Под светом тысячи свёзд

Мин подставил плечи под теплые струи душа и блаженно выдохнул. Шум воды всегда успокаивал его и приводил мысли в порядок. На сердце было неспокойно. Когда? В какой момент его симпатия и, как ему казалось, мимолётное сексуальное влечение превратилось в что-то большее? Во что-то, что пугало? Почему это кажется таким серьёзным? Чем-то, что может ранить… Он уснул по дороге к Халласан и очнулся от нежного шёпота на ухо. Гук уже развёл костёр, обустроил их ночлег, закинул грязные шмотки в стиралку, сам принял душ и теперь насмешливо-ласково смотрел, как он трёт сонные глаза и не понимает, где находится. — Устал? Хочешь отнесу тебя в фургон? Я накачал матрас. — Нет, я есть хочу, — промямлил Мин, с сожалением убирая тёплую ладонь от своего лица. — Я разогрею еду из ресторана. Может примешь душ пока? Тут всё довольно прилично. Юнги не особо хотелось куда-то тащиться, но ему жизненно необходимо было остаться наедине с собой и подумать. Он лениво выбрался из нагретого салона и сладко потянулся, невольно уставившись в звёздное небо: — С ума сойти, какие яркие звёзды, — выдохнул он восхищённо. Чон отвёл его в душ, расположенный на территории кемпинга и оставил одного. Юнги стоял под водой до тех пор, пока не слил всю горячую воду. Никогда в жизни он так не волновался. Его желание было очевидным и понятным. Красивый, невероятно притягательный парень ждёт его у костра. И он абсолютно точно хочет его. Это кажется таким простым и естественным. Как яблоко в Эдеме, просто протяни руку. Просто возьми. Случайная связь, романтическое воспоминание, маленькое эротическое приключение, приятное дополнение к прекрасно проведенному дню. Почему бы и не попробовать? И разве не плевать, что завтра они расстанутся навсегда? *** Гук поёжился и плотнее укутался в плед не от холода, а от какого-то непонятного и щекочущего волнения, появившегося в животе ещё утром, когда он встретился глазами с хитрыми изучающими щёлочками Мин Юнги. Впечатления минувшего дня то и дело заставляли губы растягиваться в улыбке. Всё вокруг было каким-то невероятным и совершенно нереальным. Ему казалось, что никогда в жизни он не видел такой огромной жёлтой луны и невозможно ярких звёзд, которые как-будто играли в догонялки друг с другом, то появляясь, то исчезая в фиолетово-чёрном небе. Веселый треск костра дополняло громкое стрекотание сверчков, создавая удивительную ночную музыку. И даже искры, разлетавшиеся от пламени, казались волшебными. Парень по-дурацки хихикнул, сам не зная чему, и подмигнул самой яркой звёздочке. В ответ она сорвалась и полетела куда-то в бескрайней темноте космоса. — Хочу его себе навсегда! — загадал он, теряя яркую вспышку в небе. — Ты о чём? — хмыкнул наконец-то вернувшийся из душа Мин. Гук неопределённо пожал плечами и ласково улыбнулся: — Не обращай внимание. Ты долго, я думал ты заблудился, собирался уже идти искать тебя. Юнги закатил глаза, плюхнулся рядом и потянулся за бутылкой: — Ты бы ещё дальше забрался. Мы же на самом крайнем участке, ещё и за фургон спрятался. Как же есть хочется и выпить. Ты будешь? — Ну, вообще-то, я уже начал, пока ждал тебя, — Гук подхватил пластиковые стаканчики и протянул ему. Они чокнулись и принялись за еду. Мин довольно уминал фирменное блюдо из ресторана и изредка поглядывал на раскрасневшегося от алкоголя и улыбающегося Чонгука, не отрывающего от него глаз. — Это невероятно вкусно. Почему ты недоедаешь? — Мин облизал пальцы и жадно осмотрел на почти нетронутую тарелку Гука. — Хочешь? Я больше не буду. — Да ты же почти ничего не съел, — Юнги покачал