С чистого листа

Что ж, оглядываясь назад, сейчас вполне можно было признать, что я очень даже вовремя взялся за голову. Может, будь я меньшим лопухом ещё в школе, то удалось бы обойтись без множества стрессов и непростых периодов в жизни. Но лучше поздно, чем никогда. Сейчас у меня замечательная семья. Огромный бизнес. Больше денег, чем я смогу потратить, даже если буду очень стараться. Влияние и власть. Конечно, если в шесть лет у вас не было велосипеда, а теперь у вас международная корпорация - то всё равно в шесть лет у вас не было велосипеда! Так что весь мой успех не мог вернуть моих родителей или изменить совершённые мной ошибки молодости, но можно было радоваться тому, что есть. Влияние в Японии, крупные инвестиции в Корее, тесть - замминистра в России. От нас туда бесконечным потоком шла техника, бытовая электроника, автомобили. Оттуда к нам шло сырьё и его производные: лес и доски, руда и сталь... Список наших интересов был необъятным. Мы зарабатывали на транспортировке, на продаже и использовании для своих производств в Японии и Корее. Распад Союза окончательно похоронил какие-то глобальные планы "Кобаяши" и подкосил здоровье нашего личного врага, Кобаяши Джуна. Через несколько лет он неожиданно скончался прямо на рабочем месте. Не то чтоб он был единственным, кому мы перешли дорогу, но из всех корпораций только он один имел личные мотивы нам гадить. Узнав эту новость, мы не стали опускаться до открытых плясок на костях, вроде отправки тем, кто его хорошо знал, открыток с поздравлениями, но за ужином подняли тост за то, чтоб его душе нашли самый глубокий и самый горячий котёл в аду. Кобаяши-старший не планировал свою безвременную кончину, так что официального наследника он не определил. Формально всё переходило Эли, как прямой наследнице старого хрыча. Но последние годы Ивамура Кагомэ, серая мышка из моего класса, активно росла в должностях в корпорации. И вроде как именно свою незаконнорожденную дочь Кобаяши Джун видел своей преемницей. Видел, но всё ей передать не успел. Так что она располагала значительной властью, но не абсолютной. И Эли бросила своё баловство с музыкой, ради того чтоб принять бремя наследницы корпорации. В общем, у руля оказались сразу два капитана, и ни одна из них не располагала всей полнотой власти. Не знаю, какая кошка между ними пробежала, но вместо того, чтоб договориться о каком-то компромиссе, обе девушки упёрлись рогом, и каждая стремилась заполучить всё себе. Если в такую целеустремлённость со стороны Ивамуры я ещё легко мог поверить, то от Эли я не ожидал такого резкого поворота на 180 градусов. И чем всё это закончится, было совершенно неясно. - Мы будем что-то предпринимать по этому поводу? - как-то вечером спросила у меня Ира, когда мы сидели в гостиной и обсуждали свежий отчёт наших спецов по текущей ситуации в "Кобаяши корпорейшен". - Не думаю. - А если победит не та сторона, которая была бы выгоднее нам? - А которая из сторон нам выгоднее? - удивился я. - Не знаю, надо спросить у аналитиков. - Думаю, нам всё равно, по большому счёту. Иначе бы мнение аналитиков на этот счёт и так бы лежало у нас на столе. - Как же нам тогда определить, кто возьмёт верх? - Таким образом, имя победителя турнира выяснится в воскресной схватке двух якодзун... - неожиданно громко разродился корреспондент из телевизора, ведущий где-то там прямой репортаж. - Вот, лучше и не скажешь! - подытожил я. После чего мы перешли на другие темы. В остальном всё шло своим чередом. Даша и Рома уже ходили в садик. Из всех вариантов имён мы выбрали такие имена на русском, которые не слишком коверкались при их произношении японцами. Можно было выбрать и японские имена, но дети двух светловолосых высоких славянских гайдзинов определённо не вырастут похожими на японцев, так что мимикрировать под местных у них всё равно не получится, хоть с японским именем, хоть без него. И неизвестно, где они захотят жить, когда вырастут. Но, к сожалению, и на Солнце есть пятна. К осени девяносто пятого это стало очевидно. Безусловно, при масштабах нашей деятельности каждый день случались разные ситуации, проблемы, несчастные