Под светом тысячи свёзд

Гук стоял, как вкопанный, как громом поражённый в самое сердечко, будто от поцелуя превратился в каменное изваяние и даже глазами своими оленячьми не хлопал. Юнги стало жутко неловко, он резко развернулся и быстро пошёл от него прочь, что-то обиженно бубня себе под нос. Лишь спустя пару минут Чон, наконец, вышел из ступора. Он никак не мог поверить в то, что произошло. Медленно проведя пальцами по губам, парень растянул их в самой идиотской улыбке и стал быстро оглядываться по сторонам, ища глазами Юна и в ужасе замечая, что тот какого-то чёрта на всех парах несётся в противоположную сторону от выхода, а именно в закрытую для посещения туристов часть пещеры. Не на шутку испугавшись, матерясь про себя всеми известными ему словами, Гук рванул за ним следом: — Юнги, стой! — крикнул он в темноту тоннеля, который уводил парня всё дальше от людей. Мин даже не подумал затормозить, а, наоборот, только ускорил шевеление булками. — Да чтоб тебя! — разозлился Гук. — Летучие мыши! — крикнул он во всю глотку. Испуганно дернувшись, Мин запнулся, подскользнулся и шлёпнулся прямо на пятую точку. Чон остановился, перевёл дыхание, чтобы не расхохотаться и медленно двинулся на жалобный скулеж, разносившийся под каменными сводами. Юнги сидел в центре довольно большой лужи, шмыгал носом и стонал. — Ты как? — Гук присел рядом. — Сижу в ахуе, — огрызнулся парень. — Ты зачем побежал в закрытую часть? Там же огромными буквами написано: «Проход запрещён!» — Ну, не заметил. Тут темно, как у чёрта в загашнике. Я зад отбил себе, — пожаловался он печально. Гук встал, наклонился, схватил Юнги под мышки и легко поставил на ноги. — Идти можешь? — Могу, но медленно. Мин осторожно потрогал рукой мокрый зад и шмыгнул носом, стараясь не встречаться глазами с Гуком. Тяжело вздохнув, Чон в очередной раз снял толстовку, застегнул её на Юнги, повернулся к нему спиной и слегка присел: — Ты чего это? — Мин недоуменно разглядывал выпяченный зад. — Запрыгивай! — недовольно отозвался Гук. — Давай уже быстрее выбираться из этого подземелья. Мин не стал ломаться, схватил парня за плечи и запрыгнул ему на спину. Подхватив мокрозадое недоразумение под коленки, Чон быстро двинулся на выход. Юнги ни капли не смущаясь, уткнувшись носом ему в затылок, тихо и довольно посапывал, наслаждаясь теплом. Жопа, правда, подмерзала на весу, но это небольшое неудобство вполне себе компенсировал офигенный запах Гука, от которого его вело, как кота от валерианки. Всю дорогу Чон, конечно, пронести его не смог, но Мин был благодарен и за это. Выбравшись из мрачной пещеры, он счастливо закрутился на месте, широко раскинув руки и подставляя довольную мордаху яркому солнцу. Гук на пару секунд залюбовался им, но быстро взял себя в руки, поймав смешок проходивших мимо девушек. — Я, смотрю, задница твоя вполне себе ожила и готова к новым приключениям? — спросил он, подходя ближе. — У тебя есть во что переодеться? Мин распахнул глаза, с его губ сразу слетела довольная улыбка, он нахмурился, вспоминая реакцию Гука на поцелуй. Нужно было, наверное, что-то сказать по этому поводу, но Мин побоялся испортить всё окончательно. — Шорты есть в рюкзаке, — ответил он, внимательно вглядываясь в лицо парня, стараясь заметить в нём признаки отвращения, но оно оставалось абсолютно непроницаемым. — Замечательно, пошли тогда быстрее к машине, — ответил Чон, как ни