различить его ветки. - Невероятно. - Согласна, я не думаю, что к этому вообще можно привыкнуть. - Здесь столько много… молитв. - О, да. И тебе придется помочь мне с этим. - Мне? Фрейя засмеялась, видя его недоумение, и спустила с плеч бретельки сорочки, позволив шелку соскользнуть на землю: - Да. И ты просто обязан мне помочь, потому что это все из-за тебя: ты приложил массу усилий, чтобы отвлечь меня от моих обязанностей. Его взгляд опустился на ее грудь, и она подошла к нему вплотную, потянула штаны вниз и с намеком провела пальцами от пупка и ниже. Фрейя сделала несколько шагов назад, к озеру прошептала пару слов, чтобы согреть воду, и поплыла к острову с сияющим деревом. Кратос быстро избавился от штанов и последовал за ней. Мягкий свет от дерева казался теплее солнечных лучей, и когда один из мерцающих шариков оторвался от ветки и подплыл к нему, Кратос вытянул руку и увидел, что тату на его пальцах начали светиться. Фрейя положила ему ладонь на грудь: - Ложись. Он посмотрел вниз, увидел меха, точно как во сне Фрейи, и послушно выполнил приказ, ложась на спину. Пару мгновений она стояла над ним, явно наслаждаясь видом, потом опустилась на колени, перекинула одну ногу через него и оседлала его живот. Его руки тут же обхватили ее талию, и она склонилась к нему, целуя требовательно и жадно и чуть сдвигаясь вниз, чтобы потереться об его уже восставший член. Она разорвала поцелуй, отклонилась назад, оперлась одной рукой на его бедро, а второй направила его в себя, принимая сразу и полностью. Выдохнув и на мгновение замерев, Фрейя встретилась с ним взглядом: его янтарные глаза, отражавшие мерцающие огоньки дерева, казались бездонным космосом. Она положила ладони ему на грудь, ища опоры – и поднялась, позволив ему почти полностью выйти из нее – и сразу же опустилась до упора, почти всхлипнув. Когда Кратос толкнулся ей навстречу в следующий раз, Фрейя закинула голову и выкрикнула его имя, огоньки на ветках ослепительно засияли в ответ. Он подчинился ее ритму без мыслей и без сомнений, но едва не сбился, когда золотые крылья распахнулись у нее за спиной, и она застонала, почти в экстазе. Кратос никогда не воспринимал богов, включая себя, как что-то волшебное, но сейчас… Мягкий свет дерева струился вокруг, словно лаская ее стройное тело, она легко двигалась над ним, тату мягко сияли, а широко раскинутые крылья сверкали золотом – и она вся была просто волшебной. Могущественная богиня, испытавшая столько боли и страданий в своей жизни, превращала их силы – свою собственную и его – во что-то прекрасное и невероятное. Раньше он даже не задумывался, что он сам может сделать со своей силой, кроме как быть воином, но теперь он захотел изучить все возможности. Его руки на ее талии начали сиять, и он удивленно разжал пальцы. Фрейя тут же взяла его руки в свои и переплела его сияющие пальцы со своими. Кратос опять уловил то странное ощущение, что становилось все более отчетливым с каждым их разом вместе. Он не до конца понимал, что это, но подозревал, что что-то схожее с ее способностью чувствовать, когда он рядом и, в целом, улавливать его чувства. Возможно, потому что ее магия жила в нем. Сейчас же ей даже не нужно было использовать эту способность, чтобы понять, что он отвлекся, устремившись мыслями куда-то еще. Она перестала двигаться и улыбнулась ему: - Ты еще здесь? Кратос отвел глаза от их переплетенных пальцев и взглянул на нее, словно внезапно очнулся. Она подняла левую бровь и полюбопытствовала: - Странные ощущения? - Да, - выдохнул он, и она улыбнулась еще шире. - Ты чувствуешь меня, мое удовольствие, как и я твое. Она отпустила одну его руку и направила к своей груди. Кратос пробежал пальцами по чувствительному местечку под грудью, сжал сосок и почувствовал, как небольшая молния пробежала по позвоночнику – ровно так он ощущал свое собственное удовольствие, когда Фрейя прикасалась к нему там, где это было особенно приятно. Его глаза расширились, и он повторил свои