Призраки цветущей сливы

      - Этот последний.       Вэнь Кэсин изящным движениям стряхнул алые капли с веера. Это было уже второе за три дня нападение Скорпионов. Надо признать, среди наёмных убийц встречались довольно умелые мастера боевых искусств. Но этого явно недостаточно, чтобы противостоять двум Главам школ и Хозяину Долины Призраков. Наблюдая за Чжан Юйсэнем, Чжоу Цзышу проникся к нему уважением. Поначалу Чжоу Цзышу думал, что раненный человек будет бесполезен в бою, но вскоре понял, что ошибся. Чжан Юйсэнь не зря стал Главой Школы Озёрной Глади.       - Кэсин, твоя техника… я никогда не видел ничего подобного, кто тебя этому научил?       - Никто меня не учил, - ответил Вэнь Кэсин, небрежно обмахиваясь веером. – Просто мне хотелось жить, вот я и научился.       Видно было, что Чжан Юйсэнь сгорает от любопытства, но всё же он не решился расспрашивать дальше.       В целом их путешествие проходило спокойно, если не считать периодические стычки с наёмными убийцами, но Чжоу Цзышу уже стал воспринимать их как часть жизни. Чжан Юйсэнь оказался интересным собеседником. Немного раздражало то, что он пытался ненавязчиво давать Чжоу Цзышу советы по управлению школой. Но Чжоу Цзышу давно смирился, что все вокруг считают, будто он собирается брать учеников и восстанавливать Школу Четырёх Сезонов.       Вэнь Кэсин, в отличие от своего дяди, не стеснялся задавать вопросы. Так они узнали о том, как двадцать лет назад распался союз молодых мастеров, увлечённых великими идеями.       - Брат Жун был великим человеком, - в этот момент в голосе Чжан Юйсэня звучало почти что благоговение. – Его смерть… именно такая смерть… стала трагедией для всех нас.       Вэнь Кэсин в ответ только хмыкнул, его отношение к Жун Сюаню было однозначным.       - Братья подумали, что Жун Сюаня отравил Гао Чун? – спросил Чжоу Цзышу.       - Никто не обвинял брата Гао. Сначала действительно подумали на него, но он слишком умён, чтобы нанести яд на собственный меч, ведь это очевидно. К тому же Гао Чун совсем не такой человек. Питая ненависть к кому-либо, он вызовет его на поединок и всю округу позовёт смотреть на своё боевое искусство. Он не стал бы использовать яд. Именно потому, что мы не могли понять, кто убийца, отношения между нами уже не могли оставаться прежними. Каждый подозревал кого-то, но не высказывал свои мысли. Ваш шифу оставил братство, потом началась охота за ключом от Оружейной, Жун Сюань погиб... Пока я пытался утихомирить мир боевых искусств, Чжэнь Жуйю с семьёй уехал. Я слишком поздно узнал, что вас выгнали из Долины Целителей, и уже ничем не смог помочь, даже не сумел вас найти…       Чжан Юйсэнь с тоской смотрел на Вэнь Кэсина, а тот молча шагал, устремив взгляд вперёд. Он мог показать свои чувства Чжоу Цзышу, но рядом с другими словно покрывался инеем.       - Почему вы стали подозревать именно Чжао Цзина? - Чжоу Цзышу не был так эмоционально вовлечён в эту историю, как его чжицзи, к тому же за годы в Тянчуан научился задавать правильные вопросы. - Уверен, не только он желал бы присвоить содержимое Оружейной, не только он завидовал Жун Сюаню.       - У меня не было уверенности, поэтому я и молчал. Когда всё произошло, я не знал, что думать. Среди моих братьев предатель? Я не хотел в это верить! Как только ситуация более-менее успокоилась, я удалился в Школу Озёрной Глади вместе с семьёй и старался как можно меньше взаимодействовать с внешним миром. Я раз за разом прокручивал в памяти последние дни перед отравлением Жун Сюаня. Мы тренировались вместе, жили тоже вместе, и каждый из братьев мог бы смазать ядом меч другого. Но были мелочи, на которые я тогда не обратил внимания. Например, однажды я видел, как Чжао Цзин выходил из покоев брата Гао. Старший брат тогда был в библиотеке, и Чжао Цзин сказал, что искал его. Я не придал этому значения. Как и тому, что он больше всех интересовался устройством замка Оружейной. Сейчас трудно в это поверить, но в юности и я, и Гао Чун, были легкомысленными и даже беспечными. Среди всех братьев Чжао Цзин отличался серьёзностью и вдумчивостью. Если он и вёл себя странно, никто не обращал внимания. Столько мелочей, которые складываются в цельную картину только, если смотреть с расстояния. Если бы я смог понять раньше…       - Дядя Чжан! – вдруг прервал его Вэнь Кэсин.       Он молчал несколько секунд, будто слова не шли с языка, но потом всё же произнёс, глядя на веер в своей руке:       - Мои слова тогда, в храме, были несправедливы… Я…       - Не надо, Кэсин, - Чжан Юйсэнь остановился и положил руку на плечо Хозяина Долины. - На каждом из братьев лежит часть ответственности за произошедшее. Теперь, благодаря тебе, я по крайней мере знаю, что мои опасения были оправданы, и я не зря подозревал одного из своих братьев. Ты был прав в том, что мне следовало действовать, а не закрыться от мира.       «Всем нам хочется спрятаться, когда жизнь становится невыносимой», подумал Чжоу Цзышу. Он ведь тоже спрятался в Долине Призраков. Но прошлое настигло его и там в образе красавца с веером.       - В ту ночь, когда вы спасли нас, многое было произнесено. Глава Чжоу, то, что вы сказали Чэнлину… что из этого было правдой?       Чжоу Цзышу растерялся на секунду, не ожидая такой быстрой смены темы.       - Я ни разу не солгал. До недавнего времени я возглавлял Тянчуан, тайную организацию шпионов и убийц.       Чжан Юйсэнь кивнул, что-то обдумывая. На его лице не отразилось ни презрения, ни отвращения. А результатом раздумий стал неожиданный вопрос:       - Кэсин, ты тоже состоял в Тянчуан?       Вэнь Кэсин рассмеялся.       - Нет, эта напасть обошла меня стороной. Мы с шисюном встретились вновь несколько месяцев назад, когда он покинул Тянчуан и решил умереть для мира. Как видите, последнее ему не удалось.       - Значит, Долина Призраков… - пробормотал Чжан Юйсэнь.       Взгляд, который он устремил на племянника, был полон сочувствия. И тут Чжоу Цзышу понял, что он не единственный здесь умеет задавать правильные вопросы. Вэнь Кэсин лишь раз упомянул призраков в храме, а Чжан Юйсэнь запомнил. Должно быть, он решил, что Цинь Хуайчжэн спас мальчика, и дальше Вэнь Кэсин следовал за шисюном. Серией ненавязчивых вопросов Чжан Юйсэнь хотел подтвердить или опровергнуть свою теорию, и вот сейчас ему открылась страшная правда.       - Ты рос в Долине Призраков, Кэсин?       И снова ни тени осуждения. Не каждый смог бы так спокойно идти рядом с призраком и убийцей.       - Вы угадали, дядя Чжан.       Вэнь Кэсин улыбался, но Чжоу Цзышу знал, что за этой улыбкой он прячет смятение. Чжан Юйсэня она тоже не обманула.       - Мне так жаль…       - Не стоит, - Вэнь Кэсин махнул рукой, будто речь шла о каких-то пустяках. – Нелегко быть беззащитным ребёнком среди призраков, но всё это в прошлом. Долина сделала меня тем, кто я есть.       «Долина сделала тебя тем, кого ты ненавидишь». Руки Чжоу Цзышу сжались в кулаки от бессильного гнева. Осознание того, сколько его чжицзи страдал в детстве, всегда будет давить на плечи.       - Надо полагать… - Чжан Юйсэнь замолчал ненадолго, но всё же задал вопрос, - Ты – нынешний Хозяин Долины Призраков?       Веер замер на мгновение, а потом затрепетал, словно крыло бабочки.       - Скажите, дядя Чжан, вам не страшно?       - Чего мне бояться? – пожал плечами Чжан Юйсэнь.       - Ну как же! Хозяин Долины Призраков – злобный демон в обличии человека.       - Я вижу перед собой только ребёнка, которого все бросили, но который выжил вопреки судьбе.       Значит, он тоже видел… Видел в холодных глазах Хозяина Долины нечто уязвимое и хрупкое, видел Чжэнь Яня.       Глаза Вэнь Кэсина широко распахнулись. Не часто можно увидеть Хозяина Долины Призраков потерявшим дар речи. И когда Вэнь Кэсин набрал в грудь воздуха, чтобы что-то сказать, Чжоу Цзышу резко схватил его за руку и приложил палец к губам.       Двое его спутников замерли и прислушались. Лес, окружающий дорогу, не затихал ни на мгновение, он полнился звуками. Пели птицы, ветер играл ветвями деревьев, мелкие животные шуршали прошлогодней листвой. Но среди звуков природы выделялся один посторонний. Человеческие шаги. Кто-то шёл параллельно с дорогой, Чжоу Цзышу с его острым слухом казалось, что он даже улавливает тяжёлое дыхание уставшего человека. Потом шаги стихли и зашелестел кустарник. Если неизвестный послан следить за ними, то он или совсем новичок, или просто идиот.       Вэнь Кэсин и Чжан Юйсэнь кивнули, показывая, что тоже слышат. Хозяин Долины ткнул пальцем себе в грудь и показал на лес, а затем сделал жест, будто пытался кого-то обнять. Главы школ поняли, что он собирается атаковать в лоб, а им предлагает обойти противника с двух сторон. Чжоу Цзышу хотел было возразить, но представив, как глупо они будут выглядеть, переругиваясь жестами, отказался от этой идеи. Чжоу Цзышу осторожно ступал по лесной подстилке, под его ногой не хрустнула ни одна веточка. Пусть он больше привычен к дворцовым коридорам, чем к лесу, бесшумное передвижение – основной навык тайного убийцы. Деревья здесь росли густо, поэтому он мог только догадываться, как там Вэнь Кэсин и Чжан Юйсэнь. Готовый к тому, что на него в любой момент выскочат враги, Чжоу Цзышу был словно сжатая пружина. Вдруг с той стороны, где должны находиться Вэнь Кэсин и неизвестный преследователь, раздался вскрик. Голос был высокий, будто кричал ребёнок или женщина. А потом по лесу разнёсся звоном колокольчиков весёлый смех Вэнь Кэсина.       - А-Сюй, дядя Чжан, идите сюда! – позвал Хозяин Долины.       По голосу Чжоу Цзышу понял, что волноваться не о чем, вздохнул, позволяя себе немного расслабиться, и поспешил к своему чжицзи.       Вэнь Кэсин стоял посреди прогалины, держа за шкирку, как котёнка, растрёпанного и измазанного в грязи… Чжан Чэнлина.       Чжан Юйсэнь вышел на прогалину с другой стороны одновременно с Чжоу Цзышу, и оба они застыли, борясь с желанием протереть глаза. А через секунду устремились к Чэнлину.       - Где остальные? Ты ранен? На вас напали по пути?       Чжан Юйсэнь вертел сына, осматривая на предмет свежих ран. Чэнлин выглядел уставшим, но кажется, не пострадал.       - Нет, отец, не надо беспокоиться. Братья и сестрица Сян в порядке. А я просто заблудился.       - Заблудился? – переспросил Чжан Юйсэнь, его брови удивлённо взлетели вверх.       - Хотел срезать по лесу, чтобы догнать вас, но не смог найти дорогу.       