в чём не бывало, уверенно шагая в сторону стоянки. — Мы сейчас поедем мимо мандариновой фермы друга моего деда. Ты не против, если мы заглянем туда? Это займет максимум полчаса. — Совсем не против, даже наоборот, я люблю мандаринчики. А уже разве сезон? А зачем? А фоткать там можно? Гук улыбнулся тому, каким совсем детским и невинным становилось лицо Юнги, когда он задавал вопросы одни за другим, широко распахнув глаза. — Сколько тебе лет? — спросил он вдруг. — 20, а что? — Ты очень молодо выглядишь. Я даже подумал сначала, что ты школьник. — Разве это плохо? — Мин обошёл его и заглянул в лицо, продолжая идти спиной вперёд. — Я так не сказал. Иди нормально, опять навернёшься, — он подхватил его под локоть и заставил идти рядом. — Так зачем на ферму? — Дед попросил заехать, он постоянно там закупается мандаринами для выпечки, еще обалденный джем варит из них и всякие цукаты делает. Ну, в общем, у них там, наверное, сотни сортов мандаринов, и самый ранний уже плодоносит, нужно забрать один ящик. Да, еще дядя Ли делает мандариновое вино, оно, правда на любителя, но ежевичное дед очень любит … — Винишко! — сразу взбодрился Мин. — Конечно, едем! Купить же его можно будет? Гук слегка насторожился, внезапно осознав, что от прибухнувшего Юнги, скорее всего, ничего хорошего ожидать не придёться, но было поздно. Сверкая пятном на жопе, он уже уструячил вперёд. — Только не вздумай залезать в свих мокрых штанах на переднее сиденье! Испачкаешь — дед меня с говном съест, — предупредил Гук, подходя к фургону, около которого недовольно топтался Юн, — давай, назад забирайся. Мин послушно кивнул, порылся в своем рюкзаке, выудил из него шорты и забрался в фургон. — Бля, у меня и трусы промокли, — недовольно услышал Гук из-за прикрытых им дверей, — Гуки, там в пакете из секс-шопа есть трусы, будь другом, а? — Я не хочу, — тут же ответил Чон. — Ну, перестань ломаться, я уже снял штаны, обратно я не буду их надевать. Ну, пожалуйста. — Чтоб тебя! — прошипел Гук. Взяв пакет двумя пальцами, он пронёс его на вытянутой руке, как будто он был заминирован, и просунул в салон, очень сильно стараясь не заглядывать внутрь. — Ну, весь пакет ты нафига притащил? — Я не собираюсь копаться в этом, — брезгливо ответил Гук. — Что ты там за трусы мог купить? Даже думать не хочу. — Хочешь, покажу? — хохотнул Мин. — Давай, быстрее, — поторопил Чон, стараясь гнать подальше мысли об эротическом белье на заднице Юнги. — Да всё я, — Мин выпрыгнул из фургона, держа в руках джинсы. — Обычные боксеры, просто со смешным принтом. Бедные мои джински, любимые, — сокрушенно вздохнул он, разглядывая пятно. — Приедем в кемпинг — застираем, — ответил Гук, нетерпеливо забрав у него штаны и закинув их в фургон. — Да куда мы так торопимся-то, я не пойму? — недовольно надулся Мин. Развернувшись к нему, Гук открыл рот и замер, наткнувшись взглядом на обнаженные, стройные, какие-то совершенно непропорционально длинные для его тела ноги Юнги. Он непроизвольно и тяжело сглотнул, жадно скользя глазами от икр к коленкам и по бёдрам, к его счастью, наполовину прикрытых шортами. Не заметить этот голодный взгляд было невозможно. Мин подозрительно сузил глаза: «Что за хрень? Целоваться он со мной не хочет, значит, тогда почему так пялится? Вот же ты скотина латентная. Ну, посмотрим…» — подумал он, злобно хихикая про себя. — Алёёё! Гуки-и! Приём! Вызывает земля! Ты куда