Призраки цветущей сливы

      - Вы вливаете слишком много ци, сейчас он очень слаб, - произнёс Вэнь Кэсин, не открывая глаз и не выпуская запястья Чжан Чэнфэна.       Чжан Юйсэнь кивнул и уменьшил поток ци, которую передавал своему сыну. Чжоу Цзышу в это время как раз закончил перевязку раны и копался в рукавах, пытаясь понять, какие лекарства у него есть при себе. Заживляющую мазь он почти полностью истратил, обезболивающего надолго не хватит, когда юноша придёт в себя.       - Пульс уже не такой рваный, думаю, опасность миновала, - усталая, но счастливая улыбка на секунду осветила лицо Вэнь Кэсина.       Он переживает за незнакомого юношу, и это очень трогательно. Чжоу Цзышу подумал, что Вэнь Кэсин стал бы достойным продолжателем дела своих родителей, если бы обучился целительскому мастерству.       Чжан Юйсэнь осторожно опустил Чэнфэна на постель из соломы, провёл рукой по его волосам. Должно быть, он уже давно не позволял себе таких нежных жестов по отношению к старшему сыну.       - С Первым братом всё будет хорошо?       Переключив всё внимание на раненного, Чжоу Цзышу почти забыл о присутствии двух детей. Чэнлуань и Чэнлин напоминали пару испуганных кроликов. Они сидели, прижавшись друг к другу, младший периодически напоминал о себе тихими всхлипами, старший плакал беззвучно.       - Ваш брат поправится, - ответил Вэнь Кэсин. – Но на это понадобится время… Глава Чжан, давайте я осмотрю вашу руку.       Чжан Юйсэнь тоже ранен, но его ранение, хвала Небесам, лёгкое. А ещё Чжоу Цзышу заметил кровь на одежде Чэнлина и то, как мальчик иногда прижимал руку к животу.       - Чэнлин, твою рану тоже нужно обработать.       Услышав его слова, мальчик испуганно вздрогнул и теснее прижался к брату, а тот положил руку ему на плечо, будто защищая от опасности. Что-то не так, и Чжоу Цзышу не мог понять, что именно.       - Позже я сам окажу помощь младшему сыну, - сказал Чжан Юйсэнь.       Должно быть, Чэнлин боится лечебных процедур и не любит принимать лекарства. Странно для его возраста.       - Мы выйдем подышать.       Чэнлуань взял младшего брата за руку и повёл к выходу из заброшенного храма, что стал приютом для беглецов. Вэнь Кэсин правильно рассудил, что убийцы, потерпев неудачу, будут искать Чжан Юйсэня и его сыновей. Теперь для неизвестного пока человека, который стоит за покушением, просто нет другого выхода, кроме как довести дело до конца. Чжоу Цзышу уже обдумывал варианты, и картина получалась неутешительная. Чэнфэн серьёзно ранен и встанет на ноги минимум через месяц, с ним они не смогут двигаться быстро. Чэнлин и Чэнлуань не владеют боевыми искусствами и не могут защитить даже себя. Всех детей нужно доставить в безопасное место. Но какое место сейчас можно считать безопасным для семьи Чжан?       Знает ли Чжан Юйсэнь, кто желает ему смерти? Этот вопрос Чжоу Цзышу собирался задать, когда они все немного придут в себя. А новости о том, что происходит в городе, должна вскоре принести А-Сян. Вэнь Кэсин отправил её раздобыть еды со строгим наказом ни во что не ввязываться и никому не попадаться на глаза.       - Благодарю, герой Вэнь.       Глава Школы Озёрной Глади опустил рукав, скрывая аккуратную повязку. Всё-таки кое-чему Вэнь Кэсин научился.       - Я должен выразить благодарность вам обоим.       Чжан Юйсэнь встал на ноги и склонился в поклоне.       - Вы спасли меня и моих сыновей, за это я никогда не смогу отплатить.       - Что вы, не стоит… - пробормотал Вэнь Кэсин. - Мы просто не могли пройти мимо.       Хозяин Долины Призраков, смущённый и не знающий, как принять благодарность. Чжоу Цзышу не думал, что увидит подобное в своей жизни.       - Чэнлин сказал, что вы из Школы Четырёх Сезонов. Когда-то я был знаком с вашим учителем. Как поживает Цинь Хуайчжэн?       - Он умер пятнадцать лет назад, - ответил Чжоу Цзышу ровным голосом. Эта рана больше не кровоточила, но всё ещё болела, если к ней прикоснуться.       - Простите… - кажется, Чжан Юйсэнь был искренне огорчён этой новостью. – Кто теперь Глава Школы Четырёх Сезонов?       Вэнь Кэсин бросил на Чжоу Цзышу взгляд, в котором читался немой вопрос. Он не станет ничего говорить, если сам Чжоу Цзышу не захочет рассказать. А Чжоу Цзышу устал врать. Может быть, если он прекратит врать другим, то и обманывать самого себя станет сложнее.       - Я стал Главой после смерти учителя. Но я был к этому не готов, и Школа пришла в упадок. Сейчас из учеников Школы Четырёх Сезонов остались только мы вдвоём.       Говорить ужасные вещи с ледяным выражением лица, это искусство Чжоу Цзышу постиг в совершенстве. Но всё же Чжан Юйсэнь увидел что-то в нём, и Чжоу Цзышу казалось, что старший мужчина понимает всю глубину боли, что он испытывает. Наверное, потому что Чжан Юйсэнь способен понять степень ответственности, которую берёт на себя Глава школы.       - Не вините себя, Глава Чжоу. Вы молоды, могу предположить, что на момент смерти вашего учителя, вам было не больше пятнадцати лет. Никто не готов к подобному грузу ответственности в столь раннем возрасте. Но у вас много времени впереди, вы успеете обучить не одно поколение учеников, и мир снова услышит о Школе Четырёх Сезонов.       Чжоу Цзышу слегка поклонился, искренне признательный за эти слова. Но в душе он не был согласен. «А что если я не хочу? Если эта ответственность слишком тяжела для меня? Если я не гожусь для роли учителя?». Вэнь Кэсин понимал, о чём он думает. Порой Чжоу Цзышу раздражало, что этот человек так хорошо его знает, так легко заглядывает в душу. Сочувствие в его взгляде не помогало, а только злило, потому что Чжоу Цзышу не нужно сочувствие, он сам виноват в своих бедах.       - Я тоже выйду подышать.       Он покинул храм, где в воздухе повис тяжёлый запах крови, и вдохнул полной грудью. Чжоу Цзышу хотел побыть в одиночестве, но на ступеньках сидели младшие братья Чжан. Они не заметили его появления, продолжая разговор.       - Я был совершенно бесполезен!       В голосе Чэнлина досада, граничащая с отчаянием.       - Я тоже ничем не смог помочь отцу и Первому брату, хоть и пытался обучаться боевым искусствам, - ответил Чэнлуань, успокаивая младшего.       - Второй брат силён в науках, а я ужасен во всём…       Чэнлин бессильно уронил голову на руки и весь сжался в комочек, явно собираясь вновь залиться слезами. Чжоу Цзышу сам не знал, что заставило его вмешаться, уж точно не сострадание к едва знакомым детям.       - Не стыдно чего-то не уметь, стыдно не желать научиться.       Мальчики обернулись к нему, и Чэнлуань радостно улыбнулся.       - Чэнлин, герой Чжоу прав! Пусть раньше ты не хотел учиться, но теперь ты приложишь все силы. Уверен, ты скоро догонишь Первого брата.       Взгляд Чэнлуаня умолял о помощи, и Чжоу Цзышу, вздохнув, произнёс:       - Конечно, так и будет.       Но всё-таки вводить Чэнлина в заблуждение он не хотел, поэтому продолжил.       - Но ты упустил много времени, и тебе придётся приложить усилия, чтобы для начала догнать своих сверстников.       - Чэнлин справится! – с уверенностью произнёс Чэнлуань.       Младший брат кивнул, решительность читалась в его напряжённой фигуре, в упрямо поджатых губах, во взгляде. За одну ночь этот мальчик стал выглядеть взрослее. Если весь тот гнев, что сейчас клокочет внутри, он сможет направить в верное русло, у него есть шанс стать выдающимся мастером боевых искусств.       - Герой Чжоу!       Чэнлин вскочил на ноги и поднялся на несколько ступенек, замерев перед Чжоу Цзышу. На мгновение из глаз нового человека, которым Чэнлина сделала эта ночь, на Чжоу Цзышу взглянул тот робкий неуклюжий мальчик, которого он встретил вчера на улице. Но это ощущение быстро пропало.       - Вы спасли наши жизни, и я никогда не забуду, как вы сражались за нас.       