случаи... Но всё же есть некая грань между обычными происшествиями, неизбежными для корпорации с многотысячным персоналом, и событиями последних двух месяцев. Трудно считать случайным происшествием взрыв основного двигателя на нашем новом танкере вместе с пропажей без вести нескольких членов экипажа. Ещё труднее объяснить самоубийство главного инженера одного нашего предприятия. Конечно же, убедить власти мы могли в чём угодно, в том числе и в том, что пять ударов ножом в спину - это прискорбное самоубийство. Но мы по-прежнему придерживались принципа "не врать самим себе". Эти события, вкупе с похожими происшествиями на других наших объектах, складывались в неприглядную картину. Из общего во всех случаях было то, что не было никаких концов. Выживших свидетелей, брошенных окурков, обронённого паспорта... - Уилсон-сама, меня самого это нервирует и пугает, - Тимур мог лишь развести руками. Он был одним из оперативников, работающих в нашей "разведке". Он родился в Казахстане, но учился в Москве и долгое время работал на КГБ в Японии, до того самого провала с документами. Невысокий и коренастый, он больше нас подходил для того, чтоб сливаться с толпой. Конечно, для коренного японца он выглядел ненамного большим японцем, чем, например, я, но хотя бы с некоторого расстояния (и если не приглядываться) мог сойти за местного. Что и помогло ему исчезнуть тогда, не попав в руки местных спецслужб. Сейчас же мы с ним пытались понять, откуда ноги растут у волны различных диверсий, убийств и исчезновений в компаниях, входящих в нашу корпорацию. - Вся эта ситуация выглядит потрясающе лишенной концов, - продолжал он. - Все попытки найти хоть какие-то существенные зацепки ни к чему не приводят. Кто-то целенаправленно нам гадит, но нет даже намёков, кто бы это мог быть. - Мы не можем вечно делать вид, что всё это какие-то случайности. Рано или поздно наши партнёры начнут догадываться, что иметь с нами дело опасно для здоровья. А наши конкуренты почуют кровь - и присоединятся к травле. Нужно срочно найти, откуда ноги растут у всего этого, - высказал свои соображения я. - Уилсон-сама, я всё это понимаю, - ответил он с поклоном. Даже в проверенной на прослушку и звукоизолированной комнате он продолжал вести себя как подобострастный подчиненный. - Но пока у меня совершенно нет для вас никаких новостей. Мы копаем изо всех сил. - Хорошо, спасибо, - я отпустил его и остался один на один со своими мыслями и тревогами. Ира сейчас поехала в садик, посмотреть на соревнования среди деток. Готов был поставить что угодно на то, что победит дружба. Всё как в старые добрые времена нашего детства... Тот факт, что всё происходило в другой стране и в другое время, совершенно не имел значения, есть вещи, над которыми всё это не властно. Ну а мне сегодня достались все наши запланированные деловые встречи. К счастью, Тимур был последним гостем на сегодня. Мне оставалось только ответить на письма по электронной почте, а потом можно будет выслушать сбивчивый рассказ о чрезвычайно важных событиях сегодняшнего дня от двух моих самых главных докладчиков. Они должны приехать из садика примерно через час. Я уже заканчивал свои рабочие обязанности на сегодня, когда в мои планы вломился неожиданный звонок телефона. Звонил неизвестный абонент. Не так много людей знали мой личный номер, так что это было довольно странно. - Алло. - Здравствуй. Это Ито Рюноскэ, - обратился ко мне голосом из прошлого телефон. У меня всё похолодело внутри. - Я звоню тебе не по старым делам, а по новым. У тебя сейчас некоторые неприятности, и мне есть что тебе рассказать. Послезавтра, к двенадцати. Кладбище Дзосигая, - после чего Ито сообщил ориентиры, как его там найти, и отключился. Положив трубку телефона, я понял, что у меня дрожат руки. Надо срочно успокоиться. Сейчас мне ничего не угрожает. В конце концов, я могу вообще не ехать на эту встречу. А если и поеду, то уж точно не сам. У меня достаточно людей, а среди них хватает совершенно отмороженных. Они, наверно, и императора не побоятся, если он будет угрожать моей семье. А уж простой сотрудник разведки - вообще ничто. Но