Are you a hero or a villain?

Парень выдохся уже давно и, кажется, совсем не разбирал дороги. Голова кружилась от нехватки кислорода, глаза чудом остались на месте, кожа вокруг была исцарапана мелкими веточками. Когда вокруг вдруг стало светло, ноги окончательно подломились и мальчик упал на землю. Лёгкие горели так, что, казалось, их легче вырвать из себя голыми руками, чем отдышаться. Непрерывный кашель не давал вздохнуть. Почувствовав внезапную опору в виде холодной земли, тело вдруг потеряло последние силы. Голова безвольно опустилась и, не сделав даже попытки отползти дальше от леса, парень позволил своим глазам закрыться. Какая жалость Высокий мужчина, ещё стоявший в тени деревьев, чувствовал свою победу. Не праздновал лишь потому, что это было ожидаемо. Ты долго сражался. Молодец. Но тебе это не помогло. Всего один шаг и мужчина оказался рядом с едва дышащим мальчишкой. Внезапная перемена атмосферы на секунду сбила его с толку. Как люди только умудряются жить в этом месте? Яркий свет ощущался тонкой чувствительной кожей как тысяча лезвий, непрерывно падающих с неба, а открытое пространство не приглушало, а даже порождало миллионы звуков и шумов. Здесь не стоит задерживаться надолго. Покровитель открыл глаза и вдруг поморщился от громкого крика. — Боже мой, что тут случилось? — со стороны города к ним бежал полноватый мужчина в строительной униформе. Подбежав совсем близко и не обращая внимания на непонимающий взгляд покровителя, он рухнул рядом с мальчишкой. — Ты вытащил его из леса?! Да простит покровитель, как у тебя это удалось? Хватай, надо отнести его в больницу. Изо рта горожанина лилось его много беспорядочных слов, но мужчина не слушал их. Он и есть покровитель. И он не простит того, что происходит сейчас. Какого черта ты осмелился подойти? — Парень, ты тут вообще? — мужчина помахал перед его глазами рукой, выгоняя из мыслей. — У тебя, наверное, тоже шок? Сможешь сам до больницы дойти? Не дождавшись ответа, он пошёл к городу, таща на себе подростка. Когда жители этого города стали так непочтительно относиться к нему? Неужели он не внушает людям то же чувство страха, что и раньше? Не зря он чувствовал себя слабее последнюю пару лет. Мужчина собирался наброситься на рабочего, разорвать его на куски. А может, даже оставить его в сознании, чтобы он наблюдал за тем как его и мальчишку тащат в лес, как Покровитель разделается с ними. Но прежде, чем он успел воплотить мечты в жизнь, у него в его голове возник другой вопрос. Почему он вообще может видеть?

***

Теперь, когда Чонсу держал в руках стопку собранных в спешке листов, порванных, хаотично исписанных и изрисованных, с миллионами пометок, Чан начал переживать. Ходил из угла в угол в своей импровизированной студии, поглядывал на парня каждые несколько секунд. В школе, убедившись, что рядом никого нет, Чонсу рассказал свою историю во второй раз. Как только старший понял, о чем пойдёт речь, он остановил Кима, но, к удивлению последнего, лишь предложил перебраться для разговора в другое место. Так они оказались сначала в комнате Чана, а потом и в подвале, который родители полностью отдали на использование сыну. — Я верю в тебя, — странная фраза после истории о чудесном спасении от смерти, но Крис продолжил, роясь в нижних полках книжного шкафа. Он несколько сомневался, доставая ту самую стопку листов и перебирая её, но продолжил. — То, что я вам показал и правда не лучшее, что у меня есть. Но, раз уж и ты не боишься Слендермена… — Это намного лучше, — Ким улыбнулся, кивая на листки. Чан усмехнулся. — Мне стыдно, что я показал вам те тексты, — хмыкнул он, заглядывая в то, что рассматривал Чонсу. Песня о борьбе с собой и своими страхами. Про то, что даже когда ты на грани и готов сдаться, нужно собраться с силами и