действия, получил ровно такой же результат. - Я, скорее всего, не смогу всегда говорить тебе, когда мне что-то не нравится, потому что я сама еще пытаюсь заново познакомиться со своим телом… - Она взяла его руку и переместила с груди на шею, приложив так, чтобы его пальцы обхватили ее. – Но ты сможешь сам все почувствовать. Как только его пальцы коснулись ее шеи, Кратос тут же отдернул руку, ощутив ее страх, панику, чувство потери контроля – все и сразу. Он понимал, зачем она это сделала, и был благодарен, что она сделала это, но и, одновременно, ненавидел то, что почувствовал. Слишком знакомые ощущения. - Прости, - слабо улыбнулась она. - Не… не надо. Я должен знать, как это ощущается, в обоих случаях. Это было ужасно, но спасибо тебе. Они обменялись долгим взглядом, но тут она улыбнулась, хитро и нежно, подняла руку и слегка сжала свою грудь, облизнула палец и поиграла с соском – он прорычал ее имя и толкнулся в нее снизу вверх. Фрейя сделала это снова, уже сама поднявшись и опустившись, возобновив прежний ритм, но почувствовала, насколько быстро Кратос теряется в ощущениях, так что опустила руку, давая ему время остыть и вернуться в реальность: ей однозначно хотелось, чтобы он был активным участником процесса, а не ее марионеткой для утех. Его сознание прояснилось, когда она перестала себя ласкать, и он сел, подчиняясь непреодолимому желанию поцеловать ее – новый угол заставил ее задохнуться, и простонать ему в рот, когда он накрыл ее губы своими. - Привет, - улыбнулась Фрейя, когда им все же пришлось разорвать поцелуй, чтобы вдохнуть, и Кратос хмыкнул, оценив уместность приветствия. - Привет. – Поддразнивания и легкий юмор в интимных ситуациях были для него внове, но они были частью их отношений с самого начала, так что он не был удивлен, что это пробралось и в занятия любовью. Новая поза почти не давала Кратосу свободы движений, так что он просто поддерживал Фрейю за талию, позволяя ей устанавливать ритм и амплитуду движений, и она поднималась и опускалась все быстрее и сильнее, вонзая ногти ему в спину и прижимаясь грудью к его груди. Ее крылья снова развернулись, и он почувствовал волну облегчения, исходящую от нее, схожую с тем чувством, когда вытягиваешь ноги после многих часов в неудобной позе. Фрейя сложила крылья у него за спиной, заключая их двоих в золотой кокон, и прикосновение мягких перьев к спине послало волну дрожи вдоль его позвоночника. Она снова поцеловала его, и он погладил ее по спине, найдя точку между лопатками, где крылья соединялись с телом. Кратос слегка надавил, не ощущая под пальцами ни костей, ни мышц – скорее, это было что-то не совсем реальное, телесное, но он ясно чувствовал, насколько ей это нравится. Настолько сильно, что она сбилась с ритма и выкрикнула его имя в небо. Чтобы убедиться, что не ошибался ранее, он поцеловал ее шею и получил подтверждение, в котором нуждался. Ей это действительно нравилось. Как и ему. Фрейя качнула бедрами, слишком захлестнутая ощущениями, чтобы вернуться к прежнему жесткому ритму, и это круговое движение подтолкнуло их обоих к самой грани. Кратос продолжил целовать ее шею, иногда слегка задевая зубами, и массировать основание крыльев. Фрейя не понимала, откуда у нее силы продолжать двигаться, но она, в конце концов, Королева и воин, так что она смогла. Они оба были так близко, на самой грани, но никто не хотел сдаваться первым. Фрейя понимала, что не сможет соперничать с его несравненным самоконтролем, поэтому собралась с силами, поднялась, резко опустилась, качнула бедрами по кругу – и позволила себе сорваться в пропасть, лишь на мгновение раньше него. Его руки так и оставались на ее крыльях, пока он изливался глубоко внутри нее, и когда он открыл глаза, все огоньки на дереве вспыхнули и взорвались одновременно, рассыпавшись призрачными искрами. Фрейя тоже смотрела вверх, и они взглянули друг на друга, только когда последние искры погасли, она засмеялась, и он улыбнулся, слегка озадаченный происходящим