Под светом тысячи свёзд

Мин осторожно приоткрыл один глаз и обиженно надул губы — Гука рядом не было. Это было неприятно. Он закинул руки за голову и сладко потянулся, тело отозвалось приятной ломотой, заставляя вспомнить всё, что Чон делал с ним ночью. Юнги тяжело вздохнул, он не испытывал ни капли сожаления по поводу того, что так легко вчера поддался соблазну, но совершенно не понимал, как ему теперь вести себя с Гуком. Он начал нервно кусать ноготь на большом пальце и прислушиваться к звукам снаружи. Судя по слабо пробивающимся через окна фургона лучам солнца, было раннее утро, но уже раздавались голоса людей, остановившихся в кемпинге. Услышав приближающиеся к дверям шаги, Мин быстро сжался в клубок, подпихнул под себя плед и закрыл глаза. Через секунду до его носа донёсся соблазнительный запах кофе. Мин слегка нахмурился, всеми силами отыгрывая спящего, хотя делать это становилось всё сложнее, как только сильная рука по-хозяйски легла ему живот: предательская дрожь прошлась по всему телу, а зад сам толкнулся в прижавшийся пах. — Не делай так, — хмыкнул Гук ему на ухо, ласково прикусывая мочку, — иначе Халласан придётся заменить другой вершиной. — Я не виноват, оно само, — пробубнил Юнги, развернулся к нему лицом, уткнулся носом в грудь и слегка потёрся, наслаждаясь волнующим запахом. — Так тоже не стоит делать, — Чон ласково погладил его по волосам и зарылся в них пальцами. — Такие мягкие. Мне нравятся твои волосы. Всё нравится в тебе. Ты мне нравишься, Мин Юнги. — Ты сам начинаешь. Отпусти меня, — Мин хотел отодвинуться, но Гук только крепче прижал его к себе. — Похоже, уже поздно, — Чон уткнулся во впадинку между его шеей и плечом и слегка прикусил кожу. — Не, не, не. Опять? — Мин слабо задёргался, пытаясь высвободиться, — Гук-и, ну, пожалуйста, мы так никуда не успеем. Что ты за ненасытное животное, в самом деле? — Я? — притворно удивился Гук. — Разве не ты сам разбудил меня ночью поцелуями? — Что? Вот же ты гад! Я испугался грозы. Мы, блин, под вулканом, мне показалось, началось извержение. — Конечно, — фыркнул Гук, — Халласан потух ещё, наверное, до рождества Христова. — Ну, мне-то откуда это знать? Я проснулся от грохота и шума, а ты спал, как убитый. Как вообще можно так спать? Я толкал тебя, как мог, но ты не просыпался, пришлось пойти на крайние меры. А всё, что было дальше — только твоя инициатива, — Юнги, наконец-то, удалось высвободиться из объятий, он отсел и сделал обиженный вид. Гук повернулся на бок и улыбнулся, разглядывая масляными глазами взъерошенного Юнги, старательно прячущегося под пледом. — Такой милый, когда дуешься. — Никакой я не милый. Я тебе не панда, — пробубнил Мин, хватая стаканчик с кофе и вдыхая бодрящий аромат. — Есть хочешь? — спросил Гук, протягивая руку к голой выглядывающей коленке. — Нет, рано ещё. Хочу умыться, почистить зубы и пойдём уже. Ты же сам говорил, пять часов еще топать. — Ну, это если выбирать самую длинную тропу. Но я боюсь, ты её не осилишь, учитывая твоё вчерашнее падение, — Гук сделал ударение на последнем слове, явно придавая ему второй смысл. — Так что мы пойдём по самой короткой тропе. Если бодрячком, то подъём займет не больше трёх часов. — Бодрячком не обещаю, — Мин отставил стаканчик и сладко потянулся, поднимая руки над головой, отчего плед ,в который он кутался, съехал, обнажая грудь и живот. Это было ошибкой, он не успел даже пискнуть, как