идти до конца. — Это были мои, наверное, самые худшие тексты. Первые, если быть точнее. Тогда я всё ещё боялся даже думать о том, что со Слендерменом надо бороться, а не бояться его вечно. — И как ты думаешь с ним бороться? — не особо вникая в разговор, уточнил Чонсу, перелистывая страницу. А здесь повествовалось об индивидуальности каждого человека и о самовыражении. В городе и с этим дела были плохи. Подгоняемые страхом, люди старались сохранять «традиционность» во всём. Долгом каждого считалось завести семью как можно раньше, не задерживать новое поколение, которое будет тоже бояться, зато жить посреди этого леса. — Для начала люди должны поверить в себя, — не думая ни секунды, ответил парень. — Если они начнут хотя бы говорить об этом свободно, всё станет проще. — Но Слендермен всё слышит, — нахмурился Ким, наконец-то отрываясь от бумаг. — Даже наш разговор. — В том и проблема, — Чан опустил голову, постукивая ногой по полу. Вдруг, он снова посмотрел на Чонсу и, кажется, можно было увидеть, как над его головой загорелась лампочка. — Но ты же не в первый раз говоришь о нём так же открыто и всё ещё тут. А может, ты — наш ключ к спасению? Ты смог выйти из леса живым, так ещё и спокойно говоришь об отсутствии страха. Это всё явно неспроста, и, если это не связано с тем, что ты не боишься, может, тебе суждено нас всех спасти? — Что за бред, — истеричный смешок вырвался изо рта Чонсу. — Я в любом случае не готов подвергать других людей опасности. И себя тоже, рассказывая эту историю ещё кому-то. Хватит с меня и отношения Джуёна. — Ты не боишься Слендера, но боишься мнения окружающих? — не веря собственным ушам, Чан подошёл ближе и положил руки на плечи Чонсу. — Вот, что на самом деле бред. Ты же можешь всё доказать, зайдя в лес снова. Как только Чонсу вышел из подвала, телефон завибрировал от уведомлений. Пара пропущенных от Гониля и сообщения от него же. Оказывается, там, внизу, совсем не ловит связь. — Привет, Чонсу, ты не занят? — Гониль поднял трубку сразу, не успел Ким даже дослушать первый гудок. — Это я тебе перезваниваю, так что нет, не занят, — посмеиваясь, ответил блондин, но вдруг стал серьёзным. — Что там с Джуёном? — Не думал, что ты спросишь, — признался старший. — Он не захотел со мной разговаривать. Даже не стал слушать, — парень замолчал на пару секунд. — Мне надо было остаться с тобой. — Не стоило, я в норме. Но мне жаль, что из-за меня вы ссоритесь. — Но тебе же всё равно обидно. А Джуён, надеюсь, скоро придёт в себя. Он никогда не вёл себя так. И правда. Они с Чонсу ведь нормально общались целый месяц, перед тем разговором в спортивном зале. Да, паренёк не скупился на грубые слова и всегда говорил то, что думал, но никогда не злился так сильно. Даже когда им с соседкой по парте поставили неудовлетворительные оценки за работу, которую она списала у Ли, он только провёл ей лекцию о том, как разочарован таким поступком. А потом, видя, как девушка расстроена, пригласил её в караоке чуть ли не на свидание. Ким чуть не рассмеялся, представив, как прошло бы их с Джуёном свидание, если бы длинноволосый захотел помириться. Они бы до самого закрытия караоке боролись, кто из них первый получит больше ста баллов за исполнение песни. — Су, и на счёт твоей просьбы, — блондин как наяву представил, что темноволосый поджал губы и приподнял брови, как делал, когда заходил разговор на неприятную тему. — Ну, ты просил меня забыть про твой рассказ, прежде чем Чан пришёл. Я… — Не забывай, — перебил его Ким. Разговор с Чаном действительно заставил его задуматься. И пускай ему пока не верят, забыть о его побеге от смерти они не должны. Не только потому, что эта история уже оставила отпечатки в сердцах каждого, но и потому, что им только предстоит убедиться в её правдивости. — Это