Под светом тысячи свёзд

Салон старенького фургона Пак Джина наполнился сладким и сочным запахом свежих мандаринов, которые Юнги довольно уплетал, сидя всё на том же пассажирском сиденье и посматривая на сосредоточенного Гука, который гнал, как только мог, пытаясь успеть на пик Сонсан Ильчхульбон до темноты. — Ну, не успеем и не успеем, — стал уговаривать его Юнги, заметив глубокую складку между бровей парня. — Должны успеть, — упрямо ответил Чон, прибавляя скорость, — ехать тут немного осталось, полчаса на подъём и ещё должно время остаться. — А ты, как я посмотрю, упёртый? Никогда не отступаешь? — Там действительно красивый вид, хочу, чтобы ты посмотрел, — ответил Гук, бросая на него ласковый взгляд. — Это я виноват, что тебе приходится теперь гнать машину. Мин улыбнулся, вспоминая их совместную радость, когда после получасовой засады сначала чёрная бусина мокрого носа ежа показалась из норы, а затем и он весь целиком, приманенный ванильным запахом печенья. Юнги сделал, наверное, сотню фотографий, но им пришлось изменить свой маршрут. — Эх, жаль, я так хотел потереть нос Тольхарубану и загадать желание, — он закинул в рот оранжевую дольку. — Я думаю, мы успеем завтра туда заехать. Во сколько у тебя рейс? — В шесть вечера, — Юнги нахмурился и отвернулся, мысль об отъезде почему-то больно кольнула куда-то под сердцем. — Если завтра встанем пораньше, вполне можем успеть. — Посмотрим, — тихо ответил Мин и тряхнул головой, как будто стараясь отогнать неприятные мысли. — Хочешь мандаринчик? — предложил он. — Ты же сегодня почти не ел ничего. — Ел. Пока ты охотился за ежом, Джинэ угостила меня их фирменным пирогом. Кстати, в деревушке рядом с пиком есть очень уютный ресторанчик, там готовят вкуснейших жареных осьминогов. Можем там поужинать, а потом уже поедем к горе. — Отличная идея. Я только — за. Расскажи про Джинэ, — как будто между прочим, задал волнующий его вопрос Мин. — Что? — Гук удивлённо обернулся на него. — Ну, что у вас? Я заметил, ты ей нравишься. — Не придумывай, — Гук хмыкнул. — У нее кто-то есть. — Слабо верится, что-то точно было, — Юн подозрительно и ревниво прищурился, надув губы. — Ну, не хочешь, не говори. Ты мне ничего не должен. Перед любым другим Чон и не подумал бы объясняться, но с Юнги всё было по-другому. Гуку хотелось рассказывать ему о себе то, что он глубоко хранил ото всех. Ему нравилось, как Мин внимательно и действительно заинтересованно смотрит, как будто всё, что Гук говорил, было для него невероятно важно. — Был один дурацкий эпизод в детстве. Не стоит даже вспоминать, — Мин тут же развернулся и нетерпеливо поёрзал. Гук наморщил лоб. — Мне было четырнадцать вроде, Джинэ на год младше. Мы приехали с дедом к ним в гости, старики уселись на веранде с вином. Не помню, почему-то больше никого не было в доме, куда-то уехали её родители. Мы были в гостиной, смотрели что-то по телеку. Она спросила, умею ли я целоваться. Короче, у нас только вроде начало что-то получаться, когда вошёл дед, ему приспичило в туалет. Влетело мне тогда жутко, — Гук болезненно поморщился. — Он мне месяц ещё выговаривал, какая я скотина, опозорил его, обидел внучку лучшего друга и всё такое. — Серьёзно? Так это она же начала. — Вот именно, — Гук благодарно посмотрел на Юнги. — Но деду бесполезно было что-то объяснять. Сейчас это уже неважно. Мы с Джинэ друзья. — Значит. Это был твой первый поцелуй. — Угу. Расскажи теперь про свой. — Ооооо, это было незабываемо, — ухмыльнулся Мин, — нам по четыре, песочница, её рука легла на мою салатовую лопатку, искра, буря, безумие и вот уже мы сосёмся в порыве безудержной страсти. — И что произошло дальше, — Гук еле сдерживался от смеха, — она разбила твоё сердечко, поэтому ты больше не доверяешь женщинам? — Ты прав, ей от меня нужны были только формочки для песка. — А если серьёзно? Мин недовольно сморщил нос, ему явно не хотелось об этом говорить. — Ладно, откровенность за откровенность. Это было в средней школе. Только пообещай, что не будешь меня осуждать? — О господи! Мне уже страшно. Только не говори, что это был кто-то из учителей, — фыркнул он. Мин в ответ сделал каменное лицо и уставился в окно. — Не может быть! — в голосе Гука было столько ужаса, что Мин не смог сдержаться и расхохотался. — Нет, конечно, не было у меня ничего с учителями. Фу, бля. Ну ты даешь! Гук лишь облегчённо выдохнул и покачал головой. — Мне очень нравился один парень из моего класса. Симпатичный, спортивный, мозгов, правда, ему не хватало, с учёбой у него, прямо сказать, было всё печально, особенно с литературой. Я же был одним из лучших учеников. Не думай, я не хвастаюсь, просто у меня очень хорошая память, поэтому мне всё легко давалось. Ну, в общем, как-то он подошёл ко мне и попросил помочь с сочинением. Стал жаловаться, что репетиторы от него отказываются, что было неудивительно, родители платили им немалые деньги, а толку не было никакого. У