Призраки цветущей сливы

      Тихий смешок пощекотал кожу на шее Чжоу Цзышу.       - Ты жестокий человек, А-Сюй.       Шёпот на пределе слышимости, казалось, проникал прямо в сознание. А-Син склонился ещё ниже, и шею Чжоу Цзышу обожгло мимолётным поцелуем. Он не мог оттолкнуть А-Сина сейчас, тот это знал и беззастенчиво пользовался положением.       - Из сотни способов предупредить меня, ты выбрал именно этот.       Снова поцелуй, как горячий уголёк на коже, а затем прикосновение языка, как пламя, только влажное. Чжоу Цзышу задрожал, чувствуя, как рука А-Сина спустилась с его плеча на талию. Объятие казалось нежным, но в прикосновениях чувствовалась сила, Чжоу Цзышу с трудом смог бы двинуться с места, если бы захотел. Но зато А-Син может в любую секунду толкнуть его в сторону, если заметит опасность сзади. Чжоу Цзышу в свою очередь посматривал одним глазом ему через плечо. А-Син как бы невзначай приподнял веер, закрывая их лица, чтобы даже по губам невозможно было прочитать слова.       - Я заметил троих слева и троих справа, ещё несколько следуют за нами.       - Пятеро, - подсказал Чжоу Цзышу. – И если бы я был организатором этого нападения, то поставил бы нескольких людей впереди, чтобы закрыть нам путь к бегству.       - Не сомневаюсь в твоём таланте, - промурлыкал А-Син.       Они обсуждали убийц, затаившихся в лесу и ожидающих подходящего момента, чтобы напасть, но после каждого слова А-Син оставлял очередной поцелуй на его шее.       - На их месте, я бы рассчитывал на внезапность… - продолжил А-Син.       Чжоу Цзышу судорожно вздохнул, когда зубы вдруг сомкнулись на коже. Секундная боль сменилась лёгкой щекоткой и влажным теплом языка.       - Надо полагать, у них есть лучники. Будь осторожен, А-Сюй, этим людям всё равно, попадут ли они по своим.       А-Син сдвинул край воротника и мазнул языком от ключицы Чжоу Цзышу до подбородка.       - И для нападения…       Чжоу Цзышу снова отвернулся в последний момент, не позволяя захватить свои губы в поцелуе, чем вызвал разочарованный вздох А-Сина.       - …я бы выбрал момент, когда мои цели настолько увлечены друг другом, что не обращают внимания на внешний мир.       Голос А-Сина был таким ровным и мягким, будто он действительно нашёптывал нежные слова любовнику. Но взгляд мгновенно стал жёстким и каким-то… пустым. Безжизненным. Словно это глаза бездушной марионетки, а не живого человека.       - Ты при оружии, брат Син? – спросил Чжоу Цзышу, стараясь побороть дрожь в голосе, вызванную отнюдь не страхом или волнением перед битвой.       - Конечно, а ты?       Ответить Чжоу Цзышу не успел. Вернее, его ответ А-Син увидел, а не услышал. Тетива зазвенела где-то в лесу. По этому звуку Чжоу Цзышу понял, что стреляли из-за его спины. Рука привычно легла на рукоять меча, что прятался в поясе, обёрнутый вокруг талии. Гибкий меч Байи запел, распрямляясь, перерубленная пополам стрела упала у ног А-Сина. Тот даже не шелохнулся, продолжая лениво обмахиваться веером. Этот человек только что доверил Чжоу Цзышу свою жизнь.       - Хороший меч, - заметил А-Син.       Чжоу Цзышу в свою очередь не терпелось посмотреть на оружие своего… друга?... Идя по лесу вместе с А-Сином и разглядывая краем глаза его стройную фигуру, Чжоу Цзышу гадал, где А-Син прячет кинжал. Или он использует кнут, как А-Сян, которая, несомненно, является не только его служанкой, но и ученицей? Всё оказалось гораздо проще, А-Син никогда не прятал своё оружие, напротив, практически не выпускал его из рук. Неуловимо быстрым движением он бросил веер, должно быть, успел заметить, откуда стреляли. Белая тень пронеслась по дуге и вернулась в руку А-Сина, а где-то в зарослях раздался приглушённый крик.       «Это гениально!», подумал Чжоу Цзышу в искреннем восхищении. Веер – самая безобидная вещь, которую можно себе представить, но в руках А-Сина веер стал смертоносным оружием. Чжоу Цзышу вспомнил, как при первом знакомстве А-Син раскрыл веер прежде, чем приблизиться к нему. Это была мера предосторожности. Чжоу Цзышу, конечно, слышал о боевых техниках с применением веера, но не думал, что кто-то на полном серьёзе использует этот вид оружия вне тренировочной площадки.       Но удивляться не было времени. Лишившись стрелка и выдав себя неудачной атакой, враги не бросились бежать, а решили идти до конца. Они появлялись из леса группами по два-три человека, всего Чжоу Цзышу насчитал пятнадцать противников. Некоторые носили красную форму и маски призраков, другие были одеты в черное и скрывали лица за повязками. Судя по ледяному спокойствию А-Сина, происходящее не казалось ему чем-то из ряда вон выходящим. Насколько часто он становится объектом покушений? Чжоу Цзышу знал, что ответ будет неутешительным.       Призраки ринулись в атаку, одновременно веер А-Сина взвился в воздух и скосил сразу троих. Потом дистанция исчезла, и начался ближний бой. Чжоу Цзышу и А-Син стояли спина к спине, так легче обороняться. По отдельности ни один из убийц не являлся ровней кому-то из них, нападавшие надеялись на численное преимущество и на утерянный уже фактор неожиданности. Но они крупно просчитались. Во-первых, недооценили внимательность А-Сина. Чжоу Цзышу не сомневался, что тот и без подсказки заметил слежку, как только они углубились в лес. Во-вторых, нападавшие ничего не знали о втором противнике – Чжоу Цзышу, но не изменили план, не стали тратить время на наблюдение. Это и была их основная ошибка. Если против одного А-Сина у них был крошечный шанс, то справиться с двумя мастерами боевых искусств они не могли.       Чжоу Цзышу никогда не испытывал удовольствия от сражений. Он знал, что многие чувствуют настоящий экстаз в пылу боя, но для него всё иначе. Навыки, вбитые в голову, вплетённые в каждую мышцу годами тренировок, вытесняют все чувства. Чжоу Цзышу даже почти забыл, каково это, волноваться о товарище во время сражения, хотя когда-то знал. Сейчас он не мог бы сказать, что сильно беспокоится за А-Сина. Этот человек-бедствие способен за себя постоять. Но всё же Чжоу Цзышу прислушивался к тому, что происходит у него за спиной, к свисту рассекающего воздух веера и глухому звуку падающих тел. Просто знать, что А-Син жив, этого вполне достаточно, ведь Чжоу Цзышу должен и о себе позаботиться.       На него накинулись трое призраков. Ещё трое остановились чуть поодаль и наблюдали, ожидая удобного момента, чтобы присоединиться к схватке. Вшестером они бы только мешали друг другу. Чжоу Цзышу порадовался, что сейчас с ним А-Син, значит нападения со спины можно не опасаться. Но если задуматься, на него вообще бы не напали, если бы не А-Син. Чжоу Цзышу – пострадавшая сторона, просто прогуливался по лесу не в той компании.       Он заметил, что поза одного из призраков, что пока не вступили в бой, немного отличается от остальных. Этот человек держится иначе, он лидер группы. Чжоу Цзышу как раз хотел пробиться через первую троицу, чтобы сойтись с ним в поединке, но услышал голос А-Сина.       - А-Сюй, сейчас…       За долю секунды Чжоу Цзышу успел прикинуть, что это может означать, и ответил короткое «Да». В тот же миг веер засвистел, рассекая воздух, А-Син бросил его практически себе за спину, ориентируясь лишь на слух. Для призраков, что сражались с Чжоу Цзышу, такая атака станет неожиданностью, но её результат Чжоу Цзышу не увидел, потому что поменялся с А-Сином местами. Таким образом никто из них не оказался безоружным под атакой врагов, а неожиданной сменой позиций они смогли ошеломить призраков. Ещё в процессе перемещения, не отпустив руку А-Сина, за которую взялся для равновесия, Чжоу Цзышу достал кончиком меча одного из новых противников, тут же уклонился от сабли другого. Клинки снова замелькали, не осталось пространства ни для лишних движений, ни для лишних мыслей.       