Под светом тысячи свёзд

— Почему метрдотель смотрит на тебя так, как будто ты очень важная персона? И даже нашёл нам столик, хотя тут яблоку негде упасть, — Мин подозрительно рассматривал вновь ставшее непроницаемым лицо Гука. Как и обещал, он привез его в небольшой ресторанчик, куда их сначала не пустила охрана, утверждая, что столик необходимо бронировать заранее. К удивлению Юнги, Чон попросил позвать администратора. Стоило тому сказать пару слов на ухо, как свободный столик сразу нашёлся и не где-то в углу, а на открытой веранде. — Я же говорил, тут все друг друга знают, — Гук отвел глаза. — Жаль уже темно, днём отсюда можно видеть море. Это место довольно известное, тут действительно очень вкусно, я хотел, чтобы ты попробовал местную кухню. — Это замечательно. Но ты не ответил на мой вопрос, — Мин недовольно нахмурился и сложил руки на груди, всем видом давая понять, что у Гука не получится отвертеться от ответа. В этот момент к их столику подошёл администратор и низко поклонился: — Чон Чонгук, прошу прощения, наше фирменное блюдо принесут буквально через двадцать минут. Вам всё нравится? Хотели бы выпить вина, пока готовятся осьминоги? От такого подобострастия у Юнги чуть глаза не вылезли из орбит. — Я за рулём, принесите мне воды. Юнги, ты что-то будешь? Красное, может быть? — Да, мне прям надо, — Мин недовольно переводил взгляд с отсутствующего лица Гука на счастливое управляющего. — Пару минут, я пришлю официанта, он принесёт лучшее, что у нас есть. Чон Чонгук, я ещё раз извиняюсь за навязчивость, но должен сказать, что нам очень приятно, что вы снова посетили наш ресторан. Я надеюсь, вы останетесь довольны, как и в прошлый раз. То, что ваш отец похвалил наше скромное меню и даже оставил свой автограф, многое значит для нашего ресторана. Мы поместили его в рамку и повесили на самое почётное место. — Я передал ему, — спокойно ответил Гук и только Мин заметил, как он до желваков стиснул зубы. Как только управляющий отошёл, Мин быстро приподнял зад со стула и буквально уткнулся своим носом в нос Гука: — Кто ты такой? — прошипел он. — Быстро признавайся! — Я Чон Чонгук, мы же утром ещё познакомились, — парень глупо улыбнулся и тяжело сглотнул, близость Юнги выводила его из равновесия. — Ок, — Мин плюхнулся обратно и зло буравил его глазами. — Тогда, кто твой отец? Гук досадливо цыкнул, уже жалея, что притащил Юнги в это место, но делать было нечего. — Ладно. Моего отца зовут Чон Хон Вон, если тебе это что-то скажет. Мин сильно нахмурил лоб, вспоминая знакомое имя и постукивая длинными пальцами по столу. — Не может быть! — выдохнул он, когда внезапно его озарило. — Тот самый? Глава Партии справедливости, который был основным соперником президента на последних выборах? Гук по своему обыкновению молча кивнул и довольно резко выхватил у подошедшего официанта бутылку вина: — Спасибо! Я сам налью, вы можете идти. Мин одним залпом выпил наполненный Гуком бокал и тут же потянулся за бутылкой. — Так, давай теперь подробнее. И даже не пытайся слиться. Охуеть. Это же сенсация. — Гук мягко шлёпнул его по руке и сам наполнил бокал, выразительно приподняв одну бровь, на что Мин стразу отрицательно покачал головой. — Я никому, клянусь, чем захочешь. Гук закатил глаза и равнодушно махнул рукой: — Собственно, это не секрет, многие на Чеджу знают, что мой невероятно занятой важнейшими политическими делами отец после смерти матери поручил моё воспитание строгому деду. Тем более, что я отличался крайне слабым здоровьем, — Гук сделал кавычки пальцами рядом с головой, — и врачи в один голос твердили, что целительный морской воздух мне просто необходим. Отец никогда не прятал меня от прессы, пару раз в кондитерскую наведывались журналисты, пытались что-то вынюхать, но с моим дедом разговор короткий. Так что на счет сенсации ты погорячился. В