Бо в одно ухо влетало, в другое вылетало. Понятно, что родаки начинали скандалить, никому это не интересно. Я, конечно, согласился — это же был мой шанс оказаться поближе к желанному телу. Бо был неплохим парнем, глуповатым, наивным, трусливым, но не злым. Просто к нему нужен был особый подход. Мне приходилось буквально разжевывать ему материал и впихивать в башку. И дело у нас пошло. Кое-как, но он стал успевать. А вот намёки мои на более близкие отношения, он упёрто игнорировал. Мне это надоело и я отшил его. Сказал, что у меня больше нет на него времени. Спустя пару недель он сам пришёл, стал умолять снова начать с ним заниматься, ну я и ляпнул, что соглашусь, только если он позволит мне трогать его и целовать, — Мин замолчал и опасливо покосился на Гука, в шоке повернувшегося к нему. — Даже не смотри. Это отвратительно. Я оправдываю тебя только неопытностью и пубертатом, — ответил Чон на его виноватый взгляд. — И что, неужели, он согласился? — Да мне самому ужасно стыдно об этом тебе рассказывать. Но, мне тогда казалось, он тоже хочет. Иногда, я ловил его восхищенные взгляды и думал, он просто боится и его нужно немножко подтолкнуть. — Мин начал нервно теребить край футболки. — Да, он согласился. Не буду вдаваться в подробности, но, как оказалось, восхищался он только моими мозгами, а нравилась ему девчонка из младшего класса. — И чем это всё закончилось? — Да ничем таким. Не делай из меня монстра. Мы пару раз пообжимались и я понял, что его совсем не тянет ко мне, ко всему у него появился такой затравленный взгляд, что у меня самого пропало всё желание. Ну, в общем, я сказал ему, что он мне разонравился и я готов ему помогать просто так, по доброте душевной. Но на самом деле из чувства вины, конечно. На этом «история нашей любви» закончилась и мы вполне нормально общались до самого выпускного. Гук потрясённо молчал, переваривая услышанное. — Скажи что-нибудь. Я тебе признался в своём самом ужасном поступке. — Не знаю, что сказать, — честно ответил Чон, — я рад, что ты понял свою ошибку и вовремя остановился. — Я тебе противен, — тихо сказал Мин, нервно кусая ноготь на большом пальце. — Что? — Гук резко сбросил скорость. — Нет, это не так. Послушай, людям свойственно делать ошибки, ты был слишком молод и, скорее всего, просто не понимал, что творишь. Главное, что ты осознаешь, что тот поступок был ужасным и никогда не повторишь подобного. Так же? Мин задумался о том, на что он готов ради того, чтобы Чон ответил на его поцелуй. Этот парень был не таким, как все. Сильный, чертовский притягательный, уверенный в себе и в том, что делает. Юнги таких не встречал. — Мииин? — в голосе Гука послышались требовательные нотки. — А? Что? — очнулся он. — Конечно, я больше никогда не буду манипулировать людьми. Это подло. Чон довольно кивнул и похлопал его плечу. — Мы уже подъезжаем, у нас час до заката. Возьми кофту, наверху может быть прохладно. Подъём на одну из самых известных достопримечательностей Чеджу по расчетам Гука не должен был занять больше получаса, но он совсем не принял во внимание то, что с ним был Мин Юнги. Тот, по своему обыкновению, тормозил на каждом пролёте широкой лестницы, фотографируя открывающиеся виды, причудливые скалы и необычные цветы. Поэтому, когда они, наконец, вышли на смотровую площадку, расположенную на вершине пика, солнце уже почти провалилось за горизонт, но света его последних лучей еще вполне хватало для того, чтобы насладиться удивительным видом на море и скалы. Облокотившись на ограждение Мин, восхищенно вдохнул полной грудью солёный воздух и блаженно улыбнулся: — Господи, Гук, ты хоть понимаешь, как тебе повезло вырасти в таком удивительно-живописном месте. Это же невероятное счастье. С своему стыду, Гук вообще не обращал внимание на вид, не сводя глаз с Юнги. В вечерних сумерках он казался самым необыкновенным, красивым и загадочным чудом во всей вселенной. Очень быстро на площадке стало темно, люди торопились спуститься вниз, где их ждали новые развлечения. — Вообще сюда приезжают встречать рассвет. — Чон осторожно взял Юнги за руку. — Если окажешься на острове ещё раз, обязательно сделай это. Мин мягко переплёл их пальцы и немного подался вперёд, не сводя взгляда с губ Гука. — Почему ты приехал всего лишь на два дня? — Чон ласково очертил большим пальцем скулу и щёку Юнги. — Это так невыносимо мало. — Но я ещё здесь, — Мин доверчиво прижался всем телом и приоткрыл губы, умирая от желания поцеловать Гука, но не решаясь. Мурашки побежали по спине, когда Чон положил ладонь ему на затылок и наклонился. Мин закрыл глаза и уже почувствовал его дыхание на губах, когда невдалеке раздался неприятный кашель и старческий недовольный голос охранника: — Молодые люди, площадка закрывается, просьба спуститься вниз. Гук тяжело вздохнул, прижался лбом ко лбу Юнги и глухо зарычал. Мин в ответ фыркнул, схватил его за руку и потянул за собой.