Чжоу Цзышу хотел ответить что-то успокаивающее, но следующие слова Чэнлина повергли его в шок.       - Герой Чжоу, примите меня в ученики!       Судя по выражению крайнего изумления на лице Чэнлуаня, Чэнлин не предупреждал брата о своём намерении. Ну а Чжоу Цзышу даже удивиться не мог, он вообще не знал, как на это реагировать. Это наивное дитя захотело стать его учеником, лишь раз увидев Чжоу Цзышу в бою, не зная ничего о его школе, о нём самом, о его тёмном прошлом. Чэнлин заслуживает быть учеником человека, на чьих руках нет крови невинных.       - Твоё желание учиться заслуживает уважения, - сказал Чжоу Цзышу и, увидев, что по лицу Чэнлина расплывается улыбка, поспешил добавить, - Твой отец всему тебя научит.       - Но…       - Никаких «но».       Чжоу Цзышу не повышал голос, но ледяной тон Главы Тянчуан действует лучше крика. Мгновение назад решительно расправленные плечи мальчика опустились, как и уголки губ. Чжоу Цзышу уже испугался, что Чэнлин сейчас начнёт плакать, но тут вмешался Чэнлуань.       - Брат, не приставай к герою Чжоу, раз он ответил отказом.       - Это потому что я ни на что не годен?       Глаза Чэнлина действительно блестели от слёз, и глядя на него трудно было сохранять невозмутимость. «Нет, это потому что я ни на что не годен как учитель», подумал Чжоу Цзышу, но говорить этого не пришлось.       - У героя Чжоу есть причины, может он вообще не хочет брать учеников. Отец научит тебя или найдёт для тебя учителя. Тебе нужно только стараться, и ты станешь мастером боевых искусств, совсем как герой Чжоу, верно?       Взгляд Чэнлуаня стал умоляющим, и Чжоу Цзышу тяжело вздохнул. За что же ему всё это?..       - Твой брат прав, - сказал он и неловко похлопал Чэнлина по плечу. – А теперь иди внутрь, всё-таки нужно обработать твою рану.       Чэнлин ушёл, напоследок бросив на Чжоу Цзышу ещё один тоскливый взгляд.       - Извините моего брата, он очень впечатлительный, - сказал Чэнлуань и усмехнулся. – Так странно, мы трое родные братья, но совсем разные. Чэнфэн всегда был опорой отца, ему предстоит стать Главой Школы, и трудно найти человека, который лучше справится с этой задачей. Я не гожусь для боевых искусств, когда-то это меня расстраивало, но я нашёл утешение в книгах и понял, что у каждого человека своё призвание и свои способности. А Чэнлин… Он младший, и родители всегда баловали его. Я рад, что он наконец чем-то заинтересовался… жаль, что толчком послужило уничтожение нашего родного дома.       - Он справится.       Чжоу Цзышу действительно в это верил. Мальчик сильный, пусть сейчас это не очень заметно.       - Конечно, справится, - улыбнулся Чэнлуань. – Герой Чжоу, я прошу вас подумать над его просьбой.       Чэнлуань поднялся к храму, оставив Чжоу Цзышу в растерянности стоять на ступеньках. Совсем недавно – или в прошлой жизни? – он думал, что поможет Вэнь Кэсину осуществить свою месть, и потом они пойдут странствовать по свету, свободные от обязательств и от привязанностей, если не считать любви друг к другу. Но с какого-то момента всё пошло наперекосяк. Бестолковые дети, желающие стать его учениками, спасение незнакомых людей, опасения по поводу Тянчуан, Скорпионы, непонятно зачем напавшие на Школу Озёрной Глади… Нужно было сидеть в Долине Призраков.       Когда Чжоу Цзышу вернулся в храм, Чэнлин с Чэнлуанем дремали на соломе в углу. Дети устали и наверняка голодны. Где ходит А-Сян?.. Чжан Юйсэнь сидел возле старшего сына, наблюдая, как вздымается при дыхании его грудь. Очередной вдох может стать для Чэнфэна последним, и отец это знает. Вэнь Кэсин расположился неподалёку, готовый прийти на помощь, если юноше станет хуже. При появлении Чжоу Цзышу, он поднял взгляд, в котором без труда читался бесполезный вопрос: «Ты в порядке?». Чжоу Цзышу слегка кивнул. Здесь присутствуют люди, которым в сто раз хуже, чем ему.       - Вам лучше отдохнуть, Глава Чжан, - сказал Вэнь Кэсин. – Я не отойду от Чэнфэна ни на шаг.       Чжоу Цзышу раньше не видел, чтобы Хозяин Долины относился к кому-либо с такой доброжелательностью. Должно быть, в прошлом ему действительно нравился Чжан Юйсэнь. А теперь человек, перед которым трепещут призраки Зелёного Пика, ещё и привязался к едва знакомым детям. Если бы Чжоу Цзышу рассказал об этом кому-нибудь в Долине, на него бы посмотрели, как на сумасшедшего.       - Благодарю, герой Вэнь, - отозвался Чжан Юйсэнь, но не двинулся с места.       Он долго смотрел на старшего сына, потом его взгляд стал блуждать по храму, пока не остановился на Вэнь Кэсине. Чжан Юйсэнь слегка сощурился, будто стараясь лучше рассмотреть лицо своего спасителя. Он ведь недостаточно стар, чтобы иметь проблемы со зрением. Чжоу Цзышу покопался в памяти и понял, что Чжан Юйсэнь смотрит так на Вэнь Кэсина с тех самых пор, как они добрались до заброшенного храма.       - Герой Вэнь, скажите… - Чжан Юйсэнь запнулся, но всё же продолжил после недолгой паузы. – Среди ваших родных никто не носит фамилию Чжэнь?       Чжоу Цзышу был единственным, кто заметил, как дрогнул уголок губ Вэнь Кэсина, как сильнее сжались пальцы, держащие веер. Вэнь Кэсин молчал, и Чжоу Цзышу знал, что причиной тому не гнев, а замешательство. Он просто не знает, что сказать. Вэнь Кэсин не был готов к тому, что его кто-то узнает.       - Простите, - пробормотал Чжан Юйсэнь, когда молчание стало слишком уж неуютным. – Просто вы напомнили мне человека, которого я знал очень давно.       - Глава Чжан, что вы намерены делать дальше? – спросил Чжоу Цзышу.       Он хотел дать Вэнь Кэсину время, но перевёл тему не только для этого. Чжоу Цзышу сам хотел бы знать, что делать дальше.       - Убийцы, кем бы они ни были, не отпустят вас просто так, - заметил Вэнь Кэсин. – К утру заказчику покушения будет понятно, что вы и ваши сыновья не погибли, и тогда вас начнут искать.       Чжан Юйсэнь устало потёр переносицу. Он совсем ещё не старый, но эта ночь явно прибавила ему десяток лет.       - Да, вы правы, - вздохнул он. – Я ранен, Чэнфэн на грани жизни и смерти, Чэнлуань и Чэнлин не владеют боевыми искусствами… Я думаю переждать здесь день, чтобы дети набрались сил, и отправиться окольными путями в Юэян, к моему названному брату, Главе Школы Солнечного Пика.       Значит, Гао Чуну он доверяет, несмотря на все разногласия.       - Мы проводим вас, - тут же ответил Вэнь Кэсин.       - Мне неудобно вас утруждать, но буду честен, без вашей помощи мы вряд ли доберемся живыми, - ответил Чжан Юйсэнь с поклоном.       - Даже с нашей помощью этого невозможно гарантировать, - Чжоу Цзышу привык быть тем, кто разрушает чужие надежды. – Враги знают, что вы отправитесь к братьям в поисках приюта, и за всеми дорогами, ведущими в нужную вам сторону, будут следить. Нужно двигаться быстро, а с тяжело раненным и двумя детьми это невозможно.       - Я и сам понимаю, что лучше было бы оставить сыновей в безопасном месте, а самому быстро добраться до Юэяна и попросить помощи, таким образом отвлечь внимание убийц на себя… Вот только для нас больше нет безопасных мест, кроме дома моего Первого брата.       - Но ведь до поместья вашего Второго брата намного ближе, я не ошибаюсь? – произнёс Чжоу Цзышу.       Он соврал бы, сказав, что упомянул Чжао Цзина случайно. Чжоу Цзышу хотел увидеть реакцию Чжан Юйсэня. Его не оставляла мысль, что Чжан Юйсэнь ведёт себя чересчур спокойно, будто произошедшее не стало для него такой уж большой неожиданностью. Трагедией – да, но не шоком. Он что-то знал или по крайней мере подозревал. Чжоу Цзышу спровоцировал его специально, и Чжан Юйсэнь это понял.       - Кто вы такие?       