последние несколько лет отец старательно делает вид, что что мы все крепкая и дружная семья. До моего поступления в универ он периодически приезжал сюда, таскал меня по достопримечательностям, естественно всё на камеру. Он даже в каком-то интервью чуть слезу не пустил от того, как ему тяжело приходится в разлуке с сыном, но долг перед избирателями для него на первом месте. — Ты его ненавидишь? — тихо спросил Мин, почувствовав в словах Гука злость и обиду. — Я не верю ему. И ни хочу иметь с ним ничего общего. Но он слишком властный человек и не привык к отказу. Когда родилась сестра, он приехал с явным намерением забрать меня, я тогда первый раз пошёл на открытый конфликт. Пригрозил, что если он заставит меня, я опозорю его имя. Не думаю, что он всерьёз принял слова пятнадцатилетнего мальчишки, но как-то дед уговорил его. Отец ещё пару раз приезжал. В последний раз, чтобы я не послал его с порога, захватил Лин, ей тогда было около семи лет, я не мог отказать. Она очень милая, совсем не похожа на него. Мы как раз здесь обедали все вместе. Отец устроил настоящую предвыборную показуху, даже речь толкнул. Мин задумался, что-то не сходилось у него в голове. — Ты говорил, что дед забрал тебя, потому что отцу тяжело далась смерть матери. Он сам тебе рассказал об этом? — Нет, конечно. Мне всегда говорили тоже, что и всем: у отца нет возможности заботиться обо мне, он занимает слишком важный пост. — Тогда откуда такая неприязнь к нему? Я понимаю, возможно сначала он дал слабину, позволил забрать тебя, но по прошествии времени, наверняка, передумал. — Это не так. Я кое-что подслушал и ещё Джинэ помогла, её мать была близкой подругой моей мамы. Джинэ уговорила её рассказать их историю. Мин кусал губы, не зная, как поступить: с одной стороны — ему было безумно интересно, но с другой — с каждой секундой Гук становился все мрачнее. Глубокая морщина залегла у него между бровей и Юнги безумно хотелось поцеловать её, чтобы она навсегда исчезла. — Если тебе тяжело говорить об этом, пожалуйста, не нужно, — он воровато огляделся по сторонам и осторожно накрыл ладонью руку парня. — Прости, я полез не в своё дело. Это очень личное, я понимаю. — Нет, я хочу. Я никому никогда этого не рассказывал. Знает только Джинэ, — Гук крепко сжал ладонь Юнги. — Родители познакомились в кондитерской деда. Это была сумасшедшая любовь с первого взгляда. Отец уже тогда занимал видное место в партии, у него даже была подходящая невеста — дочь какого-то очень богатого предпринимателя, который должен был оказать ему поддержку в предвыборной компании в одном из округов, где он собирался баллотироваться. Он разорвал помолвку. Родители поженились через две недели после знакомства. Дед был в ярости, но у отца врождённый дар убеждения. Он как-то всё уладил и с ним, и с партией, и с этим предпринимателем, и даже с прессой. Бабушка хранила вырезки из газет, они были красивой парой, люди их любили. Гук замолчал, уставившись в темноту. В это время к ним подошёл официант, поставил перед ними блюда. Подождав, когда он уйдет, Юнги снова осторожно погладил Гука по руке. — У тебя нет её фото? — спросил он осторожно. Чон кивнул, нашёл в телефоне фотографию и протянул Юнги. Мин не смог сдержать улыбку — с экрана ему смущённо улыбалась хрупкая, красивая девушка. — Ты похож на неё. Неудивительно, что твой отец сошёл с ума, — он поднял глаза от экрана и тут же перестал улыбаться, заметив боль в глазах Гука. — У неё был врождённый порок сердца, врачи запрещали иметь детей, но она очень хотела подарить отцу наследника. Тётя Чанми рассказывала, что мама держала от него в секрете беременность, пока это не стало очевидным, боялась, что он заставит её сделать аборт. Маму наблюдали лучшие врачи, но всё равно не смогли спасти. Отец никогда не хотел меня, а когда мама умерла, даже не мог смотреть на