ведь не так легко как я думаю, правда? — Да, — пробормотал Гу после недолгого молчания. — Тогда не забывай, — парень, до этого смотрящий только перед собой, огляделся вокруг. — Можешь пока не верить, но не забывай. — Пока не верить? — Я знаю, как всё доказать. — Только не говори, что… — Пока, увидимся позже, — он сбросил вызов прежде, чем Гониль успел что-то ответить. Поставив телефон на беззвучный режим, блондин перешёл дорогу и затаился, наблюдая за полицейским в конце улицы. В серых толстовке и джинсах, с капюшоном на голове, парня было тяжело разглядеть в вечерних сумерках. Ему нужно было лишь дождаться момента, когда полицейский уйдёт на другую улицу. Обычно один полицейский патрулировал чуть ли не четверть городских окраин. Единственной его целью было наблюдать, чтобы никого не было на окраине леса, а учитывая большое свободное пространство между границей города и первой линией деревьев, это не было сложно. Сложнее было бы остановить человека, целенаправленно заходящего в лес. Именно поэтому, как только мужчина направился по окружной дороге дальше, Чонсу пошёл в обратную сторону, через подворотни уходя дальше от хранителя порядка. Который сегодня не справится со своей работой. Путь до леса пришлось преодолевать, пригнувшись к земле. Парень смотрел под ноги и не оборачивался. Если его и заметят, сразу поднимут шум, так что незачем терять время на разглядывание тёмных городских силуэтов. Дороги назад нет. Ким стоит перед плотной темнотой, ощущающейся на теле и внутри давящей тяжестью. Он вспомнил своё «увидимся позже», брошенное Гонилю. Интересно, сколько раз одноклассник пытался дозвониться до него или добиться ответа в переписке? Или, может, он совсем не волнуется и не догадывается, что Ким уже готов сделать шаг вперёд. Конечно, они встретятся снова, но скоро ли? Не замеченный никем, парень за секунду исчез в темноте леса.

***

У города совсем не было возможностей расширяться. Лес сдавливал его со всех сторон, а все попытки срубить часть деревьев приводили к массовой смерти рабочих. На кого-то упало дерево, кто-то умер в кровати от остановки сердца, а чей-то труп утром нашли висящим высоко на дереве. Обычно смерти последних тщательно скрывали, а родственникам сообщали об очередном несчастном случае. Конечно, после этого рождались новые легенды, не всегда верные, но препятствовать этому никак не получалось. С остальным миром город соединяла лишь одна дорога. На удивление, по ней не только можно было проехать на машине, но и обновление асфальта всегда проходило спокойно. С этой дорогой было связано только два несчастных случая. Точнее, от них опять остались только легенды. Несколько особо смелых ребят решили сбежать из города по вечно спокойной, и, видимо, безопасной дороге. Собрав всё необходимое, они отправились в путь, смутно представляя, какой путь им придётся пройти. В записках, оставленных родителям на прощание, они пообещали позвонить и помочь всем жителям, как только найдут других людей. Их тела нашли лишь на следующем выезде в ближайший город. С тех пор никто не ходил по дороге без машины. Вторая легенда тоже была связана с беглецами. Бывший мэр города со своей семьёй подкупили перевозчика, забрались в его фургон и попытались покинуть город. На том фургоне перевозчик ездил через лес довольно часто. Он привозил из внешнего мира продукты, технику, бытовые принадлежности, посылки, и был уверен в том, что и в этот раз доберётся до цивилизации без происшествий. А о семье мэра лишь составят очередную легенду, благодаря которой, может, жизнь в городе немного наладится. Та неделя в городе была голодной. Из магазинов быстро пропали все необходимые товары, а новых поставок не было. Зато были звонки из близлежащего города о том, что никто к ним до сих пор не