головой. — Ешь, — усмехнулся Гук, пихая тарелку ему в руки. — Мне просто нравится смотреть, как ты лопаешь, такой милый. Вино будешь ещё? — Да, давай. Нужно же попробовать то, что мы купили на ферме. Они мало говорили, как будто боясь разрушить пустыми словами что-то важное, но ещё невероятно хрупкое, возникшее между ними. В какой-то момент они просто замолчали, наслаждаясь теплом костра, волшебством ночи и сладким терпким вкусом вина. Гук осушил стаканчик и повертел его в руке. Вообще, он прекрасно осознавал, что ему бы уже и не нужно пить — в голове и так было как-то слишком туманно, но изучающий взгляд Юнги так и подначивал его послать голос рассудка подальше. Рядом с ним ему хотелось выглядеть старше и увереннее. — Хочу курить. Ты не против? — спросил Мин, отрывая взгляд от костра. — Я удивлён. Я сегодня не видел, чтобы ты курил. — Я бросаю, — Мин недовольно сморщил нос, — но сейчас мне нужно. Гук пожал плечами, Мин ушёл к машине и вернулся с пачкой сигарет. Усевшись обратно, он протянул её Гуку, как будто был абсолютно уверен в том, что он не откажется. Чон проследил за тем, как он прикурил сигарету, затянулся и медленно выпустил клуб дыма в звёздное небо. Красные блики от костра играли на бледном лице и ему жутко хотелось протянуть руку, чтобы потрогать их. Заметив изучающий взгляд, Юнги усмехнулся, запустил пятерню в волосы и привычным движением взъерошил их, добавляя себе еще более бунтарский вид, который так нравился Гуку. — Я никогда не пробовал курить, — признался Чон, задумчиво разглядывая пачку. — Почему-то я не удивлён, — насмешливо ответил Мин. Он протянул руку, предлагая вернуть коробку, но Чон решительно вытряхнул сигарету и зажал её в зубах. — Только не затягивайся сразу глубоко, — предупредил Юнги, наклоняясь и соединяя их сигареты. Чон осторожно затянулся, горло и нос обожгло мерзкой горечью и дымом, он тут же выпустил струйку и поморщился. Мин хохотнул и потянулся, чтобы забрать у него сигарету, но Чон мягко шлёпнул его по руке и снова поднес её к губам. Юнги сидел перед ним, поджав под себя ноги, подперев одной рукой щёку и не сводил внимательных глаз. От его взгляда Гук смутился и неосторожно сделал слишком глубокий вдох, легкие наполнились удушающим дымом, он тут же закашлялся, с отвращением выкинул сигарету в костёр и запил горечь вином. Сделав пару больших глотков, Гук глубоко вдохнул свежий ночной воздух и прямо посмотрел на Юнги, останавливая взгляд на его губах. Мин приподнял брови, интуитивно понимая, что обычно следует за такими взглядами. В голове у Гука немного шумело, его окончательно захватило возбуждение и какая-то весёлая отвага. Он положил ладони на колени Юнги и слегка сжал гладкую кожу, с удовольствием замечая, как она покрылась мурашками. Затем медленно провел по худым бёдрам и резко дёрнул парня на себя. Мин тихо охнул и вцепился Гуку в плечи, пытаясь остановить: — Ты уверен? — спросил он и непроизвольно облизал губы. Не ответив, Гук мягко положил руку ему на затылок, потянул за волосы, заставляя приподнять лицо и ласково чмокнул в приоткрытые губы. Мин замер и молча хлопал глазами, не зная, как поступить. Не почувствовав никакого сопротивления, Чон осмелел, провел рукой по спине, крепко сжал его зад и стал более настойчиво изучать губы. Юнги хотел было оттолкнуть его, но, почувствовав легкую дрожь, которая исходила от парня, совсем растерялся. Ему пока казалось, что он держит ситуацию под контролем, что грань, когда он сможет всё остановить, еще не пройдена. Они же не делали ничего особенного. Просто поцелуи и объятия, просто их тянет трогать друг друга, просто они