Призраки цветущей сливы

      А-Син не пришёл на следующий день. И через день тоже. Если догадка Чжоу Цзышу верна, и этот человек действительно Хозяин Долины Призраков, то у него должно быть много неотложных дел. Так говорил себе Чжоу Цзышу. И хорошо, что А-Син оставил его в покое… Вот только день ото дня внутри росло беспокойство.       А-Син скрыл свою личность. Надо заметить, он не слишком старался хранить тайну, даже дурак догадался бы. Но всё же А-Син упорно отказывается называть вещи своими именами. Значит, у него есть на то причины. Чжоу Цзышу долго искал скрытые мотивы, он привык видеть подвох во всём, привык, что за улыбкой и добрым словом прячутся злые намерения. Но в данной ситуации как он ни старался нащупать второе дно, приходил к выводу, что А-Сину просто надоело быть Хозяином Долины. Случайно встретив человека, не ведающего, кто он такой, А-Син решил развеять скуку.       А чего же хотел от их встреч Чжоу Цзышу? Он и сам не знал. Просто когда А-Син вдруг исчез из его жизни, Чжоу Цзышу понял, что ему не хватает шумного человека-бедствия с его двусмысленными шутками, переходящими в открытые домогательства. За несколько дней Чжоу Цзышу успел привыкнуть к А-Сину, к этой улыбке и заразительному смеху, к внимательному взгляду чёрных глаз. Конечно, А-Син порой дико его раздражал, но лучше закатывать глаза каждые пять минут, чем слепо смотреть в пустоту и ощущать одиночество. Странно, до встречи с А-Сином одиночество в Долине казалось Чжоу Цзышу благословением.       На третий день после покушения на А-Сина, вернувшись домой после долгой прогулки по горам в поисках лечебных трав, Чжоу Цзышу обнаружил, что в его хижине кто-то побывал. Но из вещей ничего не пропало, наоборот, на самом видном месте неизвестный посетитель оставил свёрток. Поначалу Чжоу Цзышу отнёсся к этому предмету настороженно. Это Долина Призраков, здесь всего неизвестного нужно остерегаться. Чжоу Цзышу осмотрел свёрток со всех сторон и ощупал, внутри было что-то мягкое. У него начало закрадываться подозрение, и почти не опасаясь обнаружить внутри ядовитый порошок, Чжоу Цзышу наконец открыл подарок.       Это был именно подарок, обещанный А-Сином, новое ханьфу взамен испачканного кровью. К слову, Чжоу Цзышу так и не смог отстирать кровавые пятна, пришлось вырезать несколько кусков из рукава и сделать заплатки. А поскольку шить он не умел, на результат было жалко смотреть. Что ж, теперь Чжоу Цзышу перестанет быть похожим на бродягу… если примет подарок, конечно. Светло-голубое ханьфу из приятной наощупь ткани оказалось ему впору. Чжоу Цзышу не мог, да и не испытывал желания посмотреть на себя со стороны, но почему-то казалось, что и выглядит он в новой одежде красиво. А-Син большой ценитель внешней красоты, особенно мужской, он бы обязательно выбрал то, что подходит Чжоу Цзышу.       После недолгих раздумий Чжоу Цзышу решил оставить ханьфу. В конце концов, это А-Син виноват, что его одежда испорчена. Так что можно воспринимать ханьфу не как подарок, а как возвращение долга. Чжоу Цзышу ожидал, что скоро и сам А-Син даст о себе знать, но тот всё не появлялся. Сам не зная, зачем это делает, Чжоу Цзышу пришёл в ущелье со сливовым деревом и весь день просидел там, ожидая непонятно чего. Бутоны набухли, совсем скоро сливовое дерево зацветёт. А-Син говорил, что каждый год приходит любоваться цветением, но Чжоу Цзышу ждал напрасно.       В конце концов ему осталось лишь посмеяться над собой. А-Сину просто надоело играть в эту игру. Для разговоров у него наверняка есть приближённые советники, для постели многочисленные любовники. Зачем ему ошиваться рядом с человеком, который в ответ на каждый намёк закатывает глаза? Это к лучшему, в который раз убеждал себя Чжоу Цзышу. В его планы не входило заводить друзей в Долине. Он пришёл сюда, чтобы в уединении прожить остаток жизни. Это его награда и его наказание за всё, что он совершил. Но тут в размеренную жизнь призрака-отшельника ворвался яркий, как молния, человек. Своей улыбкой, бесстыдным поведением, тайнами, что разжигают любопытство, он растормошил застывший разум и душу. Чжоу Цзышу надеялся обрести в Долине Призраков покой, как за порогом смерти. Но А-Син всего за три дня этот покой разорвал.       Взрослый мужчина, который часто ведёт себя как дитя, но при этом убивает без сожаления… Этого человека Чжоу Цзышу не смог прочитать. Но кажется, у него больше не будет такой возможности. Покинув вечером ущелье, Чжоу Цзышу оставил на камне у корней дерева пучок лечебных трав и короткую записку о том, как заваривать средство от головной боли. Чжоу Цзышу испробовал целебное растение, собранное на скалах, и остался доволен результатом, головная боль стала беспокоить его реже. А-Син терпит это двадцать лет… Чжоу Цзышу надеялся, что лекарство хотя бы немного облегчит его жизнь.       