меня. Если бы не его положение, не его статус, мне кажется, он просто выкинул бы меня из своей жизни. У Гука был такой потерянный взгляд, что у Юнги разрывалось сердце, безумно хотелось обнять его и как-то утешить. — Знаешь, мне кусок не лезет в горло, — сказал он, разглядывая тарелку. — Прости, я испортил тебе ужин, — Гук тряхнул головой и попытался взять себя в руки. — Перестань говорить ерунду. Давай попросим это всё упаковать в контейнеры и съедим попозже? Гук благодарно посмотрел на Юнги и кивнул, ему было невыносимо оставаться в месте, где было так много людей. — Иди к машине, я тут всё заберу и приду, — предложил Мин. Сидя в машине в ожидании Юнги, Гук пытался понять, почему он вдруг так разоткровенничался. Он всегда умел держать себя в руках, с самого детства скрывая свои настоящие чувства, не позволяя слабости пожаловаться или расплакаться. Как этот парень сумел заставить его, как на духу, выложить самое сокровенное? Почему всего за день он стал для него так важен и даже необходим? Откуда это странное чувство нежности вперемешку с желанием защитить, спрятать в своих объятиях и никому не показывать? Прошло минут двадцать, а Чон уже нервничал и нетерпеливо поглядывал на двери ресторана, каждый раз недовольно хмурясь, когда из них выходили посетители. Его терпению подходил конец, когда, наконец, Юнги, показался вместе с молодым официантом, у которого в руках были пакеты. Гук увидел, как Мин что-то сказал ему и попытался забрать еду, но официант отступил, по-видимому, предлагая свою помощь. Чон сжал кулаки от желания съездить по нахально улыбающейся физиономии подавальщика. — Какого хера он так пялится на него, — прошипел он зло, не спуская с них глаз. Юнги что-то сказал приставале, от чего у него вытянулось лицо, чем Мин и воспользовался, забрав пакеты и с ними на перевес быстро направился к фургону. — Я не виноват, что так долго, это они там упаковывали всё, — Мин улыбнулся вышедшему Гуку, передавая ему еду. — А этому что было нужно? — Чон кивнул на официанта, всё ещё стоящего у входа и наблюдающего за ними. — Да ты не поверишь, как тесен мир. Мы учимся в одном универе в Тэгу, только он на год старше. Моё лицо показалось ему знакомым, вот и стал спрашивать, что да как. Он тут подрабатывает на каникулах у родственников. Снова недовольно покосившись на официанта, Гук распахнул дверь фургона, предлагая Юнги садится. — Слушай, Гук, — Мин осторожно тронул его за локоть, когда парень снова сел за руль и быстро заговорил, ужасно смущаясь. — То, что ты рассказал мне, останется только между нами. Я только хочу, чтобы ты знал… Я не верю во всю эту тему с душами, которые смотрят на нас сверху, но если что-то такое существует, твоя мама гордится тобой. Я уверен, что она знала, на что шла и … Чон не дал ему договорить, он резко притянул Юнги за кофту, так, что между их губами осталось буквально пара сантиметров и замер, наслаждаясь плещущимся в глазах Юнги невероятным коктейлем из страха, удивления и желания. Мин еле сдерживался, чтобы не впиться в такие невозможно близкие губы. От пальцев по рукам пробежала лёгкая судорога, чтобы не сорваться, он вцепился в рукав Гука и издал жалкий тихий нетерпеливый стон. — Что такое? — Чон выдохнул ему в губы, всё еще сохраняя мизерную дистанцию между ними. — Пожалуйста, — прошептал Юн, теребя несчастную кофту. — Тот парень всё ещё смотрит, — ответил Гук. Мин испуганно повернул голову к ресторану, официант действительно наблюдал за ними. — Но если тебе это нравится… — продолжил Чон, осторожно положив руку ему на пах и плотоядно ухмыльнувшись. — Мммм, уже такой твёрдый. — Боже, перестань, — Юнги в ужасе отшатнулся, подтянул ноги к животу и зажался в угол сиденья. — Может, ты и правда маньяк? Гук хохотнул и завел мотор. — Теперь поздно думать об этом. Ты уже попал в мои сети и я никуда тебя не отпущу.