что может знать японская разведка такого, что неизвестно моим агентам? Я уже не раз убеждался, что мои люди очень хороши. Если только... Ход моих мыслей нарушило прибытие автомобилей. Дети из садика позвали к нам своих друзей, а те взяли с собой своих родителей. Так что во двор заехала целая кавалькада машин, из которых высыпала куча детей и взрослых. Охрана не любила подобные сюрпризы, но они уже давно смирились с тем, что мы поступаем в первую очередь так, как удобно нам. В мои планы на жизнь не входило сидеть затворником в собственном доме или ограничивать подобным образом своих детей из-за призрачных угроз нашей безопасности, пусть даже в данный момент эти угрозы стали несколько менее призрачными. На этот вечер наш дом превратился в замок Химэдзи, джунгли Амазонки, извергающийся вулкан - и все полы стали лавой. И даже ареной для конного рыцарского турнира. В этом приняли участие двое молодых сотрудников охраны - в качестве коней. Наконец, после сытного ужина, всё подрастающее поколение выдохлось окончательно, и усталые родители смогли их разобрать и увезти по домам. Наставнице наших детей тоже наконец-то удалось увести их отдыхать. И я смог пересказать Ире мой сегодняшний телефонный разговор. - Думаешь, надо ехать? - спросила она. - Думаю, да. Он сказал, что у него есть информация. А мы пока только топчемся на месте. - Он опасный человек. - Половина моего окружения опасные люди. Моя жена - вне сомнения опасный человек. А уж насколько опасные люди есть среди наших конкурентов и знакомых, я даже думать не хочу. - Надо отправить охрану вперёд. - Конечно. Я думаю, им надо выезжать примерно уже сейчас. Чтоб занять хорошие для наблюдения места. И заодно понаблюдать, кто ещё там будет делать то же самое. - Хорошо. Мы туда отправимся в субботу? - Да, если с самого утра выедем, то к обеду как раз будем на месте. - Самолётом не хочешь полететь? - Для самолёта надо подавать план полёта, согласовывать пропуска в аэропорт для охраны и всё такое прочее. Все едем машинами. Пока мы не знаем, с кем и чем имеем дело, то чем незаметнее будет наше появление в Токио - тем лучше. - Хорошо, - согласилась Ира с явным одобрением. Она вполне могла составить план действий и сама, но всегда была довольна, если я был в состоянии предложить что-то дельное. Ранним субботним утром во дворе стояло несколько наших корпоративных обтекаемых минивэнов. Мы собирались ехать с максимальным комфортом. - Я бы могла и сама сесть за руль, - фыркала моя супруга. - Если ехать, как ты любишь, то про незаметность можно забыть. Только не говори мне, что тут каждый день встречаются низколетящие в крайнем ряду суперкары. - Ну я бы могла и эту машину повести, зачем нам сидеть всю дорогу сзади, как мешки с картошкой? - Потому что ехать туда часов пять-шесть, лучше приехать отдохнувшими, побереги силы. В конце концов мне всё же удалось уговорить Иру не вредничать и постараться провести время в пути с пользой. А именно перекусить и вздремнуть. Наконец, спустя несколько часов, километры скоростных дорог остались позади и три наших Тойоты теперь пробирались узкими улицами Тосимы. По докладам от нашей наружки, занявшей тут места ещё со вчера, ничего подозрительного не наблюдалось. Доехав до кладбища, мы припарковались у центрального входа. Охрана и наши помощники остались у автомобилей, а мы с Ирой пошли вглубь территории, руководствуясь теми указаниями, которые мне дал по телефону Ито. Наконец мы увидели его впереди. Он стоял без движения, сложив руки за спиной. - Иди. Я подожду здесь. - сказала Ира и присела на скамейку у дорожки с таким видом, как будто это её любимый вид ежедневного отдыха. Я же подошел к моему давнему знакомому и остановился рядом с ним. Он стоял перед надгробием, выполненным в японском стиле: узкое и высокое, из серого мрамора. - Она не смогла прилететь, поэтому надгробие я выбрал сам, - глухим голосом негромко сказал Ито. - А вот на том, чтоб выгравировать всё как принято у вас, она смогла настоять даже по телефону. Я осмотрел небольшой мраморный обелиск. Вверху была только эпитафия на японском. Личную информацию японцы обычно не пишут