оказался под Гуком, испуганно хлопая ресницами и упираясь ладонями ему в грудь. — Боюсь, нам всё-таки придётся тут задержаться, — Чон хищно оскалился и наклонился к его губам. Юнги ничего не оставалось делать, как накрыть его рот ладонью. — Спокойно! Ну-ка, выдохни! И это, знаешь, как говорят, если тебя захлестнули чувства, быстро их расхлестывай. Мы точно не будем сейчас заниматься этим, — сказал Мин абсолютно серьёзно, хмуря брови. Гук фыркнул в ладонь и уселся между его ног. Юнги облегчённо выдохнул и приподнялся на локтях. — Ладно, так и быть, сейчас не буду домогаться до твоего соблазнительного тела, хотя ты даже не представляешь, чего мне это стоит, — Гук с сожалением провёл ладонями по обхватывающим его ногам, взял Юнги за руки и подтянул к себе, заставляя сесть напротив. — Можно вопрос? — Какой? Что ты хочешь знать? — Мин напрягся. Гук ласково провёл тыльной стороной ладони по предплечью и смущённо улыбнулся, отчего у Юнги предательски ёкнуло сердечко. — Скажи, я же первый у тебя? — спросил Чон, смотря прямо в глаза. — Что? Что за вопросы? Какая разница? Почему ты спрашиваешь? — затараторил Юнги, отчаянно краснея и снова пытаясь отползти. — Мне это важно знать, — Гук схватил его за подбородок и заставил посмотреть в глаза, — то, как ты реагировал вчера... Мне показалось, я даже уверен, но … Просто кивни, если это так. — Дикость какая. Это не имеет никакого значения, — прошипел Мин, закатывая глаза. — И всё же? — Гук притянул его поближе и скользнул языком по нижней губе. — У меня раньше были парни, но так далеко, как с тобой, я с ними не заходил, — ответил Мин неохотно. — Боже, что за счастливое лицо? Ты как будто в лотерею выиграл. Перестань так по-идиотски улыбаться, — Мин толкнул его в грудь и снова попытался освободиться, но был прижат к матрасу и безжалостно зацелован. — Да что ты кусаешься-то? — Гук обиженно цыкнул, поморщившись. — А куда ты лезешь пальцами своими вездесущими? Договорились же, — Мин пихнул его острой коленкой под ребра. — Вали давай или мы никогда отсюда не выдвинемся, а я закусаю тебя до смерти. — Хм, почему мне кажется это таким заманчивым? Ладно, всё-всё, я ухожу, — Чон сделал испуганное лицо, в ответ на разъярённый взгляд Юнги. — Но я тебе это припомню, когда мы вернёмся. — Это мы ещё посмотрим, — Мин схватил пустой стаканчик из-под кофе и бросил в его строну, но смог попасть только в захлопнувшуюся дверь. Злобно рыкнув, Юнги осмотрелся в поисках своей одежды, которую Гук куда-то забросил ночью. К его счастью, всё нашлось довольно быстро. Нужно было выбираться из этого пропитанного запахом мандаринов и секса чёртового фургона, но Юнги медлил. Он злился на Гука за то, что тот вёл себя так, как будто у них есть будущее. Но все-таки больше на себя за то, что хотел верить, что это возможно. Сжав кулаки, Мин пообещал себе, что больше не позволит ему прикасаться к себе и будет вести так, как будто между ними ничего не произошло. — Нет никакого смысла разыгрывать мелодраму. Это было хороший секс только и всего, — сказал он себе и решительно распахнул двери фургона. *** Они уже больше часа шли по лесной тропе абсолютно молча. Мин старательно делал вид, что очень увлечён фотографированием каждого замшелого камня и дерева и лишь один раз обернулся на Гука, когда им встретилась косуля. Он обернулся к нему, показывая на неё пальцем, по-видимому, забывшись от восхищения, но быстро взял себя в