Чжоу Цзышу не собирался больше искать встреч с А-Сином. Не идти же ему на самом деле во Дворец Хозяина Долины? Чжоу Цзышу не было обидно или грустно, только пусто на душе. Но это пройдёт. Должно пройти. Он долго думал, стоит ли снова приходить в ущелье. А-Син первым обнаружил это место ещё много лет назад, но с другой стороны он ведь не запрещал приходить туда и любоваться цветущей сливой. Чжоу Цзышу никогда не понимал людей, проводящих дни в молчаливом созерцании, пока не оказался один среди гор и лесов. Теперь именно молчаливым созерцанием и были наполнены его дни. Только А-Син сломал размеренный уклад жизни, который теперь придётся восстанавливать. И начать следует с цветущей сливы.       Привычный путь вверх по скале, потом по тёмному коридору раз от раза казался короче. Можно будет в самом сложном месте подъёма повесить верёвку… Хотя зачем? Вряд ли Чжоу Цзышу будет часто сюда ходить. Разве что весной, чтобы заняться молчаливым созерцанием.       Сливовое дерево уже расцвело, Чжоу Цзышу понял это едва уловив нежный аромат. Он ускорил шаг и, выйдя из тёмного туннеля, застыл на секунду. Перед внутренним взором тут же встал сад в Усадьбе Четырёх Сезонов. Цветущие сливы, дождь из нежных лепестков, смех Цзюсяо… Но всё это ушло. Чжоу Цзышу осталась только Долина Призраков и единственное сливовое дерево в маленьком ущелье. И А-Син.       Его самого не было видно, но он явно покинул ущелье совсем недавно, намереваясь вскоре вернуться. На столе под кроной дерева вместо вина и закусок Чжоу Цзышу обнаружил принадлежности для рисования. Краски ещё не высохли, значит хозяин этого места находится недалеко. Любопытство, дополненное интересом ценителя, заставило Чжоу Цзышу склониться над столом. Чжоу Цзышу не считал себя великим художником, но навыки, полученные в юности, в отличие от страсти к рисованию, не растворились в прожитых годах. Он бы оценил творения А-Сина как неплохие. А-Син явно хотел рисовать, компенсируя недостаток техники воодушевлением. Но главное, чего ему недоставало – терпение. Ни одну картину А-Син не мог довести до ума. Вот начал рисовать цветок и бросил на этапе тонкой прорисовки прожилок на лепестках. Пейзаж ущелья мог бы получиться весьма неплохим, но А-Син только обозначил контуры, а потом ему надоело. Человеческий силуэт на фоне зелёного леса казался самой завершённой из картин, но и её А-Син не закончил.       Чжоу Цзышу невольно потянулся к кисти. Уже много лет ему не хотелось рисовать, но сейчас, увидев сливовое дерево в цвету, он понял, что должен запечатлеть этот момент на бумаге.       - Ты пришёл.       На этот раз Чжоу Цзышу не вздрогнул, услышав голос А-Сина позади себя.       - А ты не сбежал.       А-Син не разозлился и не обиделся из-за его слов, скорее немного смутился.       - У меня были дела.       А-Син раскрыл веер и подошёл, медленно обмахиваясь. Чжоу Цзышу теперь знал, что безобидная на первый взгляд вещица в его руках на самом деле смертельно опасна. Но страха не испытывал. Пусть А-Син не вполне нормальный, Чжоу Цзышу он не навредит. Чжоу Цзышу сам не мог объяснить откуда такая уверенность. Он не боялся А-Сина с самого начала, и последние события не могли заставить его изменить своё мнение.       - Не смотри на эти жалкие попытки.       А-Син поставил на стол баночку с розовой краской, за которой, наверное, ходил во Дворец, а потом небрежно смял незаконченные рисунки.       - Немного труда, и они бы перестали быть жалкими, - заметил Чжоу Цзышу.       - Что поделаешь? Кажется, прилежный труд это не моё, - рассмеялся А-Син. – Кстати, А-Сюй, я должен поблагодарить тебя за подарок.       - Я всего лишь ответил любезностью на любезность.       Чжоу Цзышу отмахнулся, хотя на самом деле был приятно удивлён, он не ожидал благодарности. А-Син тем временем обошёл его кругом, оценивая, как сидит новое ханьфу. От цепкого взгляда стало неуютно. Чжоу Цзышу привык, что на него смотрят. При дворе – с завистью, в Тянчуан – с преданностью и даже восхищением, но всегда во взглядах других людей он видел страх. А-Син же совсем не боялся его, как и Чжоу Цзышу не боялся А-Сина. Даже в первую встречу, настороженный поначалу, А-Син не показывал и тени страха. Зато в его взгляде были другие чувства. А-Син – единственный человек в мире, который может заставить бывшего Главу Тянчуан смутиться, лишь сощурив чёрные, как ночь, глаза.       - Я угадал с размером, - заключил, наконец, А-Син. – Любой, кто видел твою фигуру хоть раз, запомнит её навсегда.       Чжоу Цзышу закатил глаза, другого метода борьбы с двусмысленными комплиментами он так и не придумал.       - И цвет тебе к лицу, - продолжил А-Син, будто специально пытаясь вывести его из себя. – Тебе нужно носить светлое…       Последние десять лет Чжоу Цзышу постоянно носил тёмную форму Тянчуан. Он уже и забыл, как выглядит со стороны в светлом.       - …Но насыщенно-синий тоже будет хорошо смотреться. Зелёный?.. Нет, не подойдёт к оттенку твоей кожи.       - А-Син, прошу тебя, замолчи! – взмолился Чжоу Цзышу.       - Что? – человек-бедствие надул губы в притворной обиде. – Хочешь, обсудим, какие цвета подойдут мне?       - Не думаю, что я хороший советчик в подобных делах, - ответил Чжоу Цзышу, а про себя подумал, что А-Син относится к той категории людей, которым любой цвет к лицу. Например, сегодня А-Син одет в красное ханьфу и розовое пао. Яркий цвет делает его кожу ещё светлее, а нежный и приглушённый придаёт облику мягкости. Чжоу Цзышу слегка тряхнул головой, надеясь таким образом избавиться от нелепых мыслей.       А-Син усмехнулся и не стал настаивать.       - Раз ты пришёл, я сейчас уберу краски, и…       - Постой!       Чжоу Цзышу тут же пожалел о невольно вырвавшемся возгласе. Он не рисовал уже боги знают сколько лет, да и А-Син не даст спокойно творить. А просить у него краски и бумагу было бы просто унизительно. Но просить не пришлось, за время короткой разлуки Чжоу Цзышу успел забыть, насколько внимателен этот человек.       - Ты хочешь порисовать? Ты умеешь?       А-Син быстро справился с удивлением и расплылся в счастливой улыбке.       - А-Сюй, ты, оказывается, полон скрытых талантов!       - У меня нет таланта, просто в юности не мог найти себе развлечение, - пробормотал Чжоу Цзышу.       На самом деле рисование было для него скорее способом расслабиться. Молодость Чжоу Цзышу прошла в столице, где можно найти развлечение на любой вкус, но обычные забавы богатой молодёжи его не привлекали, разве что к хорошему вину он пристрастился именно тогда.       - Не скромничай, А-Сюй. Только взглянув на твои руки, я сразу понял, что они способны творить прекрасное, - промурлыкал А-Син, сопроводив слова своей самой раздражающей улыбкой.       Чжоу Цзышу не стал обращать внимание. Вместо того, чтобы препираться с А-Сином – сумасшедшего всё равно не переспоришь – он выбрал хороший ракурс и расставил краски именно в том порядке, к которому привык.       - Тебе нужно ещё что-нибудь?       А-Син потянулся к кистям, которые Чжоу Цзышу только что разложил по размеру, и пришлось шлёпнуть его по руке.       - Нет… То есть, да. Мне нужно, чтобы ты не говорил под руку и не мешал.       - Всё, я отошёл и не трогаю тебя!       А-Син сделал пару шагов в сторону и поднял руки ладонями вперёд, показывая, что не имеет дурных намерений. Вот только хитрый прищур глаз не позволял обмануться. А у Чжоу Цзышу вдруг возникла идея.       - Отойди дальше.       А-Син недовольно фыркнул, но повиновался.       - Ещё дальше, к дереву. Вот, здесь и стой. Хотя нет, лучше сядь.       Когда А-Син понял, зачем его прогнали, то буквально засиял изнутри.       - А-Сюй, ты будешь меня рисовать?       Он чуть не бросился обратно, непонятно с какими намерениями, но наткнулся на жёсткий взгляд Чжоу Цзышу и остался на месте.       - Я сяду вот здесь, хорошо?       А-Син расположился на камне у корней сливового дерева.       - Не шевелись, - строго сказал Чжоу Цзышу. - И не разговаривай, ты меня отвлекаешь.       Судя по разочарованному виду А-Сина, последнее правило его не обрадовало.       - Нельзя двигаться, нельзя и рта раскрыть… А-Сюй, ты всё-таки очень жестокий.       «Ты не представляешь, как много людей с тобой согласны», - подумал Чжоу Цзышу. Сделав А-Сина натурщиком, он решил сразу две проблемы. Во-первых, убрал подальше неугомонные руки и незатыкающийся рот, во-вторых, сделал пейзаж ещё более чарующим. А-Син сегодня одет очень удачно, пао сочетается с окружающей обстановкой, а красный ворот ханьфу добавляет яркий акцент.       Чжоу Цзышу было интересно, сколько А-Син сможет неподвижно просидеть в полном молчании. Надо сказать, человек-бедствие продержался дольше, чем Чжоу Цзышу мог бы предположить. Он как раз набросал контуры скал, когда у А-Сина закончилось терпение.       - А-Сюй, можно мне посмотреть на рисунок? Одним глазком!       - Ещё не готово, - отозвался Чжоу Цзышу.       Он и законченную картину рад был бы спрятать подальше, что уж говорить о сыром наброске.       - А-Сюй, раз мне нельзя ничего делать, и даже беседовать со мной ты не хочешь, можно я тогда сыграю на флейте, это не будет тебя отвлекать?       - А?       Чжоу Цзышу и не заметил флейту на поясе у А-Сина. Он ужаснулся, поняв, насколько расслабился. А-Син, тем временем, не встретив возражений, поднёс флейту к губам, и по ущелью разлился чистый, мелодичный звук. Играть А-Син умел, это было понятно с первых нот. И если рисованием он занимался постольку-поскольку, то музыке явно уделял много времени и сил.       