приехал. Когда, наконец, появился один храбрец, отправившийся в экспедицию, он обнаружил фургон опрокинутым на краю дороги. Выйти и посмотреть, что там случилось, он не решился, лишь зажал педаль газа и проехал мимо. Уж он-то должен был спасти город от голода. Во всём городе эти две легенды смешались с остальными, но в семье Юны они занимали отдельное место. Её родители организовывали перевозки уже почти век, ведь тем храбрецом был один из предков прекрасной девушки. Последнее время семья Шин просто нанимала людей, готовых отправиться в путь, снабжала их машиной и следила, чтобы внутри не оказалось лишних людей, не пересекая линию города самостоятельно. Благодаря такому бизнесу, семья стала одной из самых узнаваемых и богатых в городе. Это и сделало Юну лучшей невестой для сына нового мэра. Для Сынмина. Сам парень никогда и не думал о женитьбе. Всё его детство прошло в страхе перед городскими страшилками. Он почти не выходил из дома, чувствуя себя в безопасности только там. Когда его отдали в первый класс, он стал изгоем сразу, несмотря на состояние родителей, потому что не хотел приближаться к лесу ни на шаг. Более того, он неустанно убеждал одноклассников в том, что и им стоит бояться ещё больше. Первый друг появился у Сынмина в новой школе, куда он попал в третьем классе. Родителям надоели замкнутость и страхи сына. У всего должны быть границы, и в страхе можно жить нормальной жизнью, повторяли они, заставив его ходить в школу на окраине города. В первый учебный день отцу пришлось силой вытащить мальчишку из дома, а мама ещё месяц стыдливо прятала лицо от прохожих, вспоминая непристойное, по её мнению, поведение сына. Зато в конце класса сидел тихий мальчик, с которым у них оказалось очень много общего. Хёнджун тоже боялся леса, но всю жизнь прожил в доме на окраине. Он любил быть один, сидеть в тишине и заниматься своими делами. Много беспокоился о других, но не умел этого показывать, в первом классе он тоже пытался отговорить одноклассников ходить в лес, а когда ему этого не удалось, рассказал об их планах учителю. То, что мальчика ненавидели после этого, его не волновало, главное, что все одноклассники остались живы. Они стали проводить вместе много времени. Сами придумывали игры, гуляли по центру города, остерегались леса. Они без слов договорились не упоминать в своих выдуманных историях покровителя. Но и не делали вид, что его не существует. Сынмин помогал своему лучшему другу с математикой, а тот, в свою очередь, научил О писать складные сочинения. Они проводили вместе каждую свободную секунду. Даже с семейных праздников Сынмин сбегал к единственному и любимому всем сердцем другу. Ведь никто в городе не понимал его лучше. Никто в городе ещё не принял все его странности и страхи, как сделал это Хёнджун. С младшей сестрой Хана Сынмин познакомился не сразу. Лишь когда она пошла в первый класс, он увидел её вживую впервые. В отличие от Хёнджуна, девочка была бойкой и сама чуть ли не заставила одноклассников выйти на пределы города. Она, не боясь, кричала о том, что не хочет ходить на поводу легенд, и старшему брату приходилось следить за ней постоянно, чтобы девчонка вернулась домой невредимая. О относился к малышке как к глупому ребёнку. После рассказов друга о новых проказах, он всегда повторял, что это пройдёт. Девочка вырастет, глупости уйдут из её головы, а пока что они просто продолжали следить за ней. «Он пожертвовал собой ради сестры», — фраза, которой его встретил очередной тихий день после громкой ночи. Сынмин и не подозревал, что на окраине случилось ужасное, укрывшись в своём большом, спокойном доме. А Хёнджун попал в больницу после трагичной аварии и оставался в нестабильном состоянии до сих пор. Долгие одинокие дни Сынмин проводил как в тумане, а когда видел младшую Хан