Чэнлин смущённо опустил взгляд и попытался стереть рукой след от смолы на щеке, впрочем, только сильнее размазал. И пока взрослые пытались понять, что собственно здесь происходит, мальчик вдруг упал на колени перед отцом.       - Простите, что ослушался! Я так хотел вам помочь, что просто не мог отправиться в укрытие. Я готов принять наказание.       Несколько секунд все молчали, а потом Вэнь Кэсин рассмеялся. Он хохотал, согнувшись и схватившись руками за живот. И для смеха была причина. План у Чэнлина почти идеальный. Теперь отец просто вынужден взять его с собой, не отправлять же назад одного. А зная Чжан Юйсэня, можно предположить, что наказание не будет чересчур строгим.       - Чэнлин! – только и мог выговорить ошеломлённый отец.       - Вот это настойчивость! – Вэнь Кэсин захлопал в ладоши, всё ещё продолжая смеяться. – А-Сян, должно быть, в бешенстве. Хоть я и впечатлён, но если она, вернувшись, захочет пройтись по тебе кнутом, я не буду её останавливать.       Чэнлин втянул голову в плечи и с надеждой взглянул на Чжоу Цзышу, ища защиты.       - Ты понимаешь, насколько это было безрассудно? – спросил Чжоу Цзышу. – За нами по пятам шли наёмные убийцы. А если бы они наткнулись на тебя?       - Ой. Об этом я не подумал… - произнёс Чэнлин.       - О той вещи, что я доверил тебе, ты тоже, видимо, не подумал.       Чжан Юйсэнь пришёл в себя и теперь удивление медленно сменялось гневом.       - Ой!       Чэнлин инстинктивно прижал руку к животу, и тут Чжоу Цзышу понял, в чём дело. В ночь, когда они сбежали из Школы Озёрной Глади, Чэнлин был ранен. Осколок Кристальной Пластины не у Чэнлина, а под кожей Чэнлина. Умно.       - Ты должен был унести её в безопасное место, а не тащиться за нами! – Чжан Юйсэнь всё больше распалялся, а Чэнлин выглядел так, будто готов заплакать. – Ты же всегда был послушным ребёнком и почтительным сыном, что на тебя нашло? Куда смотрел твой старший брат?       - Вообще-то Чэнлуань помог мне, он отвлёк внимание сестрицы Сян, - сказал Чэнлин, чем вызвал у Вэнь Кэсина новый приступ хохота. – А ещё брат сам меня попросил всё рассказать.       - Почему? – поинтересовался Чжан Юйсэнь.       - Брат сказал, что отец разозлится на него, но к тому времени, как вы встретитесь лично, злость уже пройдёт.       С Чэнфэном Чжоу Цзышу не успел познакомиться, но из двух младших братьев, весь ум достался Чэнлуаню. Чжан Юйсэнь устало потёр переносицу и обречённо вздохнул. А потом рассмеялся и долго не мог остановиться.

***

      - Держите.       Чжоу Цзышу, не глядя, протянул Чжан Юйсэню кусочек лазурного хрусталя, измазанный в крови.       - Воду и бинты.       Вэнь Кэсин тут же предоставил требуемое.       - Чэнлин, ты как? – спросил Чжоу Цзышу, впервые подняв взгляд от его раны.       - Всё хорошо, мне не больно.       Последнее было, конечно, пустой бравадой, но нельзя не признать, что мальчик очень хорошо держался. Только выступившая на лбу испарина выдавала, что ему больно. Вскрыть свежую рану – в таком приятного мало.       - Ты не должен скрывать своё плохое самочувствие. Если у тебя начнётся жар, скажи об этом.       Чэнлин закивал и чуть поморщился, когда Чжоу Цзышу прикоснулся к ране, нанося заживляющую мазь. Пришлось выскребать остатки из баночки, Чжоу Цзышу не думал, что все лекарства так быстро закончатся.       - Это лекарство очень сильное, поэтому жжётся. Но к завтрашнему дню ты будешь в порядке.       - Спасибо, шифу.       Шифу. Опять. Чжоу Цзышу не стал его одёргивать, всё равно бесполезно.       - Теперь отдыхай, - скомандовал Чжоу Цзышу. Раз уж Чэнлин называет его учителем, то должен слушаться.       