К тому времени, как Чжоу Цзышу сразил последнего противника, звук сражения за его спиной затих, сменившись другим звуком, что тоже был ему хорошо знаком. Чжоу Цзышу уже знал, что увидит, когда повернётся, но всё же открывшаяся картина заставила его замереть на мгновение. И дело не в том, что А-Син без усилий держал на весу тело крупного человека, схватив его одной рукой за шею. И даже не в выпученных глазах задыхающегося призрака. Нет, Чжоу Цзышу поразило другое. Пустота в глазах А-Сина, которую он уже заметил перед битвой, теперь словно разрослась, поглощая его всего без остатка.       - Ничего не хочешь сказать напоследок? – спросил А-Син ровным голосом.       На его губах играла улыбка, даже более пугающая, чем взгляд широко распахнутых глаз. Призрак захрипел, кажется, действительно пытаясь выдавить из себя какие-то слова.       - Брат Син, - позвал Чжоу Цзышу.       Но тот словно не слышал, всё его внимание было сосредоточено на жертве, в которой Чжоу Цзышу узнал главаря нападавших.       - На что ты надеялся? А?       А-Син склонил голову на бок, улыбка стала шире, напоминая оскал хищного зверя. Чёрные глаза, поистине пугающие в этот момент, принадлежали безумцу.       - Брат Син! А-Син!       Словно очнувшись от тёмного сна, А-Син вздрогнул. Он повернул голову, пару секунд его взгляд блуждал по мёртвым телам на земле, а потом наконец остановился на Чжоу Цзышу. Выражение чёрных, как ночь, глаз мгновенно изменилось, и Чжоу Цзышу вздохнул с облегчением. Шея неудавшегося убийцы хрустнула под пальцами А-Сина, и безжизненное тело упало к его ногам, но он будто и не заметил этого.       - А-Сюй, ты не ранен?       - Нет.       Но А-Син не удовлетворился его ответом, шагнул к Чжоу Цзышу, взгляд скользнул по его фигуре и остановился на окровавленном рукаве.       - А-Сюй…       А-Син протянулся к нему, и Чжоу Цзышу не ушёл от прикосновения, наоборот, сжал в своей руке чужую ладонь.       - Это не моя кровь. А-Син, всё хорошо.       - Всё хорошо?       Чжоу Цзышу показалось, что из чёрной глубины глаз, которые он совсем недавно видел безумными и пустыми, на него смотрит ребёнок, расстроенное и сбитое с толку дитя, которое нужно успокоить.       - Всё хорошо, - повторил Чжоу Цзышу и сильнее сжал пальцы.       А-Син сделал глубокий вдох, потом медленный выдох. Чжоу Цзышу чувствовал его учащённый пульс и движение ци в теле, постепенно приходящее в норму. Когда А-Син снова взглянул на Чжоу Цзышу, в его глазах вместо пугающей пустоты было раздражающее веселье, а на губах играла та самая улыбка, которая заставляет Чжоу Цзышу улыбаться в ответ и которую порой хочется стереть хорошей оплеухой.       - Кажется, я ещё сильнее тебя испачкал, - сказал А-Син, впрочем, без тени сожаления в голосе.       Чжоу Цзышу только сейчас заметил, что рука, которую он сжимает в своей, красная от свежей крови. Но это не кровь А-Сина, Чжоу Цзышу не видел на нём ран, и одежда была в порядке. Чжоу Цзышу инстинктивно отнял свою руку и брезгливо стряхнул алые капли. Но кровь всё равно надо смыть, а ещё выстирать верхнее ханьфу.       - А-Сюй, ты что боишься крови?       В голосе А-Сина не было насмешки, только неподдельное удивление.       - Нет, просто не люблю… пачкаться.       Чжоу Цзышу ненавидел кровь. Но именно с этой субстанцией ему постоянно приходится иметь дело. Его собственная кровь, коркой покрывающая кожу после сражений. Чужая кровь на его руках… как в прямом смысле, так и в фигуральном.       - Здесь недалеко протекает ручей, нам обоим нужно привести себя в порядок.       Чжоу Цзышу кивнул и последовал за А-Сином.       До ручья действительно пришлось идти всего несколько минут. Чжоу Цзышу тут же устремился к воде и стал тщательно тереть руки. И если ладони спустя несколько минут стали более-менее чистыми, то в рукав одеяния кровь успела впитаться. Вряд ли получится отстирать…       - Я подарю тебе новое.       