в коридорах школы, останавливался как вкопанный. Молчал и смотрел, как девочка хмурилась, поправляла рюкзачок, и уходила, тоже не произнося ни слова. Они вдруг стали совсем чужими, потеряв связующее звено. И это было их ошибкой. Особенно ошибкой О. Через пару дней умерла сестра Хёнджуна. В этот раз никому не удалось спасти её от похода в лес. И Сынмин даже не поговорил с ней, не попытался узнать, что на уме у вечно лезущего куда не надо ребёнка. Глупая девочка думала, что победит Слендермена. Глупый Сынмин не догадался. О Хёнджуне же стало известно чуть больше. Состояние стабилизировалось, но мальчик лежит в коме. И что Сынмин скажет старому другу, когда он очнётся? Он же очнётся, правда? Парень думал об этом ещё несколько дней, и лучшим решением было прийти к родителям Хана. Помочь деньгами, физически, морально, как угодно, но не отдаляться от друга даже когда тот, по сути, не живёт. Сначала родители Сынмина сказали, что это плохая идея, что семья Хан справится сама. Младший О не поверил. Родители Хёнджуна сказали то же самое. Они отказались от всего, что предлагал Сынмин, тщетно уговаривая пустить его за порог квартиры, не говоря уже о том, чтобы увидеть друга. Тогда в жизни парня уже появилась Юна. Он ухаживал за ней как за принцессой, потакая желаниям родителей. После, он узнал, что девушка до ужаса боится покровителя и находит великой храбростью то, что Сынмин учится на окраине, приближаясь к лесу каждый день. Услышав об ужасах, которые вытворяют дети окраины, Юна и вовсе расплакалась. Рядом с ней Сынмин почувствовал себя героем, которым никогда не был раньше. Рядом с ней он медленно забыл, каким ничтожеством чувствовал себя потеряв брата и сестру Хан. Нет, он не забыл о них совсем. Но он перестал вспоминать об этом в течение дня. У него появилось больше друзей из центра города, он начал ходить на тусовки, видеться с Юной почти каждый день, устраивать дома шумные вечеринки. И всегда ощущал себя сильным и смелым, хотя ничего и не делал. Всего лишь защищал свою подругу. «Будущую невесту», — сказала однажды мама. Сынмин проигнорировал это, но начал замечать, как девушка льнёт к нему, пытается завладеть всем его вниманием, как краснеет и смущается в его присутствии. Он нравился Юне, а ему нравилось чувствовать себя героем. Пусть всё останется так, если они оба довольны. — Мини! — только услышав этот возглас, парень напряг спину, потому что в следующую секунду на нём повисла девушка, счастливо улыбаясь и жмуря милые глазки. Юна часто приходила к нему в школу, когда он убедил её, что это не страшно. Её уроки всегда кончались раньше, и, будучи из семьи Шин, она имела огромную привилегию: уже разъезжала по городу на своей машине. Она учила Сынмина водить тоже, но первый попавшийся им на пути полицейский доходчиво объяснил, что такая поблажка есть только у Юны. Девушка обычно не обращала внимания на окружающих, а вот на неё не обращать внимание было сложно. Джисок это и сделал, тут же здороваясь. Джуён сторонился их компании уже пару дней, а вот Гониль просто проигнорировал появление нового персонажа. С тех пор, как неполная компания пришла к нему в класс, чтобы отправиться домой вместе, он не отлипал от телефона, а смысл разговоров начинал улавливать, только если ему повторяли фразу дважды. — Мини, помнишь, я рассказывала про выставку современного искусства? — желая немедленно отправиться в путь, девушка обвила одну лишь руку Сынмина. Парень пошёл было вслед за ней, но, посмотрел вперёд, замер. — Мы можем пойти туда сегодня, мне кажется, это отличная возможность! О не шевельнулся. Он прослушал всё, что говорила подруга, заворожённо смотря вперёд, ощущая, как бешено колотится сердце и начинает кружиться голова. У самого входа в школу стоял и смотрел на него в ответ Хан Хёнджун.