Взрослые ещё немного посидели у догорающего костра, пытаясь осмыслить события сегодняшнего дня.       - Теперь нам следует быть осторожнее, - негромко произнёс Вэнь Кэсин.       - Простите, что мой сын создаёт проблемы, - вздохнул Чжан Юйсэнь. – Наверное, мы с покойной супругой слишком баловали его.       - Чэнлин просто пытается помочь.       - Почему ты всё время его защищаешь? – спросил Чжоу Цзышу.       - Отец и учитель должны быть строги с мальчиком, это ваш долг. А мой, как шишу и старшего брата в одном лице – быть снисходительным.       - Справедливо, - кивнул Чжан Юйсэнь, а Чжоу Цзышу обречённо вздохнул.       - Сколько раз повторять, что я не стану учить этого ребёнка? С меня хватило роли наставника и лидера.       - Если вам страшно, в этом нет ничего плохого, - сказал Чжан Юйсэнь успокаивающим тоном.       Чжоу Цзышу неожиданно для самого себя вдруг вспылил.       - Да ничего подо!..       Он замолчал на полуслове, вдруг вспомнив, что решил не врать хотя бы самому себе.        - Ладно, мне страшно, что я снова всё потеряю.       Произнести это вслух было сложно, а встретить сочувственный взгляд Вэнь Кэсина ещё сложнее.       - Но ведь ты не остался в хижине посреди леса, не похоронил себя заживо. Ты полюбил меня, значит, тебе уже есть что терять.       Чжан Юйсэнь смущённо кашлянул. Услышав это «полюбил» из уст Вэнь Кэсина, увидев, как он смотрит на Чжоу Цзышу, невозможно не понять, какая именно любовь имеется ввиду. Но снова с его стороны не было осуждения, он слегка удивился, только и всего.       - Глава Чжоу, знаете, мой третий сын никогда ничем не интересовался. Он был младшим, и я не заставлял его учиться, не возлагал на него таких надежд, как на старших. Это была моя ошибка, как родителя. Я думал, что Чэнлин проживёт безмятежную жизнь, но судьба распорядилась иначе. И вот впервые я вижу в нём упрямство, желание учиться и стать сильнее. Вы пробудили это в нём, значит, вас уже можно назвать хорошим учителем. Поэтому не бойтесь начать сначала. Я прошу вас принять в ученики моего непутёвого сына.       Чжоу Цзышу не знал, что на это ответить, он был в замешательстве. Почему все доверяют ему больше, чем он сам доверяет себе? Разве он способен сделать Школу Четырёх Сезонов прежней, какой она была при учителе? Чжоу Цзышу вдруг с поразительной ясностью вспомнил Усадьбу. Сливовый сад, тренировочный двор, где не утихает стук деревянных мечей, комнаты учеников, всегда наполненные весельем, кабинет своего шифу, картину с цветущей сливой… Чжоу Цзышу не позволял себе думать о том, как сильно хочет туда вернуться, как сильно тоскует. Он запретил себе мечтать о возвращении. Но что если это ещё возможно? Он думал, что остался единственным, но всё это время на свете был ещё один человек, считающий себя учеником Школы Четырёх Сезонов. Вэнь Кэсин мечтал и надеялся за себя и за своего шисюна. Чжоу Цзышу может попытаться, если не ради себя, то ради него, ради Чэнлина и девятнадцати юношей, что сейчас ждут своего шифу в Поместье Ло. Двадцать два человека, желающих восстановить Школу. Неплохо для начала.       - Я благодарю вас за оказанное доверие, - произнёс Чжоу Цзышу.       Чжан Юйсэнь улыбнулся неявному согласию, а Вэнь Кэсин едва не кинулся обнимать Чжоу Цзышу, остановился, лишь наткнувшись на его жёсткий взгляд. Но в ответном взгляде легко читалось намерение наверстать все недополученные объятия, когда рядом не будет учеников и родственников.