на самом видном месте. А вот внизу были знакомые кириллические буквы: "Ито Химицу". Дата рождения, дата смерти. Последняя - две недели назад. Из меня как будто вышибли весь воздух. Я с трудом удержался на ногах. Мне удалось устоять только ради того, чтоб моя ретивая охрана не пристрелила Рюноскэ, подумав, что он каким-то образом мне навредил. Хотя можно ведь навредить по-разному... Подобные новости были ненамного лучше выстрела из пистолета. Когда-то я недооценил Химицу. Посчитал, что её преданность - это само собой мне полагающееся. И когда пытался построить с ней более близкие отношения, то недостаточно старался. Недостаточно ценил её чувства. Недостаточно интересовался тем, что было близко ей. Всего недостаточно. Её отец пожалел меня и не отправил кормить червей ещё в восемьдесят седьмом. И вот итог всего этого. Мы стоим рядом с этим человеком у могилы той, кто нам обоим была так важна и так близка. И, похоже, мы оба недостаточно её любили. Раз итог именно такой. Как это вообще могло произойти? - Она вышла замуж за сына одного большого чиновника, - начал отвечать Ито на мой невысказанный вопрос. А может, и высказанный, я сейчас плохо соображал и вполне мог задать его вслух. - Он её не слишком-то ценил. Точнее сказать, совсем не ценил. Но я боялся лезть в их жизнь, так как один раз уже всё запорол. А она боялась говорить что-либо мне. По той же причине... Он немного помолчал и продолжил: - Они в очередной раз поссорились. Он высадил её из машины в нескольких километрах от дома. Она иногда бывала очень принципиальной, так что пошла домой пешком. Под дождём. Наплевав на всё. И потом не признавалась, что простудилась. Мне, конечно же, она тоже ничего не сказала. В общем, я об этом узнал, только когда скорая увезла её в реанимацию. Двустороннее воспаление лёгких, помноженное на запущенное состояние и её слабое здоровье. Итог - вот. Перед тобой. Мне по-прежнему было нечего сказать. Как? Почему она себе такое позволила? Зачем это было нужно? А Ито продолжал: - Я был с ней до самого конца. В последние минуты она просила у тебя прощения. - Ито-сан, я давно её простил и никакой обиды не держал. Если бы я узнал раньше... Если бы я мог помочь... - Я себе говорил то же самое всё это время. Но сделанного не вернуть. Поэтому сейчас я могу лишь помочь тебе, по старой памяти. А затем закончу это дело. Всё это время отец Химицу говорил не поднимая головы, но сейчас он вообще смотрел в землю прямо перед собой. - Ты, конечно же, прибыл не один? И вокруг полно твоих людей? - Да, - я не видел смысла спорить. - Не знаю, кто именно из твоих сотрудников смотрит на нас прямо сейчас и умеют ли они читать по губам, но постарайся говорить так же, как я. Если не боишься, что я тебя укушу, то встань ближе и говори тихо. Любая аппаратура не всесильна, и, может быть, наш разговор удастся сохранить в тайне. Я не хотел спорить и не имел на это сил. Так что я встал плечом к плечу с Ито и так же наклонил голову, чтоб ничего нельзя было прочитать по губам. - У вас есть крыса. Не знаю, кто, и не знаю, один это человек или несколько. Но информация сливается на сторону. Получатель у информации один. Ты знаешь этого человека. - Эм... Но Кобаяши уже год как умер. - Нет. Не он. Это твой американский приятель Майкл. Только усилием воли мне удалось сдержаться и не прокричать это имя. Я лишь ошалело посмотрел на Рюноскэ, после чего вернулся к созерцанию своей обуви. - Он считает тебя своим личным врагом. Сейчас большая часть компании его отца перешла под его руководство. И получив такие возможности, он начал тебе мстить. - А какая ему с этого польза? - Ну, помимо того, чтоб насолить лично тебе, наверняка у него есть виды на всё то, что сейчас под твоим контролем. От торговли с русскими до недвижимости в Японии. У их компании очень широкие интересы. И во многом пересекающиеся с твоими. Я переваривал эту информацию. Да, это было вполне похоже на Майкла. Всё обдумать, составить план. И потом действовать по этому плану, не считаясь с этикой и моралью. Он был циничным и подлым даже в школьные времена, просто я тогда не придавал некоторым вещам значения, видя