отлетел? — Мин легонько толкнул его в грудь. — Я задумался. Вспоминал дорогу до фермы, — жалко соврал Гук, при этом ярко-красный цвет ушей выдавали лгуна с головой. — Понятно, — протянул насмешливо Юн и отвернулся. — Ты же сам там запланировал дофига всего, — Гук попытался заболтать Юнги, усаживаясь за водительское сиденье, — мы такими темпами в кемпинг ночью приедем. — Ну и что? Я не хочу никуда торопиться. Едем спокойно, наслаждаемся жизнью. Ясно? — Мин уселся рядом. Гук не смог удержаться, чтобы снова не посмотреть на его гладкие ляжки, которые собравшиеся шорты уже не скрывали и снова завис. «Да, ёб твою .... что за блядские ноги? — заскулил он про себя. — Так, держи себя в руках и смотри на дорогу!» Заведя движок, он резко тронулся, так, что Мин ойкнул и испуганно повернулся к водителю. Всю дорогу до фермы он ни разу больше не посмотрел ниже пояса Юна, старательно наблюдая за дорогой. Мин, похоже, немного устал, поэтому тупо откинулся на спинку, смотрел в окно и молча любовался красивым видом, за что Гук был ему безмерно благодарен. Не успел Чон припарковать машину, как из фермерского дома выбежала хорошенькая девушка. С широкой улыбкой Гук поспешил ей навстречу. Недовольно скривив губы, Мин наблюдал из машины за тем, как она повисла у него на шее, а он закрутил её, заставляя громко хохотать. На шум из дома выглянул пожилой мужчина и тоже широко улыбнулся. По всему было видно, что Гука тут любят. На минуту Юнги захотелось остаться в машине, чтобы не нарушать идиллию, но противная девчонка, всё никак не хотела отлепляться от Гука, продолжая висеть у него на руке и заглядывать в глаза. — Сучка, — прошипел Мин себе под нос и вылез из машины. Вся троица тут же обернулась к нему. — Добрый день! — Мин поклонился и вопросительно посмотрел на Гука. — Дядя, Джинэ, познакомьтесь, Мин Юнги. — Очень приятно, — в унисон ответили друзья Гука, поклонившись. — Гук сказал, что у вас уже созрели первые мандаринчики? Можно мне попробовать? — Мин невинно хлопал ресницами. — Конечно, можно, — ответил старик, улыбаясь, — Сколько наберёшь, столько и ешь. Мин удивлённо поднял брови и перевёл взгляд на Гука. — Здесь такие правила, — пожал он плечами. — Хорошо, — протянул Мин, — то есть я просто иду в эти деревья… — он обернулся на мандариновую рощу, которая начиналась буквально в десяти метрах от них. — Нет, ты так заблудишься. Джинэ, покажи куда идти и дай ему какую-нибудь корзинку. Девушка быстро ушла в дом и буквально через минуту вернулась. Протянув небольшую плетенку в руки Юнги, она смущенно улыбнулась, так, что Юну даже стало немного стыдно. — Я покажу, куда идти, — сказала она. Помахав ладонью Гуку, Мин уверенно зашагал за девушкой, сразу же приседая ей на уши: — Ты тут всё-время живешь? — услышал Чон удаляющийся голос и нахмурился, провожая взглядом Юна. — Ты чего такой? — старик пихнул его по бок. — Как дела в университете? Что нового? Пойдём, пока твой приятель собирает там, заберешь для Джина ящик. Нужно еще что-то? — Мин хотел вино твоё знаменитое попробовать. — Без проблем. Спустя час Гук нервно намерял километры, обеспокоенно вглядываясь в аллею, из которой, вроде как, должен был выйти Юнги со своими мандаринами. — Джинэ, ну на фига ты его одного оставила? — спросил он у подруги детства, которая сидела на траве невдалеке. — С тобой хотела поболтать, пока ты не уехал. Гук, я отвела его почти до места, три