слишком молоды, просто чудесная тёплая ночь, просто Юнги не хочет прекращать то, что появилось сегодня между ними. Чертовски не хочет, чтобы Чон остановился. Не может остановить его. Невинных поцелуев Гуку очень скоро стало слишком мало, поэтому он решительно разомкнул зубы Юна и проник языком внутрь, окончательно заставляя его отказаться от мыслей о каком-то сопротивлении. Губы Юнги сами ответили на поцелуи, а пальцы запутались в волосах, слегка натягивая их. В ответ Гук забрался ему под футболку и стал мягко, но настойчиво оглаживать и сжимать кожу. Юнги стало тяжело дышать, он попытался отвернуться и слабо прошептал: — Гуки, Гуки, подо… жди. Да, чёрт… Ты точно не пожалеешь? Чон недовольно заткнул его рот новым поцелуем, явно не собираясь вести долгие и бессмысленные разговоры. Для него все было понятно. Не теряя времени зря, он схватил съехавший с плеч плед и с ловкостью фокусника разложил его за спиной Юна, тут же укладывая его, наваливаясь сверху и снова затягивая в глубокий поцелуй. Мин судорожно пытался взять себя в руки, но никак не мог справиться с возбуждением, которое передалось ему от разгоряченного алкоголем, сигаретами и поцелуями парня. По телу бегали приятные мурашки и он в ужасе поймал себя на том, что сладко постанывает и непроизвольно выгибается в пояснице навстречу Гуку. Ему было удивительно хорошо. Напряжение, что копилось между ними в течение дня, с громким звоном разбилось на тысячи осколков. Всё стало неважным. Всё, кроме желания, которое горело и искрилось между ними. Чон стащил с него футболку и теперь выцеловывал какие-то замысловатые узоры на груди и затвердевших сосках. Из сладкого забытья Юнги выдернул внезапный холодок ниже спины. Он удивлённо распахнул глаза и увидел свои высоко поднятые ноги и слетающие с них шорты вместе с трусами. — Стой, стой, стой, — испуганно затараторил он, — мы так не договари… Он попытался дернуться, но Гук резко притянул его зад к своему паху, развел ноги и начал зацеловывать лодыжки и голени. От этой ласки Юнги повело, он рвано выдохнул и закусил губу. — Твои блядские ноги сводят меня с ума, — прошептал Гук, наклоняясь и проводя языком по внутренней стороне бедра, опасно приближаясь к члену, который Мин стыдливо прикрыл ладонью. — Убери, — хрипло потребовал Чон. — Гук, нас могут увидеть, — попробовал образумить его Мин. — Боже! — Он жалко всхлипнул, когда его рука была бесцеремонно отброшена и выгнулся навстречу горячему рту. — Ты ненормальный, пожалуйста, не нужно… — в отчаянии он прикусил ладонь, чтобы заткнуть стоны, вырывающиеся изо рта. Дело приобретало всё более серьёзный оборот, Мин схватил Гука за волосы и резко потянул. — Я что-то делаю не так? — спросил Чон недовольно. — Нет, всё охуенно. Но… Слушай, Гук, ну в самом деле, — прохрипел Юнги в отчаянии понимая, что его уже не остановить, — ты хоть раз делал это вообще с парнями? — Нет, — честно ответил Чон, облизывая губы, — но я кое-что читал, так что в теории я достаточно подкован. С этими словами он снова нетерпеливо отбросил его руку и полностью вобрал член в рот. С блаженным стоном Юнги крепко вцепился в плед и довольно зажмурился, наслаждаясь тем, как пульсирует головка, упираясь в гортань. Он почти потерял связь с реальностью, когда удовольствие испортило неприятное ощущение. — Твою мать, что ты делаешь? — зашипел он, почувствовав чужой палец там, где его никогда не было. Он попытался отодвинуться и соскочить, но был крепко прижат к земле. — Тшшш, — прошептал Гук, — сейчас должно стать приятно. Расслабься. Он глубже протолкнул палец и слегка согнул его, Юнги пробило, как от