только фасад невозмутимости и взвешенности. Но если он в бытовых делах принимал паскудные решения, руководствуясь своей выгодой, то уж в большом бизнесе... Да ещё и если он взъелся на меня лично. - Что вы собираетесь делать теперь? - спросил я у Ито. - Ну, когда я хотел избавиться от тебя, то пожалел, видя искренность твоих чувств. Этого засранца, из-за которого умерла Химицу, я жалеть не собираюсь. И в этот раз за спиной у меня не будут стоять мои же подчинённые. Так что никаких причин не отправить его следом за ней у меня нет. - А проблем не будет? Если его отец крупный чиновник? - Скорее всего, будут. Но мне уже безразлично. Мои мозги перешли на повышенную скорость. Моё состояние напоминало торговый автомат. Сначала у него в глубине что-то жужжит и переключается, а потом он затихает и выплёвывает то, что было заказано. Ну или почти то. Или совсем не то. Но времени на анализ цепочки мыслей не было. Так что пришлось положиться на подсознание и действовать: - А если мы поможем? - сказал я, уловив то, что мне подсказывал мозг. - Интересно, чем? - безразлично спросил Рюноскэ. - Вы можете сделать то, что задумали. А потом исчезнуть. Для всех вокруг вас поглотит пучина. - Ты думаешь, такая выходка с моей стороны так просто сойдёт с рук? И никого не отправят за мной следом? - Ну, тогда пучина поглотит и их. - Ты так уверен в своих силах? - Абсолютно уверен, Рюноскэ-сан. Абсолютно. - Что же ты хочешь от меня взамен? - Вы сохранили мне жизнь и дали шанс начать всё заново. Я сейчас жив благодаря вам. Сейчас я смогу вернуть долг. И ещё я считаю несправедливым, что вы отдали столько лет жизни этой стране, а сейчас о вас просто вытрут ноги. Так или иначе. Списав смерть Химицу на неудачное стечение обстоятельств или отправив вас на смертную казнь. - Неожиданно такое слышать от тебя, после того как я вёл наблюдение за тобой и твоей семьёй в течение стольких лет. И чуть было не отправил тебя на тот свет. - Ну так не отправили же. И наши с вами разговоры я много раз вспоминал. Это тогда я истерил и метался. Но потом обдумал взвешенно всё, что вы мне говорили. В том числе о том, что вы часто действовали в нарушение даже прямых приказов. Теперь моя очередь помогать. Если вы решите после всего не бросать то дело, которое делали большую часть своей жизни, то я был бы счастлив. Если решите пойти своим путём, то и тогда мешать я не стану. - Это про какое именно дело всей жизни ты говоришь? - Большую часть времени вы помогали моей семье. Сейчас моя семья снова нуждается в помощи. Пусть это уже несколько другая семья. Теперь у меня у самого есть дети, и сейчас над ними нависла проблема. Проблема, которую я не в состоянии решить. Пока вы не поговорили сегодня со мной, даже не знал, с какой стороны к ней подступиться. - А теперь знаешь? - Я уже начал её решать. Рюноскэ улыбнулся одними уголками губ: - Начал решать, предлагая мне возможность испариться и поступить к тебе на службу? - И это тоже. - Хорошо. Я обдумаю твоё предложение и позвоню. - Спасибо, Рюноскэ-сан! - я низко ему поклонился и пошёл обратно к ожидавшей меня Ире. - Ты как будто приведение увидел! - сказала она, взглянув в моё посеревшее лицо и взяв меня под руку, чтоб я ненароком не упал. - Хуже! - коротко ответил я и больше ничего не говорил, тратя все силы на то, чтоб переставлять ноги и сохранять хоть какое-то внешнее достоинство. Мы подошли к машинам. Я с трудом переставлял ноги, а короткая беседа с Ито вытянула из меня все силы, но надо было найти резервы. Надо принимать решения и, желательно, поделиться своими подозрениями с Ирой. Я, как опытный параноик, подозревал вообще всех вокруг. Но у Иры было меньше всего мотивов поступать именно так, как это происходило. Так что я хотел как можно быстрее рассказать всё ей и получить профессиональный совет майора в отставке. - Отправьте к могиле, где мы только что были, самые лучшие цветы, подходящие к случаю, - проинструктировал я наших помощников. - И найдите нам ближайший МакДональдс. И найдите мне адрес одного человека... Двое наших доверенных сотрудников даже взглядом не выдали своего удивления от очередных сумасбродных