и ее реакцией. - Что это было? – Спросил Кратос, но сначала поцеловал ее. - Я не была уверена, что это сработает. – Фрейя снова посмотрела на опустевшее дерево. – Очень эффективно и эффектно. – Она снова рассмеялась, все еще тяжело дыша. - Хм-м-м. Всегда к вашим услугам, моя госпожа. Фрейя притянула его к себе как можно ближе, обнимая крыльями и руками, и поцеловала, медленно и сладко. Не разрывая поцелуя, она подтолкнула его назад, заставляя снова лечь и опустилась вперед вместе с ним, не убирая крылья. Чувствуя спиной гладкие мягкие перья, Кратос спросил: - Это не больно? Наш вес на них? - Нет, это приятно. Она положила голову ему на плечо и вздохнула – и он чувствовал: да, это действительно приятно.

***

Фрейя сидела верхом на его бедрах и с невинным лицом дразнила его – не то, что бы Кратос был против, наслаждаться открывающимся видом он готов был вечно. - Я тут подумала… Ты ведь не знаешь, как пройти через местные Врата, так что, технически, ты мой пленник. - Не вижу никаких оков, плохой из тебя тюремщик. Кратос буквально слышал, как в ее мозгу начинает формироваться очередной коварный план, и видел, как нежная улыбка мгновенно превращается в хитрую усмешку. Фрейя на мгновение закрыла глаза, представив все возможности – и да, она определенно хотела воплотить их в жизнь. Когда она открыла глаза, Кратос смотрел на нее с любопытством и легкой настороженностью. Она склонилась, чтобы поцеловать его, а затем прошептала: - Я хочу кое-что попробовать, если ты мне доверишься. Он кивнул: - Всегда. В следующее мгновение лозы выстрелили из всех четырех углов кровати, мягко, но плотно обернулись вокруг его запястий и лодыжек и натянулись, полностью лишив его возможности двигаться. - Не слишком? – Осторожно спросила Фрейя, и он посмотрел сначала на одно свое запястье, потом на другое, затем снова на нее: - Нет. Она снова поцеловала его, потом сменила позу, сев на пятки сбоку от него, и начала прокладывать дорожку поцелуев от его шеи вниз по груди. Из-за поднятых и разведенных рук мышцы его груди напряглись, заставив Фрейю вспомнить Мимира с его «пышной грудью» и Ангрбоду с «сиськами», так что она не удержалась от смеха, но это не помешало ей сначала обвести кончиком языка его левый сосок, а потом слегка сжать зубами. Фрейя снова замерла, заметив, что Кратос весь покрылся мурашками, и мельчайшие волоски на его груди встали дыбом. Фрейя видела в своей жизни множество хорошо сложенных мужчин, но Кратос был сложен, ну… божественно. Четко очерченные мышцы, полученные не путем тренировок, а за столетия сражений и физического труда, массивное, но не тяжелое тело, которым он владел в совершенстве… Казалось, за все эти годы можно было бы привыкнуть к виду его практически всегда обнаженной груди, но, честно говоря, если не считать самых темных моментов в их взаимоотношениях, ей всегда хотелось потрогать эти стальные мышцы под гладкой, хоть и исчерченной местами шрамами кожей. И сейчас она, что называется, дорвалась: пощупала все, что можно пощупать. Но было еще кое-что, что она хотела попробовать. - Фрейя! – хрипло выдохнул Кратос, когда она, не сдерживаясь, укусила его чуть ниже соска, оставив красную отметину, которая исчезла так же быстро, как и появилась. Потом она проследила кончиком языка его ребро, нежно поцеловала – и снова укусила, получив в ответ почти беззвучный слабый выдох и ускорившийся стук сердца. Как Фрейя и подозревала, немного боли в смеси с наслаждением должно ему понравиться, но он сам никогда еще не ступал в эти воды. Что ж, у них впереди много, очень много времени. При этой мысли она взглянула на него, сладко-сладко улыбнулась – и укусила уже по-настоящему, на мгновение почувствовав вкус крови во рту. - Боги, Фрейя! – прохрипел Кратос, вжимаясь в подушку и не в силах открыть глаза – и она почувствовала, насколько сильно его это возбуждает, но решила оставить это на потом, а сейчас… сейчас продолжила дорожку поцелуев по его животу, вдоль грубого шрама - и ниже.