удара током. Медленная тягучая волна удовольствия прошла по всему телу, заставляя шире раздвинуть ноги: — Чёртов теоретик, чтоб тебя, — пошипел он потерянно, посылая всё к чертям. — Смазку достань и резинки. Несмотря на всю свою браваду, опыта в сексе у Юнги было не особо много. С теми двумя партнёрами, которые были у него в жизни, он не заходил дальше дрочки и минета, не решаясь отдать себя полностью. С Гуком же он просто не мог себя контролировать. Какого беса он сейчас позволял этому практически незнакомому парню делать с собой такие вещи, Юнги, честно, в душе не представлял, но противиться ему уже не мог. Едва справляясь с дыханием, он вздрагивал, выгибался и поджимал пальцы на ногах, не в силах противостоять его напору. Гук с каким-то маниакальным удовольствием продолжал ласкать его член, одновременно растягивая нежные стенки. В очередной раз содрогнувшись от наслаждения, Мин окончательно отпустил ситуацию, уставившись в чёрное небо и, казалось, уплывая куда-то высоко к звёздам. Внезапно ему стало стыдно за свой эгоизм и захотелось сделать Гуку так же хорошо. Он с трудом выдернул себя из приятной неги и приподнялся на локтях, но парень тут же потянулся к нему навстречу, соединяя их губы. Юнги скрестил ноги за спиной Гука и потянул его на себя, обхватив шею и заставляя навалиться сверху, глубже затягивая в поцелуй и нетерпеливо теребя футболку, которая казалось абсолютно ненужной. — Сними, пожалуйста, сними всё, — капризно попросил он, едва справляясь с дыханием. Чон сел на колени между его ног, быстро снял футболку и отбросил раздражающую тряпку. Разгоряченную кожу приятно охладила ночная свежесть, от которой плечи и руки покрылись мелкими мурашками. Он улыбнулся, заметив восхищенный оценивающий взгляд, скользнувший по груди и подтянутому животу. Искренняя улыбка затмила для Юнги всё на свете. Его сумбурные мысли и сомнения в правильности того, чем они занимались отошли на второй план. Осталась важной только их связь в этой волшебной ночи у жаркого костра. Первое смущение и стыдливый румянец быстро заменили жадные, ненасытные и пожирающие взгляды, ласковые, практически невесомые поцелуи переросли в укусы, а нежный лепет и шёпот — в бесстыдные стоны. Дрожащим пальцам стало мало поглаживаний, они жестко и болезненно впивались и сжимали кожу, оставляя синяки и царапины. Мин уже не понимал, где находится. Перед глазами всё плыло: чернота неба, мерцающие звезды, яркие блики костра и туманные от страсти глаза Гука. Казалось, он парил в невесомости, когда незнакомое ощущение болезненной растянутости и напряжения вернуло его к реальности. Он шумно выдохнул и замер, скрестив ноги у Гука на пояснице, боясь пошевелиться и тяжело дыша, вцепившись в его плечи, как в спасательный круг. — Ты такой…боже…такой узкий. Это невозможно. Пожалуйста, расслабься, постарайся сам толкнуться, — прошептал Чон, целуя его в уголок губ. — Легко тебе говорить, — недовольно прошипел Мин в ответ, кусая его в отместку за нижнюю губу. — Если это поможет, кусайся сколько хочешь, — виновато предложил Гук, снова целуя. Рвано вздохнул, Мин ответил на поцелуй, быстро скользнув языком между его губ, свёл брови и постарался сделать, как сказали. — Можно? — хрипло попросил Чон, для которого на эти невыносимо мучительные несколько секунд время просто остановилось. Юнги неуверенно кивнул. Гук стал осторожно двигаться, обхватив его голову ладонями и не переставая нежно целовать. Немного привыкнув к новым ощущениям, Мин почувствовал медленно нарастающую горячую истому, растекающуюся от поясницы по позвоночнику. Отцепив, наконец, пальцы