просьб от чокнутых гайдзинов. Все сели в машины, и мы куда-то двинулись. - Это была она? - спросила Ира, подразумевая то, ради чего это всё затевалось. - Да. - Но не только? - опыт совместной жизни со мной и профессиональные навыки моей супруги практически равнялись телепатии. Это было больше утверждение, чем вопрос. И моё хмыканье она поняла правильно. - МакДональдс, значит... - сказала она и больше ничего не добавила. Да, именно он. Возможность в общем бедламе спокойно поговорить, не слишком прячась. - Я думал насчёт сэнто. Твой отец говорит, сейчас бани и сауны пользуются повышенной популярностью для деловых переговоров. Но это бы смотрелось диковато даже для нас. И не чувствую я настроения на такой отдых. - Другое дело гамбургер! - Гамбургер - пища богов... - неопределённо протянул я. Вскоре показалось и здание ресторана быстрого питания. Мы оставили всю охрану на улице, а сами зашли внутрь. Если кто и заметил нашу свиту, то вида не подавал. Никто не смотрел на нас и вообще не интересовался, чем именно мы занимаемся. Так что у нас была отличная возможность пообщаться. - Ито говорит, мы поперёк горла Майклу встали. - Майкл - который твой бывший одноклассник? - Бывший одноклассник и, по совместительству, руководитель крупной компании. Даже где-то корпорации, только в Штатах это так не называется. И у него счёты то ли лично ко мне, то ли к нам с тобой вместе. А может, к нашему бизнесу. Или всё кучей. Точно неизвестно. - И твой... Мммм... Источник в японской разведке не в курсе, кого конкретно он купил у нас, чтоб быть так хорошо информированным о наших делах? - Нет. Но, скорее всего, мой источник перейдёт к нам на службу, и тогда мы это сможем выяснить. - Это что же ты за предложение ему такое сделал, что он готов бросить свою карьеру? - удивилась Ира. Мне пришлось пересказать историю того, как именно всё пришло к тому, что мы все собрались именно на кладбище. И что собирается предпринять Рюноскэ-сан в связи с этим. - Так что со своей работой он в любом случае расстанется в ближайшее время, только с нашей помощью это получится с большей пользой для всех, - подвёл итог я. - Понять я его могу, но тебе не кажется, что он запирает конюшню, когда все лошади сбежали? - Ты права. Но ему не впервой. Знаю как минимум ещё один пример. - А я ещё думала, мой отец слишком вмешивается в мою жизнь... Но вариант "давай я кого-нибудь пристрелю ради тебя, доченька" мне и в страшном сне не мог присниться. - Ну, все люди разные... - И ты хочешь взять такого неуравновешенного к себе на работу? - Он всегда симпатизировал моей семье и мне в частности. К тому же нам нужно организовать ещё одну службу безопасности, независимую от существующих. - А ты уверен, что он согласится? - Почти абсолютно уверен. Если бы он не хотел в это лезть, то мог бы промолчать. Или прислал бы всю информацию по почте, в аккуратном конверте без обратного адреса. - Хм. Немного подумав и дожевав свой розовый бургер, она предложила: - Если мы теперь представляем, кто и почему нам угрожает, то, может, немного подёргаем за ниточки и посмотрим, что это нам даст? - В каком плане? - Я бы предложила покрутиться несколько дней в Токио. И сделать так, чтоб об этом все заинтересованные стороны узнали. Если всё так, как говорит твой бывший сосед, то вряд ли нам стоит опасаться покушения. Майкл пока действовал довольно тонко, на дальней дистанции, и, если я правильно понимаю, он не склонен к спонтанным решениям. - Допустим, ты права и он не будет ничего срочно менять в своих планах, пользуясь тем, что мы в Токио. Но какую пользу нам принесёт наше здесь нахождение? - Считай это интуицией разведчика. Пока мы сидели дома, то ничего не происходило. Но за полдня в Токио мы узнали больше, чем за полгода в Осаке. Я надеюсь, что наше появление вызовет какое-то оживление тут. И к нам могут прийти заинтересованные лица. - И первый, кто придёт просить о договорённостях с Майклом, это предатель? Ира звонко рассмеялась. Никто даже не глянул в нашу сторону. Вот они, преимущества западной культуры. В традиционном заведении окружающие постарались бы продемонстрировать всем своим