Он чуть сдвинулся, загораживая собой Чэнфэна, бросил обеспокоенный взгляд на Чэнлина и Чэнлуаня. Несколько секунд в заброшенном храме стояла напряжённая, пропитанная недоверием и страхом тишина. А потом её разбил вдребезги голос Вэнь Кэсина.       - Вы знали.       Удивление, гнев, отчаяние и бесконечная горечь смешались в единственной фразе, которая для человека, бывшего некогда Чжэнь Янем, значила очень много.       Вэнь Кэсин вскочил и повторил громче:       - Вы знали!       Его крик разбудил мальчиков, которые уставились на взрослых широко раскрытыми глазами, не понимая, что происходит. Почему отец так ошеломлён, а герой Вэнь разозлён?       - Вы знали, но молчали. Если бы двадцать лет назад вы высказали свои подозрения, они были бы живы!       Вэнь Кэсин не взял на себя труд что-либо объяснить, он говорил скорее для самого себя, потрясение слишком велико, чтобы пережить его молча. Но Чжан Юйсэнь всё понял. Наверное, он понял ещё в тот момент, когда увидел в чертах Вэнь Кэсина сходство с Чжэнь Жуйю и Гу Мяомяо, но поверить смог лишь сейчас.       - Янь-эр.       - Янь-эр мёртв! – казалось, ветхие стены содрогнулись от крика. – Я Вэнь Кэсин.       - Вэнь… ну конечно, как я мог забыть… - тихо произнёс Чжан Юйсэнь. – Янь… прости, Вэнь Кэсин, так твои родители…       Если к этому моменту у Чжан Юйсэня ещё оставался осколок надежды, то лишь один взгляд Вэнь Кэсина, полный скорби и бессильной ярости, уничтожил его.       - Они погибли двадцать лет назад.       - Я надеялся, что им удалось найти безопасное место и скрыться от мира, - вздохнул Чжан Юйсэнь.       - Почти удалось.       Чжоу Цзышу слышал, как ломается от сдерживаемых слёз голос Вэнь Кэсина. Хотелось подойти и обнять своего чжицзи, но он понимал, что сейчас не должен этого делать.       - Цинь Хуайчжэн единственный, кто попытался им помочь, - продолжил Вэнь Кэсин. – Он спрятал нас и принял меня в ученики. Но наше укрытие выдали призракам Зелёного Пика… Нужно ли объяснять вам, дядя Чжан, кто это сделал?       Это «дядя Чжан» прозвучало откровенно издевательски. Когда умер Янь-эр, для него умерли те, кто бросил его родителей в беде.       - Чжэнь Янь…       Вэнь Кэсин не успел возмутиться упоминанием этого имени. Чжан Юйсэнь упал на колени и поклонился ему в ноги.       - Прости меня!       - Отец, что происходит? – испуганно пискнул Чэнлуань, но Чжоу Цзышу жестом показал ему, что нужно молчать. Никто из них не имеет права вмешиваться сейчас.       - Янь-эр! Ты вправе винить меня. Я должен был приложить больше усилий, мне не следовало замалчивать свои подозрения и прятаться от мира на своём острове. Я заботился лишь о себе и своей семье… Этот позор мне не смыть, эту вину никогда не искупить.       Вэнь Кэсин смотрел на Чжан Юйсэня, и его рука, сжимающая веер, мелко подрагивала, губы тоже дрожали, а глаза блестели от слёз.       - Верно. Никогда, - отчеканил Вэнь Кэсин и, резко развернувшись, вылетел из храма.

***

      Не обнаружив своего чжицзи на ступенях, Чжоу Цзышу вышел из покосившихся ворот и в задумчивости оглядел лес вокруг. Куда мог пойти Вэнь Кэсин в поисках одиночества? Скорее всего, выбежав из храма, он просто шёл, куда глаза глядят. Вэнь Кэсин никогда не отличался способностью к планированию своих поступков, если речь не шла о мести. Нужное направление Чжоу Цзышу понял по сломанному в порыве гнева молодому деревцу. Вскоре послышался шум воды, и он вышел на берег реки, где и нашёл Вэнь Кэсина. Чжицзи неподвижно стоял у воды, глядя перед собой невидящими глазами. Его взгляд был устремлён в прошлое, грустная улыбка играла на губах.       - А-Син? – осторожно позвал Чжоу Цзышу.       Некоторое время Вэнь Кэсин не отвечал, отреагировал только на прикосновение, когда Чжоу Цзышу стёр с его щеки мокрую дорожку.       - Что мне с его извинений… - произнёс Вэнь Кэсин с грустной усмешкой. – Моих родителей чьим-то раскаянием не вернуть.       «Местью их тоже не вернуть», подумал Чжоу Цзышу. Он считал, что месть нужна живым, а не мёртвым.       - Дети сильно испугались? – спросил вдруг Вэнь Кэсин.       Как это часто бывало в отношениях с ним, Чжоу Цзышу не знал, смеяться или плакать.       - Ты спрашиваешь у меня именно это? Не испугались ли дети?       - Теперь дяде придётся всё им объяснять.       Должно быть, Вэнь Кэсин сам не заметил, как назвал Чжан Юйсэня дядей, и Чжоу Цзышу не стал обращать на это его внимание.       - Они уже большие, поймут.       Тут Вэнь Кэсин схватил его за руку и надорванным голосом произнёс:       - Мы должны их защитить! Не хочу, чтобы они узнали, каково это, быть сиротами.       Чжоу Цзышу накрыл его руку своей, коснулся щеки в успокаивающем жесте.       - Мы обязательно их защитим.       Вэнь Кэсин выдохнул, будто Чжоу Цзышу действительно мог ему отказать, и продолжил уже спокойнее:       - Я подумал, что если на время спрятать детей в поместье Ло? Оно к северу отсюда, а Юэян к югу, их не должны поджидать на той дороге.       Чжоу Цзышу тоже думал об этом, единственное, что его беспокоило – реакция Ло Фумэн.       - Тётушка не любит мужчин, но ведь они ещё даже не достигли совершеннолетия, к тому же Чэнфэн тяжело ранен. Она не сможет отказать в помощи.       - Отказать – не откажет, вот только тебе потом от неё влетит, - ответил Чжоу Цзышу.       - Нам от неё влетит.       Оставалось только согласиться. Чжоу Цзышу и так взвалил на плечи тётушки заботу о своих не-учениках, а теперь ещё отправит к ней раненного юношу и двух детей.       - Ты хочешь поговорить…       - Нет! – перебил Вэнь Кэсин, не дослушав вопрос. – Тут бесполезно о чём-то говорить.       Чжоу Цзышу взял его за руку, прикосновением или поцелуем он всегда выражал поддержку лучше, чем словами.       - Готов вернуться?       - У меня нет выбора.       Перед храмом их ждали Чэнлин и Чэнлуань. Мальчики вскочили и сделали несколько шагов им навстречу, но остановились в нерешительности.       - Старший брат… - проговорил Чэнлуань и запнулся, боясь, что Вэнь Кэсин негативно отреагирует на такое обращение.       Но его опасения были напрасны, Вэнь Кэсин улыбнулся, и горечи в его улыбке было меньше, чем нежности.       - Отец нам всё рассказал, - продолжил Чэнлуань. – Нам так жаль…       - Старший брат Вэнь, мы так рады, что ты у нас есть и что ты в порядке!       Вэнь Кэсин никогда не будет полностью «в порядке». Смерть родителей искалечила его, а Долина Призраков довершила дело. Чэнлин вдруг порывисто обнял Вэнь Кэсина, Чэнлуань хотел остановить его в последний момент, но не успел. Прошло несколько секунд, и руки Вэнь Кэсина медленно, будто против его собственной воли, легли на плечи мальчика. Чжоу Цзышу не мог понять, что за чувства отражаются в глазах его чжицзи, отчего тонкие брови заломились, а губы снова задрожали. Но в этот момент Вэнь Кэсин был настолько близок к «в порядке», насколько это возможно.       - Господин, а почему ты меня не обнимаешь?       Конечно, Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин услышали лёгкие шаги А-Сян, но для мальчиков её появление стало неожиданностью. Чэнлуань вздрогнул, а Чэнлин испуганно отпрыгнул от Вэнь Кэсина.       - Ты уже большая, - невозмутимо ответил Хозяин Долины. Почему-то подшучивать над А-Сян Вэнь Кэсину очень нравилось.       - Тогда почему ты дёргаешь меня за уши, раз я большая?       - Недостаточно большая.       Чэнлуань прикрыл губы рукавом, пытаясь скрыть улыбку, но А-Сян всё равно заметила.       - Ах ты маленький паршивец, чего смеёшься? Еды не получишь!       - Прости, сестрица Сян! – Чэнлуань поспешил извиниться, ведь от свёртка в её руках приятно пахло пирожками с мясом.       - Господин, - А-Сян снова переключила внимание на Вэнь Кэсина и стала серьёзной, насколько она вообще может быть серьёзной. – По округе бродят какие-то подозрительные люди. Мне пришлось убить одного, что пытался за мной проследить.       