***

      Больше всех отдыху на постоялом дворе обрадовался Чэнлин, хоть и старался этого не показывать. Последние дни он прикладывал все усилия, чтобы продемонстрировать себя с лучшей стороны, Чжоу Цзышу не слышал от мальчика ни одной жалобы на усталость. Чэнлин может быть упрямым, если захочет. Он пока ещё не стал учеником Школы Четырёх Сезонов, но стараниями Вэнь Кэсина Чэнлин прекрасно знал, что Чжоу Цзышу готов уступить. Поэтому несмотря на тягости долгого пути мальчик всё время пребывал в приподнятом настроении. Вэнь Кэсин же наоборот с каждым днём становился всё более нервным и мрачным. Он беспокоился за А-Сян, которая уже должна была их нагнать. Это он предложил пару дней отдохнуть на постоялом дворе, чтобы подождать её. Чжоу Цзышу понимал, что Чэнлину нужна передышка, поэтому не возражал.       В небольшом городке, где они остановились, ходили слухи о скорой войне с Долиной Призраков. Как же можно спустить призракам с рук нападение на школу Озёрной Глади?       - Если бы с таким же рвением двадцать лет назад все бросились мстить за брата Жуна, многих трагедий удалось бы избежать, - таким было мнение Чжан Юйсэня обо всём происходящем.       - Как удобно во всём обвинять Долину Призраков, - усмехнулся Вэнь Кэсин.       Они могли разговаривать свободно, поскольку обедали в отдельной комнате постоялого двора, но Чжоу Цзышу всё равно был начеку и прислушивался, не подкрадывается ли кто-нибудь к двери.       - На Совете героев мы расскажем правду, и Долина будет в безопасности, - успокаивающим тоном сказал Чжан Юйсэнь.       - Меня не волнует безопасность Долины Призраков.       Оставалось только гадать, какова доля правды в этих словах, и понимает ли сам Вэнь Кэсин, что чувствует, вспоминая о Долине. Чжоу Цзышу знал, что он ненавидит это место. Но порой, испытывая ненависть к чему-то или кому-то, мы невольно привязываемся и не можем отпустить. Вэнь Кэсин не готов отпустить Долину Призраков, ещё нет. Также Чжоу Цзышу осознавал, что не отпустил до конца ни Тянчуан, ни своего кузена-принца.       - Но меня беспокоит, поверят ли нам вообще, - продолжил Вэнь Кэсин. – Да, я своими глазами видел человека, который выдал убежище моих родителей. Вы поверили мне, узнали меня, но не у всех такая хорошая память. В конце концов я ведь Хозяин Долины Призраков, кошмар мира боевых искусств. Кто станет верить такому, как я?       Вся эта затея была рискованной с самого начала, а теперь ещё все школы разом ополчились на Долину. В конце концов всё сведётся к слову одного человека против слова другого.       - Хотя это и не важно, - Вэнь Кэсин махнул рукой. – Поверят мне или нет, я сделаю то, что должен. И если останусь в живых, не буду вспоминать ни о Пятиозёрье, ни о Долине Призраков… А вы, дядя, что будете делать, когда всё закончится?       - Восстановлю Школу Озёрной Глади. Возможно, в другом месте.       Детям будет сложно вернуться на остров после всего, что произошло. Но Чжоу Цзышу видел и другую причину, чтобы уехать подальше. Неизвестно, как всё повернётся, если из этого противостояния они не выйдут победителями, семье Чжан будет угрожать смертельная опасность.       От невесёлых мыслей его отвлёк шум на лестнице.       - Здесь? – донёсся до Чжоу Цзышу знакомый голос. – Говорите, молодой господин с веером остановился здесь?       А-Сян влетела в комнату фиолетовым вихрем.       - Господин! Господин, простите меня, мелкий пропал…       Но тут её взгляд упал на Чэнлина, и вместо раскаяния глаза девушки вспыхнули гневом. Чэнлин попытался спрятаться за спиной Вэнь Кэсина, но это его не спасло.       - Ах ты маленький паршивец! – завизжала А-Сян. – Я тебе сейчас ноги сломаю, чтобы не вздумал убегать!       - Отец! Шифу! Шишу! Спасите!       Никто не спешил вставать между Чэнлином и А-Сян, так что мальчику оставалось только бегать вокруг стола, спасаясь от девушки, которая сейчас оправдывала имя Пурпурной Демоницы. Чжоу Цзышу с трудом оторвался от забавного зрелища, чтобы рассмотреть человека, который вошёл в комнату вслед за А-Сян и нерешительно остановился у двери. Это был юноша примерно одного с ней возраста, одетый в голубое и белое. Осанка и меч у пояса выдавали в нём ученика одной из благородных школ боевых искусств. Он пришёл вместе с А-Сян и, видимо, ждал, что она представит его присутствующим, но девушка была слишком занята попытками поймать Чэнлина. Чжоу Цзышу подождал немного чисто из интереса, но в конце концов решил прийти на помощь пареньку.       - Добро пожаловать.       Юноша спохватился и отвесил поклон.       - Извините за вторжение. Я Цао Вэйнин из Школы Меча Мягкого Ветра. Мы с А-Сян случайно познакомились на постоялом дворе неделю назад и с тех пор путешествовали вместе.       Тут на юношу обратил внимание Вэнь Кэсин, и бедный Цао Вэйнин сжался под тяжёлым взглядом Хозяина Долины. На этот раз своего друга спасла А-Сян. Она оставила попытки оторвать Чэнлину ухо и сказала:       - Братец Цао, познакомься с моим господином.       - Брат Вэнь, - Цао Вэйнин поклонился ниже, чем того требовали приличия. – А-Сян столько о вас рассказывала, что кажется, будто я знаю вас всю жизнь.       Вэнь Кэсин любезность не оценил и ещё больше нахмурился, а Цао Вэйнин втянул голову в плечи. Чжоу Цзышу едва сдержал улыбку, он знал, что от этого взгляда мороз пробегает по коже, вот только он был единственным человеком, которого Вэнь Кэсин никогда не мог напугать. А-Сян напряжённости совсем не заметила.       - А это Чжоу Сюй, возлюбленный моего господина. Этот старикан – Глава Школы Озёрной Глади, а несносный мальчишка – его младший сын.       Глаза Цао Вэйнина, и так большие, казалось, сейчас вылезут из орбит. Он не знал, чему удивляться больше: тому, что двух мужчин называют возлюбленными, или присутствию Чжан Юйсэня. В конце концов, юноша выбрал второе.       - Глава Чжан, все же думают, что вы мертвы!       - Я как раз еду к своему брату Гао, чтобы это опровергнуть, - спокойно ответил Чжан Юйсэнь.       - Какое совпадение, я тоже еду в Юэян на Совет Героев. Давайте же поедем вместе!       В этот момент терпение Вэнь Кэсина подошло к концу, и Чжоу Цзышу мог только посочувствовать наивному пареньку.       - А-Сян, - в голосе Вэнь Кэсина появились ледяные интонации Хозяина Долины, - он к тебе приставал?       Когда дело касается безопасности любимой сестры, Вэнь Кэсин не ходит вокруг да около.       - А? – девушка несколько секунд удивлённо хлопала глазами. – Господин имеет ввиду, приставал, как ты пристаёшь к Чжоу Сюю? Нет, братец Цао не такой.       - Да-да, я не такой! – Цао Вэйнин поспешно закивал, а потом вдруг снова склонился в поклоне. – Брат Вэнь, я хочу выкупить А-Сян и жениться на ней! Я её люблю!       Чжан Юйсэнь подавился чаем, Чэнлин, который в этот момент усиленно тёр пострадавшее ухо, удивлённо вытаращил глаза, а Чжоу Цзышу делал всё, чтобы не рассмеяться. Вэнь Кэсин умел держать себя в руках, когда это необходимо, у него только уголок губ нервно дёрнулся, что не сулило Цао Вэйнину ничего хорошего.       - Во-первых, А-Сян мне не принадлежит. Она следует за мной только потому, что сама этого хочет. Она мне как младшая сестра.       Юноша, который и без того трясся от волнения, теперь разволновался ещё больше. Просить руки возлюбленной у её старшего брата намного сложнее, чем вести переговоры с хозяином.       - Во-вторых, - продолжил Вэнь Кэсин. – С какой стати я стану отдавать её первому встречному?       - Кэсин…       Чжан Юйсэнь счёл нужным вмешаться, за что Чжоу Цзышу был ему благодарен, не пришлось делать это самому.       - Конечно, замужество названной сестры – твоя забота, но может быть перед тем, как давать отказ, спросим барышню Гу Сян?       Вэнь Кэсин повернулся к А-Сян в полной уверенности, что она его поддержит, и застыл на месте. По щекам А-Сян беззвучно катились слёзы. Чжоу Цзышу удивился не меньше, чем его чжицзи. Это совсем не похоже на А-Сян. Если бы она была против замужества, Цао Вэйнин уже бегал бы от неё вокруг стола и просил пощады. Если бы она, наоборот, поддержала эту идею, то сказала бы о этом прямо, зная, что Вэнь Кэсин ни в чём не может отказать любимой сестре. Но А-Сян просто молча плакала.       - В чём дело? – воскликнул Вэнь Кэсин.       Он заключил сестру в объятия и гладил по голове, а она лишь всхлипывала. Чжоу Цзышу видел, как в глубине глаз Вэнь Кэсина зарождается паника.       - Что случилось? Он тебя обидел?       - А-Сян!       Цао Вэйнин хотел подойти к ней, но не решился, так и стоял посреди комнаты, глядя на девушку своими большими, чистыми глазами.       - Господин! Если я уйду в чужой дом, кто же о тебе позаботится? И не говори, что Чжоу Сюй, он о себе позаботиться не может! Как я тебя оставлю одного?       Всё встало на свои места. Чжоу Цзышу облегчённо вздохнул, понимая, что мгновенная смерть бедному Цао Вэйнину не грозит. А Вэнь Кэсин, от услышанного потеряв дар речи, удивлённо хлопал глазами и продолжал машинально поглаживать дрожащие плечи А-Сян.       - Хорошо, что у меня сыновья, - пробормотал Чжан Юйсэнь.       «Хорошо, что у меня нет детей», подумал Чжоу Цзышу. Но вместо собственных отпрысков судьба ему подсунула Вэнь Кэсина с А-Сян и её женихом, Чэнлина и ещё девятнадцать учеников. Чжоу Цзышу опрокинул в себя чашу вина и налил ещё. От шума, который с момента прибытия А-Сян не прекращался, у него разболелась голова.       - А-Сян, что брат Цао знает о тебе? – спросил он, чувствуя себя единственным, кто ещё помнит о практических вещах.       А-Сян, как ни странно, поняла скрытый смысл вопроса.       - Совсем немного.       - Тогда, думаю, вам следует узнать друг друга получше прежде, чем строить планы о женитьбе. И твоему господину нужно познакомиться с братом Цао, иначе как он сможет со спокойным сердцем отпустить тебя в дом мужа?       А-Сян шмыгнула носом и кивнула, Цао Вэйнин закивал с таким энтузиазмом, что казалось, у него сейчас голова отвалится.       - Не спросишь, какое приданое я за ней дам? – Вэнь Кэсин сощурился, прожигая Цао Вэйнина взглядом.       - Мне всё равно, - ответил юноша и тут же добавил, - Я ни в коем случае не хотел выказать пренебрежение! Мне нужна только А-Сян, я бы взял её и без приданого.       - Глава Чжоу прав, давайте хотя бы закончим обед перед тем, как обсуждать размер приданого, - сказал Чжан Юйсэнь. – Цао Вэйнин, садись, выпей вина. Чэнлин, позови подавальщика. Кэсин… успокойся.       Последнее было сказано приглушённым голосом и не возымело особого эффекта. Хотя Чжоу Цзышу был согласен, что сейчас Вэнь Кэсину необходимо успокоиться.       - Он мне не нравится, - пробурчал Хозяин Долины Призраков, пока Чжан Юйсэнь расспрашивал Цао Вэйнина о том, как идут дела в Школе Меча Мягкого Ветра.       Чжоу Цзышу разбирал смех. Впервые с тех пор, как они покинули Долину Призраков ему не хотелось вернуться обратно и навсегда скрыться от мира в маленьком ущелье.