руки и снова замкнулся в себе. Гук начинал злиться, не понимая, что вдруг перемкнуло в голове у Юнги. Ему хотелось выяснить всё здесь и сейчас, но ему постоянно кто-то мешал, маячив на пути. — Я чем-то обидел тебя? — спросил он тихо, подхватив Юнги под локоть, улучив момент, когда поблизости никого не было. — Ты и слова не сказал за всю дорогу. — О чём ты? — Мин резко выдернул руку. — Чем ты мог меня обидеть? Мы чужие люди. — Он пожал плечами и быстро пошёл вперед, оставляя парня потерянно смотреть ему в спину. Обида и злость затуманили Гуку голову, он быстро догнал Юнги, схватил его за руку и утащил с тропы. Прижав его спиной к толстому стволу дерева, он жадно впился в губы и терзал их до тех пор, пока Мин не перестал дёргаться в попытках сопротивляться, не расслабился и не ответил ему. — Что за игры? — зло прошипел Чон, отстраняясь и заглядывая в мутные от желания глаза Юнги. В ответ Мин жалко всхлипнул и снова потянулся к губам. — Хочу ещё, — попросил он, хватаясь за кофту Гука и притягивая его к себе. — Нет, — Чон жёстко заломил его руки за спиной. — Сначала ты скажешь, какого чёрта происходит в твоей голове? Его слова отрезвили Юнги, он нахмурился и отвёл глаза: — Потому что ты так действуешь на меня, — Мин зло дёрнулся, пытаясь освободить руки. — Мне это не нравится. Я не хочу. — Ничего не понимаю, — Гук крепче прижал его к стволу дерева. — Да чего тут понимать? Прекращай вести себя так, как будто мы парочка. Ты мне ничего не должен. Было и было. Отпусти меня. Он толкнул растерявшегося парня и быстро пошёл прочь, зло бубня себе что-то под нос. Гук нахмурился, почёсывая затылок и прокручивая в голове слова Юнги. Так ничего и не поняв, он решил, что лучше подождать, когда они спустятся и поговорить спокойно. — Повезло же мне влюбиться в эту занозу в заднице, — тихо сказал он себе и поторопился за Юнги. Нагнав, Гук приобнял Мина за талию и быстро прошептал на ухо: — Я ни хрена не понимаю, но давай не будем портить нам день? Сделаем вид, что ничего не было? Тебя это устроит? — он протянул Юнги руку. Мин подозрительно сощурился, но кивнул и пожал протянутую ладонь. — Отлично. Гук, как ни в чём не бывало, хлопнул его по плечу и подмигнул. Дальнейшее восхождение прошло довольно спокойно. Мин расслабился, оживился и даже разговорился. Окружающая природа сменила краски, стало гораздо прохладнее. Всё чаще попадались ярко-красные и жёлтые, совсем осенние, деревья и кустарники. Юнги всё реже останавливался и всё чаще спрашивал, когда же они уже, наконец, выйдут на вершину к кратеру. — Скоро будет стоянка, там есть небольшой магазинчик, можно будет отдохнуть и перекусить. Ты устал? Хочешь, могу понести тебя? — предложил Чон. — Ещё не хватало, — Мин насупился и упрямо зашагал вперёд. Отдохнув на стоянке и набив живот двумя порциями лапши, Мин совсем расслабился и даже стал улыбаться Гуку, снова без устали болтая обо всём на свете. В ответ Чон привычно угукал и кивал, просто наслаждаясь его обществом. Следующая часть тропы шла через выжженные солнцем луга, здесь уже совсем не было деревьев, их заменили камни и огромные валуны. Яркое солнце начало приятно пригревать, на небе не было ни одного облака и, наконец-то, можно было насладиться великолепным видом на море, открывающимся с вершины. И хотя подъём иногда становился очень крутым, Мин ни разу не капризничал и бодро шагал, торопясь увидеть кратер. Он действительно стоил