Чжоу Цзышу вернулся к рисованию, слушая волшебные звуки флейты. Вскоре он понял, что звуки эти действительно не совсем обычные. В мелодию А-Син вплетал свою ци. Редкое умение, грозная боевая техника… Вот только сейчас звуки флейты успокаивали движение ци, возвращали баланс телу и разуму. Чжоу Цзышу чувствовал искреннее восхищение, хоть и старался этого не показывать. Он такой техникой не владел.       В юности Чжоу Цзышу рисовал так часто, как у него появлялось свободное время. Он мог провести за творчеством целый день и очнуться только, когда света перестанет хватать. Но шли годы, забот становилось больше, его товарищи гибли один за другим, а вера в справедливость, всеобщее благо, дружбу и преданность постепенно таяла. Чжоу Цзышу стало не до искусства. Почему именно сейчас тяга к кисти проснулась в нём? Он чувствовал во всём теле необыкновенную лёгкость, а перед глазами стояла уже готовая картина, осталось лишь перенести видение на бумагу. Чжоу Цзышу не знал, музыка тому виной или общая обстановка, может быть, месяцы одиночества среди природы… В любом случае сейчас он чувствовал себя живым. По-настоящему живым. Чжоу Цзышу уже успел забыть, насколько это приятное чувство.       Закончив с фоном, он перешёл к прорисовке человеческой фигуры. Изначально Чжоу Цзышу думал, что это будет самый сложный этап, А-Син непременно станет крутиться, болтать и всячески мешать. Но этот неугомонный, как дитя, человек тоже, казалось, пребывал в каком-то оцепенении, в собственном мире. А-Син закрыл глаза и со стороны выглядел каменным изваянием, только слегка покачивался в такт музыке, и длинные, изящные пальцы скользили по флейте. Одна мелодия плавно перетекала в другую, звуки сливались с шумом ветра в ущелье, с шелестом листьев и растворялись в прозрачном воздухе. Чжоу Цзышу надеялся, что очарование этого момента хотя бы частично ему удалось отразить на бумаге.       Самые яркие детали он оставил напоследок. Красным выделялось ханьфу А-Сина, насыщенно-чёрным – его волосы. Последним штрихом Чжоу Цзышу добавил розового цвета в крону дерева. Теперь всё.       - А-Син, - осторожно позвал он.       Несколько секунд тот не реагировал. Но не потому что не услышал, просто не мог не закончить мелодию. Когда ноты сложились в завершённую фразу, А-Син открыл глаза и медленно провёл языком по онемевшим губам. Почему-то, увидев такое простое, естественное действие, Чжоу Цзышу вдруг вспыхнул и поспешил перевести взгляд на картину.       - Теперь мне можно посмотреть?       Странно, что А-Син вообще стал спрашивать разрешения. Но чудеса случаются. Он сидел на месте, выжидающе смотрел на Чжоу Цзышу и ждал, пока ему позволят приблизиться.       - Да, - сказал Чжоу Цзышу.       Он давно перестал показывать свои творения другим, задолго до того, как забросил рисование. Но сейчас Чжоу Цзышу чувствовал себя обязанным показать А-Сину результат их общих трудов. Именно общих, ведь А-Син безропотно позировал в течение нескольких часов и всё это время играл на флейте успокаивающую мысли мелодию.       Чжоу Цзышу не смотрел на него, боясь увидеть разочарование или равнодушие. Стыдно самому себе в этом признаваться, но у него внутри всё похолодело. Будто Чжоу Цзышу вернулся в детство, когда, стесняясь и в то же время подпрыгивая от нетерпения, показывал свои первые рисунки учителю.       Рядом раздался резкий вздох, а потом неясное восклицание. Значит ли это, что А-Сину нравится?       - А-Сюй, зачем, во имя всего святого, ты вошёл в Долину Призраков и спрятался в лесу? Обладатель стольких талантов, как тебя сюда занесло?       Чжоу Цзышу горько усмехнулся. Причиной стало как раз то, что А-Син называет талантом. Если бы Чжоу Цзышу не обладал умениями, амбициями и уверенностью – чрезмерной – в своих силах, никогда не оказался бы в такой ситуации.       - Ты же говорил, что у тебя был выбор, - продолжил А-Син. – Так почему Долина Призраков?       - Когда это я такое говорил?       «Действительно, говорил», подумал Чжоу Цзышу про себя. А-Син запоминает каждую неосторожно брошенную фразу. И по взгляду понятно, что сейчас он не намерен отступать. Чжоу Цзышу уже отчаялся понять, чем вызвал навязчивый интерес этого человека. А-Сином движет не праздное любопытство, вернее, не только оно. Можно рассказать ему в общих чертах, просто чтобы отвязался… Всё равно слова Чжоу Цзышу не покинут Долину Призраков.       - Ты когда-нибудь слышал о Тянчуан?       Чжоу Цзышу отошёл к ручью вымыть руки от краски, поэтому не видел, как А-Син нахмурился. Но он это буквально почувствовал.       - Нет, - сказал, наконец, А-Син. – А что это?       - Организация шпионов и убийц, подчиняющаяся принцу Хэлянь И, - ответил Чжоу Цзышу.       - И ты состоял в этой организации?       «Я её создал». Вслух Чжоу Цзышу ничего не ответил, только кивнул.       - Дай угадаю, ты не угодил принцу, и теперь на тебя охотятся твои бывшие товарищи?       Чжоу Цзышу усмехнулся, ведь А-Син по-своему прав, хотя его выводы и ложные. Он ведь действительно не угодил принцу, Хэлянь И наверняка рвал и метал, узнав о его исчезновении. И если однажды Тянчуан узнает, где находится бывший Глава, на него будет открыта охота.       - Не совсем так, - сказал Чжоу Цзышу. – Я служил принцу, выяснял подноготную его врагов, плёл интриги. Я убивал для него.       Теперь пришёл черёд Чжоу Цзышу всматриваться в лицо собеседника и искать признаки осуждения во взгляде. А-Син не может не понимать, что означает убийство на службе у царственной особы. Изменник никогда не идёт ко дну в одиночестве. Чжоу Цзышу убивал не только политических противников принца, порой ему приходилось вырезать целые усадьбы. Старики, женщины и дети, для Тянчуан нет разницы. Чжоу Цзышу говорил себе, что так надо, это жертва во имя светлого будущего. А потом он повзрослел… хотелось бы прибавить «и поумнел», но уместнее будет сказать, что Чжоу Цзышу разочаровался. Разочаровался во всём сразу, но в первую очередь в самом себе.       А-Син смотрел на него пронзительным взглядом чёрных глаз. В них была грусть, но не было ужаса. Наверное, человек, выросший в Долине Призраков, не умеет испытывать ужас.       - Ты выполнял приказы, А-Сюй…       Брови Чжоу Цзышу взметнулись вверх. А-Син что… пытается его утешить?..       - У меня была своя голова на плечах, - ответил он немного резко. – На моей совести не только бесчисленные смерти противников принца, их родных, слуг и случайных людей, которые оказались замешаны в политической игре. Восемьдесят братьев из Усадьбы Четырёх Сезонов погибли по моей вине. Из-за того, что я потащил их за собой на бессмысленную борьбу за бессмысленное будущее.       Он уже сказал слишком много, больше, чем намеревался, хотя даже не дошёл до сути.       - Поэтому ты решил уйти из Тянчуан? – спросил А-Син.       Тихий голос и бесконечная печаль во взгляде совсем не вязались с привычным образом человека, который всегда улыбается и отпускает двусмысленные шутки.       - Уйти из Тянчуан можно только хладным трупом. Или вбить семь отравленных гвоздей в меридианы и медленно умирать в течение трёх лет.       А-Син вздрогнул, услышав эти слова. Теперь он действительно ужаснулся.       - Перекрыть меридианы?.. Но если сотворить такое с человеком, он постепенно потеряет все органы чувств…       - Тебе ещё нужно объяснять, почему я предпочёл умереть для мира живых?       Снова произошло что-то невероятное. А-Син не знал, что сказать. Несколько раз он набирал воздуха в грудь, но так и не произнёс ни слова.       - Не принимай всё это близко к сердцу. Я сам выбрал свой путь и теперь расплачиваюсь за свои ошибки.       Чжоу Цзышу не знал, что заставило его легонько похлопать А-Сина по плечу. Просто его потерянный вид вызывал у Чжоу Цзышу какой-то внутренний диссонанс. Но, наверное, человек-бедствие просто не может долго оставаться печальным.       - А-Сюй, твой путь привёл тебя сюда, прямо в мои объятия!       Знакомая улыбка и блеск в глазах… Сейчас всё это не раздражало, а вызывало странное ощущение теплоты. Но тем не менее Чжоу Цзышу уже считал своим долгом закатить глаза в ответ на пошлость. А-Син рассмеялся, и его звонкий смех окончательно разогнал унылую атмосферу.       - А-Сюй, подари мне эту картину, - попросил вдруг А-Син.       Это было неожиданно. Чжоу Цзышу никогда никому не дарил свои картины. Не потому что считал их очень ценными произведениями искусства, просто это слишком личное, всё равно что подарить часть себя.       - Хочешь обменять на что-нибудь? - А-Син хитро сощурился, явно намереваясь сделать или сказать что-то неуместное. - Я могу расплатиться своим телом.       При этом его выражение лица, улыбка, взгляд не оставляли сомнений, что А-Син на полном серьёзе готов прямо сейчас «внести оплату».       - Забирай, только заткнись!       Чжоу Цзышу всучил ему картину и отвернулся, чтобы А-Син не увидел, как у него вспыхнули уши. «Стесняешься, как девица! – отругал самого себя Чжоу Цзышу. – Непристойностей никогда не слышал?».       А-Син выглядел одновременно довольным и слегка разочарованным, но картину принял с благодарностью.       - А-Сюй, это так приятно! Будто получаю в подарок частичку тебя самого.