Чжоу Цзышу непонимающе уставился на А-Сина, когда тот неожиданно подал голос.       - Ханьфу, - А-Син кивнул на мокрый рукав. – Какой цвет ты любишь?       - Благодарю за заботу, но это лишнее, - ответил Чжоу Цзышу.       - Тебе пойдут светлые цвета, - задумчиво произнёс А-Син, глядя на него. – Серый, бежевый, голубой… Хотя я бы не отказался увидеть тебя в ярко-алом.       Чжоу Цзышу закатил глаза. А-Син слышит его только, когда хочет слышать.       - Ты знаешь, кто пытался убить тебя? – Чжоу Цзышу хотел уйти как можно дальше от темы цветов, которые будут ему к лицу.       - С чего ты взял, что убить хотели именно меня? Я хороший человек, за что меня убивать?       Чжоу Цзышу даже забыл закатить глаза, пребывая в шоке от такой наглости.       - Брат Син слишком скромничает, - сказал он, наконец, чем вызвал весёлый смех своего собеседника.       - А-Сюй, - позвал А-Син, внезапно посерьёзнев, - твой меч – это же Байи, верно? Знаменитый гибкий клинок?       Откуда этот человек знает о Байи? О Школе Четырёх Сезонов? О Цзинь Хуайчжэне? Слишком много вопросов…       Когда речь зашла об оружии, взгляд Чжоу Цзышу невольно метнулся к вееру, который А-Син сейчас использовал по прямому назначению – медленно обмахивался. Заметив, направление его взгляда, А-Син улыбнулся.       - Посмотри, если тебе интересно.       С этими словами он сложил веер и протянул Чжоу Цзышу. Тот помедлил немного, недоверчиво глядя на А-Сина. Дать кому-то почти незнакомому в руки своё оружие... Да этот человек и впрямь безумец. Но всё же любопытство всегда было сильнее Чжоу Цзышу. Он схватил веер, пока хозяин необычного оружия не передумал, и стал рассматривать со всех сторон. Удивлению Чжоу Цзышу не было предела, ведь в его руках оказался… просто веер. Ни скрытых лезвий, ни каких-либо других особенностей. Разве что он был потяжелее, чем обычные веера. Чжоу Цзышу нахмурился, первой его догадкой было, что в рукаве у А-Сина скрываются два веера, но потом он всё понял.       - Веер – лишь форма для твоей ци.       А-Син кивнул, такой радостный, будто его ученик справился со сложным заданием. А потом резко выбросил вперёд ладонь, волна его ци, сформировав режущую плоскость, перерубила небольшое деревце.       - Удобнее, когда есть физический предмет, это помогает сфокусировать энергию, - пояснил А-Син.       Чжоу Цзышу с детства обучался фехтованию, поэтому не уделял внимания подобным техникам, он всегда надеялся на меч. Но А-Син рос в совершенно других условиях.       - Почему именно веер? – спросил Чжоу Цзышу.       - Во-первых, веер сам по себе полезная вещь, - стал перечислять А-Син, загибая пальцы. – Во-вторых, он занимает мало места и помещается в рукав. Не у каждого, знаешь ли, есть гибкий меч, который можно обернуть вокруг талии. В-третьих, с веером я выгляжу ещё более утончённо и элегантно, чем без него. И наконец, в-четвёртых, веер не вызывает подозрений.       - Не вызывает подозрений? – Чжоу Цзышу вопросительно изогнул бровь.       А-Син улыбнулся какой-то странной улыбкой. В ней присутствовал оттенок того хищного оскала, который исказил красивые черты А-Сина во время сражения. От этой улыбки у Чжоу Цзышу мурашки побежали по позвоночнику.       - Знаешь, я очень хотел убить одного человека…       А-Син замолчал ненадолго, он смотрел на свои руки, на камешки в ручье, на лес, куда угодно, но не на Чжоу Цзышу. Его голос был ровным и спокойным, он говорил о событиях прошлого, но Чжоу Цзышу понимал, что воспоминания в его голове свежи, будто всё было вчера.       - Он знал, что рано или поздно я попытаюсь это сделать, и был начеку, - продолжил А-Син после паузы. – Мне нужно было придумать, как спрятать оружие и напасть неожиданно. Тогда я начал тренироваться и готовить почву. Несколько лет я повсюду ходил с веером, независимо от погоды, он стал для окружающих как бы частью меня.       - И ты убил того человека веером? – спросил Чжоу Цзышу.       - Нет.       