пути, который они преодолели. Ночная гроза наполнила его водой, которая еще не успела испариться и красиво поблескивала на солнце. Сделав, наверное, сотню фотографий, Мин устало присел на нагретый валун и подставил счастливую физиономию солнцу. Гук быстро достал телефон и сделал несколько его фотографий. Заметив это, Юнги снова сделал недовольное лицо, но ничего не сказал. Гук подошёл и сел рядом: — Хочу поблагодарить тебя, — сказал он, всматриваясь в горизонт. — Если бы не ты, вряд ли бы я снова увидел это место. Это так странно, мы ведь всего сутки назад познакомились, а кажется это было так давно. У меня такое ощущение, что я знаю тебя всю жизнь. В ответ Мин промолчал и даже не поднял голову, делая вид, что увлечённо рассматривает фото в камере. Спуск с вулкана прошёл без приключений, они пошли по другой тропе, которая, правда, была более сложной, но зато очень живописной и заняла больше времени, чем они предполагали, поэтому к фургону Мин буквально подползал. Забравшись на сиденье, он жалко застонал: — Бедные мои ноженьки, я вообще без сил. — К тольхарубанам ты уже не хочешь? Ты вполне успеваешь, где-то час у тебя ещё есть в запасе. Мы всё равно мимо поедем, могу тебя завезти к самым древним на острове. — Поехали, конечно, — ответил Мин, стягивая себя кофту и подпихивая под голову. — Только я вздремну, хорошо? — Юн, послушай… — начал Гук, но он не дал ему продолжить, быстро надвинул на глаза панаму и отвернулся. Чон еле сдержался, чтобы не зарычать от бешенства, ему до жути хотелось поговорить с Юнги и разбить к чертям стену, которую он зачем-то выстроил между ними. Подождав пару минут, он всё же завел движок, подумав, что у него ещё есть время. Остановив фургон у небольшого парка, который разбили в месте расположения древних изваяний, Гук всё никак не решался разбудить Юнги, сладко сопящего и по-детски подпихнувшего ладони под щёку. С тоской он рассматривал его раскрасневшееся лицо и думал, что может сказать, чтобы Мин снова посмотрел на него так, как вчера у ночного костра. Положив руку ему на колено, он осторожно погладил и тут же отдёрнул, почувствовав, как желание начинает трепыхаться в низу живота. К его счастью, Мин завозился и открыл глаза, недовольно прищурился и зевнул: — Приехали? — он потянулся и выпрямился. — Круто! Сколько у нас время на это? — Не больше часа. Ну тут особо и смотреть нечего. Пару десятков изваяний, но, говорят, что они реально аутентичные. — Замечательно, — Мин схватил свою камеру, выбрался из машины и, не дожидаясь Гука, направился в парк. Чон зло ударил руль. Было тяжело, больно, просто невыносимо чувствовать отстранённость Юнги. Он больше не мог этого терпеть. Нужно было что-то делать. Быстро выскочив из машины, он поторопился догнать Юна, но, как назло, какая-то парочка задержала его, чтобы сфотографироваться у входа. Гук нашёл Юнги уже у каменных статуй, старательно натирающего белые носы одному за другим. — По-моему, это так не работает, — сказал Чон подойдя ближе. — А что не так? Есть какие-то правила, как просить исполнение желания у дедушек? — Мин задумчиво потёр свой кнопочный нос. Гук неуверенно пожал плечами. — Ну, вот и не трынди, — парень отвернулся и перешёл к следующему истукану. Последовав его примеру, Гук присел к изваянию и быстро загадал желание. Это было странно, но почему-то душу согрела уверенность в том, что всё будет хорошо. Он быстро встал, подошёл к Юнги