***

      Чжоу Цзышу возвращался домой через лес. Отобедав с А-Сином, он покинул ущелье, унося с собой воспоминания о прекрасном моменте и пятна краски на новом одеянии. Чжоу Цзышу глубоко дышал, наверное, это воздух в горах так действует, вызывая желание творить. А-Син обещал отвести его к «поразительно красивому и достойному кисти А-Сюя» водопаду, и Чжоу Цзышу с удивлением осознавал, что давно не ждал следующего дня с таким нетерпением. Но для начала нужно прожить до конца день текущий.       Подходя к хижине, Чжоу Цзышу заметил, что его поджидают. При этом гость совершенно не скрывался… вернее, гостья. Девушка в красно-белом платье спокойно стояла у входа в хижину, явно ожидая возвращения хозяина. Издали Чжоу Цзышу на секунду показалось, что это та самая девушка, которая дала ему Воду Забвения. Но подойдя ближе, он понял, что ошибся из-за платья и похожей причёски. Эту молодую даму Чжоу Цзышу видел впервые в жизни. Она заметила его приближение, не сделала ни шага навстречу, просто молча смотрела, как Чжоу Цзышу идёт к ней.       Стоит ли её опасаться? Чжоу Цзышу специально поднимался по склону медленно, чтобы дать себе возможность обдумать ситуацию. Он не питал иллюзий, что все красивые девушки обязательно безобидные и милые существа. Среди мастеров боевых искусств немало женщин, и многие из них в свою очередь очень красивы. Так что девушку в красно-белом Чжоу Цзышу заранее оценивал, как потенциального противника. Но девушка не делала попыток напасть, хотя сейчас имела преимущество, ведь стояла выше. К тому же фигура у неё хрупкая, вряд ли красавица владеет боевыми искусствами. Сообщников Чжоу Цзышу обязательно заметил бы, так что остаётся сделать вывод, что девушка не имеет дурных намерений.       С такими мыслями Чжоу Цзышу поклонился ей. Он уже хотел спросить, что привело неожиданную гостью, но та заговорила первой.       - Вы Чжоу Сюй?       В Долине это имя знают лишь два человека: А-Син и А-Сян. Значит ли это, что девушка пришла по приказу хозяина Долины?       - Да, это я, - ответил Чжоу Цзышу, решив, что отпираться, во-первых, бесполезно, во-вторых бессмысленно.       - Моя госпожа приглашает вас выпить чаю. Следуйте за мной, пожалуйста.       Чжоу Цзышу в первый же день пребывания в Долине понял, что здесь не принято ждать того, кого ведёшь за собой. Девушка просто развернулась и пошла прочь. За несколько секунд Чжоу Цзышу справился с удивлением и догнал её.       - Сестрица, могу я спросить, кто твоя госпожа?       Ну не А-Сян же, в самом деле?       - Моя госпожа – Ло Фумэн, Призрак Невесты.       Больше девушка не произнесла ни слова, да и Чжоу Цзышу не пытался завести разговор. Он размышлял, пищи для мыслей было много, а вот информации для выводов никакой.       Единственное, что Чжоу Цзышу знал о Призраке Невесты – А-Син назвал её «очень хорошей женщиной». А вот что означает в его устах «очень хорошая» - большой вопрос.       Чжоу Цзышу буквально физически чувствовал, как в нём просыпаются инстинкты Главы Тянчуан. Зачем одной из Десяти Дьяволов приглашать в свой дом призрака-отшельника вроде Чжоу Сюя? Ей что-то от него нужно. Что он способен дать высокопоставленному призраку? Единственное, чем Чжоу Цзышу обладает - связь с Хозяином Долины. Тут он поздравил самого себя с правильными выводами по поводу А-Сина. Вот только как бы Чжоу Цзышу не пришлось теперь защищать этого человека от очередного покушения.       Расстояния в Долине небольшие, но из-за постоянных спусков и подъёмов пешие прогулки отнимают много времени и сил. Чжоу Цзышу приготовился к долгому пути через половину Долины, вряд ли Призрак Невесты подобно ему самому забралась в глушь. Но пешком они дошли только до края леса, где начиналась – или заканчивалась, это как посмотреть – дорога через Долину. Там Чжоу Цзышу и его спутницу ждала карета. Чжоу Цзышу не любил экипажи и паланкины, занавески закрывают обзор, а сам ты становишься удобной мишенью, так что он предпочитал путешествовать верхом или на своих двоих. Но сейчас ничего не оставалось, кроме как сесть в карету вместе с девушкой. Кучер, призрак в маске и красном одеянии, щёлкнул вожжами, колеса застучали по ухабистой дороге.       Отодвинув занавеску, Чжоу Цзышу смотрел, как лес постепенно сменяется открытой местностью. Дорога становилась лучше, они въехали в более населённую часть Долины. Издали Чжоу Цзышу увидел Дворец Хозяина Долины, словно выросший на скале. Но кучер не направил повозку к нему, а свернул в другую сторону. Эта неширокая дорога была вполне ухоженной, а по бокам от неё ровными рядами росли яблони. Через некоторое время впереди показалась усадьба. Она мало чем отличалась от обычных усадеб в мире живых. О Долине Призраков напоминала только охрана на входе, всё те же призраки в масках.       Въехав в ворота, экипаж остановился. Чжоу Цзышу вышел первым и по привычке подал руку девушке. Та, кажется, слегка удивилась, но помощь приняла.       - Следуйте за мной.       