Впервые с начала своего рассказа А-Син поднял на него взгляд. Его глаза не были пустыми, как у марионетки, наоборот, в них танцевало тёмное пламя. А-Син снова заговорил, теперь ни на секунду не отводя глаз.       - Веером я его ранил, перерезал сухожилия на руках и ногах, чтобы он не мог двигаться. А потом я заживо содрал с него кожу.       Он думал, что эти слова испугают Чжоу Цзышу, заставят почувствовать отвращение? Как наивно. Главу Тянчуан не удивить рассказами о пытках и убийствах. Чжоу Цзышу спросил лишь:       - Он это заслужил?       - Более чем, - ответил А-Син с такой ненавистью в голосе, что сомнений не оставалось, даже такую месть он считает недостаточно жестокой.       - Хорошо, - отозвался Чжоу Цзышу.       Ещё несколько секунд А-Син смотрел на него, тщетно ища в его глазах осуждение. Чжоу Цзышу понял: не только мир считает этого человека монстром, он сам себя считает монстром.       Чжоу Цзышу подошёл к нему, не теряя зрительного контакта. Почему-то захотелось снова коснуться тёплой руки, успокоить дрожь тонких пальцев. Или обнять, чтобы то маленькое и уязвимое существо, что смотрит на него сейчас из глубины чёрных глаз, успокоилось и перестало бояться. Чжоу Цзышу не мог вспомнить, когда в последний раз испытывал такой порыв – прижать к себе другого человека.       - А-Син…       Чжоу Цзышу знал: сейчас если он скажет что-то не то, может навсегда потерять своего человека-бедствие. А Чжоу Цзышу не хотел его терять, пусть порой испытывал желание выбить зубы, чтобы поменьше сверкал наглой улыбкой.       - Давай выпьем, - предложил Чжоу Цзышу.       Постепенно на лице А-Сина расплывалась улыбка. Не полная холодной злобы, не насмешливая и не бесстыдно-чувственная. Просто улыбка.       - Давай.

***

      - Вы не больны, Хозяин Долины?       Вэнь Кэсин не реагировал несколько секунд, чем вызвал беспокойство женщины, одетой в красное. Они находились во Дворце, на террасе, откуда открывался прекрасный вид на Долину. Все свои владения Вэнь Кэсин видел, как на ладони. Когда он впервые пришёл сюда в качестве Хозяина, то глядя на Долину с высоты, чувствовал собственную силу. Но сейчас вид утопающей в зелени Долины Призраков вызывал у него только грусть, а ещё странное томление. Взгляд то и дело возвращался к западному склону, где под густым пологом леса прятался дом человека, к которому так рвалось сердце.       - Почему ты решила, что я болен? – спросил Вэнь Кэсин, повернувшись к Ло Фумэн.       - Сегодня утром господин был весел, а сейчас задумчив и молчалив.       Сегодня утром… сегодня утром впервые за много лет Вэнь Кэсин чувствовал, что хочет жить. Он был рад новому дню не просто потому что удалось пережить ещё одну ночь. Но когда день подошёл к концу, непривычные мысли завладели им.       - Как думаешь, меня можно полюбить? – спросил Вэнь Кэсин, задумчиво глядя на Долину.       Призрак Невесты опешила от такого вопроса.       - Вы – Хозяин Долины…       Что ещё она могла сказать? Разве этого недостаточно?       - Да, - Вэнь Кэсин вздохнул. – Я Хозяин Долины Призраков, поэтому я могу защитить А-Сян, могу отплатить тебе добром за добро, могу держать в узде негодяев, которых полно в этом проклятом месте, могу отомстить за своих родителей... Я Хозяин Долины Призраков… но что я могу дать человеку, который мне нравится, если ему не нужна моя защита? Разве во мне осталось что-то хорошее? Что-то, что можно любить?       Ло Фумэн захотелось прижать к сердцу несчастное дитя, но она сдержалась. Вэнь Кэсин – Хозяин Долины Призраков, пусть порой она всё ещё видит в нём ребёнка, которого когда-то спасла. Но такие моменты случаются всё реже. Иногда Ло Фумэн думала, ужасаясь своим мыслям, что смерть была бы милосерднее. Она видела, как Вэнь Кэсин растёт, как черствеет его сердце, как вид чужих страданий перестаёт его ужасать. Не лучше ли было ему умереть двадцать лет назад, отправиться навстречу новому перерождению с чистой душой? «Убейте меня! Я хочу умереть!», звонкий крик всё ещё звучал в её ушах. Возможно, стоило дать ему желаемое…       - Тётушка Ло, тебя кто-нибудь помнит в мире живых?       