видом, что они не одобряют такое поведение. Но в общепите, носящем звание "американского", проще относились к таким вещам. - Нет, думаю, ситуация из "Крёстного Отца" к нам не подходит, - отсмеявшись, объяснила она. - Мы в другом положении. Скорее к нам могут прийти те, кому он на мозоли наступает. Кто посчитает нас меньшим злом. Или вовсе не связанные с ним люди, но с интересными предложениями. Не все готовы ехать к нам на поклон в нашу провинцию. Но вполне могут захотеть с нами встретиться, раз уж мы рядом крутимся. - Ну... Я не против. - Хочешь посетить места боевой славы? Вспомнить прошлое, так сказать? - спросила она у меня. - Не знаю. Вряд ли. Что мне вспоминать? Школа не оставила особо приятных воспоминаний. Для меня это просто здание, где проходили не лучшие моменты моей жизни. Дом? Все мои воспоминания остались внутри. Вряд ли нас туда впустят, и почти наверняка там всё внутри поменяли. Остальное не слишком-то часто мелькало в моей жизни. - А как насчёт места, где мы познакомились? - лукаво спросила Ира. - Ээээ.... - Я про твою любимую наливайку. - Ха, так ты про тот бар! Думаешь, он ещё существует? - Возможно. Можем съездить проверить. Всё равно у нас пока есть свободное время до той встречи, которую ты хотел устроить вечером. - Ну ладно, уговорила! - ответил я с большим энтузиазмом, чем сам от себя ожидал. Через полчаса мы добрались до района, где прошло почти всё моё детство и юность. Вот и знакомый бар. Кажется, раньше он был больше... И улица была шире. Сейчас три наших машины даже не поместились на пятачок перед заведением, одной из них пришлось встать через дорогу. Но всё же это заведение продолжало работать, так что нам туда. - Ого, какие люди, - искренне удивился Бармен, увидев меня. - Да ещё и с дамой! - Колян, познакомишь меня с твоей подругой? Я вроде не видел её раньше в той веренице девушек, с которыми ты сюда захаживал, - продолжил он на русском, вернувшись к вытиранию бокала, который держал в руках. - Неужели он всегда был таким гадким? - спросила у меня Ира на русском. От неожиданности Бармен чуть не выронил бокал, но ловко поймал его у самого пола. Правда, стукнувшись при этом локтем об барную стойку. Наконец он выпрямился и улыбнулся, потирая локоть. - Простите мои дрянные манеры. Не ожидал увидеть вашего спутника вообще, а уж в компании такой обворожительной и эрудированной девушки... - начал он разливаться соловьём. - Зови меня Ник. Я больше не Николай. А это моя супруга, Ирина. Ира, а это... Бармен. Просто Бармен. Они вежливо кивнули друг другу, и мы заняли места за стойкой. Мой старый знакомый тут же предложил нам напитки. Я выбрал ирландский кофе, Ира - вино. - Ник, ты теперь пьёшь кофе? - удивился он. - Иногда. Особенно когда предстоит долгий вечер. Но если ты добавишь туда побольше виски, то я не обижусь. Старые привычки иногда очень живучи, - отшутился я. Пользуясь малым количеством посетителей, Бармен уделял максимум внимания нам. - Смотрю, дела у тебя идут неплохо... - начал он, осматривая мой костюм индивидуального пошива и дорогие часы. - У нас. Мы занимаемся бизнесом вместе. А как твои дела? - Да всё так же, Ник, всё так же. Перебиваемся кое-как. Благо место неплохое, да и постоянных клиентов хватает. - Прости, что долго не заходил. Мы не в Токио живём, так что редко тут бываю. - Я всегда рад тебя видеть, что бы ни случилось, - жизнеутверждающе кивнул Бармен. И, пожалуй, даже не сильно лукавил. Он всегда неплохо ко мне относился. Не то чтоб мы были прямо близкими друзьями, но я с ним всегда ладил. Мы ещё немного потрепались за жизнь, но суббота приближалась к вечеру, и людей в баре становилось больше с каждой минутой. Так что вскоре мы рассчитались и поехали дальше. - Мы арендовали два этажа отеля, с видом на императорский дворец, - обрадовал я Иру, когда мне позвонил мой помощник. - Оооо, здорово! Я уже просто мечтаю снять эти проклятущие каблуки! Как я раньше постоянно носила деловой костюм? Сейчас готова даже босиком ходить, если придётся. - Ну у нас неформальная встреча сейчас должна быть, так что можно уже немного расслабиться. А в гостиницу нам смену одежды