Чжоу Цзышу старался не вертеть головой слишком уж сильно, демонстрируя тем самым чрезмерное любопытство. Но всё-таки он впервые в доме влиятельного призрака, любопытство простительно. Всё в этой усадьбе было оформлено со вкусом и роскошью, преобладали красные тона. Чжоу Цзышу провели через один из самых красивых садов, которые ему доводилось видеть, в изящный павильон.       - Присаживайтесь, госпожа скоро придёт.       Девушка указала на подушки возле столика и удалилась. Чжоу Цзышу обвёл внимательным взглядом сад, по старой привычке ища пути отхода в случае нападения. А ещё он думал, во что же его хотят втянуть… Но размышления были прерваны появлением хозяйки дома.       Чжоу Цзышу услышал лёгкие шаги и поднялся, чтобы поприветствовать её. По пути сюда он пытался представить, как выглядит Призрак Невесты, и теперь понял, что она полностью оправдывает своё имя. Ло Фумэн была одета в красное платье, в её причёске и на пальцах блестели золотые украшения. Причем она не просто одевалась роскошно, но и умела в этой роскоши не потерять себя. В столице Чжоу Цзышу приходилось встречать множество женщин, буквально увешанных драгоценностями, но совершенно не умеющих всё это носить. А Призраку Невесты действительно идёт золото и дорогие ткани. Ей идёт даже макияж, делающий лицо призрачно-бледным, а губы яркими. Трудно сказать, сколько ей лет, но она точно не юная, скорее зрелая женщина. И поразительно красивая. Чжоу Цзышу везёт, с самого первого дня в Долине он то и дело встречает красивых девушек.       - Добро пожаловать.       Призрак Невесты вернула поклон и сделала приглашающий жест. Сама она опустилась на подушку очень изящно, вообще все её движения были плавными и красивыми. Вслед за госпожой в павильон вошла служанка с подносом. Призрак Невесты жестом отпустила её и сама налила чай.       - Простите, что позвала вас столь внезапно, господин Чжоу. Надеюсь, я не оторвала вас от важных дел? – спросила она, передавая Чжоу Цзышу чашку.       - Не беспокойтесь, у меня нет важных дел.       Чжоу Цзышу вдохнул пар, поднимающийся над чашкой, странных запахов не почувствовал. Призрак Невесты едва заметно улыбнулась и избавила его от сомнений, сделав глоток из своей чашки. После этого Чжоу Цзышу тоже отпил, чай был очень вкусный.       - Только я не могу понять, зачем госпоже отрываться от важных дел ради такого незначительного человека, как этот призрак.       Чжоу Цзышу смотрел на неё прямо, сразу показывая, что не собирается играть в игры. Ло Фумэн совсем не смутилась, напротив, одарила его улыбкой.       - Как можно называть незначительным человека, к которому питает тёплые чувства сам Хозяин Долины Призраков?       Оставалось только гадать, что она подразумевает под «тёплыми чувствами». Ответ самого Хозяина Долины был бы однозначен.       - Почему вы решили, что Хозяин Долины питает ко мне тёплые чувства? – спросил Чжоу Цзышу.       По правде, его самого интересовало, что творится в голове у А-Сина. Может быть, Призрак Невесты, наконец, поможет разобраться. Женщина тихо усмехнулась и окинула его внимательным взглядом.       - Сейчас на вас одежда, сшитая руками моей служанки. Хозяин Долины высоко ценит её талант и уже несколько лет заказывает одежду только у неё. В этот раз девушка очень волновалась, что не угодит господину, ведь размер Хозяин Долины описал ей примерно так: «Ростом чуть пониже меня, в плечах примерно как я, стан изящный, как ива, точёная талия и изумительные лопатки».       Чжоу Цзышу не выдержал и рассмеялся, это очень похоже на А-Сина.       - Но я смотрю, она зря нервничала, ханьфу сидит на вас как влитое, - продолжила Ло Фумэн.       - Передайте мастерице мою благодарность, - сказал Чжоу Цзышу.       - Я передам ей, чтобы начинала шить новое, не дожидаясь приказа.       Проследив за взглядом Ло Фумэн Чжоу Цзышу понял, что она смотрит на пятна краски на его рукавах. Вдруг стало неловко, что он явился к женщине в таком виде.       - Это краска, - пробормотал Чжоу Цзышу.       Брови Ло Фумэн взметнулись вверх.       - Вы художник?       - Не смею называть себя художником, я просто любитель.       Что же ей всё-таки нужно? Она не пытается выведать у Чжоу Цзышу тайны Хозяина Долины, которыми он, впрочем, и не владеет. Но секунду он подумал, не является ли Призрак Невесты бывшей возлюбленной А-Сина, которая теперь ревнует. Но нет, она не подходит по возрасту. К тому же предпочтения Хозяина Долины ясны как день.       - Господин Чжоу…       Ло Фумэн пристально смотрела на него, постукивая ногтем по краю чашки. От её взгляда становилось слегка неуютно. Долина Призраков меняет людей. Те, кто выживают здесь, приобретают способность смотреть так, что даже у бывшего Главы Тянчуан мурашки пробегают по позвоночнику.       - Я хочу задать вопрос прямо и надеюсь, что вы дадите мне честный ответ.       - Я постараюсь, - сказал Чжоу Цзышу.       - Тогда скажите, кто вы для Вэнь Кэсина?       