Вэнь Кэсин и Чжоу Цзышу переглянулись. Происходит именно то, чего они опасались.       Во время трапезы в заброшенном храме все, кроме А-Сян, чувствовали себя неловко. Чжан Юйсэнь то старался поймать взгляд Вэнь Кэсина, то наоборот отворачивался. Вина разъедает изнутри, Чжоу Цзышу слишком хорошо знал это губительное чувство. Чэнлин и Чэнлуань шептались, порой поглядывая на неожиданно обретённого старшего брата. Чжоу Цзышу понимал, почему Вэнь Кэсин так полюбил этих детей, едва увидев их. Может быть, именно им он сможет открыться, в них найдёт то, чего всегда был лишён – семью.       - А-Сян, тебе придётся ещё раз сходить в город, нам нужна повозка. Такая, чтобы в ней можно было удобно уложить раненного. А потом ты сопроводишь Чэнфэна, Чэнлуаня и Чэнлина в поместье Ло, я нарисую тебе карту, как туда добраться. Думаю, ты обернёшься за несколько дней и догонишь нас по дороге в Юэян.       А-Сян сначала с умным видом кивала, слушая распоряжения господина, но вдруг наморщила нос.       - Почему я должна нянчиться с этими малявками?       Чэнлин вспыхнул, но смолчал, явно не зная, как спорить с девушкой. Чэнлуань был настолько обескуражен, что даже не обиделся.       - А-Сян, не называй их малявками! – Вэнь Кэсин легонько стукнул её по голове сложенным веером. – Чэнфэн – твой ровесник, а остальные ненамного младше. Ты отвечаешь передо мной за этих мальчиков.       - Ладно… - протянула А-Сян и бросила на Чэнлина с Чэнлуанем недовольный взгляд.       - Вэнь Кэсин, - тихо позвал племянника Чжан Юйсэнь. – Не хочу никого обидеть, но ты уверен, что барышня Гу…       - Я бы доверил ей свою жизнь, - уверенно произнёс Вэнь Кэсин.       А-Сян ахнула, а в следующую секунду улыбнулась до ушей. Сделав вид, что совсем не обращает на неё внимания, Вэнь Кэсин продолжил.       - Я сам её обучал, в любом ордене она бы стала лучшей ученицей. Но мы отвлечём внимание Скорпионов на себя, так что ей даже не придётся вступать в бой. Что до места, где спрячутся ваши сыновья, то там безопасно. Хозяйка – моя тётушка… не по крови, конечно… но она меня вырастила. Поместье защищают ученики моего шисюна, в их боевых навыках я уверен.       Чжоу Цзышу ткнул Вэнь Кэсина локтем. Хотелось посильнее, но тогда остальные бы заметили, поэтому пришлось его пожалеть. Девятнадцать молодых людей, которых Чжоу Цзышу оставил на попечении тётушки Ло, не его ученики. Вэнь Кэсин это прекрасно знает, но упорно продолжает игнорировать его желания.       - Так у вас есть ученики? – встрепенулся Чэнлин. Конечно, он услышал в долгой речи Вэнь Кэсина именно то, что было ему интересно.       - Нет у меня учеников, - ответил Чжоу Цзышу немного более резко, чем собирался. – Нет и не будет.       Чэнлин перевёл непонимающий взгляд на Вэнь Кэсина, и тот махнул рукой.       - Эти дети просто ещё не уговорили Главу Школы Четырёх Сезонов принять их в ученики, но я уверен, что им нужно лишь проявить немного упорства.       Прежде Чжоу Цзышу казалось, что Чэнлин не отличается умом, но сейчас он с полуслова понял намёк и осознал, что Вэнь Кэсин на его стороне.       - Глава Чжоу, нижайше прошу принять меня в ученики!       - Чэнлин! – одёрнул сына Чжан Юйсэнь. – Неприлично обращаться к человеку с просьбой, если тебе уже один раз отказали.       - Чэнлин, подойди ко мне, - сказал вдруг Чжоу Цзышу.       Чэнлин настолько удивился, что застыл на месте и очнулся только, когда Чэнлуань его слегка подтолкнул. Мальчик приблизился, боясь поверить своему счастью.       - Сядь.       Чжоу Цзышу похлопал по месту рядом с собой. Вэнь Кэсин нахмурился, потому что знал, что его чжицзи не так легко переубедить. Но также он знал, что Чжоу Цзышу не станет чересчур сильно пугать ребёнка.       - Чэнлин, ты ведёшь себя безрассудно.       Первые же слова Чжоу Цзышу стёрли робкую улыбку с лица Чэнлина.       - Что ты знаешь обо мне и о моей школе?       Чэнлин нахмурился, упрямо сжал губы, но когда заговорил, в его голосе было воодушевление. Чжоу Цзышу вдруг подумал, что сам был таким же в четырнадцать лет.       - Я знаю, что вы спасли мне жизнь, вы великий мастер боевых искусств. Школа Четырёх Сезонов некогда была известной и уважаемой, и я хочу помочь вам её восстановить. Ещё я знаю, что вы друг моего старшего брата Вэня. Этого мне достаточно.       - Глупый ребёнок, - вздохнул Чжоу Цзышу.       Он не хотел этого говорить… не хотел… Но видимо, придётся.       - А если я скажу тебе, что на моих руках кровь невинных людей?       Чжоу Цзышу думал, что Чэнлин отшатнётся, но мальчик остался на месте, только его глаза широко распахнулись.       - Если я скажу, что был тайным убийцей на службе у принца? Ты всё ещё хочешь стать моим учеником?       В храме повисла гробовая тишина. Когда Чжоу Цзышу рассказывал о своём прошлом незнакомому призраку в Долине, это было просто больно. Но сейчас он понимал, что ему стыдно. За себя, за свою глупость, за свои поступки, за то, что не думал собственной головой. Он разрушил всё, что у него было, и не хотел тянуть кого-то в круговорот потерь и боли. Разве что, Вэнь Кэсина… но этот сам к нему прилепился.       Чэнлин прикусил губу, переглянулся в Чэнлаунем, а потом энергично закивал.       - Вы служили своему господину и выполняли приказы, вашей вины в этом нет. И вы смогли понять, что поступаете неверно. Мне кажется… мне кажется, что это намного сложнее, чем с самого начала идти по правильному пути.       Снова удивлённое молчание. Ни отец, ни брат явно не ожидали от застенчивого Чэнлина таких вдохновлённых слов. Чжоу Цзышу разрывался между желанием выругаться при детях и просто сбежать, как он делал уже не раз. Ну а Вэнь Кэсин вдруг рассмеялся. И это был не притворный, а самый искренний смех, который для ушей Чжоу Цзышу звучал лучшей на свете музыкой.       - Чэнлин, тебя нам послали сами Небеса! А-Сюй, раз не слушаешь меня, то послушай хотя бы его.       - А-Син, ты…       Чжоу Цзышу готов был на самом деле его ударить.       - Чэнлин, - продолжил Вэнь Кэсин, будто не замечая предупреждения в глазах своего чжицзи, - сейчас ты ничего не добьёшься, но не оставляй попыток. Можешь отныне звать меня шишу.       - Да! Спасибо, шишу!       Чжоу Цзышу обречённо вздохнул, чем вызвал ещё один приступ смеха у Вэнь Кэсина.       Они провели в заброшенном храме ещё один день и одну ночь. Чэнфэну стало лучше, он пришёл в себя, но почти сразу заснул. Это был именно сон, а не тёмная пучина забытья, из которой можно не выбраться. Вэнь Кэсин и Чжоу Цзышу решили, что путешествие в удобной повозке не должно ему навредить. Чжоу Цзышу опустошил свои запасы лекарств, дал Чэнлуаню, как самому ответственному из младшего поколения, чёткие инструкции, как их применять. Старшие проводили младших через лес до дороги и не без внутреннего трепета смотрели, как исчезает за поворотом повозка.       Всё время, пока они ещё шли вместе, Чэнлин изводил сначала Чжоу Цзышу, потом отца просьбами взять его с собой.       - Я не буду обузой, честно! Я ведь должен учиться и становиться сильнее! Ну позвольте мне пойти с вами! Отец! Шифу! Шишу!       Ответы он получал разные, но все не обнадёживающие.       - Чэнлин, ты должен быть в безопасности.       - Я не твой шифу.       - Извини, мне их не переубедить.       Когда пришло время расстаться, Чэнлин то и дело оборачивался. В конце концов Чэнлуаню пришлось взять брата за руку и буквально потащить за собой.       Не желая обманывать самого себя, Чжоу Цзышу признал, что волнуется за них и даже будет скучать. Ему вдруг стало смешно. Всего несколько дней назад он и представить не мог, что всё так обернётся. Хотя для странников, бродящих по Цзянху, резкие повороты пути не должны становиться неожиданностью.