***

Он рухнул на нее, в последний момент попытавшись удержать вес на локтях, но она не позволила, притянув к себе и скрестив лодыжки на его бедрах – наслаждаясь его весом, вжавшим ее в шелковые простыни. - Я твердо намерена носить тебя вот так, как новый доспех. Она почувствовала, что Кратос улыбнулся, прижимаясь губами к ее плечу, а потом он поднял голову и серьезно заглянул ей в глаза. - Как Генерал, хочу отметить, что не рекомендую это в качестве хорошей стратегии, но, вполне возможно, вид моей голой задницы сможет напугать врагов и заставить отступить. Фрейя игриво шлепнула Кратоса по его божественному голому заду - и почувствовала вспышку острого возбуждения – его возбуждения. - Минуточку, а почему это ты покраснел? – С безжалостным любопытством поинтересовалась она, приподняв левую бровь – и было совершенно бесполезно что-либо отрицать, хотя он и попробовал. - Я не… Это не… - Признавайся! – Она снова приложилась ладошкой к тому же месту, и он посмотрел на нее потемневшими глазами, с трудом сглотнув. - Иногда я думаю… или вспоминаю, как ты – Ванадис – пытаешься вбить мое лицо в землю. - И тебя это возбуждает?! - Ну, не сам факт, что ты давишь мне каблуком на шею… Просто этот образ: ты стоишь надо мной, ладонь на бедре, распахнутые крылья… Эта картинка выжжена у меня в мозгу. – Вид у Фрейи был искренне растерянный. – Ты не помнишь такого? - Вот ту часть про каблук под подбородком и вбивание лица – помню прекрасно. Но я не помню ничего про руку на бедре, распахнутые крылья – а на тебя, видимо, это произвело неизгладимое впечатление. - М-м-м-м. Совершенно неизгладимое. - Я так же знаю, что тебе нравится, когда я сверху, особенно, когда я распахиваю крылья. - И те лозы тоже… Это было очень, очень горячо. - Ладно, ладно, я поняла: тебе нравится, когда контроль у меня, но я не осознавала, насколько тебя это возбуждает. – Она медленно и хитро улыбнулась, представляя бесконечно интересные открывающиеся возможности. - Я тоже не… осознавал. Я никогда… только с тобой. Фрейя легко могла закончить мысль за него: он никогда не отдавал контроль – и не только в постели, но и вообще, что, в общем-то, и не удивительно, учитывая его историю. Она сжалилась над ним и прервала его объяснения, инициировав поцелуй, но сразу же уступив инициативу. - Ты же именно об этом подумал, когда увидел тренировочную площадку? - Да. - О Ванадис, надравшей тебе задницу и прижавшей к земле – и с рукой на бедре? - М-м-м-м. - А почему не сказал мне тогда? - Я хотел увидеть твое дерево. Боги, и как можно его не любить? Фрейя засмеялась и потянулась к нему, чтобы показать, как можно его любить.