от исцарапанных плеч Гука, он запустил их в его мокрые от пота волосы и потянул, чтобы заглянуть в совершенно одуревшие от возбуждения и наслаждения глаза. Чон послушно остановился и вопросительно поднял брови. — Всё хорошо, хорошо, — успокоил его Мин, блаженно выдыхая и устраиваясь под ним удобнее, закидывая голову и подставляя шею для поцелуев. Ободрённый Гук тут же прильнул к ней, украшая засосами и постепенно набирая темп. Процесс всё больше начинал приносить Юнги удовольствие, особенно непрерывная стимуляция чувствительной точки, от которой по всему телу теплом расходилась лёгкая дрожь. Собственный член, зажатый между их потными животами, пульсировал и сочился смазкой. — Как хорошо, — прошептал он Гуку на ухо, — ещё немного, я уже почти…не останавливайся, пожа…луйста… Как будто у Гука был выбор? Спустя несколько сильных толчков Юнги почувствовал, что его необратимо накрывает волной удовольствия, которую он уже не может и не хочет сдерживать. Сладкая судорога пробежала по всему телу, он крепко обхватил любовника руками и ногами, зажмурился и с довольным стоном кончил. Гук сразу последовал за ним, крепко сжав в объятиях и прошептав его имя. Обессиленно распластавшись под тяжестью чужого тела, оглушённый своим бешеным сердцебиением, Мин чувствовал себя абсолютно безмятежным и счастливым. В голове было потрясающе пусто. Первый раз за последние несколько лет ему не хотелось никуда бежать, в груди появилось странное незнакомое чувство покоя и полного удовлетворения. Он ласково провел пальцами по мокрой спине парня, начиная от затылка и останавливаясь на пояснице. Чонгук вздрогнул, как будто испугавшись чего-то и быстро приподнялся на руках. Мин недовольно нахмурился и надул губы. Ему стало холодно, он поёжился и пошарил руками рядом в поисках одежды. — Сейчас, подожди, я сейчас, — засуетился Гук, усаживаясь рядом и накрывая его краем пледа. Схватив футболку, Чон натянул её на себя, резко подскочил и убежал к машине. Мин недоуменно нахмурился и фыркнул. Нужно было как-то привести себя в порядок, но шевелиться абсолютно не хотелось. Гук вернулся буквально через минуту, с пачкой влажных салфеток. — Вот, давай я… — начал он, осторожно откидывая плед. — Я сам, — Мин попытался остановить, но Гук ласково перехватил его протянутую руку и поцеловал запястье. — Пожалуйста, — попросил он, — я аккуратно. — Мне неудобно, чувствую себя по-идиотски, — признался Юн, наблюдая, как Гук, словно ребенка, обтирает его и откидывает салфетки в огонь. — Разве после того, что сейчас было, между нами может быть неловкость? — удивился Гук, — мне хочется заботиться о тебе. — Господи, ну там-то я точно сам, — возмутился Мин, когда Чон бесцеремонно развернул его на живот. — Не дергайся, — хохотнул парень, осторожно проводя пальцами по синяку на белоснежной ягодице. — Не больно? У тебя тут приличная такая гематома. — Ой, пару минут назад она тебя не волновала, — фыркнул Мин, снова пытаясь вырваться из крепких лап. — Ну, пожалуйста, не крути задницей, — Гук тяжело сглотнул, — твой вид и так слишком возбуждающий, я снова завожусь. — Что? Ушам своим не верю! Кто бы мог подумать, что ты окажешься таким озабоченным? А с виду и не скажешь. — В тихом омуте, — ответил Гук, как ни в чем не бывало, заканчивая гигиенические процедуры, наклоняясь и целуя синяк. — Так, всё, мне холодно и я спать хочу, нам же вставать завтра рано. Или уже сегодня? — Мин задрыгал ногами. С печальным вздохом, Чон усадил Юнги к себе на колени, закутал в плед и ласково поцеловал в губы: — Ты волшебный, как и эта ночь. Чтобы не случилось, я всегда буду помнить её.