Она не успела придумать ответ на предыдущий вопрос, как Вэнь Кэсин задал новый, подобный резкому удару в грудь.       - Не думаю, - ответила Ло Фумэн.       Она не хотела говорить об этом. Вэнь Кэсин никогда не настаивал, не заставлял рассказывать то, что она помнила о жизни вне Долины Призраков. Он никогда не был жесток к ней.       - Я понял, что это приятно, когда тебя помнят, - произнёс Вэнь Кэсин.       Ему и не нужен был её ответ, он разговаривает скорее сам с собой. Мечтательная улыбка появилась на его губах, но быстро увяла.       - Но я уже не тот, кого помнят… Можно ли любить меня? Такого, каким я стал?       Вэнь Кэсин оторвался от созерцания пейзажа и посмотрел на Ло Фумэн. Столько страдания было в его глазах! Губы слегка дрожали, Ло Фумэн показалось, что он едва сдерживает слёзы. Уже много лет Вэнь Кэсин не позволял ей увидеть его слабым. Почему же именно сейчас приподнял завесу? Почему сегодня, впервые за долгое время, снова назвал её тётушкой?       - А-Син!       Ло Фумэн шагнула к нему, но замерла, испугавшись собственного порыва. Хозяин Долины может обращаться к ней, как ему больше нравится, может плакать, а в следующий миг смеяться. Но она должна помнить, кто он. Он больше не ребёнок, которого Призрак Невесты взяла под своё крыло. А-Син давно вырос, и мало в нём осталось от прежнего А-Сина.       - А ещё приятно, когда не боятся, - раздался в наступившей неловкой тишине голос Хозяина Долины. – Когда-то ты меня не боялась, тётушка Ло.       Ей показалось, или в его голосе прозвучал оттенок обиды? Взглянув на человека, внушающего ужас призракам Зелёного Пика, Ло Фумэн увидела расстроенного ребёнка. Она не смогла сдержать нежной улыбки, и страх не помешал приблизиться к Вэнь Кэсину.       - Тебя можно любить. Хотя это и нелегко.       Ло Фумэн никогда не врала ему и не льстила. А ещё всегда любила. Не только маленького ребёнка, которым он был когда-то, но и взрослого Вэнь Кэсина тоже. Ведь несмотря ни на что, он сумел сохранить в себе немного доброты.       - Спасибо, тётушка Ло.       Вэнь Кэсин улыбнулся ей… а потом вдруг болезненно поморщился.       - Что такое?       Значит, она была права с самого начала, он болен.       - У меня в последнее время болит голова, - признался Вэнь Кэсин.       Ло Фумэн вздрогнула, но попыталась скрыть волнение.       - Ты не падал в обморок? Не кашлял кровью?       Тут же вспомнились бессонные ночи у постели больного ребёнка. Вэнь Кэсин платит слишком высокую цену за свою сохранённую память. Принимая Воду Забвения, Ло Фумэн всем сердцем желала забыть, а Вэнь Кэсин отказывался забывать.       Хозяин Долины покачал головой.       - Просто слишком много думаю о прошлом.       - Почему?       - Есть повод.       Больше он ничего не скажет. Ло Фумэн не стала настаивать.       - Вам лучше лечь спать, Хозяин Долины.       Вэнь Кэсин позволил увести себя во внутренние покои, при этом Ло Фумэн заметила, как он бросил тоскливый взгляд в сторону западного склона Долины.       Она жестом отпустила служанок, сама расчесала ему волосы, потом стала осторожно массировать виски кончиками пальцев. Вэнь Кэсин прикрыл глаза. Его лицо было таким спокойным… Как можно сомневаться, что этот человек способен любить и достоин любви?       Оставив Хозяина Долины в одиночестве и надеясь, что он сможет заснуть, Ло Фумэн отправилась на поиски А-Сян. Если кто и знает, что на душе у Вэнь Кэсина, то это его маленькая служанка, к которой Хозяин Долины всегда относился с братской нежностью. Наверное, именно Гу Сян стоит благодарить за то, что Вэнь Кэсин остался человеком в этом забытом богами месте.       