раза сказала, как вернуться. Он же не идиот? Или да? — Никакой он не идиот, — разозлился Гук, — просто он немного рассеянный. Телефон, вот, оставил в машине, чудо. Я пойду за ним, если он вернётся, позвони мне. Хорошо? — Давай, я с тобой? — Нет. Жди его тут. А то мы до ночи будем друг за другом ходить. — Возьми Сина, он его быстро найдет. На тихий свист девушки из-под дома медленно выбрался старый и лохматый пёс. Махая хвостом, он обнюхал Гука, сел и лениво почесал ухо. Чон с сомнением покачал головой, но всё-таки достал из машины джинсы Юнги и сунул их под нос псине. На уставшей от жизни морде собаки было огромными буквами написано её нежелание искать каких-то там приезжих недоумков, заблудившихся в мандаринах. — Да ну на фиг, я лучше сам, — Гук безнадёжно махнул на собаку рукой. — Подожди, — девушка быстро убежала в дом и вернулась с пачкой печенья, — на, он за сладкое душу продаст. Гук отломил кусочек и скормил собаке, та довольно замахала хвостом. — Ищи! — Гук снова пихнул джинсы под нос собаке. Его настойчивость и печенька сделали свое дело. Пёс поднял мохнатый зад и, уткнувшись носом в землю, уверенно пошёл в сторону деревьев. Юнги нашёлся минут через десять, под деревом, стоя на корточках. Он что-то умаляющее бормотал, смотря в объектив фотоаппарата. Гук недоуменно замер на месте. Син же, похоже, не заметил ничего удивительного в позе городского придурка, спокойно подошёл и ткнулся носом в выпяченную задницу. От неожиданности Мин резко выпрямился и вскрикнул, собака в ответ звонко тявкнула и села, а Гук продолжал наблюдать. Не заметив его, Юнги почесал собаку за ухом, тут же испуганно обернулся обратно и запричитал: — Ну, нет же! Собака. Чёрт, уже же почти? Да твою же мать. Что делать-то? — Мин внимательно вглядывался в траву и тяжело вздыхал. Гук отчаялся понять, что происходит и окликнул Юнги, чтобы еще раз не напугать. — Мин, ты в своём уме вообще? Час прошёл. Уже вечер. Я уже не знал, что и думать. Почему ты телефон оставил? Неопытный человек может и заблудиться здесь, — выговаривал он Юнги, продолжающему сидеть под деревом. — Что ты потерял? Карту? Деньги? — Ежа, — печально вздохнул Юн, протягивая ему руку. — Я ослышался? Что? — Чон поднял его с земли и аккуратно убрал с панамы прилипший листок. — Смотри, — Мин сунул Гуку под нос экран камеры, на котором действительно был самый обыкновенный в колючках еж. — Прикольный, правда? Короче, возвращался я, между прочим, очень быстро, набрав корзинку. Ну, вот, иду, значит, и тут вижу краем глаза — что-то мелькнуло в траве. Я чуть не сдох от страха, подумал, вдруг змея, а потом присмотрелся — еж! Ну, я за ним, а он, зараза такая, в норку свою спрятался. Я только одну фотку и успел сделать. Ну, чего ты смотришь на меня, как на придурка. Это ты всю жизнь на природе. Я, кроме городских джунглей, больше ничего не видел. У меня даже домашнего животного никогда не было. Даже хомяка. А тут — настоящий еж. — Ты же говорил, что родители тебе ничего не запрещали. — Так и есть. Но у отца аллергия почти на всех животных, поэтому без вариантов. Несколько секунд Гук рассматривал опечаленное лицо Юнги, потом засунул руки в карман толстовки и вытащил оттуда начатую пачку печенья. — Показывай, где там нора твоего ежа, попробуем его выманить. Увидев восторженно-благодарный взгляд в ответ, Гук подумал, что ради него готов выловить всех ежей во всей Корее и не только.