На секунду Чжоу Цзышу нахмурился, но потом понял, что речь идёт о Хозяине Долины.       - Значит, Кэсин…       Призраки называли его Безумец Вэнь, полное имя Чжоу Цзышу сейчас услышал впервые. Ло Фумэн не смогла скрыть удивления.       - Вы не знали, как его зовут?       - Он назвался А-Сином, - ответил Чжоу Цзышу, чем удивил её ещё больше. – Что до ответа на ваш вопрос… Я сам хотел бы его знать.       В общении с Вэнь Кэсином трудно понять, когда он шутит, а когда говорит серьёзно. Двусмысленные комплименты, переходящие порой в откровенные приставания – это затянувшаяся шутка? В одном Чжоу Цзышу был уверен: Вэнь Кэсин почему-то хочет быть к нему ближе. Сам он желал того же, хотя объяснить это желание не мог.       - Тогда спрошу по-другому, кто Вэнь Кэсин для вас?       Чжоу Цзышу хотел снова ответить, что не знает, но тогда она бы просто ему не поверила.       - Надеюсь, что могу называть его другом, - сказал после паузы Чжоу Цзышу, выбрав самую нейтральную формулировку.       Ло Фумэн горько усмехнулась.       - Вэнь Кэсин – Хозяин Долины Призраков. У него нет друзей. А что до любовников… Ни с одним из них он не проводил целые дни напролёт и не позволял называть себя А-Сином.       Чжоу Цзышу смущённо кашлянул. Его записали в любовники Хозяина Долины. Но зато он, наконец, понял, что здесь делает, и что Ло Фумэн хочет от него услышать.       - Я не причиню Вэнь Кэсину вреда.       Верить Чжоу Цзышу или нет – её выбор. И по взгляду женщины он понял, что поверить до конца она не может. Но Чжоу Цзышу надеялся, что сумел хотя бы немного её успокоить. Призрак Невесты действительно любит Вэнь Кэсина, но не той любовью, о которой Чжоу Цзышу подумал вначале.       - Госпожа Ло, - почему-то называть её Призраком Невесты не хотелось, - вы ведь давно знаете Вэнь Кэсина, верно?       - Он рос на моих глазах, - кивнула женщина.       - Вам известно, как он оказался в Долине Призраков?       А-Син говорил, что призраки убили его родителей, и насколько понял Чжоу Цзышу, убийство это было неслучайным. Так что же произошло двадцать лет назад? Почему семью А-Сина постигла такая участь?       Ло Фумэн погрустнела, опустила взгляд, хотя до этого всё время прямо смотрела на Чжоу Цзышу.       - Не думаю, что могу обсуждать это с вами.       Она не хочет говорить не из страха перед Хозяином Долины, а из уважения к нему. Чжоу Цзышу это понял, но всё же совсем отступить не мог. Ло Фумэн – его единственный шанс узнать хоть крупицу информации. Ведь с Вэнь Кэсином что-то не так. В последнее время Чжоу Цзышу преследовало ощущение, что он уже когда-то видел этого человека за пределами Долины. Но если бы Чжоу Цзышу знал кого-то вроде А-Сина, он бы обязательно запомнил эту неповторимую – в плохом смысле неповторимую – манеру общения.       - Вэнь Кэсин – его настоящее имя? – спросил Чжоу Цзышу, не надеясь, впрочем, получить ответ.       - Вы любопытны, господин Чжоу, - заметила Ло Фумэн. – В Долине Призраков любопытных не любят.       - Что поделать, таков уж я есть, - пожал плечами Чжоу Цзышу.       - Позвольте дать вам совет. Никогда не называйте Вэнь Кэсина другим именем.       Тон её голоса едва заметно изменился, Чжоу Цзышу понял, что предупреждение искреннее, и кивнул, показывая, что принял к сведению. Ло Фумэн хотела сказать что-то ещё, но вдруг раздались торопливые шаги, в павильон вбежала служанка.       - Госпожа…       Девушка резко замолчала, когда по саду разнёсся звонкий голос:       - Тётушка Ло! Тётушка Ло! Скажите тётушке Ло, что я должен ей что-то показать!       - Хозяин Долины здесь, - запоздало сообщила служанка.       Призрак Невесты бросила быстрый взгляд на Чжоу Цзышу. Она не хочет, чтобы Вэнь Кэсин видел здесь гостя.       - Разрешите откланяться, - сказал Чжоу Цзышу, поднявшись. – Прошу госпожу отнестись снисходительно к подобию произведения искусства, которое А-Син собирается показать вам.       Конечно, он принёс картину! У Чжоу Цзышу ни на секунду сомнений не возникло.       - Я заинтригована, господин Чжоу. Надеюсь, вы ещё когда-нибудь посетите мою усадьбу.       Чжоу Цзышу поклонился и последовал за служанкой, которая вывела его через заднюю дверь.       Путь был дальний, но Чжоу Цзышу отказался ехать в экипаже, решил пройтись пешком, чтобы подумать. А обдумать следовало многое. Вэнь Кэсин, Хозяин Долины Призраков… В этом жестоком месте он сохранил немного человечности благодаря двум женщинам. Гу Сян, которую А-Син вырастил, словно собственное дитя, и Ло Фумэн, которая вырастила его самого. А смог бы Чжоу Цзышу сберечь в себе хоть каплю теплоты, если бы не встретил Вэнь Кэсина? Или трагичные воспоминания окончательно разорвали бы его душу на части? Он не знал ответов, просто понял вдруг, что при мысли о Вэнь Кэсине губы сами собой изгибаются в улыбке.