привезут. - Что, так быстро доставят из Осаки? - удивилась моя супруга. - К утру всё будет здесь. А пока я отправил наших людей купить всё необходимое, чтоб не пришлось спать в костюме или в халате отеля. - Думаешь, им удастся полностью одеть двух человек нашей комплекции в субботу вечером? В Японии? - У нас лучшие помощники, каких только можно было найти. Уверен, что они справятся... Почти уверен, - всё же у нас действительно присутствовала вечная проблема поиска подходящих для нас размеров одежды, так что нюансы были возможны. Наконец мы приехали в один из недавно перестроенных районов, ближе к окраине Токио. Тут располагались не слишком дорогие дома, но построенные уже с учётом современных требований к комфорту. Начиная с туалета не из рисовой бумаги, и заканчивая сейсмоустойчивой конструкцией. Наша кавалькада остановилась возле углового дома. Двухэтажный особняк, песочного цвета. Перед домом стоял новый Лэнд-Крузер, намекающий, что его владельцу надо много места в автомобиле. Пусть даже ценой всех сложностей, связанных с владением такой крупной машиной в Токио. В самом доме горел свет. Мы с Ирой подошли к дверям, и я позвонил в звонок. Через несколько секунд дверь открыла симпатичная незнакомая японка. - А Кёскэ-сан дома? - вежливо спросил я, с легким поклоном. - А кто его спрашивает? - недоверчиво спросила девушка, оглядывая нас, наши автомобили и нашу охрану, занявшую позиции вокруг здания. - Нииииииииииико-сан! - раздался из дома радостный вопль, и мой школьный друг выскочил к нам на улицу, чуть не снеся по пути собственную жену, едва успевшую отпрыгнуть в сторону. Он стал ещё больше и упитаннее, чем был в школе. Не оставалось никаких сомнений в том, кому именно принадлежит большой внедорожник у дома. Уж точно не его супруге, выглядевшей килограмм на сорок. Затащив нас домой, Кёскэ первые полчаса даже слова не давал сказать. Мы втроём просто пили чай и выслушивали всё. Что я исчез, не предупредив (как будто у меня был выбор), что он страшно переживал, что же со мной случилось. И когда, примерно через год, человек от меня вернул те деньги, что я занимал - то он понял, что я жив, но чуть не умер от любопытства, где я и чем занят. А потом было всё как-то не до этого, университет и семья не оставляли свободного времени. С Саей-тян в школе так ничего и не получилось, так что вот: Эико-тян, с которой они вместе учились в университете. Сейчас они оба дипломированные химики, работают в производстве полупроводников. Когда он выдохся, мы с Ирой пересказали краткую историю наших последних лет жизни. Кёске с Эико сидели открыв рты и, кажется, даже забыв, как дышать. Мой друг оставался всё тем же собирателем сплетен, и сегодня был его день. За прошедшие годы мы совершили скачок от безработных, находящихся в стране на птичьих правах, до людей, возглавляющих серьёзную международную корпорацию. Вообще многие корпорации примерно так и возникли: в короткий период времени, за счёт удачи и харизмы их основателей. Но одно дело читать об этом в учебнике по новейшей истории, и другое дело - когда эти самые люди сидят напротив тебя у тебя в гостиной. Мы ответили на тысячу уточняющих вопросов от Кёскэ. Он не растерял свою сообразительность, просто теперь использовал её с большей пользой. Вместо манги и аниме он тратил силы на жену и работу. Ну и на стоящие истории, вроде нашей - не без этого. Подробности нашей текущей ситуации мы ему не рассказывали, но он и не слишком настаивал. Зато мы узнали новости почти обо всех наших знакомых из школы. О тех, кто хоть чего-то добился, мы и так знали от нашей разведки. Но для простого химика Кёскэ был удивительно хорошо информирован. Надо признать, что мы отлично провели вечер. Но всем пора было отдыхать, а нам ещё почти час дороги до центра города, где мы остановились. Так что мы тепло распрощались с нашими дружелюбными хозяевами и договорились, что они приедут к нам в гости в Осаку, как выдастся несколько свободных дней. По дороге в гостиницу мы позвонили домой, чтоб пообщаться с детьми и пообещать в следующую поездку в Токио взять их с собой. Теперь все планы на сегодня были полностью выполнены.