и сгрёб его в объятия. — Поговори со мной, — прошептал Чон ему в губы. — Что происходит? Я не понимаю тебя. Всё было так хорошо. Почему отталкиваешь? — ему пришлось снова заломить ему руки за спину, Юнги вырывался и толкался. — Отпусти. Нас могут увидеть. — Мин огляделся по сторонам, к их счастью в парке было на удивление пусто. — Плевать. Это невыносимо. Ты нужен мне. Почему ты сказал, что я ничего тебе не должен? — Так проще. Через несколько часов я улетаю и мы никогда больше не увидимся… — Что за бред ты несёшь? Ты реально думаешь, я отпущу тебя после всего, что было? — Что? — Мин в шоке перестал вырываться и уставился ему в глаза. — Мин Юнги, вчера под светом звёзд я пообещал себе, что сделаю все, чтобы ты стал моим навсегда. — Ты ненормальный? Я — в Тэгу, ты — в Сеуле, как ты вообще себе это представляешь? — промямлил Юнги, от удивления перестав вырываться. — Тоже мне проблема. Пока учимся, я буду приезжать к тебе на выходные, всего то 2 часа на поезде, а потом переедешь ко мне … — Что, блять? Ты распланировал наше будущее на три года вперед? — Мин тряхнул головой, не веря своим ушам. — А что такого? — А твой отец? Если кто-то узнает? Это будет просто пиздец! Сын кандидата в президенты — гомосексуал. Его просто сожрут. — Придумаем что-нибудь. Это всё ерунда, вместе мы сможем, у нас обязательно получится. Почему ты отказываешься, даже не попробовав? Нам же так хорошо вместе. Гук не сдержался и ласково поцеловал Юнги, освобождая его руки и запуская их в волосы. — Отпусти. Ничего не получится. Отношения на расстоянии — полное дерьмо. — Мин отчаянно толкнул его в грудь и отступил. — Чего ты боишься? — Ничего я не боюсь, — зло выплюнул Мин. — Это было простое влечение, обычное любопытство, сексуальное напряжение. Я не знаю, что ты там напридумывал, но с моей стороны было только это. — Ты врешь! Ты бы не отдал себя, если бы это было так. Мин нахмурился, топнул ногой, как маленький ребёнок, развернулся и побежал на выход, оставляя Гука наедине с тысячелетними каменными изваяниями. *** Всю дорогу до аэропорта они молчали. Мин воткнул наушники, упёрто пялился в окно и грыз ноготь. Гук пытался придумать, что сказать, чтоб он передумал и не находил нужных слов. Это был полный провал. Остановившись на парковке аэропорта, они пару минут просидели в тишине, пока Мин не нарушил тяжёлое молчание: — Ну, что? Спасибо за всё. Извини, если было что-то не так. Ты отличный парень, Чонгук… — Я хочу тебе кое-что подарить, — Гук вытащил из кармана брелок в виде большеносого харубана. — Пусть он оберегает тебя, пока меня нет рядом. Мин поморщился, как от боли, но взял подарок и быстро пристегнул к рюкзаку. — Спасибо. Мне пора. — Не делай этого, — Гук схватил его за руку, притянул к себе и поцеловал. Мин не ответил. — Я перевёл тебе деньги, — сказал он холодно, отстраняясь. Гук дёрнулся, как от пощёчины и отпустил его. Смотреть на удаляющуюся спину Юнги было невыносимо, он уронил голову на руль, всеми силами пытаясь не сорваться и не побежать за ним следом. Все чувства перемешались: обида, ярость, гордость. Хотелось выть от злости, но сердце колотилось в рёбра и умаляло сделать последнюю попытку. Гук решительно поднял голову и удивлённо замер, перед машиной стоял Юнги и смотрел прямо на него. Не веря своим глазам, Чон вышел из фургона и встал напротив. — Чёрт с тобой, Чон Чонгук, давай попробуем, — сказал Мин, утыкаясь лбом ему в грудь.