Ему многое пришлось пережить, и смерть родителей стала только началом. Ло Фумэн не всегда могла его защитить. Тогдашний Хозяин Долины держал А-Сина при себе, решив вырастить из мальчика сильнейшего призрака. Что ж, своей цели он добился, вот уже восемь лет Безумец Вэнь держит в страхе призраков Зелёного Пика. Но путь к власти был тяжёлым. В детстве А-Сину приходилось терпеть побои и издевательства. Другие призраки завидовали его положению возле Хозяина, и в раннем возрасте А-Син научился защищать свою жизнь. А когда он подрос, из милого ребёнка превратившись в красивого юношу, Хозяин Долины сменил кнут на другой способ унижения и контроля… А-Син потом содрал с него кожу, но Ло Фумэн знала, что месть не принесла удовлетворения новому Хозяину Долины.       Почему он задаётся такими странными вопросами? Почему вспоминает о прошлом? Сегодня утром Вэнь Кэсин чуть ли не на крыльях летал, а к ночи вернулся задумчивым и печальным, принеся на своей одежде запахи леса, вина и крови. Гу Сян наверняка знает, где он был.       Ло Фумэн нашла девушку в саду. А-Сян качалась на качелях и ела мандарины. На секунду Призрак Невесты замерла, с улыбкой глядя на единственного человека в Долине, который может позволить себе быть беззаботным.       - А-Сян, - позвала Ло Фумэн.       - Тётушка Ло!       Как и Вэнь Кэсин, Ло Фумэн таяла от счастливой улыбки А-Сян.       - Иди сюда, тётушка Ло. Хочешь мандарин? Он очень сладкий.       А-Сян подвинулась, освобождая место на качелях, и протянула ей дольку мандарина. Когда-то Вэнь Кэсин повесил эти качели специально для своей маленькой воспитанницы. А-Сян выросла, но всё ещё любила на них качаться. Ло Фумэн села рядом с ней и осторожно взяла дольку. Мандарин действительно оказался сочным и сладким.       - А-Сян, я беспокоюсь о здоровье Хозяина Долины, - сказала Ло Фумэн.       Девушка тут же встрепенулась, половинка мандарина чуть не выпала из её руки.       - Он снова упал в обморок?       - Нет, нет, - Ло Фумэн поспешила успокоить А-Сян. – Просто в последнее время он ведёт себя странно, тебе так не кажется?       Нехорошо обсуждать человека за его спиной, особенно если этот человек – Хозяин Долины Призраков. Но Ло Фумэн делает это не ради праздного любопытства. Вэнь Кэсин сказал сегодня, что благодаря своему положению может позаботиться о близких. Но кто-то должен заботиться о нём самом.       - Он просто влюбился, - ответила А-Сян и махнула рукой, будто это обстоятельство вовсе не заслуживало внимания.       Ло Фумэн опешила, совсем не это она ожидала услышать. Вэнь Кэсин спрашивал, что он может сделать для человека, который ему нравится, но Ло Фумэн была уверена, что речь шла о гипотетическом человеке. Неужели ему и правда кто-то настолько понравился, что громкие слова А-Сян могут оказаться истинными?       Хозяин Долины не имеет права любить. Это Вэнь Кэсин понял ещё до того, как захватил власть. Сделав исключение для А-Сян и, возможно, для Ло Фумэн, он запер своё сердце на замок. Конечно, у него были… близкие отношения. Вэнь Кэсин предпочитал мужчин. Ло Фумэн не знала, связано ли это с предыдущим Хозяином Долины, или Вэнь Кэсин просто от природы такой. В любом случае она считала, что это его личное дело, лишь просила быть осторожным. Многочисленные любовники Хозяина Долины желали сблизиться с ним ради выгоды. И это в лучшем случае. А в худшем… нож, спрятанный под одеждой, отравленные иглы в причёске, яд, нанесённый на губы… Вэнь Кэсин редко ложился с одним и тем же мужчиной дважды, а теперь А-Сян говорит, что он влюбился.       - И кто же предмет его… интереса? – осторожно спросила Ло Фумэн.       - Какой-то оборванец по имени Чжоу Сюй. Господин сегодня провёл с ним весь день, а этот негодяй снова его расстроил.       А-Сян надула губы, её тонкие брови нахмурились. Ло Фумэн лучше владела собой, но тоже была взволнована. Теперь она уже по-настоящему беспокоилась за А-Сина. Кому как не Призраку Невесты знать, насколько это опасное чувство – любовь?